Там, где я тебя нашёл

Их губы сомкнулись в поцелуе, а комнату заполонили прерывистые шумные вдохи и выдохи. Было слышно шуршание постельного белья, а вместе с тем и шуршание одежды. Первой снятой вещью стала футболка Атсуму, которая мешала юноше касаться его кожи. Как только Мия остался без футболки они продолжили целоваться пока губы не начало легонько покалывать от интенсивности поцелуя. Словно, если они не поцелуются сейчас, то не смогут это уже сделать когда-то ещё. – Мм, Оми-Оми, - отстраняясь от поцелуя произнёс Мия. За время поцелуя его рука плавно переместилась с щеки на затылок юноши, сжимая пряди волос и оттягивая их, тем самым заставляя Киёми отстраниться. Который настолько увлёкся поцелуем, что по всей видимости не хотел его прекращать. Это точно его Оми-Оми, который в начале их совместного пути не собирался целовать Атсуму ни при каких условиях? Вторая рука юноши в этот самый момент уже полностью пролезла под резинку пижамных штанов, сразу же ныряя в боксеры Сакусы, обхватывая вставший член и заставляя его резко втянуть воздух сквозь стиснутые губы, прикрыв глаза. – Ты скучал поэтому, да, Оми-Оми? Скажи, что мне сделать, - параллельно с тем, как его рука совершала медленные поглаживающие движения, - ну же, не томи всё в себе. Стоило юноше замолчать, как тот прислонился губами к мочке уха Сакусы, который уткнулся лбом ему в плечо. Язык Атсуму медленно очертил мочку, а затем губы обхватили её, аккуратно втягивая внутрь своего рта. – Мия, - тихо произнёс Киёми, заставляя его отстраниться от своего уха и встречаясь с ним взглядом. Он не признает, что ему понравилось данное действие. Поскольку знает, что Мия зазнается и начнет делать так в любой удобный момент, словно издеваясь над ним, - ты спрашиваешь, чего я хочу? А что, если скажу, что хочу понаблюдать за тобой? Атсуму был готов утонуть в этих темных глазах. Однажды Киёми уже наблюдал за ним, что было в самом начале, в их самый первый секс, который произошёл спонтанно и лишь благодаря наглым вопросам Мии. Сейчас же уже от одной мысли, что взгляд Сакусы будет плотно прикован к нему, когда он полностью будет выставлен на показ только для него одного, заставлял сглотнуть накопившуюся слюну, а член легонько дернуться в предвкушении. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – на грани шёпота произнёс Атсуму, подхватывая в этот момент края футболки Сакусы и стягивая её, заставляя юношу оголить свой торс с неимоверным количеством родинок на плечах и спине, которые так любит юноша. Сакуса вмиг прошёлся языком по собственным губам, словно нарочно сводя Мию сума. В то время как в его глазах так и плясали чертики, предвкушающие то, что скоро произойдёт. Он поднялся с кровати, направляясь к комоду. Пока Мия всё так же сидел, наблюдая за ним. Внимательно смотря на то, как отголосок тусклой лампы падает на бледную кожу спины парня вместе с тенями, создавая контраст. Как при каждом движении Сакусы перекатываются под кожей мышцы, что у Мии появляется каком-то дикое желание поцеловать и даже укусить, хотя он и знает, что юноша ему не разрешит. Вся эта картина сводила его сума, он и так знал всегда, что его Киёми красив, но каждый раз сердце перехватывало как в первый и каждый раз Атсуму был готов кончить лишь от одного вида юноши. Чёрт, ему пришлось сжать собственный член в боксерах, дабы хоть как-то унять себя, причинив легкую боль. – Тебе уже не терпится, м? Юноша даже не заметил в какой момент Киёми подошёл к кровати, держа в своих руках флакончик со смазкой. Тут-то Атсуму и сразу понял, что от него хотят. Походу кто-то хотел сегодня конкретно отыграться на нём за его двухнедельные проделки. И этот кто-то сейчас стоял около кровати, сложив руки на груди и словно нависая над ним, в ожидании, когда он начнёт действовать. – Оми-Оми, тебе так хочется вновь понаблюдать за мной? – А как ты считаешь, Атсуму? Я уже в предвкушении и ожидаю, когда ты начнёшь действовать. – Может мне сесть поближе к тебе, м? – он медленно, но так и не сводя глаз с ноши, подобрался к краю кровати, аккуратно вставая с неё и вставая практически впритык к Сакусе. – Чтобы ты мог всё получше разглядеть? Непрерывная зрительного контакта, он начал снимать с себя боксеры. Сакуса хотел, чтобы он сам себя растянул, пока тот будет лишь наблюдать? Он даст ему это, показывая всё в лучших красках. Однако, ему пришёл оторвать взгляд, чтобы раздеться до конца, аккуратно откидывая их в сторону и делая мысленную пометку убрать позже. Хотя кого он обманывает, ведь прекрасно знает, что это полностью выбьют из его головы. Атсуму вновь расположился на кровати, упираясь в неё ногами и откидываясь на локти. Он уже был полностью без одежды, которая могла хоть как-то что-то скрыть, полностью выставляя обнаженное тело напоказ для Сакусы. Как-то даже дерзко ухмыляясь, Мия протянул руку вперед, чтобы Сакуса открыв флакон налил ему немного смазки. Киёми же всё так же продолжал стоять на месте, лишь цепкий взгляд был неотрывен, внимательно наблюдая за каждым движением. За всё это время промедления Атсуму боялся, что слишком быстро кончит, тем более сейчас, когда этот взгляд не переставал прожигать ни на секунду. Юноша распределил смазку по пальцам, разогревая себя. Выдохнув и снова поймав взгляд Киёми, он ввёл первый палец. Почему-то Атсуму думал, что юноша отведёт взгляд, прервёт зрительный контакт, но тот продолжал смотреть, отчего на лице Мии проступил румянец и где-то в грудине появился какой-то трепет. Атсуму вставил еще один палец. Смазка хлюпала, когда он проталкивался внутрь. Сакуса был невероятно сосредоточен, его взгляд прожигал. Атсуму откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь избавиться от его веса. Тем не менее, он ощущал его как и прежде. Ему всегда нравилось внимание, он наслаждался им. Но сейчас, когда он был полностью выставлен на показ лишь для одного человека, для удовлетворения его желания - Атсуму ощущал какое-то необъяснимое чувство. Словно ему самому до дрожи нравилась вся эта ситуация, заставляя дыхание сильнее сбиваться. Он раздвинул ноги немного шире и выгнул спину, когда еще глубже вошел в себя. Ему становилось жарко, а медленный румянец заиграл на его лице и пополз вниз к груди. Он был тверд, тверже, чем должен был быть, учитывая, что Сакуса даже не прикоснулся к нему. Что было лишь одно мимолетное собственное прикосновение, дабы не кончить раньше времени. За влажными звуками от пальцев Атсуму послышался тихий шорох. Он открыл глаза и увидел, что Сакуса придвинулся ближе, остановившись у края кровати, достаточно близко, чтобы он мог протянуть руку и коснуться его напряженного члена. Атсуму хотел, чтобы он сделал этого, но он не притронулся к нему. Он ничего не сделал, только наклонил голову и посмотрел вниз на его раскачивающиеся бедра. — Нравится то, что видишь? — сказал Атсуму, почти задыхаясь. Он ухмыльнулся, немного нетерпеливо, немного нервно. — Ты готов? — тихо спросил Сакуса, проводя ладонью по передней части своих штанов и практически невесомо сжимая. Юноша же внимательно проследил за этим действием ещё сильнее желая, чтобы член его парня наконец-то оказался внутри него. Атсуму вновь ввел пальцы внутрь, раздвинув их для лучшего растяжения. — Да. Я готов. — Назад, — сказал Сакуса, — освободи место для меня. Атсуму попытался сделать так, как ему сказано. Он вынул пальцы из себя и пополз назад по кровати, пока его голова не оказалась на одном уровне с подушками, а ноги не были приглашающе раздвинуты. Пока он перебирался по кровати, Киёми стянул с себя оставшуюся одежду, предоставляя взору своё обнаженное тело, которое Мия всегда будет считать красивым. Юноша опустил колено на край матраса, залезая на кровать и так идеально устраиваясь между ногами юноши. Пока Киёми надевал на свой член презерватив, Атсуму выдавил смазку себе на руку, после, размазывая её по твердому члену юноши, ощущая, как тот дернулся под его рукой. Сакуса склонился над ним, положив руки по обе стороны от ребер Атсуму. Какую-то жалкую долю секунда они просто смотрели друг на друга, пока Мия не потянулся за поцелуем, на который юноша с удовольствием ответил. Они целовались тягуче медленно, но с неописуем упоением, пока рука Атсуму продолжала медленно двигаться по члену Сакусы, который, отстранившись от поцелуя и поймав взгляд юноши, протянул руку вниз, чтобы схватиться за основание своего члена. Он медленно вошел в Атсуму, руки которого вмиг оказались на его спине, крепко сжимая её, когда Сакуса еще глубже погрузился в него. Мия чувствовал каждый дюйм своего тела, когда он вдавливался глубже. — Срань господня, — произнес Атсуму напряженным голосом, Сакуса резко дернул бедрами, и заставляя его потерять дар речи. Однако он все еще мог стонать. Мия застонал — низко и громко — когда Киёми полностью вошел в него, плотно прижимаясь своими бедрами к нему. Киёми осторожно вошел в него пару раз, прежде чем толкнуться сильнее и грубее. Заставляя юношу под ним проскулить и дернуть бедрами вверх, на встречу толчкам. Он задал быстрый ритм, и шлепки были приглушены тянущимися стонами Атсуму, ноги которого дрогнули, в желании обернуть их вокруг талии Сакусы, притянуть его ближе. И он не смог удержаться, исполняя своё желание. — Оми, — он с трудом выдавил из себя слова между стонами, — ты убиваешь меня. Ты можешь хотя бы прикоснуться ко мне? Сакуса вновь толкнул свои бедра вперед. — Нет. — Оми, да ладно, - юноша издал стон, который прозвучал почти как скулеж. — Могу я тогда хотя бы сам прикоснуться к себе? — руки его всё так же плотно смыкались на спине Сакусы, в моменты особо приятных толчков впиваясь ногтями, от которых явно останутся следы. И он завтра точно отхватит, но сейчас некому не было до этого дела. Киёми толкнулся в него и сказал: — Ты просишь разрешения? — Кажется, так, — произнес Атсуму сквозь зубы. — Тогда попроси вежливее. — Могу я, пожалуйста, притронуться к себе? - Юноша сжал челюсти и застонал, когда Сакуса вошел особенно глубоко. Он сделает все, что угодно, о чем его попросит Сакуса. Атсуму просто хочет прикоснуться к своему чертовому члену, твердость которого уже начинает болезненно ощущаться в желании долгожданной разрядки. – Нет. Столь короткий, но дающий четко понять, ответ Сакусы. На который у юноши было так много дразнящих комментариев, которые он мог бы высказать по этому поводу, но он не сделал ни одного. Он лишь был так чертовски близко, и каждый раз, когда Сакуса входил в него, он становился еще немного ближе. Каждый раз будто задыхаясь, когда особо грубые толчки выбивали весь воздух из его лёгких. Сакуса издал низкий звук, его голос был хриплым. Атсуму запоздало понял, что это был стон. Он так сильно был близок, что, казалось, кончит эту самую секунду без прикосновений. Как Киёми резко остановился, замирая и протягивая руку к члену Атсуму, чтобы сжать его у основания. Это прикосновение ощущалось таким болезненным, что он был готов начать ругаться. — Оми, — простонал Атсуму. Его все еще держали за основание члена, не давая кончить, нарочно издеваясь, — если ты хочешь, чтобы я дождался, тебе не стоит издавать звуки как этот и престань так сильно сжимать его. Сакуса не ответил. Его волосы упали на одну сторону лица, но Атсуму все еще видел его лиц, сжатые челюсти и напряженные плечи. Юноша посмотрел на него, запоминая и мысленно делая снимок для использования в будущем. Хотя с какой целью? Они вроде бы не расстаются практически из-за совместной работы. Черт его знает. Мия приподнял бедра навстречу Сакусе и произнес: — Ты близко, Оми-Оми? Ты выглядишь так, словно ты на грани. Рот Сакусы шевельнулся, вероятно, произнося какую-то из версий заткнись, но не было слышно ни звука, лишь его прерывистое дыхание коснулось кожи Мии. Киёми кончил с низким возгласом, склонив голову и глубоко войдя в Атсуму. Его плечи затряслись, а предплечья напряглись, когда он вцепился в простыни. Он вошел в Атсуму еще несколько раз, подергиваясь внутри него, пока не испустил тяжелый вздох, и напряжение в его мышцах не спало. Атсуму все это время не отводил взгляда. Он не мог. Он всегда считал Сакусу красивым и не устанет это говорить. Однако в такие моменты у него захватывало дух и на секунды он начинал сомневаться. Точно ли Сакуса Киёми - его парень? И точно ли это - реальный человек? Он был настолько чертовски красив, что юноша иногда задумывался не плод ли это его воображения. Сакуса начал отодвигаться, но Атсуму не собирался его отпускать ни на сантиметр от себя, крепко сжимая его плечи. – Оми, дай мне кончить, пожалуйста. Сакуса всё ещё был тверд, когда невольно сделал еле ощутимый толчок, которого было достаточно Атсуму. Достаточно, когда тот отпустил его член, аккуратно проводя ладонью снизу вверх. Достаточно, чтобы и Атсуму застонал, кончая в руку Сакусы, резко начиная хватать ртом воздух. Он ощущал сквозь послеоргазменную негу, как Киёми выходил из него, оставляя после себя ощущение пустоты. Атсуму сжал колени и с раздражением перекатился на живот, вытягиваясь на кровати и как-то по-глупому улыбаясь. — Я приму душ, — сказал Сакуса. Он уже снял презерватив и держал его кончиками пальцев, подальше от себя, — тебе тоже нужно принять, когда я закончу. Мия лишь промычал что-то в ответ, сон так и был готов накрыть его с головой. Но он знал, что если сейчас уснёт здесь, то Киёми скорее всего его вытолкнет с кровати, ведь ему нужно будет сменить постельное. Однако разве сейчас до этого есть дело, когда Атсуму наконец почувствовал себя удовлетворенным и полностью пропитанным действиями Сакусы? Очевидно, нет. Атсуму всё-таки провалился в дремоту, пока ждал юношу. Однако, к его удивлению, никто не скинул его с кровати, как это было раньше. Киёми аккуратно присел на край кровати, находясь на безопасном расстоянии. Он легонько провел по волосам Мии, смахивая с глаз челку, которая успела отрасти за время, что они вместе. Раньше Сакуса не обращал внимания на то, как быстро отрастают волосы юноши. Сейчас же он прекрасно видел и то, как краска начинала терять свою яркость на его волосах.  — Атсуму, - тихо позвал Сакуса, но этого было достаточно, чтобы Мия тихо произнес себе под нос, - вставай и иди мойся.  Ему пришлось потратить пару минут, чтобы растолкать юношу из дремоты. Поскольку тот никак не хотел вставать. — Оми-Оми, я встану, если ты поцелуешь меня, - нахальная улыбка так и сияла на его лице.  — Я не буду тебя целовать пока ты не помоешься. Однако, в противовес своим словам, Киёми все же оставит легкое прикосновение губ на щеке юноши, когда тот уже было направился в ванную. Такое действие заставило на щеках Атсуму проступить румянец, который для него самого стали неожиданностью. Впрочем, вскоре они уже лежали в кровати и рука Сакусы мягко покоилась на талии юноши, который ощущал тепло его тела своей спиной.  — Спокойной ночи, мой Оми, - тихо произнёс Атсуму в тишину, поскольку Сакуса вмиг провалился в сон.