Mon coeur

«Я возьму байк?» Баки рассеянно кивнул. Гельмут довольно неплохо освоился в самостоятельных прогулках. Об одних он рассказывал Барнсу, о других нет. Приносил с собой ворох знакомых и незнакомых запахов, а частенько и какую-нибудь еду — на такие случаи Джеймс уже ко второму разу запасся молоком. Иногда водил Баки в места, где бывал, однажды даже затащил на концерт группы найденной на Spotify. Земо не перестал носить с собой небольшой арсенал оружия, параноить по поводу окон, искать слежку и ежесекундно оценивать уровень угрозы — Баки просто надеялся, что Солдат понемногу становился гражданским. Видит Бог, Зимний заслужил жизнь: не новую, ибо прошлые десятилетия сложно назвать жизнью, но свою собственную. — Гельмут, — окликнул его Барнс уже у двери. Земо повернулся, вопросительно поднял брови. Гельмут Земо нового века был более зрелым, более мрачным, более закрытым, оставаясь прежним в самых главных вещах. Баки умудрился влюбиться в обе версии. «?» Зимний всё ещё был у двери, продолжая вертеть в руках ключи. А у Барнса ком стоял в горле и жгло за грудиной. — Надень куртку, — попросил он. Земо закатил глаза, но подхватил куртку, что давно перекочевала к нему из гардероба Джеймса, и махнул на прощанье рукой, изчезая на лестнице.

***

Зимний приехал к океану — это место ему когда-то показал Джеймс. Океан Гельмуту нравился, даже если он не мог назвать причин.

Да и разве нужны причины?..

Ветер подул с воды, взметнул песок у ног, забрался под одежду. Земо с улыбкой спрятал озябшие ладони в карманах предусмотрительно одолженной ему куртки — Барнс не переставал заботиться о нем даже в мелочах, даже сейчас. Гельмут нащупал что-то в одном из карманов, вытащил простой незапечатанный конверт. «Гельмуту» гласила надпись. В конверте оказался маленький ключ, как от банковской ячейки, небольшое электронное устройство и записка. «Это устройство копирует сигнал твоего маячка — система переключится на него и можно уничтожить оригинал, у тебя будет фора в пять часов. Ключ от камеры хранения по этим координатам, камеры наблюдения там внезапно снимают исключительно асфальт. В ячейке достаточно денег, чтобы начать новую жизнь. Какую захочешь. Где захочешь. Без приказов, без миссий, без хозяев. Буду ставить ЩИТу палки в колеса, сколько смогу.

Джеймс.»

***

Зимний проверил — камеры у ячейки действительно снимали исключительно асфальт. Он посмотрел на ключ на ладони — подарок Джеймса. Барнс подарил ему новую жизнь: без попреканий прошлым, без поводка, без неволи. Шанс, который нельзя упустить. Земо вставил ключ в замок, повернул до щелчка, потянул ручку.

***

Джеймс вылетел в коридор в одних пижамных штанах, стоило только захлопнуться входной двери. — Гельмут?! — обеспокоенно спросил он, глядя как Зимний неспешно разувается, положив ключи от квартиры на блюдце на комоде. — Что-то случилось? Ты не нашёл конверт? «Нашёл» спокойно ответил Гельмут, возвращая куртку на вешалку. — Тогда что? — Барнс растерянно посмотрел на подошедшего к нему Зимнего. — Что ты здесь делаешь? «Что хочу» пожал плечами Земо, притянул к себе Джеймса и поцеловал. В позвоночник Гельмута будто молния ударила, разнося заряд до самых кончиков пальцев.

Он уже рискнул так однажды.

И выиграл.

Как и сегодня — Барнс ответил на поцелуй. Было лучше, чем Земо мог ожидать, было лучше чем во всех его снах. — Подожди, — оторвался от него Джеймс. Серьёзно посмотрел в глаза. — Ты мне ничего не должен. «Знаю». Он действительно знал — Барнс бы заботился, оберегал и защищал его в любом случае. И поэтому Гельмут сейчас был здесь, поэтому одним слитым движением стащил явно лишнюю этим вечером футболку и поэтому притянул Джеймса для следующего поцелуя. Он жался к Барнсу всем телом, льнул под ладони, повторял руками проторенные десятки раз дороги на чужой коже.

Его тело помнило Джеймса куда лучше разума.

Барнс прижал его к ближайшей стене и снова отстранился, тяжело дыша. — Чёрт, — прошептал он, упираясь лбом в стену у головы Земо. — Так нельзя, мы же… Ты же… Гельмут в отличии от него не думал и старался и Барнса избавить от лишних мыслей: царапнул короткими ногтями по затылку, зарылся пальцами в тёмные волосы, заставляя Джеймса смотреть прямо на него, прижался бы ближе, но было уже некуда. Для слов не было места, в словах не было необходимости: в их странном общении они никогда не были главным. Коснулся губами чужих губ — медленно и мягко.

Мне нормально тебя касаться.

Мне нравится тебя касаться.

Я хочу тебя касаться.

— Гореть мне в особенном аду… — прошептал Барнс, подхватывая Земо на руки.

***

Гельмут самыми кончиками пальцев выводил круги на плече дремлющего Джеймса. Если Гидра, и сыворотка, и криокамера были ценой за то, чтобы он дождался своего сержанта из ледяной могилы, если весь этот ад, только чтобы он мог снова встретить Джеймса — то Земо ни о чем не жалел. Голова закружилась. Гельмут тихонько выскользнул из постели, добрел до ванной чтобы умыться и еле успел рухнуть на колени перед унитазом, когда его вывернуло раз, другой, третий… — Гельмут? — возник в дверях обеспокоенный Баки. — Ты в… Вопрос отпал, когда Земо поднял на него глаза с лопнувшими капиллярами. Из носа капала кровь. Барнс ударил по тревожной кнопке, вызывая через Пятницу медиков. — Эй, — упал он перед Гельмутом, — что случилось? Земо с трудом оторвал ладони от пола. «Больно» еле-еле смог показать он. «Больно». Баки схватился за телефон — он боялся представить, что такое «больно» по меркам Зимнего Солдата. Доктор Джоу взяла трубку почти сразу же. — Мистер Барнс? — Земо плохо. Ему больно, его тошнит и кровь… — Медики… — Едут, но им нужно минимум пять минут. — «Аптечка Судного дня» при вас? Барнс бросился к шкафу — эту аптечку ему выдали после того как он забрал домой Зимнего Солдата, три шприца с транквилизатором, расчитанным на суперсолдат. На Стива действовало. — Вы уверены? — спросил он доктора, вновь оказываясь на полу перед Гельмутом. А потом Земо выгнулся, заскреб ногтями по полу и выдохнул непонятный глухой звук. У Джеймса кровь застыла в жилах, когда он понял, что так кричит от боли человек, неспособный кричать. — Прости меня… — прошептал он и вогнал иглу в шею Зимнего. Транквилизатор сработал за секунду — тело Гельмута обмякло, глаза закрылись. Когда прибыли медики Баки так и баюкал в руках безвольное тело Земо. Земо, который даже пластину из горла не убирал, потому что это значило, хоть и краткосрочную, но потерю контроля над телом и сознанием. — Баки, — потянул за руку потерянного Барнса приехавший с бригадой Сэм. В пижаме и кроссовках на босую ногу — Сокола явно дёрнули из постели. — Ничего не говори, — попросил Баки. По окружающей обстановке и так всё понятно. — Чем помочь? — тихо спросил Уилсон. — Нужны вещи в больницу, — Баки наконец встал с пола. — Сумка внизу шкафа. — Тут их две… — Одна если лежишь, вторая, если сопровождаешь. Бери обе. — Барнс наконец нашёл толстовку. Без суетящихся медиков в квартире стало пугающие тихо. Тишина же внутри Баки началась как только Земо потерял сознание: никаких мыслей, только гнетущее беспокойное ожидание. Барнс варился в этом состоянии все следующие дни: Зимнего Солдата держали в искусственной коме и Баки не пускали в палату. — Мы не знаем, кто проснётся, — без сантиментов предупредила доктор Джоу. — И проснётся ли. Джеймс жил в больничном крыле, получал ежедневные отчёты и неутешительные выкладки: при попытках пробуждения Земо приборы сходили с ума, и медики возвращали его в искусственный сон. Телефонный звонок раздался через неделю, когда Барнс пытался выпроводить из больницы опекающую его Алую Ведьму. — Он проснулся, мистер Барнс. Он проснулся и он помнит.

***

Баки сидел прямо на полу в коридоре, привалившись к стене. По другую сторону стены был Земо, и почти сутки Барнс не мог найти в себе силы зайти в палату. — Эй, — легонько пнул его по ботинку Сэм. — Ты чего здесь? Выгнали? Баки покачал головой. — Мне сказали, что Земо очнулся. — Очнулся, — подтвердил Джеймс. — Тогда почему ты здесь? — Потому что он помнит. Потому что теперь он помнит, как я оставил его в Краусберге, и что он стал Зимним Солдатом из-за меня. — Это он сказал или ты сам придумал? — уточнил Уилсон. Баки поднял на него сухие красные глаза. — Понятно, — Сэм протянул ему руку и помог подняться на ноги, неспешно потянул по коридору. — Ты же понимаешь, что я не могу тебя так оставить? Раз Земо теперь все помнит, значит твой парень важная заковианская шишка голубых кровей. Значит твой парень нереально богат, и ваша свадьба будет в каком-нибудь невероятном месте, и вы полностью оплатите мне отпуск там, ведь я буду шафером, так как я заставил вас поговорить. Пошёл! — и коварно втолкнул Баки в палату. — Сэм! — ударил Барнс ладонью по захлопнувшейся перед носом двери. Потом медленно обернулся. Гельмута в палате не было — он виднелся на балконе, где курил, сидя прямо на полу. Баки вздохнул, стянул с кровати плед. Несколько шагов к балконной двери лишили его остатков сил. Барнс набросил плед на плечи Земо, сел на пол в нескольких шагах. Смотреть на Гельмута оказалось невыносимо, но по другому он его не «услышит». Земо же медленно докурил, не поворачивая головы затушил сигарету. «Уходи» показал он не глядя на Баки. Джеймс вздрогнул, как от удара, хотя ждал такой реакции. Он замешкался, а Гельмут меж тем продолжил. «Я слышал тебя, там, в замке. Ты звал меня.» Баки предпочёл бы снова оказаться в альпийском ущелье, а не здесь — даже тогда холод не стягивал лёгкие настолько безнадёжно. «Я уже тогда был…» пальцы Земо замерли, пока он подбирал слова «… разобранным. Ты бы меня не спас, только сам бы подставился. И я просил тебя уйти. Всех Богов просил, чтобы ты ушёл. Уходи, уходи… И первый раз в жизни ты меня послушался.» Гельмут улыбнулся краешком рта, будто из всех воспоминаний это действительно было хорошим. Протянул, как крыло, укрытую пледом руку к Баки. Тот поспешил воспользоваться приглашением, закутывая их с Земо в кокон. Прижал к себе дрожащее тело, коснулся губами светлой макушки. — Больше не уйду.

***

Роджерса, как самого неубиваемого, отправили на разведку: из палаты Земо не было вестей уже несколько часов, и Ванда с Сэмом все извелись. — А если что-то случилось? А если им нужна помощь? — ребята так не думали, просто давили Стиву на больное — Зимний Солдат и до комы не был подарком судьбы. Роджерс сдался и, дождавшись на стук реакции «заходи», прошмыгнул в палату. Барнс и Земо встретили его на середине комнаты, Гельмут — похудевший, осунувшийся — тяжело опирался на руки Баки, но спину держал всё также ровно. Роджерс подошёл ближе, поймал взгляд бывшего Зимнего Солдата и понял, почему Баки никогда не звал того Хелем: перепутать было невозможно. Зимний знал, что он такое, а Гельмут знал как и почему он таким стал, и сейчас вся тяжесть прошедших десятилетий ледяной пустошью сквозила с глубины его глаз. Земо меж тем осторожно выпутался из объятий Барнса, освобождая для разговора обе руки, и медленно показал несколько слов. «Спасибо, сэр рыцарь» — перевела Пятница в наушнике. Стив непонимающе вскинул брови (а насколько бывший Призрак Гидры сейчас в своём уме?), покосился на спокойного Баки и… Баки. Всё всегда упиралось в Баки. Потому что до Альп и Вашингтона Стива и Гельмута связал Краусберг. Потому что Джеймс Барнс никогда не был принцем в собственном пророчестве. — Пожалуйста, Ваше высочество.