Mon coeur

— И что это? — Баки осмотрел стеклянную коробку в полтора человеческих роста посреди помещения. «Камера для суперсолдат» откликнулся Земо, не отвлекаясь от основного занятия. Он неплохо освоился в отделе разработок ЩИТа — даже Старк ворчал уже больше по привычке. Гельмут вообще понемногу возвращал себе мирную жизнь: умудрился сходить пару раз в бар с Романовой, после чего та по непонятной причине к заковианину оттаяла, обставил Клинта в какой-то компьютерной игре, нашёл подход с Сэму, изчезал из дома едва на горизонте появлялся Роджерс, но нейтралитет их с Капитаном отношений перестал быть вооружённым. А ещё Баки стал замечать у Ванды очень знакомый наклон головы. — Учитывая, что суперсолдаты это я, Стив и ты… Какого хрена, Тони? — Это камера для суперзлодеев, — ответил Старк. — Прошлую уничтожил Тор, а нам нужно что-то на замену. Ты вообще что здесь забыл, Сосулька-младший? — Забираю Гельмута из твоего рабства, у него очередной мозгоправ через пять минут. Земо посмотрел на часы, поморщился, сгреб вещи в сумку, пробрался к Баки. — Не смотри на меня так, ты уже довёл пятерых психотерапевтов. Или хотя бы выгляди чуть более огорченный этим фактом, — поднял руки Джеймс. — Иди и будь хорошим мальчиком, — добавил Железный человек. — Потому что я плачу твоим мозгоправам за конфиденциальность. — Мозгоправство — это больше к нейрохирургам, — раздался в комнате новый голос: в дверях рядом стоял мужчина средних лет в костюме и тоненьких очках. — Я новый психотерапевт мистера Земо, можете звать меня мистер Смит. — Очень много плачу за конфиденциальность, которая действует в обе стороны, — подал голос Тони. — Мистер Земо, — продолжил психотерапевт, вставая по другую сторону стола, — очень рад увидеть вас, наконец, вживую. Баки явственно видел, как в Гельмуте борются вежливость классического воспитания и годами выпестованное нежелание общаться. «Добрый вечер» сдался Земо первому. — Боюсь у меня не так много времени на вежливую болтовню, — поправил очки мистер Смит, а потом добавил что-то на русском. Барнс опознал язык благодаря долгой дружбе с Наташей, повернулся к Гельмуту с уже вертящейся на языке шуткой и увидел, как с лица Хеля пропали все краски. В следующую секунду Земо за шкирку зашвырнул Баки в стеклянную камеру, заблокировал дверь и выдрал электронный замок. — Хель! — рявкнул Барнс и ударил по двери, та ожидаемо не поддалась. Старк активировал перчатку с пульсаром и встал было на пути Гельмута, но в два удара отлетел к стене. Земо целенаправленно двинулся к Смиту, продолжавшему что-то говорить по-русски. И замер в двух шагах от психотерапевта, стоило тому замолчать. — Выведи меня отсюда, Солдат, — сказал Смит уже на английском. — Хель! — позвал Баки ещё раз. Земо просканировал глазами комнату, и поймавший его взгляд Барнс отшатнулся — Гельмута там больше не было. Зимний Солдат двинулся к выходу, Смит окинул взглядом Баки, вздохнул глядя на запертую камеру, отсалютовал на прощанье и последовал за Земо. Джеймс ударил по двери, потом ещё и ещё, бил живой и бионинической рукой. Он уже достаточно терял Хеля. Достаточно видел этот проклятый взгляд. Прости солдат, но мы на поле боя… Чертова дверь поддалась — отлетела после очередного удара, уже когда Старк пришёл в себя, осторожно садясь у стены. — Пятница, — прохрипел Железный человек в телефон, — активировать протокол Зимн… — и взвизгнул, когда телефон пробила пуля. Тони посмотрел сначала на направленное на него дуло пистолета, потом на держащего оружие Барнса. — Какого черта?! — Тони… — у Баки дрогнул голос, но не рука. У Старка всё ещё оставался голосовой доступ к ИИ. Старк всё ещё мог в несколько слов активировать взрывчатку в позвоночнике Земо. — Серьёзно?! Выстрелишь в меня, Барнс?! Там уже нет твоего парня, только гребаный робот, убивший мою семью, очнись! — Тони, пожалуйста… — Баки зажмурился и опустил пистолет. — Пожалуйста… — попросил он совсем безнадёжно. Старк мотнул головой и выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Пятница, отбой. Поймал взгляд Барнса. — Догоняй свою принцессу, ну! — Спасибо, — прошептал Баки и вылетел в коридор. Следов разрушений и жертв на пути Зимнего Солдата к выходу почти не было — лишь пара приходящих в себя охранников: в это время на базе не было никого из Мстителей, а у остальных хватило мозгов не вставать на пути суперсолдата. Уже на улице Баки понял что снова катастрофически не успел — вертолёт со Смитом и Земо был вне досягаемости. Он снова опоздал.

***

— Он действительно психотерапевт. И психиатр. Дипломы настоящие. — начала рассказ Мария Хилл, когда Мстители собрались в общем зале. — Занимался вопросами НЛП, исследованиям социопатологии, алексетемии и схожих состояний. Создание идеального послушного солдата. — И как ты пустил его на базу? — спросил Роджерс у Тони, что трагично лежал на диванчике, прижимая лёд к разбитому носу. — Мы его опознали по полученным сегодня отпечаткам, а до этого все его документы были подчищены до идеала. Он прошёл все проверки. — А что он сказал Земо, что тот вырубился? — встрял Сэм. — Просто набор слов, — тряхнула головой Наташа. — Код, судя по действию голосовая активация Зимнего Солдата в самом плохом значении. На русском, значит Зимнему он достался от Союза. — А почему услышав код, Земо просто не сбежал или сам не остался в клетке? — продолжал допытываться Уилсон. — Потому что она не запирается изнутри, — ответил Соколу Старк, — и пропускает звук. И, как выяснилось, при желании суперсолдат вполне может её сломать. Баки спрятал в карман живую руку с разбитыми костяшками. — Всё таки зачем ему Земо? Если этот Смит учёный, зачем ему боевая единица? — пытался понять Уилсон. — Потому что Зимний Солдат это то, к чему Смит стремился: послушный бесчувственный робот в человеческом обличье. — ответила Наташа. — И потому что Зимний Солдат это не один только Земо, это программа, как Вдовы. Ходили слухи, что есть и другие солдаты, а Земо теперь — ключ ко всему. — Армия таких как Земо? Мы в заднице, друзья, — прокомментировал ситуацию Тони. — Не таких, — откликнулся Баки. — Гельмута заставили. Лишили голоса, лишили памяти, выжгли, выпотрошили и вывернули мозги наизнанку. А он всё рано сопротивлялся… — Ты знал? Про код и остальное? — спросил Стив. — Нет, — тихо сказал Барнс. — Что будешь делать? — Найду Земо и верну. — И как ты собираешься его искать? — По маячку, — пожал Баки плечами. — Тони вынул его четыре месяца назад, — покачал головой Роджерс. — И ты ему поверил? — усмехнулся Джеймс.

***

В бункер в сибирской глуши Баки спускался один. За последние часы на него обрушилось слишком много информации: про код, про программу Зимнего Солдата, про бункер, где нашли пристанище остальные участники проекта. За последние часы появилось слишком много вопросов: можно ли вернуть Гельмута, Хеля, обратно. Можно ли избавить его от действия кода. Много ли в мире ещё тех, кто может активировать триггер Зимнего Солдата. Барнс решил разбираться по ходу дела. Единственное, что Джеймс точно знал — у него будет больше шансов, если он пойдёт один. В бункере Баки не встретил ни охрану, ни даже мин-ловушек. Освещенный коридор незатейливо вывел его в зал с древними компьютерами и криокамерами. Тот, кто назвал себя Смитом, стоял перед огромной панелью управления и увлечённо копался в настройках системы. Зимний застыл статуей рядом с ним, равнодушным взглядом сканируя помещение. Баки двинулся к психотерапевту. — Не стоит, — сказал Смит не поворачиваясь, — Зимний Солдат сейчас настроен на мою защиту. Захотите убить меня — придётся пройти через него. Баки остановился. Земо был в нескольких метрах — хватит пары секунд, чтобы до него добраться. Шприц с транквилизатором из Аптечки Судного Дня жег Барнсу рукав: но удастся ли подобраться к Зимнему? Как препарат сработает на Солдате? Нет ли ещё каких триггеров и кодов? Слишком много «но». — Всё таки нужно было убить вас ещё при первой встрече, жаль не вышло. — обернулся Смит и направил пистолет Баки в голову. — Я твой единственный шанс выбраться отсюда живым. ЩИТ уже окружил бункер. Отдай мне Земо и сможешь уйти. Забрать всю информацию и остальных. — Вот так просто? — усмехнулся Смит. — Продашь страну, принципы и друзей, пожертвуешь домом и репутацией… Ради кого? Убийцы и преступника? — Вот так просто. Смит цокнул языком. — Видите? Эмоции. Советы создали идеального солдата — его нельзя разжалобить, подкупить, переманить, запугать… Прекрасное оружие. Код сделал то, с чем не справились обнуления — эмоциональная привязанность к вам. Вы были единственным проваленным заданием Зимнего Солдата, вы знали? Но убить вас действительно будет сложно. Сложно для меня, но, к счастью, я здесь не один. — Просто отдай Земо и проваливай, — двинулся вперёд Барнс. — Назад, — голос Смита вновь обрёл твёрдость, а дуло пистолета теперь было направлено в голову Гельмута. Баки дёрнулся было, но потом расслабился. — Ты его не убьёшь, иначе не распинался бы здесь так. — Ты прав, не убью. — Дуло сместилось Земо на живот. — Но могу сделать ему очень-очень больно, и без потери функциональности. Чувства, за которые вы так цепляетесь, делают людей слабыми. На колени, мистер Барнс. Баки медленно, не сводят глаз с Зимнего, опустился на колени. — Вот видите? Эмоции… Компьютер подал сигнал завершения загрузки. Капсулы с Солдатами в комнате ожили. — А знаете, — протянул Смит, — если я вырвусь из окружения Мстителей, это будет хорошей рекламой. А если не вырвусь — значит переоценил программу. Вы мне не нужны. — Он передал пистолет Земо. — Убей Джеймса Барнса.

***

Попав в плен Гельмут вполне понимал, что его ждало — Гидра лепила из него оружие: бессловесное, бесправное, беспамятное. Скоро он лишится воли, личности, сути. Когда на фронте при первой бомбежке его сознание начало уплывать, Джеймс рассказал ему о своём пророчестве — просто трёп, якорь для ускользающего сознания. В пророчестве принц фэйри спрятал от врагов свое сердце. Сердцем Земо был Джеймс — слишком добрый для этого мира, светлый, тёплый, невозможный его человек. Гельмут не мог сохранить всё, но попытался спасти главное, и из раза в раз, изо дня в день повторял на всех известных ему языках. Mon coeur. Inima mea. Джеймс Барнс — моё сердце. Со временем забылось лицо, со временем потерялся смысл, но сквозь года и обнуления сохранились слова, вплавились в кости не хуже сыворотки. Лишняя строка в коде Зимнего Солдата. Неучтенная переменная. «Убей Джеймса Барнса» Но если Джеймс Барнс сердце Зимнего Солдата, то убив его Солдат умрёт, ведь нельзя жить без сердца. Приказа на самоустранение не было, порча имущества хендлера недопустима. Уточнить приказ — опасно. Бездействие — невозможно. Ошибка — наказуема. И программа решила отдать решение проблемы носителю. Закрыл глаза Зимний Солдат, а открыл уже Гельмут Земо. Барнс перед ним с облегчением выдохнул — он действительно различал его личности. Гельмут не испытывал иллюзий: сбой программы продлится двадцать-тридцать секунд, не больше, а потом Солдат выполнит приказ несмотря ни на что. Задача же Гельмута — защитить Джеймса любой ценой. Он выстрелил в голову Смиту почти не глядя, пустил по пуле в каждого Зимнего Солдата — пуля в мозг смертельная и для суперсолдата, хорошо что Смит предпочёл тринадцатизарядную Беретту. Барнс поднялся с колен. Гельмут ему улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Я люблю тебя, — беззвучно сказал он.

***

— Я люблю тебя. Баки плохо читал по губам, но это понял. А ещё понял, что Земо собирается делать дальше, а потому бросился к Гельмуту за мгновение до того, как тот приставил пистолет к собственному виску. Самый громкий выстрел в жизни Джеймса Барнса.