METAMORPHOSIS

Сонхва потупело смотрел сквозь Хонджуна, не зная, что ответить. Хонджун медленно закрывает свою книгу, Сонхва отводит взгляд и делает также со своей. Пак выглядит… Смущëнным. — А… Зачем? — Хонджун после этих слов Сонхва выглядел так, будто его ударило молнией. Пак спросил совершенно искренне. — Ну, баллы получить? У нас же нет шкалы прогресса и их начислят только в конце… Ты уже забыл? — Да, — Сонхва вдруг понял, что он сказал, — Нет. Я согласен. Пойдëм к терминалам. Пак захлопнул книгу и резко встал из-за стола, сразу же направляясь к выходу из библиотеки. Сидящие за столами студенты раздражённо на него обернулись, Сонхва снëс чью-то книгу и нашумел. Хонджун, понимая, что теперь кинули его, не сильно торопился. Обдумывая реакцию Сонхва, — которая была вообще не той, какой он себе еë представлял, — Ким почти споткнулся по пути. Он ведь просто хотел немного замять свою вину за их спор в машине, и помочь тоже, ведь в последнее время у Пака появились проблемы с учёбой, о которых раньше и речи не было. А Сонхва же весь из себя отстранëнный и несговорчивый, — только с Хонджуном, — очередной спор должен был его задеть, чего Ким не особо хотел. Хонджун отдал книги библиотекарше, нечаянно заглянув ей в глаза, теперь он мало того что волновался, так ещё и нервничал, что эта страшная женщина придëт к нему во сне или сонном параличе. Он быстро доходит до главного корпуса. Возвращаться сюда ему не слишком хочется, обычно он сбегает отсюда как только занятия заканчиваются. Ким, глубоко вдохнув и выдохнув, заходит в здание и сразу же находит Сонхва. Уже чуть более расслабленного, но при виде Хонджуна, кажется, всё возвращается на свои места. Или у Кима галлюцинации, или у Сонхва действительно краснеют уши, когда они нечаянно встречаются глазами. Идти молча им обоим кажется весьма неловким, но при этом никто говорить не хочет. Или не может. Подойдя к терминалу, они практически одновременно касаются экрана. Пальцы Сонхва ложатся на руку Хонджуна и мимолëтно гладят. Мягко. Пак быстро одëргивает руку, Ким сглатывает, начиная нервно листать список заданий и делая вид, что он читает заголовки. Долистав до задания с названием «Пропал нерадивый метаморф!», он нажимает на него и выводит на экран. Описание многообещающее. Сонхва тихо хихикает. Атмосфера немного разбавляется. — Ты хочешь искать сбежавшего от жены мужа? — Ну а что? Ты посмотри, сколько баллов за прогресс дают. В этот раз Хонджун не поленился нажать на кнопку с заголовком «Награды за прогресс». От десяти и до ста процентов, на каждом десятке сверху красовалось ноль целых пять десятых балла, а в конце выполнения это… Пять. Целых пять баллов за задание. Сонхва потëр глаза, чтобы убедиться в том, что ему не мерещилось. Последний раз Пак выполнял такое поручение на первых годах учëбы в Сибитти и с того момента никогда не натыкался на такие щедрые задания. На душе стало больно от осознания, что кто-то ради аттестации может выполнить всего-лишь шесть поручений, а он порой путался в числах, когда вспоминал, сколько же он делал. Зато его труд вознаграждался достойно. Больше не задавая вопросов, Сонхва сам нажимает на завершение приëма задания и первым прикладывает руку для сканирования, Хонджун повторяет. У Сонхва сразу же булькает телефон — в этот раз сообщение с подзаданием им точно пришло. Отходя от терминала, Пак залезает в телефон, в уведомлении были координаты. — Сразу пойдём? Хонджун легонько улыбается. — Искать чьего-то сбежавшего мужика нужно действительно сразу, — улыбка всё ещё не сходит с его губ, — Только далековато нам до леса этого… — Хонджун открывает карты и смотрит маршрут от Сибитти и до назначенной точки. Сонхва подходит ближе и заглядывает к нему в телефон. — Я за эти полтора часа на машине успею выспаться… — Сонхва в удивлении распахивает глаза. – Кстати, ты слышал, что демоны в этом лесу из людей пиво варят? – Ну тебя варить явно не станут. Хонджун закатывает глаза. Потратив около двадцати минут на сборы, они увиделись на парковке. Сонхва повезло встретить напарника на входе, потому что он искренне не помнил, как выглядит его машина. Даже цвет забыл. Сонхва удивился, что машина была не белой, как и всë остальное в агентстве, а чëрной. Не изменяя себе, Пак таскал с собой кожаную маску. Правда, около половины времени он потратил на поиски, потому что случайно еë потерял. Тревога из-за того, что маска будет не с ним, как обычно, сделала своё дело. Сонхва взял с собой базовый набор студента Сибитти: пару метательных ножей, усталость и бутылку с водой. Переоделся в серую футболку и голубые джинсы, потому что шëлковую рубашку и брюки слишком жалко. Собственно, на правило агентства, по которому студенты обязаны быть одеты по форме во время поручений, всем было всë равно, особенно когда белый костюм можно вымазать кровью и грязью. Ким встретил его в прекрасном, на взгляд Сонхва, верхе, расписанном в ручную. На нëм красовались хаотичные изображения ярких звëзд, багровых и синих клякс, а также огромная надпись на эме-ирс, выполненная чёрным, идущая справа снизу и до левого плеча. Она гласила: «Жалли». Хонджун разблокировал машину, Сонхва захотел сесть на заднее сиденье, но постеснялся, он ведь недавно вымазал там всë, а химчистка стоила наверняка дорого. Он выбрал вариант терпеть Хонджуна на переднем. Они сели в машину, Ким потянулся к бардачку, вытаскивая оттуда футляр с очками. Захлопнув бардачок, он надел очки, вставил ключ в зажигание и повернул. Сонхва чувствовал, что сейчас бы он просто взял и уснул. Если не считать совсем нервных поездок, как было недавно, нахождение в машине действовало на него чересчур успокаивающе. Пристегнувшись, он поправляет чëлку и аккуратно откидывается, наблюдая за тем, как они выезжают с парковки и двигаются к воротам. Пак украдкой смотрит на Хонджуна, сосредоточенного на дороге. Сонхва замечает у него на щеке прилипший лепесточек сирени, но отвлекать не решается. Отводит взгляд и через пару секунд всë равно не выдерживает. Сонхва тянется рукой и пальцем смахивает лепесток, Хонджун крепче сжимает руль. Ким немного поворачивает голову, чтобы увидеть Сонхва, который упорно делает вид, что ничего не было. Через некоторое время, по ощущениям Сонхва около вечности, они выехали с территории агентства Сибитти. Пак рылся в интернете и искал информацию насчёт цветка мальвы. Впрочем, Уëн не наврал. Значения «Прости меня» и «Заметь меня» были самыми популярными, так что всякие сомнения отпали. Вспоминая, как он нашёл этот цветок, в нëм поднималось туманное чувство тревоги, окутывающее каждую косточку. Будто за этой находкой таилось что-то огромное, из-за чего тревога перерастала в необъяснимый страх. Ему жутко от того, что что-то меняется, а он к этому не готов. Когда он был у Уëна в комнате, Чон пообещал сохранить цветок в целости и сохранности. После этого он попросил Сонхва отвернуться. Пак действительно не подглядывал, просто слушал, как Уëн прятал, шуршание вещей и открывание-закрывание ящиков. Поглощенный мыслями, Сонхва просто пялился в уже выключенный телефон и не нарочно игнорировал Хонджуна, который пытался у него что-то спросить. Снова. — Ханыль от нас отказалась. — Что? — Сонхва испуганно оборачивается на Хонджуна, выглядящего, как злая белка. — Спасибо, что обратил на меня внимание. Всë в порядке? — Хонджун сворачивает, пейзаж постепенно меняется с высоток на частные дома, а районы становятся не такими богатыми, как в центре. Сонхва искренне поражается его беспокойству. — Ты сидишь так уже минут десять. — Всё нормально. Я просто задумался. Только вот он совершенно не думает о том, что со стороны выглядит напуганно. Хонджун многозначительно хмыкает, снова отвлекаясь на дорогу, а Сонхва допускает у себя в голове мысль поделиться с Хонджуном о ситуации с цветком. Пак чувствует себя неудобно, ëрзает и не может уложить ноги. Он не знает что делать, но рассказывать что-то Хонджуну кажется себе дороже, тем более, что может это действительно просто цветок, а он раздувает из мухи слона. Сонхва агрессивно и до красноты растирает лицо, через время становясь сонным и выкидывая из головы всякие мысли совсем. Через несколько минут Хонджун оборачивается на него, видя Сонхва уже мирно спящим. Пак спит с приоткрытым ртом. Ким, закрывая глаза, выдыхает. Оказавшись на месте, Хонджун паркуется, немного заехав в лес. Теперь тут только Ким и дремлющий Сонхва, которого он не знает, как будить. Поворачивая ключ в зажигании, Ким оглядывает его, выглядящего исключительно спокойно и аккуратно. Оказывается, когда Пак молчит и не смотрит на него своими токсичными чёрными бусинками, он может выглядеть мило. Вокруг него как будто был защитный купол, аура, через которые не прикоснуться. Хонджун думает о том, насколько же глупо это может звучать. Он тянет руку к его плечу, хочет разбудить, но в последний момент одëргивает. Ким снимает очки, кладет футляр с ними под лобовое стекло и злится на себя, снова заводя машину. Хонджун нарочно выезжает на дорогу, чтобы наехать на большую кочку, которую ему повезло в первый раз объехать, они подскакивают. Сонхва сонно открывает глаза, глупенько смотря куда-то в пустоту, а потом чихает. Хонджун мимолетно зажмуривается. — Приехали. Ким упорно делает вид, что до того как Сонхва проснулся ничего не было. По новой паркуется и вытаскивает ключ из зажигания, почти вылетая из машины. Пак, не обращая на это внимания, тянется за своей бутылкой воды в ногах, делает пару глотков и выходит следом. Им на телефоны снова пришло уведомление с подзаданием: «Найдите Саргона Фаррохи» и вложениями. Сонхва быстро перешёл в приложение, которое загружалось не сразу из-за слабой сети. После того как он немного подождал и протëр глаза, загрузилась фотография лица и в полный рост со стороны. Сонхва подумал, что сфотографировать так красиво может только любящая женщина. — Я даже не знаю, с чего начать. — Сонхва говорил тише, чем обычно. — Ну, для начала можно пока пройтись, там поймëм. Ким заблокировал транспорт и неспешно двинулся вперëд. Ни у Сонхва, ни у Хонджуна не было особо подходящих для поиска способностей, но зато была мотивация получить большое количество баллов ради аттестации, поэтому им придётся выкручиваться. Пак шëл вслед за Хонджуном, осматриваясь. Пока ничего примечательного. Напарники спустя какое-то время вышли на небольшую поляну. Хонджун не зря сказал, что демоны в этом лесу варили пиво. Из людей. Пахло алкоголем, на траве следы от мелких костров и свежие лужицы, а из глубины леса будто бы смотрели голодные глаза. И зачем только Саргону понадобилось идти именно сюда? Идя вдоль поляны, оба замечают постеленный плед около молодого дуба, Сонхва подходит к нему и осматривает, один край сильно задрался и из-под него будто что-то выглядывало. Хонджун раньше Пака убирает плед, откидывая в сторону. Под ним оказывается смятая банка пива. Не одна. — Надеюсь, что он не алкаш, — Хонджун носком кроссовка переворачивает железку, — Дорогое и не вкусное. Сонхва вздыхает и разминает запястья, следом похрустывая пальцами и готовясь к сложной печати, которую он едва выучил, но пришлось. «Снятие подавления». Само по себе «Подавление» было достаточно легко воплотить, но вот обратную печать… Ничем не опишешь, кроме как что-то с чем-то. Из всего бессметного множества существующих печатей и тех, что он знал, у него были проблемы только с ней. Сонхва прогнал движения пальцев у себя в голове и потом начал повторять. Быстро и со стороны изящно, как и требовалось. — Не шуми. Закончив печать, Сонхва нахмурился. Ему жизненно необходимо периодически блокировать его абсолютный слух, потому что иногда он становился проклятием. Иногда совсем не хотелось слушать то, что происходило вокруг. Он слышал, чувствовал, как Хонджун размеренно дышит, его убаюкивающее биение сердца, трепещущие ресницы, будто он стоит совсем рядом. Но он сосредоточился явно не на том. Одëрнув себя, Сонхва отошëл от дуба, смотря вглубь леса. Громкое щебетание птиц, листва, обилие животных и… Плач? Вдали он отчётливо слышал мужское хныканье и грустные шмыги. Не смотря, куда он идёт, Пак двинулся вперёд на звук, а Хонджун, едва поспевая, за ним. По ощущениям это было не так далеко, но на практике совсем не так. Идти пришлось долго, Ким только и делал, что направлял сосредоточенного Сонхва и помогал не врезаться в деревья. Пару раз Пак чуть не упал, но благодаря напарнику всё-таки выстоял. И вот они уже стояли, скрываясь за широким стволом и смотрят на плачущего Саргона Фаррохи, обнимающего детскую мягкую игрушку, а вокруг него вились сочувственные бесплотные демоны Áла, принявшие обличия щенков. Они беззвучно утешали плачущего, у его ног валялось ещё несколько банок пива, сам он облокотился о древесный ствол с раскрасневшимися щеками и глазами. Напарники пребывали в лëгком шоке, потому что они ожидали всего, но не плачущего мужика с банкой пива и в обнимку с демонами. Хонджун хотел выйти из укрытия, но Сонхва его остановил, схватив за руку, начав шептать. — Ещё хоть шаг и Ала нас заметят, а Саргон сбежит. — метаморф залился новой волной рыданий, по отчетливому звуку открылась новая банка напитка. — Лучше мне выйти, я выгляжу немного доброжелательнее. Хонджун хмыкает и всë равно выходит из укрытия. Сонхва вздыхает, шагая вслед за ним. Демоны Ала реагируют также, как он себе и представлял. Щенки превращаются в человекоподобных существ с собачьей мордой и злым оскалом, но как только показывается Сонхва, существа немного успокаиваются. Хонджун старается подойти ближе, но один из демонов кидается на него. — Не надо! Не надо! Саги, иди сюда. — зарëванный метаморф подзывает к себе одного из демонов, тот, или та, сразу же отступил. — Что вам нужно? Вас послала моя Тиа? Мужчина в очередной раз шмыгает и делает глоток из банки, Ким было хотел что-то сказать, но Сонхва его перебивает. — Мы услышали ваш плач и захотели помочь. Что у вас случилось, почему вы тут? — Сонхва аккуратно приближается, демоны, всё ещё настороженные и злые, немного расступаются, мужчину накрывает новая волна рыданий. — Знаете, я так люблю свою дочь, но после еë рождения… — Саргон заикается, но Сонхва по-прежнему внимательно его слушает. — Тиа стала от меня отдаляться, стала раздражительной. Когда наша малышка плакала она постоянно ругалась, я помогал как мог и терпел. Вы бы знали, как я еë люблю, но это невозможно, каждый день одно и то же! Тиа практически не спала, я всегда был с нашей дочкой, старался успокаивать, но ничего не получалось, всё из рук валится, я так устал… Хонджун сзади, казалось, хихикает. Сонхва резко оборачивается на него, взглядом выжигая в нём дыру. Ким зажимает рот рукой и зажмуривается. Пак уже без страха подходит и усаживается рядом с мужчиной, Ала снова принимают обличия щенков и облепляют Саргона со всех сторон, утешая. У Хонджуна продолжается тихая истерика. — Но вы ведь знаете, что Тиа вас невероятно любит. Рождение ребëнка и материнство, в целом, это очень тяжело, как и отцовство. Может, всё-таки стоит обратиться за помощью вместе? — Сонхва аккуратно забирает у метаморфа из рук банку, ставя на землю. — У всех сдают нервы. Я удивлён, что вы не ушли ещё раньше. — Я так себя виню, я не должен был уходить, все же терпят, а я сбежал, нельзя так. — Саргон, кажется, начал немного успокаиваться. Он растëр покрасневшие глаза и смахнул слëзы с щëк. –Давайте мы отвезëм вас домой. Вы с ней поговорите, всё обсудите, а мы будем рядом. Тиа же не станет в присутствии других людей на вас ругаться. — Вы плохо еë знаете. Даже не представляю, как это всё будет, мне так стыдно! — Мужчина крепче сжимает мягкую игрушку, похоже, сделанную своими руками, и икает. Один из демонов очень подозрительно отходит от них. — Всë будет хорошо, доверьтесь нам. Хонджун подходит и доброжелательно улыбается, протягивая руку мужчине. Тот неуверенно, но принимает еë и тяжело встаëт, пошатываясь. Метаморф не нарочно наступает на одного из демонов, тот сразу же меняется в обличии, став собаколицым существом, и со всей силы вцепляется Саргону в ногу. Мужчина вскрикивает, Ала как единый организм начинают кидаться на него и на всех присутствующих. Демонов в момент становится больше трёх десятков. Хонджун отбивается от нескольких, хватает за руку мужчину и бежит, Сонхва, немного отставая, берёт мужчину за другую и ускоряется. Его почти оглушило. — Вы же сказали, что всё будет хорошо! — Мужчина уже запыхался, бегать по лесу, будучи пьяным и достаточно крупным, казалось отвратительной идеей, но ничего не оставалось. Самое грустное, что машина находится на приличном расстоянии. Они только подбегали к поляне, как все демоны разом слились в огромное и кровожадное существо. Сзади раздался протяжный рëв, из-за которого у Сонхва начало звенеть в ушах. Саргон и Хонджун в унисон матерились, Паку захотелось прямо сейчас заплакать, потому что убегать от демонов в лесу с пьяным мужиком ему ещё не приходилось. Напарники вдвоём тащили Саргона, красные щеки которого выглядели так, будто сейчас лопнут. Оба воротили нос от запаха перегара. И вот они уже перебегают поляну, а демон, рыча сзади, был всё ближе и ближе, и ведь даже не отбиться. Физические данные Сонхва и Хонджуна позволяли в лучшем случае дезориентировать монстра или свалить пару деревьев, но не на такой скорости. Дыхание у Сонхва совсем сбилось, он резко вспомнил одно из наказаний, данных его группе — оббежать всю территорию Сибитти три раза. Саргон споткнулся, но Сонхва и Хонджун удержали его. Ким на бегу полез в карман искать ключи от машины, до той было совсем немного. На расстоянии он разблокировал еë, те ввалились в неë и громко захлопнули двери. После этого Пак крепко обнял голову и скрючился, сдерживая в себе желание крикнуть громкое и протяжное «Блять». Саргон разлëгся на задних сиденьях, пытаясь отдышаться. Хонджун быстро завëл машину и вдавил педаль газа прежде, чем демон Ала врезался в них. — Сонхва, ещё хоть раз ты будешь лезть не туда, куда нужно, я самолично скормлю тебя этой псине. — Саргон вопросительно экнул. — Не вам. Если бы вышел только я, они бы на нас не накинулись. — Ты тупой? Ты хоть видел, как они на тебя реагировали? Тебя бы сожрали на месте. — Сонхва отвернулся к окну и в моменте сделал печать «Подавление», — Даже не продолжай, хватит. — И вот вы говорили, что Тиа не будет на меня ругаться в присутствии кого-то… Ким и Пак вместе цокнули. Сонхва залез в телефон, чтобы посмотреть ещё несколько пришедших подзаданий и удивился тому, что одно из них называлось «Успокойте моего мужа». Действительно, Тиа очень хорошо его знала, а также любила. Это и подтвердилось позже. Напарники узнали у Саргона адрес и довезли его до дома. Прямо на входе в дом на него с объятиями накинулась жена. Та плакала и успокаивала его, говорила, что всё будет хорошо, извинялась и под конец поцеловала, следом фукая и осуждая его вкус в выборе алкоголя. Женщина поблагодарила студентов, взявшихся за поручение. Задание было выполнено, а баллы зачислились. По темноте и в тишине они добрались до агентства. Хонджун и Сонхва даже не попрощались толком, ну а кто захочет говорить с кем-то после очередной склоки. Пак чувствовал на спине взгляд, поэтому поспешил скрыться, а Хонджун остался на парковке, порядком раздражённый и ужасно расстроенный. Сонхва решил пройтись около библиотеки, посидеть в саду и немного расслабиться после насыщенного дня. Сад встретил его приятными объятиями лепестков яблони, дул всё тот же влажный ветерок. Людей в такое время было совсем мало, а сейчас так вообще ни души. Пак шëл к своему любимому месту, где он мог побыть наедине с собой и вечерней прохладой, которое кроме него никто не знал. Сонхва шагнул за одну из клумб к небольшому, скрытому деревьями пруду. Свет попадал сюда плохо, но дорогу он и без освещения прекрасно помнил. Пак сел под одну из раскидистых вишен, которая скрывала его практически полностью. Он откидывается на ствол и выдыхает, наслаждаясь покоем и тишиной, но подступившая тревога заставляет его съежиться. Сонхва положил руку на землю рядом с корнями. Ступор, смешавшийся с чем-то бьющим изнутри, сильным, обжигающим и накатывающим. С тем, что туманит голову, из-за чего горло сводит спазмом. Дыхание заходится. Трясущейся рукой он хватает телефон и не с первого раза включает фонарик, наводит на руку, на пальцы которой прилипла кровь и грязь. Сонхва судорожно втягивает воздух через зубы, резко подскакивает с места и неустойчиво встаëт, светя фонариком на то самое место. Он начинает качать головой в разные стороны, шепча одному себе «Нет». Тело парня, а на горле завязан бантик из рыжих волос.