Невесомость любви

-Они опять поссорились? - Джин размешивает сахар в чае, протягивая любимому кружку, и тот шумно отхлёбывает, кивая, - Чонгукки, зайчонок...Я тут подумал... Чонгук замер на месте: обычно, эта фраза никогда ничего хорошего за собой не влечёт. На прошлой неделе Сокджин подумал, что им нужна фиолетовая шторка в ванной, и они носились, как в зад ужаленные, по всем магазинам Кореи, в поисках оттенка Monster Purple, потому что, видите ли, у Джина голова болит от Orkid Purple. Чонгуку же кажется, что всё, что называется Purple, если , конечно, на первом курсе университета учат правильно, переводится, как фиолетовый. Но не тогда, когда ты живёшь с Сокджином, как оказалось. Два дня назад, Сокджин вдруг подумал, что сковородки в доме устарели, и надо купить новые. Чонгук до сих пор помнит, как много перегладил покрытий в поисках "той самой, антипригарной". Для Чона это работает немного легче: есть акция- сковородка внезапно становится любимой. Но не тогда, когда ты живёшь с Сокджином, как оказалось. Сегодня Сокджин снова подумал, и у Чонгука, кажется, дёргается левый глаз, когда он нежно отставляет кружку на керамическую подставку в тон дивану, так как об этом Сокджин, оказывается, тоже подумал. -О чём, Джинни? - Омега взял с общей тарелки лимонное печенье, разламывая его напополам, и протягивая половинку любимому, свою часть макая в чай и отправляя в рот, когда поперхнулся от услышанного: -Кажется, нам пора с тобой начать спать в одной постели и целоваться чаще, чем один раз в день каждое утро. Сокджин выпалил это быстро, краснея, и надкусывая взволнованно свою часть печенья, когда поперхнувшийся Чонгук закашлялся, еле сглатывая печенье, и почистил руки от крошек, медленно поворачиваясь в его сторону всем корпусом, замечая, как правая нога старшего нервно отбивает беззвучную чечётку в белых носочках с ламами. -Повтори? -Я...Ты слышал. -Я хотел это услышать с четырнадцати лет. Повтори на бис, любимый. - Чон улыбается довольно: ура. Видимо, страдания по сковородкам стоили того. Ким выдохнул с трудом, подсаживаясь поближе: -Понимаешь, тебе уже семнадцать, и... И тебе, наверняка, хотелось бы... -Секса с тобой мне хочется уже давно. - Чонгук хмыкает, улыбаясь широко, и прикусив двойной пирсинг- колечко в губе: Джинни разрешил на поступление. Сокджин раскрывает рот в красивое "о", пища что-то нечленораздельное, когда заметно набравший в ляжках омега кладёт свою голову ему на колени, поглаживая ногу, что трясётся, - Я с удовольствием соглашусь на твоё предложение. Не делай вид, что впервые слышишь это, Джинни, твой подросток тебя домогается уже сто лет в обед. -Тебе пока р... -Нет. Мне уже в самый раз. Это ты всё ещё видишь меня маленькой морковкой. - Чон улыбнулся, поглядывая вниз: пижама навырост? Берите выше, пожалуйста. Ким Сокджин и тут, как оказалось, подумал, покупая весь ряд размеров на будущее: даже на беременного подойдёт. Зачем, правда, непонятно, учитывая то, что оба- омеги, но Чон не против подобного заскока, а потому ластится к нему, плавясь, словно зайчик, в надежде на поцелуй в макушку, который получает тут же. - Но Джинни, я уже первокурсник. И ты знаешь, все вокруг уже...Ну...Того. А мы с тобой целуемся по расписанию. Ты не обижайся, я не против, - Чон вслух бубнит тихонечко, смешно выпячивая губки бантиком, пока играет с ниточкой на рваных джинсах старшего, и подёргивая плечиками, - Просто я думаю, что я очень даже готов. Даже настолько готов, что если сливки не взбить, они скиснут. Понимаешь? -Зайчонок, я просто... - Джин хнычет, глядя в потолок: да хочет он его! Хочет, точно так же, как и всегда хотел! Просто...- Я прошу ещё один годик. Один маленький годочек, морковочка моя, и всё будет легально. -Тата сегодня на лекции сосал член Хёнджину под партой, и ничего, живут. Хёнджин ему даже в рот кончил, а он всё проглотил, ещё и язык ему показал. Я видел. -Куки!!!- Джин аж задыхается от ровного тона младшего, что вещает такие непотребности, и Чонгук усмехается: -Я ж не прошу тебя дать мне в рот во время лекции, Джинни. Я о том, что Хёнджину уже есть восемнадцать, а Тате- нет. Все знают, и все молчат. Почему же нас с тобой осудить должны? -Потому что я намного старше... Чонгук приподнялся, разворачиваясь к нему лицом и по-хозяйски приподнимая пушистый пуловер, видя нежную складочку от сидячей позы, и припадая к ней губами, отчего Джин вцепился неосознанно ему в плечо, мяукнув беспомощно. Чонгук улыбнулся, глянув хитро снизу вверх на омегу: -Это всё- моё. Я - весь твой. Я не вижу никого, кто остановит нас, Джинни, если я не выйду в университет, и не заору в рупор о том, что меня имеет самый прекрасный на свете омега. -Чонгук, прекрати, это некрасиво. -Я не вижу, кого мне тут стесняться? - Чон присел резво, усмехаясь, и оглядываясь театрально по сторонам, - Ой, нас сковородка услышала! Ты прав был, антипригарная, которая стояла рядом- лучше была, надо было её брать. - Омега причмокнул манерно губами, подмигивая ему, уперев руки в бока, - Уж она бы не разболтала. -Чонгукки, я тут важные вещи обс... -А я их решаю, Джинни, - Чонгук на коленках подполз к нему, привычно нагло седлая его тяжёлыми, подкачанными ляжками, и обхватывая покрывшееся румянцем лицо старшего, - И знаешь, я тут подумал... Что на этой неделе моя очередь думать. - Чонгук впился в его губы поцелуем влажным, мокрым, сразу же вгоняя в рот Сокджина свой язык, и встречаясь с тёплым языком своей любимой цветущей сакуры, когда Джин сдался, откинувшись на спинку дивана, придерживая его за спину и притягивая к себе, в то время как самому хотелось откинуться с концами от ощущений. Чонгук любит долго. Минуту, две, три, пять, пока дыхание у обоих не начинает спирать, и Сокджин не просит его оторваться от своих полных, вишнёвых губ, которые так и хочется растерзать поцелуями. Чонгук любит напористо, но с полной отдачей и любовью. Он любит, когда Сокджин мычит в поцелуй, посылая вибрации по всему его телу, явно пытаясь сказать, что для них это слишком, ведь Чонгуку ещё нет восемнадцати. Именно по этой причине Чонгук любит целовать долго. Пока Джин не отпихнёт своей стройной ножкой мысль в тёмный угол, скромно и стыдливо положив ладонь на его ягодицу, боясь зайти слишком далеко. И сейчас - не исключение. Чонгук ёрзает на нём, отлично понимая, что его Джинни возбуждён до чёртиков, и одну руку опускает вниз незаметно, сжимая в ладони его крупное возбуждение, и шепча загнанно: -Дай мне его сегодня, Джинни. -Чонгук... -Или ты дашь сам, или я не буду целоваться неделю. -Блефуешь, зайчонок, - Джин усмехается, смелея, и понимая, насколько Чонгук прав: он уже вырос. И им уже можно зайти немного дальше. Немного. Не... -Хватит думать, Джинни. Идём в спальню. Чонгук спрыгивает с него довольно, облизываясь, и замечая огромный бугорок, красующийся под бежевыми штанами. Взяв его за обе руки, омега поднимается по лестнице, заходя первым в спальню Сокджина, и толкая его на постель. Джин ласкает его взглядом, когда младший зардевается: -Я...Я побрился сегодня. В первый раз. Хочешь посмотреть? Джин кивает, прикусив губу, и краснея до невозможности, когда младший покусывает пирсинг, расстёгивая взволнованно джинсы, спуская их вниз и перешагивая через ткань. Оставшись в белых ажурных трусиках, он улыбается, переминаясь с ножки на ножку, позволяя старшему вылизать себя с ног до головы масляным взглядом. Сокджин протягивает руки к нему, и тот падает в ловушку его объятий, хихикая смущённо: -Тебе...Тебе нравится, Джинни? -Очень, зайчик. - Джин гладит его по боку, мягко целуя в плечо, и расстёгивает свои брюки, стаскивая их и бросая куда-то на пол, оттолкнув ногой: -Ого. Как неопрятно с вашей стороны, ай-яй, - Чон подначивает его, щипая за руку, которую он оголяет, улыбаясь ласково, и Джин ложится рядом с ним в своих безупречно ангельских и невинных розовых трусиках с бантиком на боку, - Это мне? Подарок? - Чонгук облизывается, когда тот хмыкает: -И не мечтайте, молодой человек. Мы ждём до вашего восемнадцатилетия. - Сокджин уверенно тушит ночник, а вместе с ним и запал омеги, который возмущённо толкает его в плечо: -Джин! -Ещё одно словечко, моя морковочка, - Сокджин ласково мажет губами по его щёчке, в итоге целуя уголок его рта, втягивая на секунду в рот его пирсинг и облизывая его, - И я отправлю вас спать в свою комнату. -То есть, ты хочешь сказать, что решил конфетку показать, подразнить, и не дать? -Чонгук насупился, скрещивая руки на груди, и отлично понимая, что будет именно так, как Джин скажет по итогу, и тот кивнул, приподнимая брови и прикрыв глаза. - И тебе в кайф засыпать со стояком? -Спи. -Нет уж. Я должен увидеть, в какой момент ты пойдёшь дрочить на меня в ванную, потому что мне ещё нет восемнадцати, - Чонгук бурчит, разворачиваясь шумно и тяжело в постели набок, и нарочно попой задевая его бедро, замерев в ожидании реакции. Которая не последовала. -Спи, мой румяный бублик. А то действительно окажешься в своей спальне. -Джинни, ты просто изде... -Три. -ваешься надо мной, пото... -Два. -потому что я уже не выдерживаю! -Один. Вставай, и иди спать к себе, зайчонок. -Нет. Я остаюсь. - Чонгук хмыкает, слыша шуршанье постельного белья, и резко оборачиваясь, хватая его за руку, - Ты куда??? -Не встанешь ты- встану я. -Вместе с нами встали ещё два воина, но ты их успешно проигнорировал. Чем я тебе помешал? -Зайчик, - Джин потёр переносицу, обнимая его, и целуя в плечо мягко, невесомо, - Я не могу, пока тебе не исполнится восемнадцать. Прошу тебя. Ещё немного. -На новый год я делаю тебе минет, и это не обсуждается. - Чонгук ворчит, выцарапывая себе местечко под солнцем, когда они оба ложатся обратно в постель в обнимку, и Джин улыбается тихо: -Ты сейчас пойдёшь в свою спальню. -Я всё равно это сделаю. -Чонгук. -Сокджин. -Спи. -Ты не сказал мне "нет". -Я не сказал тебе "да". -Не проблема, - Чон выдыхает с удовольствием, прижимаясь поближе к любимому и целуя его в шею, свернувшись в клубочек, - Это своё "да" ты будешь стонать на новый год. -Спи. -Я хотел четыре, а ты мне шесть принёс. -Это повод для скандала? Серьёзно? - Бровь Хвана поползла вверх, когда омега посмотрел на принесённые им эклеры, облизываясь, - Ты ведь так голоден, что и меня сожрёшь. -Это тебя не касается, и вообще, какого хуя ты такой красивый?! Чтобы на тебя в универе пялились омеги?! - Тэхён причмокнул губами, отбирая у истинного эклеры в упаковке, и тот уселся поудобней, глянув на настенные часы: ах да, время ужина, который они с девяти часов вечера перенесли на полночь. -Моя пиявочка хочет подпитаться? -Возможно. - Тэхён фыркнул, поднимая один пальчик в воздух, призывая к тишине, и надкусывая эклерчик, оставив немного крема на губе. Альфа облизнулся голодно, отлично зная, что произойдёт, когда притянул его за затылок к себе, сцеловывая крем. Пощёчина последовала тут же, и его Тэхён загорелся яростным огоньком, поблёскивая глазками. -Хочешь ещё раз? -Я сам решу, когда тебя ударить, ещё мне только яблоки садовые не диктовали. -Ах, простите, грушевый компот, но мы с вами вместе- прямо мультифрукт какой-то. -Где мои пионы? - Тата приподнял одну бровь, меняя тему, и Хван улыбнулся нежно, прекрасно зная его : -В гостиной комнате, в вазе. -Сколько штук купил? -Двадцать один цветочек, как ты и любишь, моя клумба. Тата сморщил носик, разглядывая Хёнджина: этот альфа действительно любит его так сильно, что готов терпеть любой его заскок, и доказывает это уже почти три года. Интересно, у него когда-нибудь исчезнет желание получать по лицу от истинного, или альфа повысит ставки до вечернего перекуса? -Ну конечно, зачем меня спрашивать, альфа же такой умный, сам всё знает! - Тэхён отворачивается от него, щуря глазки, и начиная хныкать профессионально: даже слезинку выпустить удалось впервые. Хёнджин смотрит на него в шоке, понимая, что, кажется, они очень даже приплыли. Это уже край, если истинный аж заплакал!- А меня, меня спросить?! Я хотел двадцать три сегодня, бесчувственный чурбан! Уксусная заправка из дешёвой забегаловки! Яблочное пюре в детском прикорме, вот ты кто!!! -Тата, Тата, милый, - Хван обнимает его, а у самого сердце стучит до ужаса часто, когда он слышит, как Тэхёна пробивает на слёзы, и тот утопает в его объятиях, - Ну чего ты, бусинка моя, веточка от яблочка моего, мой пушистый кондиционер для стирки, ну успокойся, Тата, всё ведь хорошо, это же просто игра, Тата... -Я люблю тебя, а ты!!! - Тэхён выпячивает губки, пища ему куда-то в плечо, и Хван кивает ему, поглаживая по спине омегу, глядя на часы: -01:01. -Татулик, детка, возвращайся ко мне, ужин уже закончился, пожалуйста, солнышко, ну... -А, всё уже? - Тэхён шмыгнул носиком, хлопая ресничками и аккуратно подчищая слёзки указательными пальчиками, улыбнувшись широкой квадратной улыбкой офигевшему Хёнджину, - Ух, сегодня прям хорошо было! -Ты...Ты это сп... -Неплохо получилось, да? - Тэхён облизнулся довольно, подмигнув ему, и потянулся рукой к эклерчику, отправляя его в рот. Хёнджин прикрыл глаза, выдыхая глубоко: -Ты хочешь сказать, что наебал меня слезами? -Но ведь надо же для колориту немного эмоций вкидывать раз в годочек, любимый? - Худенькие ножки скрестились на кресле, и взгляд Хёнджина потемнел, когда он посмотрел на своего нестандартного омегу: -Я тебе сейчас... -Я знаю. - Тэхён расстегнул одну пуговку на своей рубашке, оголяя ключицу, и обмазав её кремом от эклера. - Фас, дракоша! Хёнджин рыкнул, нетерпеливо набрасываясь на него, подхватив его на руки. Альфа звучно ударил наотмашь по заднице омегу, который кивнул ему, довольно простонав и обнажив лебединую шею, и принялся вылизывать его ключицу, держа его крепко. Руки Тэхёна утонули в шелковистых волосах истинного, оттягивая их, заставляя посмотреть на себя: -Ты не злишься на меня? -Ну что ты, моя сытая клумбочка, как я могу, - Пухлые губы растягиваются в опасной, хищной улыбке, и Тэхён сглатывает затерявшийся где-то в горле кусочек эклерчика, - Ты всего лишь поспишь сегодня голеньким. -Ничего нового, я очень даже с удовольствием, - Омега подмигивает, когда тот опускает его на постель, и протягивает ладошку вниз, приспуская шортики, чтобы показать тонкие ниточки стрингов на бёдрах, - Я очень даже не против. -Но мы же должны для колориту добавить эмоций хоть раз в годик, детка? - Хван толкается языком за щеку, получая в ответ тихий писк и сглатывание, когда достаёт пушистые наручники, - Так что спать ты будешь сегодня голенький, не кончивший, и привязанный. - Наручники клацают, пристегивая Тэхёна, что расширил глазки, и Хёнджин целует его в бедро, поглаживая, - И без секса. -Так нечестно!!! - Тэхён скулит, толкая его худенькой ножкой в бедро, и альфа ловит её тут же, целуя в коленку: -Отчего же? Я думаю, что вполне себе честно, мой цветочный освежитель... - Хёнджин втягивает в нос аромат пионов, скрещивая взгляд на текущем омежке, - Воздуха. -Ты... Я же не... - Тэхён начинает плакать по-настоящему, подрагивая пухленькими губками, и упрямо всхлипывая, когда Хёнджин целует его в щёчку смуглую, - Не надо так со мной... Пожалуйста... -Надо-надо, малыш. Для колориту. -Мне неудобно! Я в туалет хочу! Я сплю только на животе! Хван хихикнул, открепляя наручники, осовобождая омегу, и тот тут же прижался к нему всем телом, всхлипывая, целуя его в плечо неустанно, шепча: -Извини...Извини, Хённи, извини меня... Я не подумал... -Всё хорошо, любимый. Просто думаю, когда ты придумываешь колорит, лучше предупреждать своего альфу, и он хотя бы подыграет. Ладно? Ким закивал активно, подтягиваясь ещё ближе, и обхватывая его ножками крепко: -Ладно...Ты...А у нас...Секс будет сегодня? -Нет, детка. Думаю, я хочу просто заласкать своего омежку. - Хёнджин опускает его плавно на лопатки, стаскивая с себя рубашку, и Тэхён покорно ждёт, облизываясь: -Ты лучший, я же уже говорил? -Потому, что я тебя кормлю своей кровью? -А прикорм будет? -Пытаешься ещё и пятый час выцарапать, самка комарика? -Не стоит? - Тата глянул виновато, прищурив один глаз, и получая кивок в ответ: -Явно не стоит. Вот поженимся через месяц, и разрешу. -Ч-че...П-по...Что??? - Тэхён смотрит во все глаза на истинного, что пожимает плечами, указывая ему на палец, на котором уже надето кольцо, и Тэхён глядит на него ошарашенно, не понимая, как мог не заметить, что на него его уже надели. - Я н-не... -Мой грушевый сок хочет возразить? -Хённи, я...Ты не спросил даже! -А ты думал, я тут играю с тобой? - Хван выгнул бровь многозначительно, когда Тэхён поджал пухленькие губки, причмокивая довольно: -То есть, когда я соглашусь, ты добавишь нам два часа? -Не наглей, клумба огородная. -Послушай ты, эппл надкусанный, тут я решаю! -Я уже решил, тебе осталось согласиться. -Знаешь что, придурок с прилавка?! - Тэхён скалится, сжимая его горло в ладошке, и валит истинного на постель, когда тот любовно оглаживает его бока, хмыкая и подмигивая задорно в ответ, - Я согласен! -Вот и ладненько. - Хван усмехается, получая пощёчину в ответ, и прижимает его к себе, целуя в макушку, пока Тэхён разглядывает колечко, потираясь нежной щёчкой о его грудь, целуя её благодарно несколько раз подряд, - Нравится, мой непослушный Тата? -Не больше, чем ты, Хённи. Я так люблю тебя... И все шесть часов наших перепалок... -Пять. -Шесть. -Пять, клумба неполитая. -Шесть, и ты польёшь свою клумбу сегодня ночью. -Не хитри, я сам решил этого не делать. -Не тупи, тут я решаю. -Шесть так шесть, моя грушевая мордашка. -Шесть так шесть, любимый. Спасибо тебе за всё. -Доброе утро, Джинни, - Чонгук целует Сокджина в грудь, проснувшись с ним в облипку, и Ким мычит в ответ, кивая, прижимая его к себе поближе,- Хорошо спал? -Как убитый. -Вот был бы у нас с... -Я только открыл глаза, зайчик. - Джин усмехается, щипая его за широкую спину, и Чонгук кивает: -Да я шучу. Мне и так хорошо. Джинни? -Мм? -А когда мы...поженимся, ты будешь любить меня точно так же? -Детка, я тебя буду любить всю жизнь по нарастающей. - Старший омега зевает сладко, потягиваясь, и получает поцелуй в натянувшийся живот, улыбаясь и ероша его волосы. - Выспался? -Ага. Позавтракаем, и в универ? -Сегодня выходной. Я тут подумал... -Джинни? - Чонгук вновь напрягается, уперевшись взглядом в его грудь: это ещё о чём это он там подумал?! Сокджин хмыкнул, вставая: -Идём завтракать. -О чём ты подумал? - Чонгук не унимается, поспешно одеваясь, и шлёпая вслед за старшим на кухню, где тот уже начал готовить завтрак. -Чонгукки, ты же любишь тот сливочный творожок с сакурой? - Сокджин напрягается, отключив плиту и садясь за стол, прямо напротив младшего, и тот распахивает глазки пошире, боясь продолжения в духе "а я вот, бублики разлюбил". Парень медленно кивает, пытаясь считать каждую эмоцию с его лица, и Джин начинает, набрав в лёгкие побольше воздуха, - а я вот... -Не продолжай!!! - Чон скулит, мотая головой, подскакивая со стула, под удивлённый взгляд Джина, и тот хмурится, сжимая кулаки: -Что такое, Чонгукки? Чего ты испугался? -Ты сейчас скажешь это, и я...И моя жизнь изменится навсегда! Я не хочу! -Скажу...какое? - Джин прикусывает свою губу нерешительно, и омега пищит затравленно: -Вот это всякое о бубликах и любви!!! Не надо! Я не хочу! Мне хорошо и так! Не говори ничего! Сокджин встал из-за стола, наступая ближе, ближе, пока подошёл к нему вплотную, чуть склонив голову и упираясь ему в лоб своим, шепча едва слышно -Ты что, не хочешь за меня замуж? -Не говори! Я не слышу! Я ничего не хочу слышать! - Защитная реакция Чонгука уже сработала раньше сигнализации его мозгов, а потому, до омеги слишком долго доходит сказанное. Однако, всё же доходит. И Джин терпеливо стоит, не сдвинувшись ни на секунду, когда он открывает свои обсидиановые глаза, хлопая ресничками, - Что ты сказал??? -Я говорю, я люблю только классические бублики. Всегда любил, всегда буду любить. Настолько, что даже одному делаю предложение. Если, конечно, творожок с сакурой всё ещё актуален... -Джинни? - Чон кладёт заледеневшую от волнения ладошку на его щеку, склонив голову, - Ты мне...Меня... Замуж меня зовёшь? -А ты не хочешь? Я хотел подождать, думал, пока тебе испол... Дальше Джин не договорил: Чонгук подумал, и вполне удачно, что можно и поцелуем обойтись, чем думать в данной ситуации. Сладко захныкав от наслаждения в его губы, Чон запрыгнул на старшего, оплетая его конечностями, и Джин обнял его ласково, поддерживая своего омегу, позволяя целовать себя так, как хочется младшему: долго, мучительно долго, и нежно. -Я согласен. Я согласен сто бубличных раз, Джинни, - Чонгук кивает счастливо, оплетая руками его шею, и Джин выдыхает с облегчением, целуя его в шею: -У меня там... Кольцо в кармане...- Сокджин усадил любимого на кухонный островок, залезая в карман и доставая прелестное обручальное колечко, тут же надевая его на палец любимого, когда Чон хмыкнул: -Так не пойдёт. -Чт...Тебе не нравится? - Джин нахмурился, поджав полные губы, и сливочный омега хихикнул, целуя его в нос, протягивая руку к общей тарелке на столе: -Просто загляденье, Джинни. Но твой румяный бублик тоже хочет тебя окольцевать. - Чонгук подхватывает один бублик с тарелки, подмигивая ему, и натягивая на худой палец старшего, - Твой румяный бублик готов стать сухариком рядом со своей невесомой сакурой, Джинни. Готов жить этой невесомостью любви, вдыхая её аромат каждый день, каждую ночь, каждую секунду, до самого конца. -Ты и я, мой сливочный зайчик. Ты и я, мой румяный бублик. Ты и я, мой единственный. До самого конца.