Холли Блэк
«Жестокий принц»
"Devil", you call me, but seem to be enjoying The fruits of my labour that came to me too young When he stole my virtue, I'm glad it seems to serve you That I was born a daughter and not a son For if I'm going down, I guess I'll take you with me Screaming birds sound an awful lot like singing And I will tell you now That I'm not even singing There's no escape for some least of all for meParis Paloma
«The fruits»
Стоит луне раствориться в ночной темноте, как лунный терн оживает белыми цветками. Словно возрождая агонию и боль воспоминаний, он притягивает к себе в ночной мгле и ранит до крови. Чтобы насытиться. Чтобы напомнить. Чтобы вечно жить и вечно страдать. Когда луна полная, распускаются кроваво-бордовые цветы. Они также манят. Дурманят. А потом причиняют боль и питаются ей. Впитывают каждую кровавую каплю. Всю боль. Живой памятник вечного страдания. Но стоит взойти кровавой луне, и лунные терновники, все, вне зависимости от причин, породивших их, раскрывают свои бутоны, тянутся к алому свету и упиваются им. Потому что луна тоже всё помнит. Она тоже хранит эти воспоминания, дарит кошмары выжившим, а после, уставшая, скорбит о том, что уже не вернуть. Луна видит множество историй и с хорошим концом, и с плохим. Видит, как они зарождаются, развиваются, видит их финал. Она видит, как нити судеб разных существ переплетаются и создают невероятные узоры. Но повлиять не может. Она может только наблюдать, радоваться и скорбеть. А Богини-Матушки позаботятся о том, чтобы жизнь текла своим чередом, а их дети были в безопасности. Хотя бы относительной. И даже если те свернут со своей тропинки, они обязательно подскажут путь домой.