Дети Ливраля. Жестокие сказки

Когда луна так близко, накал страстей неизбежен. Лунный свет подсвечивает то, что раньше было скрыто. Вопрос лишь в том, обратишь ли ты на это внимание.

  Лилит полулежала на парте, оглядывая недовольных одноклассников из-под полуоткрытых век. Она им завидовала. И эта зависть разливалась колючей магмой по венам. Она завидовала. Завидовала тому, как они провели свои зимние каникулы, тому, что кто-то впервые встречал Новый год с друзьями, абсолютно не заботясь ни о чём. Некоторые вообще встречались уже в открытую. А у неё даже не было и намёка на это. Да и с кем? С Сашей что ли? Смешно. Лилит фыркнула и поменяла положение головы. Глаза прикрылись от бессильных боли и обиды. Они не были ливрийцами и не могли жить так свободно, как те. И всё же они всё ещё могли быть беззаботными подростками, но, кажется, совершенно не ценили этого. В то время как Лилит улыбалась семье и Совету, использовала крупицы времени на редкие вылазки в Жжёную деревню, всё больше зарывалась в старых документах, почти все из которых были на ливрийском или даже на древнем ливрийском, и лишь поздними вечерами, когда сестра уже спала, свернувшись клубком, на краю кровати, гладила её по волосам и просто могла быть. Лилит не думала, что всё будет легко. Она не была наивной принцессой. Но прошло так много времени, а они с Яном словно лишь больше тонули в болоте, всё никак не находя корня проблемы. Иногда ей начинало казаться, что они всё придумали и никакой проблемы не было вовсе. Единственный серьёзный прогресс был в том, что её волосы прекратили темнеть в её истинном облике. Лилит ещё осенью заметила: стоило ей прибегнуть к сильной к магии под барьером и после не уйти оттуда как можно скорее, волосы постепенно меняли свой оттенок на более тёмный. Иногда совсем незаметно, если прям не рассматривать, но чем больше времени она оставалась там, восстанавливая силы, тем больше это было заметно. Совет и остальные пока ничего не заподозрили, но Лилит было действительно страшно. Она свела использование магии под барьером к минимуму, и волосы до сих пор практически не изменились в оттенке. Лилит этим гордилась. Но она не гордилась тем, что за окном кружил снежинками январь, а проблема не была решена и наполовину. Но девушка всегда была упрямой. Были слухи: чем сильнее существо, тем больше его внешность совпадала с цветом его магии и искр. Лилит была одной из таких счастливиц. И, пусть слабой её было назвать невозможно, сама она всегда считала эти слухи глупостью. Просто желанием почувствовать себя особенной среди особенных. И всё же в политике это могло сыграть свою незаметную роль, а там была важна каждая крупица. Да и менять ничего Лилит не хотела. Её вполне устраивала её внешность: и истинная, и в мире людей. Она лениво открыла учебник и стала листать. Ей нужно было готовиться к экзаменам. Но у неё не было на это никаких сил. Да и времени с желанием особо тоже. Сонные и раздражённые на весь мир подростки всё продолжали заполонять школьный кабинет. Лилит было всё равно на них. Она ждала только Лику, которая всю неделю не выходила на связь вне школы. Сперва Лилит даже не заметила, она и сама была занята. А вчера вновь попыталась позвонить и.. Это беспокоило. И сама Лика ни словом не обмолвилась все эти дни ничем, что могло бы это объяснить. Могла ли Нинель Юрьевна узнать про их враньё и то, что дочь за её спиной с кем-то встречалась? Или просто усилить контроль из-за грядущих экзаменов и отобрать телефон? Да, оставался ещё домашний, но Лилит звонила вчера и на него. Трубку никто так ни разу и не взял. Лика пришла буквально за минуту до звонка. Такая же уставшая, раздражённая и злая. Большая часть их класса уже разболталась и повеселела. Многие уже привыкали к возвращению в школьную колею. Лилит хотелось спать, и она широко зевнула. Лика её даже не обняла и не улыбнулась. Просто плюхнулась рядом и полезла за учебниками. Лилит внимательно осмотрела её, но решила пока не трогать. На втором уроке Лилит не выдержала и как можно тише оторвала клочок бумаги. «Всё в порядке?» Больше ничего не написала, хотя хотелось. Лишь бы подруга ответила хотя бы на это. Бумажный огрызок быстро оказался на другой стороне парты. Сперва Лилит казалось, что подруга сосредоточенно решает задачи, пока не заметила каракули, завитки и с каким сосредоточенным видом она вырисовывала очередную четырёхконечную звезду. Лика вспылила и перечеркнула всё, едва не разорвав ручкой лист черновика и тетрадь под ним заодно. Только после этого она заметила бумажку. Прочла. Нахмурилась. И через минуту клочок бумаги крайне бережно перекочевал обратно. «Потом» Лилит не стала настаивать. Терпение было первым, чему её учили при дворе. В такой гнетущей тишине между ними прошёл весь оставшийся день. Лика ходила мрачнее тучи, напоминая ту самую Снежную королеву, которой в том году прозвали школьники Лилит. Можно было бы пошутить, что и Герду поразили зачарованным осколком, но всё давно стихло, и ворошить прошлое не было желания. Сама Лилит ходила рядом. Такая же уставшая и с убийственным видом. Впервые школа стала местом, где Лилит не приходилось притворяться, что всё в порядке. Со стороны могло показаться, что они в ссоре, но даже так девушки не отходили друг от друга ни на шаг. Иногда Лика могла по привычке схватить её за локоть и прямо так идти по коридору. Лилит не отстранялась. Лишь изредка сжимала её ладонь в своей, напоминая. Она рядом. Видимо, дело было действительно дрянь. И только когда они отсидели последний урок, Лика схватила подругу за руку и быстро рванула прочь из здания. Они остановились только за углом на улице. Белые тучи заполонили всё небо. Пока Лилит пыталась отдышаться от внезапной пробежки до раздевалки и на улицу, она не заметила, как подруга достала зажигалку. Лилит подняла голову на внезапный «чирк» где-то сверху и ещё несколько секунд шокировано пялилась на неё. – С каких пор ты стала курить? Лика злобно шикнула на неё и затянулась, аккуратно держа сигарету двумя пальцами, словно была героиней кино. – Не кричи, а то влетит обеим. Лилит закашлялась от дыма и отошла в другую сторону. Но понимание происходящего всё не приходило. Лилит не была ханжой, хотя и не видела смысла травить себя сигаретами, зато она легко могла выпить немного алкоголя на праздниках в Ливрале. Лилит не была дурой и знала, многие старшеклассники балуются подобным и нередко. Но с каких пор Анжелика оказалась в их числе? – Ты совсем своих новомодных сериалов пересмотрела? – У меня стресс, отстань. К тому же, – Лика повернула голову, и Лилит стало больно от того, какой измученной та выглядела, – они лёгкие, от них не так даёт в голову. И я редко.. Кхм.. Ну, ты поняла. Так что не читай мне лекций, окей? Лилит прикрыла глаза в ужасе. Благо Лика повернула голову так, чтобы едкий дым не попал на подругу. – Как ты вообще их купила? Лилит никак не могла успокоиться. Наоборот, она всё больше закипала и начинала сходить с ума. С этими постоянными попытками предотвратить катастрофу, надвигающуюся на Ливраль, Лилит совсем упустила всё, что происходило с её подругой. Да, кому-то продавали из-за того, что те выглядели старше, но Анжелика не была в их числе. Наоборот, она, как и Лилит, выглядела даже немного моложе своих одноклассников. И если у Лилит просто сказывалась ливрийская кровь, то Лика просто так выиграла в генетической лотерее. Хотя.. Можно ли это называть «выигрышем», когда к тебе периодически подкатывают люди сильно старше ровесников и их абсолютно ничего не смущало, оставалось вопросом. Конечно, бывало, могли помочь и друзья, что постарше, и братья, но, у Лилит не укладывалось в голове, когда и зачем Лика вообще дошла до такого. Анжелика не отвечала слишком долго, и Лилит решила посмотреть на неё. И увидела, как по миловидному личику покатилась чёрная от старой туши слеза, а синие тени – качественные, ливрийские. Лилит сама дарила ей их подруге на день рождения, – немного размазались. – Ну-ну, ты чего? Лилит моментально кинулась к ней с объятиями. Анжелика захныкала и разрыдалась почти в голос. – Ну, родная. Всё хорошо, я рядом. Одной рукой Лика сразу вцепилась в новенькое синее пальто подруги, а вторая – с сигаретой – безвольно опустилась вниз. Лилит цеплялась так же сильно, буквально вжимая её в себя. Серёжки-обручи и слёзы холодили оголённые участки шеи, но она не смела пожаловаться. Вскоре сигарета упала в сугроб. Вторая рука вцепилась ещё крепче в подругу, а тело затряслось в рыданиях всё сильней. Лилит постепенно стала покачиваться – так, как всегда делала с сестрёнкой, когда той было действительно плохо. Конечно, Лика не была маленькой и на людях ненавидела, когда к ней относились как к глупой подростке или даже ребёнку. Но Лилит слишком хорошо знала, какой ранимой та была, несмотря на внешнюю язвительность и гордый вид. – Эт-тот му-мудак.. – Чш-ш-ш-ш.. Лилит продолжала гладить её по спине, не давая той рассыпаться на осколки. Парень. Ну, конечно, кто же, мать его, ещё?! – Что он сделал? Не плачь, родная, всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду. – Он.. Он.. Он мне из.. И рыдания продолжились с новой сильней, пока девушка всё же не смогла произнести.  – Он мне измени-и-ил.. И она снова закашлялась от рыданий. – Он такой му-уда-а-ак. Мы ведь.. Уже почти год как встречались. А он.. Он.. И вновь слёзы не дали договорить. Лилит не отпускала. Держала так крепко, как могла, боясь сделать больно. Она в отчаянии зажмурилась. Вот только этого ей не хватало. Знала же, что розовые очки бьются больно, но измена? Как вообще кто-то мог изменить Анжелике? Да это она была больше похожа на ту, кто будет разбивать парням сердца направо и налево. И, в целом, так оно и было. До этого момента. Тот же Саша был вовсе не единственным тогда. – Я на него! Год! А он! Му-му.. мехе-хе-хе-е-е-е.. Лилит продолжала шептать что-то нечленораздельное. Просто чтобы поддержать. Чтобы дать понять, что та не одна. Возможно, и не было никакого наказания от матери. Лилит не была уверена, захотела ли бы она сама с кем-то говорить, если бы узнала, что её возлюбленный поступил с ней так же. Хотя, возможно, и захотела бы. С Анжеликой – однозначно. – Чш-ш-ш.. Впервые за все эти месяцы время превратилось из бурлящего водопада в кисель. Тягучий, мутный и подгоревший. Лилит старалась ловить каждое слово, потому что впервые за всё это время Анжелика стала рассказывать. Она рассказала, как познакомилась с ним на дне рождении старого знакомого – тот был другом Алека. Рассказала, как он её постоянно успокаивал, когда она ругалась с отчимом. Всё больше и больше разных историй. Какой он умный, галантный, как не похож на всех их школьных мальчишек. Как он дарил ей букеты цветов, которые ей приходилось прятать от матери, и буквально носил на руках, когда она уставала на своих вечных каблуках. – Да, – не выдержав, протянула Лилит, – Чтобы наши мальчишки и букеты сами дарили? – Вот-вот! Лика шмыгала носом и вытирала слёзы, окончательно размазывая синие тени по лицу. «Ну что за ребёнка», – ласково пронеслось в голове, и Лилит поправила ей капюшон. – Ну хочешь, я на него порчу наведу? Или сломаю пару костей? Хочешь? Лилит сказала первое, что пришло в голову. Она знала, что это поможет. Лика и сама нередко так успокаивала её, они часто смеялись над этим, но до дела никогда не доходило. Сейчас же Лилит впервые была по-настоящему уверена, что вполне может выполнить это. Лике стоило только согласиться. Но она замерла кроликом. А после резко отстранилась. И смотря огромными покрасневшими глазами, резко замотала головой. Голова опустела. Это было настолько непохоже на её подругу, что Лилит чувствовала себя каменной троллихой – застывшей, неповоротливой, не способной пошевелиться. Раньше Лика бы засмеялась, надумала ещё больше вариантов, от некоторых из которых Лилит стало бы плохо, но сейчас.. Что же с ней случилось? – Не знаю, что ты там задумала, но не трогай его. Он мудак, но не заслуживает этого. – Он тебе изменил, – слабо защитилась нимфа. Просто чтобы не выглядеть кровожадным монстром в её глазах. Вместо этого в её глазах вновь появились слёзы. Лика вновь зашмыгала, плача. Слёз было так много, что девушка не успевала вытирать их своими варежками. Она стояла совсем близко, но впервые Лилит переживала о том, стоит ли ей попробовать к ней прикоснуться. – Новое? – Лилит нашла повод сменить тему. Вчера подруга была совершенно в другом, а это пальто она на ней ни разу не видела. – Угу, – согласилась она, а после замерла и ожесточилась. Она повела плечами так, словно испытала зуд и хотела его теперь снять. – Сергей подарил. Сказал, старое у меня совсем развалилось. Я ему имидж, видите ли, порчу. Лилит нахмурилась. Лика не знала папу, могла даже отчима назвать «отец». Не всегда, но, чтобы по имени – вот это уже была действительно редкость. Лика снова заёрзала, и Лилит схватила её за плечи. – Он тоже что-то сделал? Лика поджала губы. И до сих пор не посмотрела подруге в глаза. – Он против того, чтобы я «якшалась по мужикам», – наконец выпалила она, делая воздушные кавычки. Из-за перчаток было видно плохо, но Лилит поняла. – Но тебе уже пятнадцать. Лика фыркнула. – И что с того? Он, видите ли, внезапно возомнил себя моим отцом. Ха! Подумать только. – С чего вдруг он так отреагировал? Ты всегда так счастлива была, ну.. до этого момента. – Видимо, он не хочет, чтобы я была счастливой. Они хотят, чтобы я пошла на менеджмент или что-то подобное и после продолжила их дела. А отношения меня, видите ли, отвлекают. – Но как он узнал? – Он видел нас из окна, – с Лики словно смыли всю браваду ведром ледяной воды, – Сказал, что матери пока не скажет, но я должна прекратить с ним общаться. Видите ли, он слишком взрослый для меня, а я ничего не понимаю. Ну я и попросила его быть аккуратнее и больше меня не провожать. – Взрослый? Лика вновь переполнилась возмущением так, что Лилит едва улавливала то, о чём подруга вообще говорила. Но это её напрягло. И то, как Лика замялась, заставляло что-то закручиваться в тугой узел всё сильней и сильней. – Не то чтобы.. Он всего немного старше.. Брата. Нет, а что в этом такого? Ты наших сверстников видела вообще? У них пиво за гаражами, да ещё всякой бред на уме и только. – Насколько? – сквозь ледяной ужас, прервала её Лилит. И когда ответа не последовало, а Лика стала вновь заламывать пальцы, Лилит повторила строже и серьёзней, почти как при дворе, – Лика, насколько старше? Но Лика упорно молчала, пряча взгляд от ледяных синих глаз подруги. – Это не важно, – наконец, сказала она, когда Лилит уже думала, что поседела, – Нам хорошо вместе. Он говорит, что я гораздо старше своих сверстниц, и никто не понимает его так хорошо, как я. Лилит закрыла лицо руками. Возможно, всё было не так плохо. Сколько там было лет её брату? B Анжелика ведь не дура, никогда ею не была, вон как она посылала всех шутников, когда ей сделали брекеты. Сейчас их уже давно сняли, но Лика никогда не позволяла себя за это стыдить ни одному из парней. Даже Сашу тогда отшила, потому что не хотела отношений с ним, тем более из жалости к себе. К ней и до, и после подкатывали, и валентинок всегда много получала. И ведь она почти всех отшивала. И всё равно умудрялась и на свидания ходить, и никогда не переживать об этом. Ну не могло всё быть настолько плохо, верно? Лилит не проронила больше ни слова, но, кажется, выражение её лица, всё сделало за неё. Лика вспыхнула и залилась краской, только уже не от слёз. – Ты мне просто завидуешь! И пока Лилит даже не успела открыть рта от шока, отскочила на своих высоченных каблуках, демонстративно обидевшись, развернулась и ушла. – Вы все мне просто завидуете! Правильно он мне говорил, девушки только завидуют и подлянки делают друг другу. А я, идиотка, тебя ещё перед ним защищала! Лилит так и продолжила стоять в подворотне, как последняя дура. Она даже не заметила, в какой момент снег стал медленно падать на землю. Снежинки мягко кружили в безветренную погоду, пряча в сугробе давно остывший окурок. Лилит подняла его, покрутила меж пальцев и сжала в кулаке. Только отойдя достаточно далеко от школы, она выкинула окурок в ближайшую мусорку. Перчатки оттряхивала долго, но запах въелся, и теперь те нужно было стирать. Лилит резко затрясла головой. Она разберётся с Ликой позже, когда та остынет. Делать что-либо сейчас было просто бесполезно, если неопасно. Лика не впервые болезненно реагировала на её вопросы о парне, – теперь уже бывшем. Ей просто нужно дать время остыть. А Лилит нужно было придумать, как ей объяснить и не оттолкнуть. Она же ливрийка, отношения с разницей там ощущались не так, как у людей – хотя бы потому, что жили магические существа часто дольше. Но им всего по пятнадцать, Лилит будет шестнадцать лишь через несколько недель в феврале. Анжелике и вовсе только в августе. В том году она праздновала со своим парнем и.. Лилит затрясла головой. Ей не хотелось думать об этом. Поэтому она стала думать о самом важном. О Жжёных землях. О погарельцах. О том, как помочь Яну. О том, кто мог хотеть уничтожения единственного безопасного места для магических существ, и в целом обо всей той опасности, что висела над её домом тяжёлыми тучами и было непонятно: сколько у них ещё времени и когда упадут первые капли.