солянка моих жалких чувств

Время - поздняя ночь. Киса плетётся по тёмному переулку, освещённого лишь ласковым светом луны, что плавно скатывается по крышам, окутывая собой всё пространство вокруг. Прохладный ветер также обволакивает Ваню, играя с его кудрявыми волосами. Здесь, в этом моменте, где тихо и свежо, Кисе спокойно. Впервые за полтора месяца чувствует просто ничего. Это ничего и пугает, и радует одновременно, смотря с какой стороны взглянуть. Но Ваня описывает эти ощущения, как хорошее. Постепенно приходя в чувства, он начинает думать о будущем. О том что делать дальше. А стоит ли вообще что-то делать? Пелена мыслей будто превращается в облако над головой Кисы. Тяжкие размышления приводят его к мысли о том, что может стоит хотя бы позвонить или написать Хенкину, ведь если он сам не явится, Ваня его точно не отыщет. Тем более мало ли он себе там напридумывал. Воодушевленный своей гениальной идеей, Ваня прибавляет шаг, а после и вовсе срывается на бег. Надежда, что в давно севшем телефоне будет хоть что-то, что даст ответы или подсказку, громко пульсирует кровью по всему телу. Он врывается в подъезд спустя минут пятнадцать непрерывного бега и буквально долетает до нужного этажа, чуть ли не выбивая дверь в квартиру. Всё сейчас происходит так быстро, что Киса даже не успевает подумать о том что ночь и нужно быть тише, но когда вспоминает, резко затихает, чтобы не разбудить маму. Он тихо пробирается к себе в комнату и закрывает дверь на замок с внутренней стороны. Видимо, мама сегодня не заходила к нему, так как кружка с чаем, что была оставлена ей с утра, также стоит с холодной жидкостью внутри на столе, купаясь в лунном свете. Отдышаться получается лишь сидя на кровати, с найденным в каком-то пыльном углу телефоном, в ожидании нужного процента для выключения телефона. Томительная минута ожидания тянется казалось вечность. Как только шкала заряда отображает два процента, Киса включает телефон. Долгая загрузка и ничего. Хенк не писал ему абсолютно ничего. Ну, ничего, Ваня сам напишет.

Ты: «надо поговорить.» 2:45 «вот и хули ты ныкаешь, как сразу почувствовал опасность» 2:56 «эгоистично с твоей стороны бросить Мела» 3:12 «сука ментовская ты куда вообще сбежал» 3:15 «блять я тебя из под земли достану где бы ты там не прятался» 3:20 «и морду набью так что мало не покажется» 3:21 «только объявись блять» 3:21 «меньтеныш сраный не нужен никому хоть о родителях подумай» 3:23 «пидор» 3:25 «блять» 4:06 «Хенк вернись ты уже пж» 4:07 «без тебя невыносимо» 4:07 «я тебе всё прощу» 4:12 «только блять вернись и поговори со мной» 4:12

Киса кидает, уже на сто процентов заряженный, телефон на подушку и шумно выдыхает. Кажется, всё стадии принятия пройдены. Сообщения не доходят, звонки тоже.

***

Утро в Коктебеле весной просто волшебное. Особенно, если сидеть на крыше собственного дома, попивая пиво и закурив сигарету. Ванина мама вышла на работу ближе к семи, сейчас уже восемь. Как только родительница покинула квартиру, Киса всё таки выполз из комнаты чтобы приготовить что-нибудь поесть, ведь страдания страданиями, но кушать иногда нужно. Кушать редко причиняет физическую или моральную боль. Только сейчас, после трёх недель голодовки, Ваню рвёт после еды. Ужасное состояние, когда хочешь есть, но желудок просто не в состоянии так сразу принять и переварить твёрдую пищу. Но это не сильно расстраивает парня, ведь в голову приходит мысль из разряда, меньше ем, быстрее сдохну. Конечно, мама учила его не такому, но сейчас именно так и ощущается. Вернее ощущалось минут тридцать назад. Сейчас в тишине крыши восьмиэтажного дома простого криминального райончика, его действительно отпускает.

***

Возвращение в школу далось Ване с трудом. В классе где обычно были Мел и Хенк, с которыми можно было поговорить о чем угодно или списать домашку, нет теперь никого. Киса один и эта информация разрывает его изнутри, снова давят на рёбра. Одноклассники до сих пор обсуждают произошедшее, оглядываясь на Ваню и по всей видимости обсуждая и его. Он бы пошёл и разобрался с ними, если бы ему не было так похуй. Хотя, им есть что обсуждать. Киса достаточно молчалив и пассивен в последнее время и многие начинают шутить, что он заболел. Как же они правы.

***

Теперь время тянется мучительно медленно. Ваня всё также не делает домашку и просто курит какую-нибудь травку по возвращению домой. Никакие мысли его не одолевают, кроме мыслей о чертовом Хенкине. Киса боится, что тот что-то сделал с собой или уехал окончательно и навсегда в какой-нибудь город, которого нет на карте. Боится, что не увидит больше Борю никогда. Даже хенкино имя оставляет сладкий привкус на губах. Ваня заходит в телефоне, чтобы попытаться отвлечься хотя бы на пару минут от навязчивых мыслей и видит, что сообщения, отправленные Хенку прочитаны. Прочитаны и оставлены без ответа.