Один общий секрет

— Как ты думаешь, есть еще много мест, которые нам не удалось найти? — прошептал Римус, не отрывая взгляда от книги с пожелтевшими страницами, каким-то чудом не рассыпающимися под его пальцами. — Что? — заторможенно переспросил Сириус, в свою очередь, не отрывающий взгляда от этих самых пальцев, длинных, тонких, покрытых еле заметными полосками шрамов. Люпин поднял глаза и с усмешкой взглянул на друга. Он захлопнул книгу и подпер рукой голову. — Только не говори, что ты уснул. — Я? Никогда! — встрепенулся Сириус, натягивая на лицо маску полнейшей сосредоточенности. — Просто задумался. Так что ты спросил? — Как думаешь, много ли еще мест в Хогвартсе, которые мы не нашли и не нанесли на нашу карту? Сириус откинулся на спинку стула и вытянул ноги под столом, носками своих кожаных магловских ботинок задевая тряпичные магловские кеды Римуса. Они купили их прошлым летом в каком-то магазине, который Римус назвал «секондом». Видимо, это означало, что это был второй по популярности магазин Лондона. Уже вечерело, они вдвоем были в числе последних оставшихся в библиотеке студентов. С минуты на минуту мадам Пинс начнет тихо, но настойчиво разгонять всех засидевшихся студентов. В углу зала какой-то светловолосый слизеринец спал прямо на раскрытой посередине книге. Чуть в стороне две Рейвенкловские подружки перерисовывали на свои пергаменты карту созвездий. На полу, кажется, плакал семикурсник, заваленный учебниками по подготовке к выпускным экзаменам. Сириус поморщился — экзамены ждали их через год и он не хотел даже думать об этом. — Я не знаю, точно что-то должно быть, — протянул он. — Это же Хогвартс. Я и на Гриммо сомневаюсь, что все нашел, пока жил там. Уверен, что где-то должен был быть тайный проход на скотобойню. Римус скривился и зашипел, будто бы эти слова причинили ему физическую боль. — Блять, я просто готов расцеловать Джеймса за то, что он вытащил тебя оттуда. Не надо целовать Джеймса. Поцелуй лучше меня, — на автомате подумал Сириус. — Почему ты не связался со мной тогда? Катался на Ночном рыцаре полночи, — продолжил Люпин, сжимая челюсти. Он задавал этот риторический вопрос примерно раз в несколько дней, начиная с самого лета. Мне просто было стыдно показываться тебе на глаза в таком виде, — опять мысленно ответил Блэк. — Что именно ты хочешь найти? — Сириус надеялся, что разговор о столь любимой Римусом карте ненадолго отвлечет его от расспросов. — Я не знаю, — бросил Римус, снова открывая книгу. — Еще какое-нибудь подземелье, новый потайной ход, секретная библиотека? — Правда? Библиотека? Тебе этой мало? — Сириус фыркнул и насмешливо покачал головой. — Эта слишком рано закрывается, — ответил Римус с таким лицом, будто бы объяснял Сириусу очевидную истину. Именно в этот момент, в подтверждение слов Люпина, мадам Пинс позвонила в свой крошечный медный колокольчик. Это означало, что до закрытия библиотеки оставалось не больше десяти минут. — Видишь? Время всего лишь без десяти девять, а нас уже выгоняют, — чуть громче, чем обычно сказал Римус, вставая из-за стола и начиная собирать свои вещи в потрепанную сумку. — Не понимаю, в чем проблема приходить сюда ночью, если это тебе так нужно. Есть же мантия Сохатого, — Сириус тоже встал, в ожидании того, как Римус соберется. С собой он не принес ни клочка пергамента — его интересовало совсем другое. — Она… — Римус замялся, — на меня уже не налезает. Ноги видны. Ах да, Сириус понимал. Еще первого сентября, когда Сириус впервые увидел Римуса после долгой разлуки, он заметил, что тот, казалось, прибавил в росте сразу несколько метров. Это было сложно игнорировать. Блэк даже позорно застонал, когда Римус буквально навис над ним, протискиваясь в купе поезда. Пришлось нелепо врать что-то про боль в желудке. — Мда это… проблема. Раздался второй звонок колокольчика и Римус сунул ту самую толстую книгу, которую читал, в сумку. Вместе они взмахом волшебных палочек выключили настольную лампу и задвинули стулья. Римус поправил ремень сумки и они направились к выходу из библиотеки, максимально учтиво (со стороны Римуса) и с воздушным поцелуем (со стороны Сириуса) прощаясь с мадам Пинс. Семикурсник все еще сидел на полу, смотря пустым взглядом куда-то в пустоту. Коридоры Хогвартса были уже практически полностью пустыми. Свет от горящих факелов отбрасывал яркие пляшущие блики на каменные готические своды. Через витражи пробивались последние лучи солнца. Они шли в тишине. Сириус невольно улыбнулся. Он все чаще и чаще замечал, что они с Римусом могут быть вместе и ничего не говорить. Просто идти куда-то плечом к плечу, просто сидеть вместе и думать каждый о своем, или об одном и том же. Им с Джеймсом всегда нужно было что-то говорить друг другу, что-то обсуждать, быть в постоянном действии и это было хорошо… но с Римусом им было достаточно просто быть друг с другом рядом и это было потрясающе. — Что это за книга? — спросил Блэк только лишь тогда, когда они уже подходили к портрету Полной дамы на входе в башню Гриффиндора. — Углубленная история Хогвартса. Думаю, может, копаясь в легендах, мне удастся на что-то наткнуться, — пожал плечами Римус. — Болтрушайка, — произнес он пароль и Полная дама, как обычно хмыкнув и вздернув круглый носик, открыла проход в гостиную факультета. Сегодня был обычный вечер обычного буднего дня, а значит, в гостиной факультета было относительно тихо. Кто-то играл в волшебные шахматы, кто-то читал, а кто-то тупо спал на диване. Кажется, это был Фрэнк Лонгботтом. Этот человек мог уснуть в любом сколько-нибудь удобном месте. Сириус пригляделся и увидел, что он сжимал в своих широких объятьях крошечную Элис Фортескью. Блэк сразу отвернулся — что-то похожее на глупую зависть кольнуло его прямо под сердцем. Вместе с Римусом они протиснулись через кучку хихикающих четверокурсниц и направились в сторону лестницы, ведущей к спальням. Толкнув дверь своей комнаты, они, как и ожидалось, обнаружили там Джеймса и Питера. Хвост сидел за столом и усердно что-то писал, видимо, пытаясь успеть закончить эссе к завтрашнему уроку трансфигурации. Сохатый же лежал на своей кровати, пристально разглядывая Карту Мародеров. Так они ее назвали. Совсем не пафосно. Сириус и Римус вздохнули и подошли к Поттеру. Попутно Лунатик успел закинуть сумку на свою кровать, стоящую рядом. — Ну, как там Нюнчик? — спросил Сириус, нависая над левым плечом Джеймса. Римус повторил позу Бродяги с другой стороны. Он неодобрительно вздохнул и покачал головой. — Он следит за Розье и Краучем, — коротко бросил Джеймс, не теряя бдительности. Он тыкнул палочкой в нужное место на карте. — И зачем ему это? — спросил Римус, уже чуть более заинтересованно. — Я не знаю, — протянул Поттер. — Сначала он шел за ними, отставая на приличное такое расстояние. А потом они вдвоем залезли в ту потайную нишу за гобеленом, вот она, помните? Ну и Снейп, видимо, не успел этого увидеть, тупо потерял их из виду. Трется сейчас рядом, — Джеймс усмехнулся. Сириус и Римус внимательно посмотрели на карту и увидели подтверждение слов Джеймса. Снейп ходил из стороны в сторону по коридору второго этажа, рядом с кабинетом Чар, в то время как Розье и Крауч были в той самой нише. Их точки на карте практически сливались воедино. — Интересно, что они там делают? — на полном серьезе размышлял Джеймс. — Наверное, планируют что-то отвратное. Странно, что в тайне от Снейпа… И где тогда Регулус? Сириус и Римус пытались сдержать смех от святой наивности Джеймса, у которого даже в мыслях не было, чем могут заниматься два человека, в тесной каморке метр на метр шириной. — Джеймс, — своим отработанным профессорским тоном начал Римус, — ты же ведь понимаешь, что они там… — Рииимус! — прервал его жалобный голос Питера. — Ты можешь мне помочь? Мне нужно написать еще тридцать пять сантиметров и я не знаю, что еще можно сюда впихнуть! — Да, Пит, иду, — выдохнул Люпин и, бросив насмешливый взгляд Сириусу, встал с кровати и пошел в сторону страдающего Петтигрю. Джеймс посмотрел на Сириуса, ожидая от него продолжения слов Лунатика. Блэк закатил глаза. — Трахаются они там! — без тени смущения воскликнул Сириус. — Никаких заговоров. Не, я понимаю, что ты хранишь свою розу для Эванс, но ты же должен знать хоть какие-то азы! Честное слово, иногда ты мыслишь, как пятилетка. — Кто бы говорил, — пробубнил покрасневший Джеймс, сворачивая карту. — Мерлин, это так… противоестественно... Сердце Сириуса упало. Он посмотрел на Джеймса, сглотнул комок в горле и хотел было открыть рот, когда… — И что именно тебя не устраивает? — от письменного стола раздался жесткий голос Римуса. Сириус был одновременно счастлив и поражен тем, что этот вопрос задал именно он. — Ничего! — воскликнул Джеймс, садясь на кровати и поднимая руки в защитном жесте. — Клянусь тебе! Просто Крауч и Розье не ассоциируются у меня ни с чем, кроме их слизеринскости! Я не думал, что они могут… ну знаешь… быть настолько человечными? — Допустим… — Римус напоследок смерил Поттера оценивающим взглядом и снова вернулся к свитку пергамента перед ним. Хвост лишь нервно перебегал глазами от одного мародера к другому. — Фух, блять… — Джеймс выдохнул и расслабил плечи. — Этот его тон каждый раз пугает меня до усрачки, — прошептал он себе под нос. А меня возбуждает. И кто из нас в большем дерьме? — подумал Сириус и, тоскливо выдохнув, потащился в сторону ванной.

★★★

Спустя несколько часов, когда Хвост и Сохатый уже мирно похрапывали, видя третий сон, Сириус, так и не переборовший бессонницу, раздвинул полог и поставил ноги на ледяной пол спальни. Джеймс на соседней кровати лежал на спине, раскинув ноги и руки в разные стороны. Очки съехали набок, а раскрытая карта так и лежала у него на груди. Питер свернулся калачиком и закутался с ног до головы в одеяло. Понять, что внутри этого кокона кто-то лежал, помогала только одна единственная светлая прядь волос, видневшаяся на подушке. Из-под плотно закрытого полога кровати Римуса струился еле заметный мерцающий свет. Сириус нервно прикусил губу и, немного замявшись, решился все-таки встать и быстро, на носочках, добежал до кровати Лунатика. Одним движением он распахнул полог и запрыгнул внутрь. — Блядский Мерлин, Сириус! — воскликнул Люпин. — Тебя не учили стучаться? Ты меня напугал! — он посветил фонариком прямо в глаза Блэка, отчего тот зажмурился и вытянул руку вперед, опуская это орудие пыток чуть ниже. — Почему ты никогда не пользуешься Люмосом? — игнорируя претензии Лунатика, спросил Сириус. — Потому что Люмос слишком тусклый. А Люмос Максима слишком яркий. Фонарик удобнее, — ответил Римус и вернулся к чтению. На этот раз это была какая-то маленькая книжка в мягкой обложке, одна из тех, которые он читал «для себя». Они вдвоем погрузились в тишину, нарушаемую только тихим шорохом перелистываемых страниц. Римус никогда не выгонял Блэка, когда тот вламывался к нему посреди ночи. Ладно, хорошо, почти никогда. В последнее время Римус не мог терпеть Сириуса слишком близко, когда до полнолуния оставалось несколько дней. Блэк считал это очень странным, но спорить не решался. Сейчас до полной Луны было еще очень далеко, а значит, Блэк мог спокойно пользоваться личным пространством Римуса, наслаждаясь тем, что тот позволял ему быть так близко. Сириус подполз выше и пролез под рукой Римуса, в которой тот держал книгу. Он подтянулся на руках и плюхнулся на грудь Лунатика, зарываясь лицом в мягкую шерсть кардигана, который Люпин носил поверх пижамы. Римус поначалу заметно напрягся и Сириус даже, казалось, услышал, как сердце под его ухом ускорилось в несколько раз. Блэк чувствовал это каждый раз, когда обнимал Римуса, или ложился так близко к нему. Он списывал это на то, что Люпин просто все еще был маленьким запуганным зверьком где-то в глубине души. Целью жизни Сириуса было исправить это, поэтому он еще больше прижался к Римусу и крепче обнял его. Через несколько десятков секунд сердцебиение Лунатика выровнялось, а плечи расслабились. Сириус довольно улыбнулся. — Почему тебе так хочется найти что-то еще? — спросил Блэк через некоторое время. — Мы и так потратили кучу сил на поиски, нашли семь проходов, выручай-комнату, кучу ниш для… как там сказал Сохатый? Планирования чего-то отвратного? Римус хрюкнул от смеха и голова Сириуса, лежащая у того на груди, немного подпрыгнула от резкого движения. — Так зачем тебе что-то еще? — повторил свой вопрос Блэк. Какое-то время Римус молчал. Затем он закрыл книгу, выключил фонарик и отложил их в сторону. Сириус терпеливо ждал, наслаждаясь теплом тела Лунатика под собой. — Я не знаю… — неуверенно начал Римус. — Просто мы работали над этой картой так долго. От идеи и до полной реализации. Мы сами придумали кучу заклинаний, обошли каждый угол, нанесли на пергамент каждого студента, каждую драную кошку и каждого призрака. Мы придумали систему защиты и нарисовали десятки планов. Мы залезали в сотню мест, исследовали все, как какие-то кладоискатели. А потом это просто… закончилось, — Римус сел поудобнее и, погруженный в свои мысли, положил руку на волосы Сириуса, перебирая их и почесывая короткими ногтями кожу его головы. — Возможно, я просто не хочу это все отпускать. — Я понимаю о чем ты, — промычал Сириус и кивнул как мог. Он тоже скучал по всему этому. По тому, как горели глаза Римуса, когда он находил ту или иную тайну. Как вместе они убегали от миссис Норрис и от Пивза. Как ночами он рисовал каждый закоулок их школы, под чутким руководством Лунатика и выводил все их имена своим максимально вычурным почерком. — Сохатый еще с этой своей одержимостью Снейпом вообще карту из рук не выпускает. Даже не насладишься нашим детищем. — Он переживает за Лили, — спокойно вставил Римус. — Боится, что Северус может ей как-то навредить после того, как она прилюдно послала его нахуй и запретила приближаться к ней. — Ой, да ничего он ей не сделает, — фыркнул Сириус и положил голову на подбородок, смотря теперь на лицо Римуса. — Этот придурок же трясется над ней еще больше, чем сам Сохатый. Хотя ты прав, это действительно немного жутко. Что говорит сама Эванс? — Лили периодически ловит на себе его взгляд. В Большом зале, во время уроков, в библиотеке. Но близко подходить он пока так и не решался. — Конечно не решался, это же, блять, Эванс, — усмехнулся Сириус. — Помнишь то последнее проклятье, которое она использовала на Сохатом? Мне кажется, он больше никогда не сможет смотреть на свою задницу и не видеть там фантомный отпечаток своего же лица… Двое замолчали, прокручивая в памяти те несколько дней. Мучительных для Джеймса и абсолютно уморительных для всех остальных. — А давай вместе найдем какое-то новое тайное место в Хогвартсе? — тихо, практически шепотом, спросил Сириус. — Найдем и оставим это нашим секретом, — добавил он и сразу же скривился от своей слишком очевидной сентиментальности. — Звучит по-идиотски, да? — Нет, — прервал его Римус. — Мне нравится. Ты знаешь, я не люблю секреты, но... было бы совсем не плохо иметь один общий, — прошептал он, чуть помедлив. Даже в практически кромешной темноте Сириус мог видеть блеск в глазах Лунатика. Стремясь разглядеть, как разгораются эти искорки, он приподнялся на руках, оказываясь практически лицом к лицу с Римусом. Они смотрели друг на друга, и никто из них не отстранялся и даже практически не дышал. Взгляд Блэка блуждал по лицу Римуса, по его веснушкам, по тонким шрамам, по немного приоткрытым губам, подсвечиваемым светом убывающей луны. — Сириус, пожалуйста… — выдохнул Люпин, но… — Лили! — с соседней кровати раздался сонный вскрик Джеймса. — Лили, нчго не бойся, я спсу тбя! Сириус и Римус от испуга подпрыгнули на кровати и синхронно выругались, сразу же невольно отстраняясь друг от друга. — Джеймс, говнюк поехавший! — воскликнул Блэк и, свесившись с края кровати, схватил тапок Римуса и метнул им прямо в голову Сохатого.