Один общий секрет

— И что тебе еще снится, м? Сохатый? — не унимался Сириус, когда уже утром они сидели вместе в Большом зале. Римус невозмутимо читал газету, которую несколько минут назад скинул ему на голову пролетающий мимо филин. Питер усердно пилил яичницу. Сириус крутил в руках бокал с тыквенным соком, опираясь локтями на стол. Джеймс с покрасневшими щеками и ушами пристально разглядывал древесный узор столешницы. — Нам нужно знать их содержание? Может, мне вызвать авроров? Предупредить Лили, что ее окружают не один, а два маньяка? — Сириус считал личным долгом заставить Джеймса извиваться. Вчера тот явно прервал какой-то момент у них с Римусом и Блэк не готов был так просто это оставить. — Мерлин, Бродяга, просто заткнись, — не выдержал Джеймс и поднял взгляд на Сириуса, поправляя сползшие с носа очки. — Ничего такого. Мне просто снилось, как она тонула в тонне слизи и… — Ты слишком зациклился на Снейпе, — заключил Римус, не опуская газеты. — Просто отпусти это. Лили сама может за себя постоять. А сейчас она, наоборот, думает, что ты считаешь ее слабой и ни на что неспособной. — Но это не так! — воскликнул Джеймс. — Я знаю, — выдохнул Люпин и, наконец, взглянул на Поттера. — Но нужно, чтоб знал не только я, но еще и сама Лили. Если коротко, то просто не выпрыгивай из своих трусиков. Это твоя главная проблема. — И давно ты стал таким экспертом в психологии девушек? — спросил Сириус, пытаясь скрыть нервозность за безразличием. — Давно, — невозмутимо кивнул Римус. — Я уже шесть лет делю спальню с чертовой принцессой. Питер и Джеймс фыркнули от смеха и посмотрели на Сириуса, ожидая ответной реакции. — Ммм, — протянул Блэк, чьим первым правилом выживания с Римусом было скрывать смущение за откровенным флиртом, — будешь моим принцем, дорогой Лунатик? — Конечно, — ответил Люпин и усмехнулся краешком губ. Он отложил газету и придвинулся ближе к Сириусу. — Но драться с драконом не проси — я видел твою мать один раз и мне хватило на всю, блять, жизнь. Все четверо рассмеялись и согласно закивали, надеясь, что жизнь никогда больше не сведет их с Вальбургой Главной сукой столетия Блэк. — А, кстати, — вдруг спросил Джеймс, — почему вы двое не спали вчера полночи? Улыбка сошла с лица Сириуса, сменив с собой тихую панику. Краем глаза он увидел, что Римус тоже замер и уши его немного порозовели. — Ничего особенного, — начал что-то лепетать Сириус. — Просто мы… — Планировали новый пранк, да? — вовремя вмешался Питер. — И без нас? — добавил он немного грустно. — Мы обязательно посвятим вас во все, — подхватил Лунатик эту легенду. — Просто чуть позже. Все пока на стадии идеи.

★★★

Сириус сидел, а точнее, практически лежал на стуле во время лекции Флитвика. Крошечный профессор ходил в самом начале класса, где-то между доской, на которой сами собой появлялись какие-то правила, и партами, за которыми сидели особо фанатичные студенты. Его практически не было видно, был заметен только краешек остроконечной шляпы, перемещающийся туда-сюда. Даже видя профессоров и глядя прямо в их осуждающие глаза, Сириус не всегда мог сохранять внимание во время лекций, а сейчас, когда он слышал только лишь бессвязные обрывки фраз, и подавно. Он закинул руки за голову и уставился на затылок Римуса, который сидел прямо перед ним, за одной партой с Хвостом, и, естественно, что-то усердно писал. Утренние лучи солнца играли в коротких кудряшках на его затылке и Блэк просто не мог оторвать глаз. Он проследил полоску шрама на задней стороне шеи, окруженного со всех сторон россыпью веснушек, и сглотнул. Как же ему хотелось дотронуться, провести губами по этой шее, зарыться носом в эти волосы! С самого утра, а точнее, еще с самой ночи, Сириус не мог перестать думать об их с Римусом почти-может быть-моменте и прокручивать его снова и снова перед глазами. Сириус плохо помнил, что конкретно было в его голове и какая сила им двигала, но он четко знал, что в тот момент все страхи и все «здравые» мысли просто покинули его сознание. У него была одна единственная цель — поцеловать Римуса прямо там и прямо тогда. А вот какие были мысли у самого Римуса? Блэк не знал. Ему казалось, что прямо перед тем, как Джеймс заставил их буквально отпрыгнуть друг от друга, Римус что-то прошептал. Он сказал пожалуйста? Пожалуйста что? Пожалуйста, уходи и больше никогда не приближайся ко мне, или же пожалуйста, целуй меня до тех пор, пока мы оба не начнем задыхаться и сходить с ума от желания, срывая друг с друга одежду? Сириус не мог перестать мечтать о втором и ненавидеть явно бóльшую реалистичность первого. Одно он знал точно: ему нужно постараться как-то закончить начатое. Попытаться снова просто взять и поцеловать Люпина он точно не смог бы. Он не знал, какая пикси его укусила вчера, но таким смелым с Римусом он точно больше никогда не будет, да простит его Годрик Гриффиндор. А вот загнать его в какое-нибудь ограниченное пространство и просто попытаться выяснить, что именно значило то «пожалуйста» было вполне реалистичным планом. Опять же, как нельзя кстати здесь была их договоренность о поисках какого-то нового, тайного места в Хогвартсе. Вместе они могли бы протискиваться по узким тоннелям, прижиматься друг к другу в крошечных нишах, неоскверненных Розье и Краучем. Они могли бы сидеть в какой-нибудь секретной комнате без единого источника света и искать губы друг друга в темноте… Сириус встряхнулся. Ему нельзя было терять рассудок еще больше, чем обычно. Я не люблю секреты, но… было бы совсем не плохо иметь один общий. Да, один общий секрет. Сириус постарается сделать все, чтобы этим секретом был не просто какой-то тайный проход в бесчувственных каменных стенах Хогвартса.

★★★

— Хэй, Лунатик! — Сириус подскочил к Римусу через несколько часов, сразу после того, как из пустого класса, который Люпин использовал для занятий со своей персональной стайкой зубрил, начала высыпать вся мелкота. — У тебя уже есть какие-то идеи, где мы можем начать поиски? Маленький мальчик с копной хаотично-торчащих рыжевато-каштановых волос, перестал собирать свои перья и начал бесстыдно подслушивать их разговор. — Шевели ластами! — воскликнул Блэк и указал ему на дверь. Мальчик дернулся, схватил остатки вещей и пулей вылетел из класса. — Сириус! Тебе обязательно быть всегда таким грубым? — с напускным недовольством спросил Люпин, опираясь бедром на спинку стула. — Если кто-то нагло стоит и уши греет над чужими разговорами, то да, мне обязательно быть таким грубым. Этот Финниган постоянно рядом… и сестра у него такая же была. Наконец-то выпустилась. — Между прочим, вы с Коннором чем-то похожи, — задумчиво протянул Римус. — Ты слышал, что ему как-то удалось поджечь шкаф с припасами Слизнорта? — Так это из-за него там сейчас висит этот мерзотный стенд с коллекцией любимых выпускников Слизняка? — воскликнул Блэк. — Мои родственнички постоянно пялятся на меня с фотографий. Он в этом виноват? — Косвенно, — заключил Римус и задвинул бедром стул под парту. — Так о чем ты спросил? — О, я… — Сириус немного отвлекся на это короткое движение Лунатика, но быстро пришел в себя. — С чего ты хочешь начать поиски нового места? — Я не знаю… — выдохнул Люпин и двинулся в сторону двери. Сириус подскочил за ним. — Такое ощущение, что, когда мы составляли карту, мы пролазали каждый возможный уголок. Может, поговорить с призраками? Они ходят сквозь стены, живут здесь веками, может, смогут как-то помочь? — Так мы же уже, — вспоминал Блэк. — Мы поговорили с Пивзом и Ником. — И оба толком ничего не сказали, — подхватил Римус и захлопнул дверь за Сириусом. Замок автоматически закрылся. — Пивз-то понятно, я вообще не знаю, чего мы ждали от него. А Ник тупо рассказал про проход на кухню, который нам показал Хвост еще на втором курсе, и про тот второй заваленный тоннель. Но я думаю о ком-то другом. Может, Серая дама что знает? — Неее, мы отмели этот вариант еще в самом начале, — покачал головой Сириус. Он максимально широко шагал, чтобы поспевать за Римусом. Ужин еще только начался, но они хотели закончить пораньше, чтобы вместе поискать какие-нибудь зацепки. Без пристального надзора Джеймса и Питера, которые сейчас были на совместной со Слизерином тренировке по квиддичу. — К ней так просто, на дряхлом гиппогрифе не подъедешь. — Я знаю, — кивнул Римус, пропуская мимо себя нескольких хаффлпаффок, заходящих в двери большого зала. — Именно поэтому я немного поспрашивал о ней. Ты знал, что ее зовут Елена? — Нет, — отрицательно покачал головой Сириус. Он знал, к чему это шло. Сейчас начнется лекция на несколько минут о том, что Римусу удалось выяснить… но, когда он только успел? Он же всегда был у него на глазах. — А когда ты… — А знал, что она дочь Ровены Рейвенкло? — невозмутимо спросил Римус, усаживая их двоих за еще практически пустой гриффиндорский стол. — Нет… чего?! — воскликнул пораженный Блэк. — Типа… той самой? — Да, типа той самой, — самодовольная улыбка начала проступать на лице Римуса, тянущегося к блюду с тушеной индейкой в брусничном соусе. — Ох, это… это все меняет, — пробубнил Сириус. — То есть она типа застала основание Хогвартса? — Бродяга, не тормози, — фыркнул все еще улыбающийся Лунатик. — Да, застала. Именно поэтому у нас есть шанс, что она может знать что-то и, желательно, хотеть рассказать об этом. Сириус несколько секунд тупо смотрел на Римуса и молчал. Блэк мог сколько угодно игнорировать рассказы профессора Бинса, или не обращать внимания на длиннющие главы в учебниках, повествующих о каких-то якобы захватывающих событиях, но любая информация, полученная от Римуса, сразу встречалась им с огромным интересом и восхищением. Будь то повседневный факт из магловской жизни, или банальная сплетня, Сириус слушал все это с раскрытым ртом. Если бы его Лунатик был бы его профессором Лунатиком, то Блэк был бы его самым восторженным студентом. Влюбленным и постоянно перевозбужденным студентом, но кто бы его осудил? — Ты так и не сказал, когда успел все это узнать, — сказал Блэк, придя в себя и снова обращая внимание на еду перед ним. — Ничего особенного, — Римус пожал плечами, — я спросил у Бенджи, когда он пришел на наши занятия. Вилка Сириуса выпала у него из руки и пронзительно звякнула по блюдцу с утиным паштетом. — Бенджи? — Бродяга, я ни на что не намекаю, но, кажется, та мандрагора действительно слишком сильно крикнула тебе в ухо, — с искусственным сочувствием проговорил Люпин. Самодовольная улыбка так и не сошла с его лица. — Ты бы заглянул к мадам Помфри. — Бенджи Фенвик?! — не унимался Сириус. — Я прямо тут. Ты звал, золотце? Сириус обернулся с такой скоростью, что в его уже немолодой шее что-то предательски хрустнуло. Прямо за их спинами, опираясь одной рукой на стол, неоправданно близко к Римусу, стоял Бенджи Фенвик собственной персоной и нагло улыбался в глаза Блэка. Сине-серебряный галстук на его шее был распущен, а несколько пуговиц на воротнике идеально-белой рубашки были расстегнуты, обнажая смугловатую кожу шеи. Шеи, которая в данный момент была в нескольких сантиметрах от глаз Лунатика. Вот же чертов говнюк, — пронеслось в голове Сириуса, но он сжал челюсти, чтобы ненароком не послать рейвенкловца прямиком в задницу фестрала. — Привет, Бенджи, — сказал Римус и приветливо улыбнулся, поворачиваясь в сторону Фенвика. — Так здоровались уже, Рем, — Бенджи усмехнулся и сел рядом с Люпином. Все еще слишком близко. Он положил голову на согнутую в локте руку и посмотрел прямо в глаза Римусу. — Услышал, что вы тут говорите обо мне. Надеюсь, что только хорошее, да, Сириус? Блэк сжал челюсти. — Я просто пересказывал Бродяге наш с тобой разговор о Серой даме, — Люпин был абсолютно невозмутим. Он наколол на вилку несколько горошин и отправил их в рот. — Ммм, да, конечно, — Бенджи не отрывал глаз от губ Люпина. — Ну, зови меня, если захочешь… еще что-то узнать. Сириус почувствовал, как медный нож, все еще зажатый в его правой руке, начал гнуться. — Ну пока, красавчик, — бросил Фенвик, вставая. Он протянул руку к лицу Римуса и поправил выбившуюся прядь его медовых волос. — Я расскажу завтра, как МакГонагалл оценит то эссе, которое ты помогал мне писать все прошлые выходные, — его взгляд метнулся к Сириусу и он широко улыбнулся, встречая ярость в глазах Блэка. — Да, обязательно расскажи, — Римус понимающе ухмыльнулся. — До завтра. Фенвик отошел от Римуса и направился в сторону стола своего факультета. Проходя мимо Сириуса, к его полной неожиданности, Бенджи наклонился и прошептал ему прямо в ухо: — Возьми себя в руки, Блэк, и сделай уже что-нибудь. Он слишком хорош, чтобы так бездарно его упускать. Сириус замер. Он почувствовал, как краска в одно мгновение сползла с его лица, а на замену ярости пришли шок и непонимание. Бенджи хмыкнул и, довольный вызванной реакцией, пошел дальше. Он уже сел к своим сокурсникам, растворяясь в сине-серебряном море, а Сириус все еще шокировано смотрел ему вслед. — Не нравится он мне, — выдохнул он, обращаясь, прежде всего, к самому себе. — В этом его цель, — ухмыльнулся в ответ Люпин, но его голос растворился в гомоне пребывающей на ужин толпы студентов.

★★★

После ужина Римус и Сириус засели в своей комнате и погрузились в чтение Углубленной истории Хогвартса, которую Римус взял из библиотеки накануне. Они снова были вместе на одной кровати. Сам Лунатик лежал на животе, перелистывая страницы увесистой книги, а Сириус — на спине, разглядывая бордово-золотистую выцветшую роспись на потолке с сюжетами, кажется, охоты на львов. На этот раз у них была конкретная цель — они искали какую-либо информацию о Елене Рейвенкло, в надежде, что чуть более детальная информация поможет им выстроить хоть какой-то диалог со столь замкнутым и отстраненным призраком. У каждого призрака факультета была своя репутация, довольно плотно переплетающаяся со стереотипами о факультете, с которым они были связаны. Слизеринский Кровавый Барон был мрачным, пугающим и явно совершившим парочку убийств при жизни персонажем. Почти-Безголовый Ник был веселым, сумасбродным и немного безбашенным, под стать Гриффиндору и своему имени. Толстый Монах... ну, у него всегда была в руках кружка, наполненная чем-то горячительным, так что никто больше не задавал вопросов. А вот Серая Дама была совсем другой историей — она не подходила ни под одну характерную черту своего факультета. Она была слишком холодной, отстраненной и жесткой... Да, Рейвенкло не назовешь самым общительным и открытым факультетом, но его студенты уж точно не шарахались от людей и не одаривали каждого проходящего пустым и незаинтересованным взглядом. У Сириуса периодически складывалось впечатление, что она прекрасно бы смотрелась в качестве призрака Слизерина, сместив с места Барона с этими его раздражающими гремящими цепями. — Знаменитая диадема Ровены Рейвенкло и по сей день считается пропавшей без вести, — читал вслух Римус. — Пропажа вскрылась только после смерти самой Ровены, которая, по распространенной версии, еще при жизни знала о том, что ее диадема исчезла, но предпочитала скрывать этот факт от окружающих. Как известно, диадема обладала чрезвычайно занимательными свойствами — она прибавляла умственных способностей тому, кто надевал ее… О, Бродяга, тебе бы не помешала такая штука, — добавил уже лично от себя Люпин. — Может, поищем лучше ее? — Не отвлекайся, — бросил Сириус и почесал коленку. — Елена Рейвенкло, дочь основательницы Хогвартса, погибшая при загадочных обстоятельствах, и по сей день является призраком дома Рейвенкло... Блаблабла… Все, дальше про их общагу. Тебя не бесит, что у них одноместные спальни? — Да. Очень бесит, — Сириус предпочел проигнорировать всплывший в мыслях вопрос о том, откуда Римус знает, что у этих выпендрежных зануд одноместные спальни. — Ну, и какой у нас план? Пойдем доматываться до этой… Елены? — Да, ночью, — заключил Римус, захлопнул книгу и тоже перевернулся на спину. Сириус почувствовал, как теплое тело Римуса прижались к нему сбоку и придвинулся еще ближе. Ночью. — Почему ночью? — спросил Блэк дрогнувшим голосом. — Потому что ночью меньше свидетелей. Нам будет проще найти ее и проще удержать на себе ее внимание. А еще ночью мне будет не так страшно тебя поцеловать, — молча добавил Сириус и хитро улыбнулся. — Идеально, — заключил он, как раз перед тем, как дверь распахнулась и в комнату ввалились Джеймс с Питером после тренировки. — У Крауча сломан нос. Получил бладжером прямо по роже, — объявил Поттер, падая на свою кровать в грязной квиддичной форме. — Ха! И что случилось? — спросил Блэк, приподнимаясь на локтях. — Он отвлекся на то, как выглядела задница Розье на метле. Дилетант чертов, — усмехнулся Джеймс. — Хм... У меня один вопрос, — вставил Люпин через пару секунд размышлений. — Если ты знаешь из-за чего именно это произошло, то на что же тогда пялился ты? Тоже на задницу Розье, или же на самого Крауча? — Я... — Джеймс поперхнулся и замолчал на полуслове. — Ой, да иди ты нахуй, Лунатик! С этими словами Поттер вскочил на ноги и практически вбежал в ванную. В комнате повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь кряхтением Сириуса, пытающегося сдержать смех. — Он пялился на обоих, — невозмутимо заключил Питер. Сириус хрюкнул и рассмеялся во весь голос.