we only had a couple days

Читая сообщения в десятый раз, Омар не уверен, что в этот раз выдержит такого клоунизма. То есть Ману почти сразу увидел его сторис и пока они с Мальте вели о нем разговор, был готов встретить Омара и с ним поболтать? А он все пропустил, потому что вовремя не проверил телефон? Пиздец. ПИЗДЕЦ. Он не должен так реагировать — Омар уверен, но написать в ответ, что он не видел сообщения и зря был так холоден, пытаясь выглядеть крутым, кажется очень глупым. Однако только до момента, когда Мальте пишет ему с приглашением сходить в бассейн, и Омар решает, что это действительно разумное решение. Теплая чуть соленая вода успокаивает, и окунувшись с головой, Омар почти забывает, как по-дурацки себя сегодня повел. Но вспоминая о сообщениях Ману вновь и вновь, он все равно чувствует, как по телу расплываются жар и трепет. Мысли о том, что после встречи в Испании они вышли на новый уровень отношений — даже будучи все равно не вместе — играют с воображением. Омару хочется быть частью истории, и увидев сегодня Ману, он понимает, что он тоже, но в любой момент — как по щелчку пальцев — все может рассыпаться как карточный домик. Они уже были близки — пусть и не настолько, насколько хотелось — и это не привело к чему-то большему. Так стоит ли давать им больше «экранного» времени? Мальте тянет Омара за собой, и тот понимает, что его разморило. Нужно не только поесть, но и хорошенько выспаться. Особенно перед завтрашним днем. Для полного расслабления ему не хватает массажа, и если бы не поздний час, он бы обязательно зашел в СПА, но не сейчас и не сегодня… На полусогнутых ногах по пути в номер, когда Мальте уже ушел, Омар делает селфи в зеркале — плюс к тысяче однотипных снимков — но ему так нравятся. В потоке бесконечных дел, поездок и десяток часов в студии — иногда хочется замереть и запечатлеть момент. Просто так. Уставшим и мокрым и таким теплым он себя тоже хочет запомнить. Особенно после того, как оказавшись в своем номере, Омар все-таки пишет Ману в ответ: 01.00. Омар: Еще хочешь поболтать? После этого он закрывает все вкладки и звонит на ресепшн, чтобы заказать еду. Омар видит, что на часах уже час ночи, но есть хочется слишком сильно — поэтому он выбирает суп, луковый суп, надеясь, что он окажется легким и вкусным. Омар специально не проверяет телефон, дает себе хотя бы минут десять, потому что знает, что ответит сразу же. Однако когда он уже хочет за ним потянуться, то слышит стук в дверь. Заказ принесли слишком быстро. Открыв дверь, Омар видит перед собой Ману. В белоснежном махровом халате — возможно, и он был только что в бассейне. На его волосы — чуть влажные и уже вьющиеся — падает мягкий свет, и Омар готов поспорить, что взгляд, которым он его прожигает, совсем не для разговоров. — Не думал, что мой заказ доставят так быстро, — Омар чуть не смеется в голос, сощурившись, и в этот момент Ману проходит внутрь, властно обхватив талию собеседника. Ему так хочется его обнять и прижать к себе — еще с момента их дневной встречи. И как же было сложно удержаться от расспросов, что случилось. Глубоко внутри Ману считал такие проявления симпатии слабостью, и эти мысли были явно не от хорошей жизни. С каждым месяцем быть собой было все сложнее — нужно постоянно контролировать свои эмоции, всегда следить за тем, что постишь, а что нет. Бесконечные правила-правила-правила. А сейчас — смыкая руки на тонкой талии Омара и касаясь языком его правой ключицы — он чувствует себя почти как прежде. Омар чувствует, что с легким касанием влажного горячего языка, у него подкашиваются ноги, а дыхание учащается. Хотя ему все еще хочется рассмеяться, но губы Ману обхватывают его еще сильнее. Оцепенение и забвение окутывают с головой, и Омар делает пару шагов назад — к кровати. Волнение нарастает. Спустя почти пару месяцев смс-переписок такой разговор им обоим нравится намного больше. Сказать можно многое — даже без слов. Касаниями и легким причмокиванием — повалив Омара на кровать, Ману опускается с шеи к его груди. — Ты хотел так поговорить? — вырывается у Омара сквозь прерывистое дыхание, когда язык Ману очерчивает вокруг его пупка круг и затем проводит длинный влажный след до паха, заставляя ноги Омара легонько вздрогнуть. — Ты… очень интересный собеседник, — Ману отрывается от желанного тела, и его рот расплывается в улыбке. Может быть, он слишком быстро повалил Омара на кровать и слишком быстро показал, как хочет ему отсосать, но если бы они тогда не обменялись номерами телефонов, все бы так и осталось на уровне взаимной дрочки руками — и как хорошо, что теперь они могут поддаться порыву. Омар вновь смеется, опускает ладонь Ману на затылок, сжимая его волосы и разжимая, словно гладя озорливого котика, и понимает, как глупо было молчать целый вечер, но зато теперь у них есть ночь? Или несколько минут этой ночи? Он не хочет об этом думать, закусывая губу в момент, когда Ману стягивает с него шорты вместе с трусами. Омар разводит ноги шире, и дыхание Ману на животе обжигает чуть сильнее. Расслабиться очень сложно — особенно, когда Омар думает о том, что у Ману есть парень, которого как бы уже и нет, если судить по тому, что они обсуждали — его тело очень напряженно, и с каждой секундой все сильнее. Взгляд скользит по комнате, пока Омар не понимает, что стоя на коленях и склонившись над членом, Ману пристально на него смотрит, притягивая к себе, как магнит. С этого момента они оба знают, что больше не смогут разорвать эту связь. Пальцы Ману тянутся к ягодицам Омара, которые в тот же момент и сами невольно сжимаются, а по телу пробегает россыпь мурашек. Им очень-очень нравится эта беседа. Ману облизывает в нетерпении губы, медленно опуская взгляд на полувозбужденный член перед собой, а когда наклоняется ниже, то чувствует, как по инерции Омар вздрагивает. Внизу живота начинает приятно и одновременно мучительно тянуть, и потеряв зрительный контакт, он отворачивается, стараясь не проронить и звука, но из груди все равно вырывается протяжный стон. Вокруг темно, и только ночник блекло освещает комнату, в которую вот-вот должен быть доставлен заказ, но, кажется, сегодня поест только Ману. Он уводит одну из рук вниз и обхватывает член, оттягивает кожу и поглаживает большим пальцем лишь головку, размазывая смазку. Он не торопится, но сквозь туман слышит восхищенный шепот: — Еще. Ману плюет на ладонь и вновь обхватывает член, но уже увереннее и сильнее — в промежутках замедляясь, медленно вращая кистью и продолжая играться. — Мммм, — Омар хочет сказать, что больше не может, но вместо слов вырывается мычание, и он непроизвольно привстает на локтях, понимая, что перед глазами все плывет. Пухлые губы Ману смыкаются вокруг головки члена так плотно и горячо, что Омар вновь стонет и просит не останавливаться. Пульс бьется в голове, но ему кажется, что его может унести еще больше. В полумраке скулы на лице Ману особенно выделяются, и Омару так хочется вновь до него дотянуться, так хочется вновь коснуться, что рот наполняется слюной. Оставшаяся на ягодицах Омара ладонь сжимает ее чуть сильнее, а губы скользят по члену медленно, оттягивая удовольствие. Во рту у Ману влажно и горячо, его нежный язык скользит по нижней части члена, пока головка наконец не упирается в глотку. Омар откидывает голову и почти не дышит — он больше не может пошевелиться, вновь падая на упругий матрас кровати и разводя руки в стороны. Ману сглатывает и уходит глубже, вновь выпуская из груди протяжный стон. Пальцы сжимают покрывало, и если бы не оно, то Омар, возможно, сжал кулаки с такой силой, что ногти впились бы в кожу, оставив следы. Ману замирает на секунду, прежде чем вновь сглотнуть и принять Омара полностью, уткнувшись в него. Его рот непроизвольно и умело скользит по члену, а язык вырисовывает узоры вдоль и снизу у основания. Омар дышит как может — прерывисто и тяжело, и в какой-то момент понимает, что по телу вот-вот растечется долгожданное тепло, но всего лишь уловка. — Пожалуйста… — из последних сил просит Омар и вновь предпринимает попытку подняться, но тщетно. Пальцы Ману медленно ласкают, а затем сжимают его яйца, и только затем он вновь сглатывает вокруг головки и скользит языком вдоль члена и возвращается обратно. Он сосет так жадно и сосредоточенно, что сам забывается в тумане наслаждения, чувствуя как член пульсирует в тесноте рта. Омар кончает внезапно, дернувшись навстречу Ману, с открытым ртом, но почти беззвучно, проваливаясь в бесконечность. Ману поднимается с колен и, облизываясь, тянется к Омару. Совершенно нормально, что их первый поцелуй состоится только после минета и нескольких дрочек, но, кажется, в этом все они. Такая мысль заводит его особенно, и Ману нежно кусает нижнюю губу Омара, пока тот все еще лежит без сил и лишь пытается обхватить его руками, чтобы прижать сильнее. Они вновь так близко — улыбаются смотря друг на друга, мечтательно закатывая глаза и вспоминая все те моменты, когда были почти вместе, и сейчас у них наконец-то получилось. И вот они поебались. Омар хочет признаться в том, какой Ману, пиздец, невероятный и как ему хочется продолжить, но в этот момент раздается стук в дверь, и кажется, сейчас это точно обслуживание номера — вместе с заказанным луковым супом. Омар голоден еще больше, но вместо того, чтобы поспешить открыть дверь, он тянет Ману за подбородок и целует в губы, жадно касаясь его языка, углубляясь. Если они в Париже, то значит смысл имеют только французские поцелуи. Ману позволяет делать с ним все, что угодно — влажные горячие прикосновения ощущаются как приятные волны, которые щекочут кожу. Он прикрывает глаза и дает себе упасть на кровать, другой рукой дурашливо толкая Омара в бок, чтобы он открыл дверь — пусть тот и не хочет. И в нежелании получить свой луковый суп Омар все-таки прав — он ему совсем не понравился. А вот Ману… да. Безумно.

продолжение следует