we only had a couple days

Эти первые мгновения выхода на сцену не сравнятся ни с чем другим — тебя словно накрывает волной и несет вперед, а толпа, напоминающая океан становится все беспокойнее. Резкие порывы ветра чуть не сбивают с ног и хочется вдохнуть свежего воздуха, но ты не успеваешь — потому что уносит все дальше. Омар кайфует от каждой секунды… словно он был для этого рожден. Возможно, так и есть. Концерты — то, о чем он мечтал с самого детства, но не каждый из них был особенным. А то, что происходит сейчас — уже не мечта, а реальность. И Омар наслаждается ей, надеясь, что никто и никогда у него это не отберет. Концертный зал с каждой исполненной песней становится все громче. Все теснее. Они все так близко — пропевают каждое слово, двигаются почти в такт, напряжение то нарастает, то вновь отпускает. Если концерт — не акт любви, то что? Омар ловит себя на этой не самой приличной мысли и проклинает за свою шлюшность, но в то же время чувствует себя свободным от дурацких правил. Он любит петь, любит танцевать, любит наблюдать за фанатами — такими энергичными и страстными, влюбленными и порой иногда совершенно безумными, но искренними. Это все реально. Омар хлопает глазами и иногда замирает, но только на пару секунд — он ловит взгляды и улыбается. Временами он смотрит вперед, туда где сидят его друзья, мама, но чаще всего, краешком глаза, Омар пытается увидеть, где сидит Ману, но не получается. Он или слишком высоко, либо скрывается. Это единственное, что не дает Омару раствориться в моменте полностью, и он лишь надеется, что Ману видит его сияние. Почему-то это так важно. Необъяснимо. Полтора часа пролетают за секунду, и когда Омар говорит, что сейчас исполнит новую песню, а затем на зал опускается красная подсветка — мир вокруг замирает. Музыка наполняет помещение, становится еще объемнее. Слова кажутся такими правильными, правдивыми, в них вложена вся душа. И осознание этого кружит Омару голову, потому что не всегда получается стать частью композиции, но сейчас он особенно рад, что ему удалось принять участие в записи. От слов до музыки — хотя без посторонней помощи все же не обошлось. Эта песня… настолько его, что если бы он не исполнил ее на первом сольном концерте, это было бы неправильно. Делиться личным через песни — вот его новая мечта, и сейчас Омар к ней ближе, чем когда-либо.

So take me slowly To the red light I got caught up By this dream

А где-то там сидит и слушает ее человек, о котором она написана, и если он хотя бы чуточку догадывается, о чем она, значит у Омара получилось. По телу пробегают мурашки — кажется, он видит Ману перед собой. Иллюзия это или реальность — неважно. Чтобы завершить выступление ему будет достаточно и эфемерного образа. Еще одна композиция, и все станет частью истории. Незабываемой и уже по своему легендарной.

***

Весь концерт Ману хочется, чтобы его кто-то ущипнул — сорваться из другого города, страны, прилететь и сидеть среди незнакомцев, чтобы наконец-то встретиться с человеком, с которым он бы хотел проводить больше времени — безумно и даже наивно. Но когда свет гаснет и по всему залу раздаются крики фанатов, Ману ощущает себя живее всего. Он здесь и сейчас — пропитывается атмосферой и с трудом сдерживает себя от танцев, чтобы не привлечь внимание. Отбивая ногой ритм и озираясь по сторонам, Ману улыбается — люди вокруг тоже готовы сорваться с места, и ему так нравится всеобщее воодушевление. Оно сродни безумству, из которого не так просто выбраться. Время то останавливается, то ускоряется, невозможно проследить, сколько от концерта прошло, а сколько осталось. Но совершенно точно все меняет исполнение Redlight, которое заставляет зал замереть и в то же время кричать с такой силой, что можно оглохнуть.

Slowly We're getting all night Like we're dancing You and me

Ману понимает сразу же — может быть, он и дурак, причем настолько наивный, что ждет каких-то тайных посланий, но ничего не мешает ему такой дурости радоваться. Ее никто у него заберет. И если он хочет верить, что в этой песне говорится о них, то вряд ли его кто-то переубедит. Пока в каком-нибудь из сообщений Омар не поржет над его мыслями. Но пусть… Боже, пусть. Собраться с мыслями Ману не дает ни голос, ни лирика, ни язык тела Омара — все вместе так манит. До него хочется коснуться прямо сейчас. Коснуться так, как бы никто и никогда не коснулся. И даже не так, как в их прошлую встречу. А более нежно и заботливо, не отдаваясь страсти, а наоборот ее укрощая… Ману так четко видит перед собой обнаженного Омара, который так хрупок и чувственен, податлив и ласков в его руках. Ману не знает, где заканчивается реальность и где начинает играть воображение. Но ощущения слишком яркие, и они заставляют его облизнуться и довольно улыбнуться. Последняя исполненная песня концерта проходит для Ману, как в тумане. Он быстро набирает сообщение — чтобы Омар увидел — с названием отеля, в котором остановился. И что им обязательно нужно встретиться — и не только потому что утром у него самолет. Омар должен лично подтвердить, что Redlight о них и прислать демо на почту. Их отношения никогда не зависели от каких-либо договоренностей, но Ману чувствует, что просто сойдет с ума, если не получит ответы на свои догадки. Его любопытство оправдано, но…

***

… Ману и не подозревает, что после концерта за кулисами происходит столько всего, что Омар чуть не захлебывается эмоциями. Перед глазами все плывет, и ему нужно передохнуть — посмотреть со стороны на себя, на произошедшее, на близких и фанатов, а затем выдохнуть. Омар мельком смотрит на экран телефона и видит название отеля. Секунды сомнений и теплые объятия — сначала мамы, а потом друзей — и Омар пишет своей помощнице, чтобы афтепати перенесли в другое место. Они должны были все отправиться в один бар, но теперь планы поменялись. Адреналин, который управляет сознанием Омара, не отпускает, и зависимость от него настолько высока, что Омар чувствует легкое головокружение. Он и несколько друзей быстро покидают площадку, и в этот момент Омар забывает обо всем, даже о наличии телефона. В его мозгу что-то щелкает: чувство эйфории растекается по сознанию, адреналин постепенно испаряется и оставляет его парить над собственным телом. Это одновременно пиздец как хорошо, но и пиздец как утомительно. Проходит, наверное, час с момента, когда Омар ответил Ману «ок» на предложение приехать, но так ничего и не происходит. Ману удается добраться до отеля будучи незамеченным, и он сидит в своем номере еще около часов двух, потому что Омар не отвечает. Его телефон в куртке, которая осталась где-то в гардеробе. Вокруг столько алкоголя, звучит громкая музыка, все танцуют, к ним присоединяются еще какие-то случайно зашедшие фанаты. Омару не хватает сил выбраться из этого водоворота событий и эмоций — где-то выключается сознание, а тело двигается по инерции. Как марионетка, которой управляют за веревочки. Со стороны кажется, что все как обычно — просто слишком много энергии, которую нужно выплеснуть, но никто не замечает, как с каждой секундой ее становится все меньше. Особенно в клубе отеля, когда Омар чуть не целует Феликса, хотя хочет поцеловать совершенно другого человека. Где-то там в одном из номеров Ману думает, что надо спуститься — несмотря на то, что ему лучше себя не раскрывать, но он переживает, вдруг что-то случилось. Ровно в этот момент раздается стук в дверь. И открыв ее, Ману, конечно же, видит Омара. Это так похоже на их последнюю встречу в Париже — отель, номер, поздняя ночь. Другая страна и другой город, но близость все такая же прочная… Даже больше — меньше чем за месяц у них получилось стать друг для друга более, чем любовниками, более чем друзьями, более чем парой. Никто из них не мог назвать, кем они являются, но каждый чувствовал, что так бывает очень редко. И если за это не держаться, то можно легко потерять. В мире так происходит очень часто. — Привет, — Ману видит, что Омар еле стоит на ногах, но не потому что пьян — скорее от усталости. У него заканчивается батарейка, но все же вместо того, чтобы уехать домой, он пришел к нему. — Привет, — Омар офигевает с того, что делает. Нет, он всегда считал себя немного сумасшедшим и легким на подъем, а точнее на любую ебанутую идею, но сейчас… он превосходит сам себя. Ману чуть ли не ловит Омара, когда тот делает шаг вперед. Он прижимается к его груди, и хотя они почти одного роста, Ману все равно смотрит на него сверху вниз. Теперь это точно не как в Париже. Тогда он чуть не сбил Омара с ног, повалив на кровать, а сейчас они словно танцуют… на балу. Ману его поддерживает и ведет за собой, а Омар пытается выполнить все шаги правильно, но в итоге оставляет эти попытки и падает на кровать. В голове у обоих тут же вспыхивают флэшбэки. — Пхпхпх, — Омар пытается поднять голову, но тщетно. И это тоже ему кое-что напоминает, так что становится совсем смешно. Почему же он портит этот момент, которого так ждал? Ману подкладывает под голову Омара подушку, предварительно ее взбив, а сам садится рядом. Конечно, это не то, чего он ждал, когда летел в Стокгольм — по правде говоря, Ману очень хотелось — особенно во время концерта — чтобы сегодня они стали особенно ближе. Возможно даже на Moving Like That, Ману представлял, как Омар раздвигает ноги, а затем переворачивается на живот и двигается под ним также… искусно и горячо, как на сцене. Господи. Но сейчас Омар лежит вдоль кровати и ласково и молчаливо смотрит на него — взгляд такой туманный, но не менее красивый — и облизывает сухие губы из-за обезвоживания. К нему хочется осторожно прикоснуться и провести линию — от плеча до пальцев, медленно и нежно. Ману так и делает. — Я хотел также круто ворваться к тебе в номер, как ты тогда ко мне, — медленно говорит Омар и переворачивается на бок, чтобы видеть Ману чуточку лучше. Хорошо, что его не тошнит. Но глаза слипаются, и он пытается держаться изо всех сил. — Но я лох. Ману улыбается так широко, что полные губы выглядят еще соблазнительнее. Омар вновь облизывается, но теперь из-за того, что хочет до этих губ дотянуться. Если влага, то такая, и ему неловко от своих же мыслей. Хотя если быть честным... он пришел сюда, чтобы Ману его трахнул, но всему свое время. — Концерт был офигенным, — повторяет Ману то, что уже писал в сообщениях. — И ты тоже. Но надо отдохнуть. После этого Ману тянется к ногам Омара, снимая ботинки и откидывая их ближе к двери. Омар не сопротивляется, но у него появляется чуть больше сил, чтобы придвинуться к Ману и обнять его за шею. Движения медленные и плавные, так что Ману кажется, что Омар об него ластится — как кот. — Ты приехал не для того, чтобы я отдохнул, — целуя Ману через футболку в левый сосок, Омар поднимает голову вверх. Он ловит себя на том, что смотрел бы также, готовый ему отсосать, но прежде — чтобы получить одобрение, что все делает правильно. — Чтобы увидеться, — Ману чувствует, как небольшая дрожь охватывает тело и сводит приятными судорогами. Момент не самый лучший, но будучи рядом с Омаром и видя, как он на него смотрит, расслабиться очень сложно. Ману с шумом выдыхает, все еще сопротивляясь инстинктам. — Не чтобы меня поцеловать? — Омар и сам понимает, что язык заплетается, но все же он придвигается еще ближе, и чувствует, как Ману приобнимает его. Голова на автомате опускается на плечо. Усталость накрывает его тяжелым облаком. — Ты даже не представляешь, — Ману видит, как слипаются веки Омара, но он не торопится его отпускать. Он даже боится пошевелиться, чтобы не нарушить его уход ко сну. — Даже не представляешь… Он имеет в виду свои фантазии и сны. Как-то Ману даже снилось, что они снимаются в одном проекте, и между их героями появляется некая связь. В начале она романтическая, но затем сходит на нет. Под конец они даже могут назвать себя врагами, но их все равно тянет друг другу, а заканчивается все жарким сексом. Сколько таких грез свалилось на него за этот месяц… А то, что парни продолжали общаться, дразнило еще больше. Омар был отчасти прав — он хотел его поцеловать, но это было не единственным желанием. Ману хотелось вновь его раздеть, пройтись языком по телу и слизать липкий солоноватый пот, а затем облизнуться и углубиться еще больше. Но в мечтах были и такое, что Омар усаживался на него сверху и контролировал весь процесс. Будучи таким разгоряченным и своевольным. Ману смотрел бы на него снизу вверх и делал все, что ему велят. Но сейчас Омар проваливается в сон на его руках, и это кажется Ману не столько милым, сколько… личным. Очень личным. Такие моменты выводят отношения на другой уровень. И Ману даже чувствует некий страх, что это ненадолго, но загадывать он не хочет. В этот самый час они доверяют друг другу настолько, что дают себе быть уязвимыми и чувствительными. — Ммм, — сквозь сон мурчит Омар и трется головой о грудь Ману, а затем все же приоткрывает глаза. — Тебе понравилась Redlight? Ману вновь расплывается в улыбке и клянется, что знает, почему Омар его об этом спрашивает. — Да… особенно, когда я понял, о ком, — Ману специально делает паузу, а затем продолжает: — И о чем она. Омар зевает, а затем улыбается, полностью удовлетворившись ответом. Он хочет еще чуть-чуть прижаться к Ману, чтобы не только чувствовать его тепло, но и слышать сердцебиение. Ману очень мягкий — несмотря на рельефное тело — и теплый, и Омар чувствует себя в безопасности, зная, что может уснуть на его руках и проснуться лишь утром. Сегодня они становятся даже еще ближе, чем в прошлую встречу — просто уснув вместе в номере отеля.