Ждули. Beastars edition

Хару с Донной возвращаются на сцену последними, все остальные уже ждут их и разместились на своих местах. На электронных часах вверху стены тикает таймер: до объявления рейтинга остается пять минут. Пока ещё длится «аншлаг», зрительский зал заполнен хрустом чипсов, попкорна и снеков. Ацуки, жена Луиса, принесла им по мини-пицце, а адвокат уплетает семечки. Все изрядно проголодались за время съемок, и от такого зрелища у Хару невольно начинали течь слюни. — Дорогая, съешь пирожок, — Лэнси протягивает ей аппетитное хлебобулочное изделие. —Без глютена, я проверила состав. — А, ну, это…спасибо, — крольчиха жадно выхватила пирожок из копыта жирафихи и справилась с ним меньше чем за минуту. Она решила, что больше не будет отказываться от чужой помощи. Ежиха брызгает на иголки парфюмом из маленькой золотистой бутылочки с дозатором, с кисточкой на конце — такие Хару видела только в винтажных фильмах. — Достала на блошином рынке, — поясняет Хиггси. Павлин репетирует за кулисами, стараясь отточить реплики до идеала. После недавней взбучки от продюсера ему не хочется снова опозориться. Но несмотря на все его старания, Иван продолжает свирепствовать в петличку: — Эвери, где тебя черти носят?! Бегом на сцену, иначе я твою курью бошку на суп пущу! — Иду я, иду, — вздыхает ведущий, поправляет галстук и распушает хвост пошире. Когда он появляется на сцене, таймер завершает отсчет и на большом экране всплывают силуэты ждуль, сменяющие друг друга в случайном порядке. Зрители притихают, свет приглушён. Наконец, Эвери берет слово. — Дорогие зрители нашего самого замечательного, инновационного и неравнодушного проекта «Ж-Д-У-Л-И»! Надеюсь, что вы не сильно заскучали во время рекламной паузы, потому что с минуты на минуту начнется самое интересное! — павлин расправляет крылья, гремит торжественная музыка, а на экране всплывают большие красные буквы: РЕЙТИНГ ЗРИТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ. — Кто же из наших участниц получит первый приз, а кто рискует первой покинуть проект? Дорогие друзья, я уверен, что вам, как и мне, небезразлична судьба наших ждуль. Только посмотрите на этих прекрасных девушек: каждую из них постигла своя, трагичная и тяжёлая судьба… «Ну да, конечно, — мысленно язвит Хару. — Видела я, как ты на самом деле за других переживаешь, Дом. И все-таки этот телик - один сплошной обман…» Народная артистка шмыгает носом, тронутая безупречными, вызубренными словами ведущего. На экране поочередно появляется количество голосов за каждую участницу — начиная с последнего места. Эвери параллельно комментирует: — Что ж, посмотрим…Сьюзан — сорок четыре голоса! Сразу же за ней, с небольшим отрывом — Паула, пятьдесят голосов! Хиггси — пятьдесят восемь! — Что?! Это все накрутка, да как вы смеете, — вскакивает взбешенная гуанако, требуя пересчёта. — Да у меня подписчиков больше, чем у вас всех вместе взятых!! — Вы там совсем поохеревали?! — подхватывает Сьюзан. — Да я ща каждому из вас морду размажу! И тебе, и тебе тоже, — шакалиха пытается спуститься к зрителям, поочередно тыкает в каждого пальцем. — Ну чё, кому не ссыкотно мне всё высказать в лицо, а? Чё расселись?! — охрана оперативно подбегает и пытается оттащить свирепую хищницу, та вырывается. «Неудивительно, что у них меньше всего голосов», — закатывает глаза Хару. — Тише! Успокойтесь, давайте уважать мнения наших зрителей! — тут он вспоминает, как его надрессировал Иван и берет ситуацию под контроль: — Сьюзан, я кому сказал! — тут павлин решает предпринять активные действия: он подлетает к шакалихе, отстраняя охранников, и перегораживает ей путь к зрительскому залу, грозно подняв хвост трубой и повышая голос: — Так, довольно! Это сцена, а не базар! Наши зрители пришли смотреть не на драки, а на великий эксперимент любви! Хотите позориться — пожалуйста, но ещё хоть одно слово в таком тоне — и вы обе вылетаете из шоу, сегодня же, — Эвери обращается к шакалихе с ламой, они опешили от неожиданной прямоты ведущего и застыли в замешательстве. Павлин пыхтит от злости, сверлит участниц суровым взглядом. — Либо вы ведёте себя прилично и соблюдаете правила, либо мы с вами прощаемся! «Это было неожиданно, - отмечает Хару. - Никогда его таким не видела. Значит, это и есть настоящий Дом?» — Наконец-то, — одобряет Иван из режиссёрской. — Я уже боялся, что из тебя толку не выйдет. Сьюзан притихла, насупилась и с позором вернулась на свое место. Паула уткнулась в телефон в попытках снискать жалости у подписчиков. — Прошу прощения за невоспитанность наших участниц, — говорит Эвери. Пока он утихомиривал Сьюзан, на табло уже высветились остальные баллы. Зрители свистят в предвкушении победительницы, хотя уже очевидно, кто ею будет. — Итак, Донна — двести сорок семь баллов, второе место…На первом — Хару, двести девяносто! — Ну конечно, все просто в восторге от этой белоснежной шубки, - с досадой и завистью вздыхает лама. Её песочная шерсть ничем не выделялась и часто терялась среди других, из-за чего травоядная постоянно комплексовала. Хару не рассчитывала, что зрители полюбят ее так быстро. Но ей же лучше: теперь всё, что остается - это держать планку и не попадать ни в какие казусные истории. Можно считать, что победа у нее в кармане. — Молодчинка, — Хиггси радостно трясет ее за руку, от ее иголок несет терпким парфюмом c нотками старости. — Теперь можешь расслабиться и готовиться к свиданию. Твой волчонок небось заждался! “Точно, свидание! Я и забыла…” Правила шоу действительно таковы: самым популярным участницам полагаются поблажки, а самые конфликтные выбывают по одной путем голосования. Хару с ужасом осознала, что популярность влечёт за собой ответственность: мало, что встреча с Легоси сама по себе незапланированная и она не знает, как себя с ним вести, так это всё ещё и случится под прицелом камер. Что ж, придется как-то выкручиваться.

***

Наконец, съёмки подошли к концу. Ведущий поблагодарил участниц за участие, а зрителей — за наблюдение, после чего скрылся где-то в глубинах студии. Публика стала медленно расходиться, камеры смотали. Участницы проследовали за кулисы, где их уже поджидал помощник продюсера для проведения дальнейшего инструктажа. Худощавый хорёк в очках с очень толстыми линзами и большим бейджиком на верёвочке сидит на высоком барном стуле и раскручивается во все стороны. Рядом с ним, на пыльном подмостке из досок, сидит какой-то бык в костюме. — Можете не крутиться?! Я не могу сосредоточиться, — раздражённо фыркает Паула. — Простите, — смущается хорек. — Итак, послезавтра новая съёмка. Поедем в тюрьму, приходите сюда к восьми. Вас всех заберет автобус. — Как так — мы прям туда поедем?! — охает жирафиха. —Там же полнейшая антисанитария! — Попрошу так не отзываться о нашей тюрьме! — вступает в разговор бык, важно поправляя галстук. — У нас соблюдены все санитарные нормы, заключённые чувствуют себя прекрасно и выходят как новенькие! — А вы, значит, представитель тюрьмы? — уточняет Донна, раскачивая полосатым хвостом. — Так точно! Мы перевоспитываем самых отпетых преступников, если что, наши двери открыты для всех желающих! — гонористо декларирует бык. — Почему это звучит как реклама, — хмурится Хару. — Вы его слышали, — хорёк складывает пальцы «пистолетом» и целится в сторону сотрудника, мол, хорошая работа, отлично сказано. — Вообще-то он нам занес кругленькую сумму. — Я буду вас сопровождать, — добавляет бык. — Меня зовут Коллинз. Приятно познакомиться. — А можно не идти?! — без особого энтузиазма спрашивает инфлюэнсерша. После недавнего позора ей совсем не хотелось светиться на публике и наблюдать, как её соперница почивает на лаврах победы. — Можно конечно, — задумчиво вертится хорёк, — но это на ваше усмотрение. Сами понимаете, каждый день — это дополнительная возможность завоевать сердца зрителей. Кто знает, может вы упустите свой звездный час? — Я уже упустила, — вздыхает лама. Хару краем глаза взглянула на Сьюзан: шакалиха не шевелится, сидит на удивление тихо. Для такой конфликтной особы поведение нехарактерное. «Неужели что-то задумала? Да нет, опять я себе какой-то бред надумываю. Расслабься, Хару. Иногда хорошие вещи просто случаются, и никто тебе их не омрачит.» — Ну и ладно. В общем, я все сказал. Кто желает — подходите. Это будет бонусная съемка для второго выпуска, так что посещение по желанию… — Поняли мы, поняли, — бросает Сьюзан, поднимает с пола сумку и, не прощаясь, уходит. — Судя по всему, она не придёт, — пожимает плечами хорёк. — Ну и ладно. Моё дело предложить. — Я тоже откажусь, — говорит Донна. — У меня дела. — На меня там будут косо смотреть, — несмело говорит ждун. — Наверное, в другой раз.

***

Хару как штык прибыла в установленное время к месту назначения. На автобусной остановке уже ждали Иван, Коллинз и съёмочная группа. Из автобуса помахали Хиггси и Лэнси — основная группа поддержки крольчихи. Килограммы аппаратуры с особой аккуратностью запихивали в автобус, а менее жизненно важный реквизит загружали в багажный отсек. Барсук пребывал в приподнятом настроении и учтиво поприветствовал Хару, сверкая хитрым взглядом из-под старомодных очков на резинке. — А вот и наша восходящая звезда! Надеюсь, вы хорошо выспались? — Да уж, нормально, — кивнула крольчиха и бегло обвела взглядом присутствующих. На её удивление, она не обнаружила Дома. После случившегося её воротило от одного вида своего незадачливого знакомого, поэтому сейчас она могла выдохнуть с облегчением — какие бы на то ни были причины. — Вы помните мистера Коллинза? Он — тюремный знаток, — пронырливый хорёк совершенно внезапно выплыл откуда-то из-за пазухи быка и тут же защебетал, загибая пальцы и перечисляя достоинства спонсора. — Зверь, который знает систему изнутри. Настоящий гений, куратор социального возрождения и, не побоюсь этого слова, амбассадор надёжных решёток! "Амба-что? О чем он вообще?!" - крольчиха таращится на мелкого стеклянным взглядом: то ли вспоминая значение слова амбассадор, то ли пытаясь понять, какое отношение оно имеет к решеткам. Хорёк сделал паузу, явно наслаждаясь представлением, и тут же добавил: — Эксперт по гуманному ограничению свободы, хранитель институционального порядка и… э-э… ну, скажем так, лучший друг заключенного! Бык самодовольно ухмыляется, его отполированные до блеска рога горделиво сияют в утреннем солнце. — А в сегодняшнем выпуске нашей программы мистер Коллинз дебютирует в роли ведущего! Конечно, это временная мера, ведь нашего дорогого мистера Эвери не заменит никто… — хорёк понизил голос, многозначительно покачиваясь на носках, — но, как вы понимаете, иногда обстоятельства требуют… гибкости. Тут Иван злобно кашлянул, угрожающе посматривая на хорька из-под толщи мутных очков. — Да...другими словами, мы ценим долгосрочное партнёрство, — поспешно добавил хорёк, отчаянно выкручиваясь из ситуации. — И готовы… э-э… идти навстречу нашим друзьям. — А вы… прошу прощения, — раздражённо перебила Хару, обращаясь к хорьку, — я так и не поняла, кем вы работаете. — Он… занимается очень важной работой, — напряжённо улыбнулся Иван, делая акцент на каждом слове и сверля подчиненного взглядом так, будто удерживал его за воображаемый поводок. — Крайне важной. Незаменимой. — Так Эвери не захотел участвовать? — осторожно спросила Хару. На секунду она засомневалась: неужели что-то случилось? Он чем-то провинился? Но словив себя на таких невеселых мыслях, крольчиха тут же поспешила их заглушить. "Да я даже за Легоси не волнуюсь! Буду я еще трепать нервы из-за каких-то там мужчин..." — Нет. Он неважно себя чувствует, — поспешно заверяет хорек. — Но ничего, уверяю, через пару дней поправится и будет как новенький. Да и рекламные деньги надо как-то отбить... Иван медленно прикрывает глаза и шумно выдыхает через нос, изо всех сил сдерживая себя. Его очки норовят упасть, а черно-белые полосы на его теле, кажется, слегка вибрируют от ярости. — Вот как… — пожимает плечами Хару. — Что ж, скорейшего ему выздоровления. Будем знакомы, мистер Коллинз! — крольчиха вскидывает голову, улыбается быку и направляется к автобусу. Продюсер с облегчением выдыхает.

***

Сьюзан шагает по тротуару, внимательно оглядываясь по сторонам и ежесекундно сверяясь с электронной картой на телефоне. Вскоре её взору предстает то, что она искала — из-за плотного ряда деревьев показывается силуэт школы Черритон. Проникнуть внутрь шакалихе не составило труда — нужно было всего-то вежливо побеседовать с вахтёром. — Куда без пропуска!? — верещит антилопа и, заметив, что её крики на нежданную гостью не действуют, подбегает и пытается преградить путь. — В сторону, козлина! А не то я напомню всем, что из тебя неплохие шашлыки выходят, — скалится ждуля и отпихивает перепуганную охранницу. “Они даже не удосужились нанять хищника. Да в эту шарашкину контору может проникнуть кто угодно! Пф, мне же это на руку. Теперь осталось немного слиться с толпой.” Второй этап проникновения занял чуть больше времени. Шакалихе пришлось немного повозиться в поисках черного хода, чтобы не привлечь внимание кого-нибудь из учителей. После этого оставалось только подкараулить какую-нибудь зеваку и позаимствовать у неё форму подходящего размера — правда, получилось даже слегка на вырост. Случайной жертвой стала зебра, задержавшаяся в туалете для травоядных: Сьюзан сразу смекнула, что слабые сопротивляться не станут. Пусть зебра и превосходила её по размеру, но габариты травоядных были не более, чем пылью в глаза и уж точно не могли гарантировать им надежную защиту. — Ты кто такая!? Прошу, не ешь меня! — Успокойся. Если сделаешь, что скажу, я тебя не трону. Нарядившись в красивую белоснежную форму, Сьюзан сразу почувствовала себя леди. Пару раз прокрутившись перед зеркалом и зачесав шерсть назад, она отправилась искать класс, где учится Хару. Найти его было несложно. Возраст крольчихи она уже знала, а значит, искать надо выпускной класс. Обойдя несколько коридоров, шакалиха обнаружила стенд с расписанием, на которых значились три выпускных класса: 3-А, 3-B и 3-С. Дальше можно было действовать только наугад. Перебирая у себя все подходящие эпитеты, достойные крольчихи, девушка остановилась на слове “блядь” и уверенной походкой отправилась к “B” классу. Конечно, присутствующие быстро ее раскусят, но долго ломать комедию ей было и не нужно. Достаточно узнать нужную информацию и свалить по-быстрому. Если зебра будет молчать, никаких проблем быть не должно. А травоядные, как успела понять Сьюзан, больше всего беспокоятся за свою шкуру. Желания мести, справедливости или порядка их мало интересуют. Если шкура в безопасности, то окружающий мир резко перестает интересовать травоядное. Поэтому нужно быть с ними пожёстче и держать на коротком поводке. Дождавшись перемены и войдя в класс 3-B, Сьюзан встретила куча любопытных взглядов. Пришлось с ними минимально объясниться: — Меня зовут Сара, я приехала в Черритон по обмену. Говорят, здесь хорошо учат математике, хе-хе… — Наша училка математики полный отстой, — качает головой заносчивая крольчиха-арлекин, раскачивая брендовой сумочкой на плече. Еще несколько крольчих поменьше стоят рядом и утвердительно кивают — видимо, что-то вроде ее свиты. — Миссис Кларк семьдесят лет и у нее деменция, она не помнит наших имен и бывает, что вообще не приходит на урок. Кто только тебе такой херни наговорил? Сьюзан поняла, что ее тычок в небо промазал. Надо было переходить к делу, пока никто не заметил подвоха. — Правда? Надо же, неловко вышло, — шакалиха пытается изобразить стеснение. — Моя подруга рассказывала мне совсем другое. Она тоже с вами учится, но сейчас, как назло, уехала на съемки какого-то шоу…Хотя она может быть и с параллели, я точно не знаю… — Подруга? Ты про Хару что ли? — говорит кто-то из толпы. — Не знала, что у неё есть друзья, — усмехается черно-белая крольчиха. — Мизучи её ненавидит, — шепчет на ухо Сьюзан одна из свиты. — Сначала Хару увела у неё парня, а теперь снимается в “Ждулях” и набирает популярность. Мизучи говорит, что не смотрит подобный шлак, но я думаю, что она втайне следит за Хару и завидует ей! Тут по спине Сьюзан пробежал неприятный холодок. Если кто-то из них смотрел “Ждуль”, то могли заметить и её. Шакалиху волновало не столько то, что её разоблачат, сколько репутация и само её присутствие в “подобном шлаке”. Но Мизучи, кажется, не врала. Если бы она видела первый выпуск, то наверняка узнала бы Сьюзан. Но видимо, она достаточно сильно ненавидит Хару. В таком случае действовать следовало немедленно, но крольчиха будто прочитала ее мысли и сама предложила побеседовать наедине. — Сара, мне нужно у тебя кое-что спросить. Отойдем на минутку? Как только девушки вышли из класса, прозвенел звонок. Но Мизучи не спешила возвращаться. — Ничего, пойдем. Учитель не сделает нам замечание, если мы немного опоздаем. — У тебя здесь большой авторитет, Мизучи? — заискивающе спросила Сьюзан, не спуская глаз с брендовой сумочки, которая по-прежнему красовалась у ученицы на плече. — Можно и так сказать, — самодовольно отвечает арлекин. — Мой отец хорошо ладит с директором школы. Слушай, а ты правда подруга Хару? Просто мне всегда казалось, что если бы у неё были нормальные друзья, она бы с кем попало не трахалась. А так получается одно из двух: либо ты хреновая подруга, либо ты мне зачем-то врешь. — Но… — И не смей её защищать. Потому что то, что она шлюха — это неоспоримый факт, и кое-что я даже видела собственными глазами. Сьюзан опешила. Она проникла в Черритон, чтобы нарыть компромат на Хару и вывести её из игры, как-нибудь опозорив в следующем выпуске, но понятия не имела, сможет ли найти хоть что-то. А тут у неё внезапно нарисовалась союзница. “Как говорится, враг моего врага - мой друг,” - злорадно проговорила про себя шакалиха. Мизучи торжествующе взглянула на собеседницу, оценивая величину произведенного шок-эффекта. Но Сьюзан быстро взяла себя в руки и поняла, что в маскировке больше нет нужды. У неё мгновенно созрел план дальнейших действий, но тут хищница засомневалась: что, если Мизучи откажется ей помогать? Кто знает, что в голове у этих богатеньких сучек. Видимо, она была одной из тех, кто травил Хару в школе — в её истории вроде было что-то про буллинг. Сьюзан вдруг вспомнился её класс, в котором её тоже травили и называли блохастой псиной. Резко, на долю секунды, перед глазами пронеслось множество неприятных картинок, слившихся воедино: исписанная оскорблениями парта, жвачка в шерсти, исправительные беседы с психологом. Будто что-то попыталось удержать её от аморальной сделки, но потом все так же резко оборвалось, а на подкорке осталось единственное желание: унизить, растоптать и уничтожить соперницу, которая мешает ей победить. План заключался в следующем: вытянуть как можно больше информации. “Мизучи доставит особое удовольствие, если она разоблачит Хару перед ее якобы лучшей подругой. Возможно, будет лучше, если я еще немного поприкидываюсь.” — О чем ты говоришь? Мы с ней с детства знакомы, она бы никогда… — Не против, если я тебе кое-что покажу? — Мизучи достала из кармана модный телефон в розовом чехле с кучей брелоков, разблокировала его по фейс-контролю (Сьюзан это тоже казалось чем-то очень модным) и набрала какой-то номер: — Да, Хафнер. Ты можешь сейчас подъехать? Встретимся в кафе. Да, как обычно. Жду. Возьми с собой материалы. — Кому ты позвонила? - растерянно спросила шакалиха. — Одному моему знакомому. Он нам поможет. Пойдем, лучше не говорить об этом здесь. Не успела Сьюзан сообразить, как крольчиха взяла ее за руку и спешно потащила за собой. Пока они спускались по лестнице и шли к выходу, она попыталась еще раз расспросить Мизучи, но та лишь отвечала, что скоро она сама все поймёт. Они минули вахту, встретившись с обеспокоенным взглядом антилопы, прошли еще несколько сотен метров и оказались в небольшом кафе на другой стороне дороги. Вот так быстро и внезапно закончилась спланированная вылазка шакалихи в Черритон, но самое интересное еще ожидало её впереди.

***

Тюрьма «Великая мышь» располагалась за городом, прямо посреди плотного соснового леса. Видимо, такая география была выбрана, дабы сократить вероятность побега заключённых. Внушительное здание из пожелтевшего от времени кирпича было со всех сторон обнесено колючей проволокой, аккуратно намотанной в несколько слоев поверх высоких железобетонных стен — как и полагается любому уважающему себя исправительному учреждению. Когда пассажиров высадили, Хару почувствовала, как в лесу сыро и мокро. — Интересно, в честь чего такое название? — задумчиво протянула Хиггси, ступая по липким лужам. — «Великая мышь»… Крольчиха задумалась, прислушиваясь к гулу, создаваемому вокруг тюрьмы за счет циркулирующего по проволоке напряжения. Такой негромкий звук можно было услышать, если встать под линией электропередач или подойти к электрическому щитку: еле слышная мгновенная смерть на расстоянии вытянутой руки. — Говорят, что это здание раньше принадлежало мафиозному клану, состоящему из летучих мышей. Насколько я знаю, они были помешаны на чистоте крови, — поясняет Лэнси, цепляясь шеей за ветки деревьев. — Поэтому они истребляли гибридов! Крольчиха поежилась. — А я слышала, что кровь гибридов им наоборот нравилась, — вступилась Хиггси. — Якобы у неё особый вкус и для печени полезно. — Для печени? Мне бы такое чудесное средство не помешало! У меня многие родственники болели гепатитом… — Лэнси! - с осуждением шикнула ежиха, косясь на Хару. — Имей уважение! Забыла, с кем встречается Хару? А если у них дело дойдет до… — Все нормально, не парьтесь, — отмахивается крольчиха. — Если у нас будут дети, я надеюсь, что они родятся чистокровными крольчатами. У кроликов сильные гены! До самого крыльца компания дошла в неловком молчании. Внутри тюрьмы атмосфера, ожидаемо, лучше не стала: пока сопровождающий вел их по коридору, заключённые то и дело освистывали дам, выкрикивали непотребства и протягивали из камер свои загребущие лапы. — Какая у тебя красивая шубка, так бы и заглотил вместе с костями! — Знаю, слышала такое уже сто раз, — вздыхает Хару, безразлично проходя мимо оголтелых хищников, истекающих слюнями. — Придумай что-нибудь пооригинальнее. Жирафиха с ежихой получили значительно меньше “комплиментов” в свой адрес. Пройдя через несколько этапов бюрократии, побеседовав с директором тюрьмы, расписавшись тут и там и пройдя проверку на металлодетекторе, вся процессия, наконец, добралась до переговорной, куда вскоре должны были привести волка. Хару усадили за стол для свиданий, а съёмочная группа принялась устанавливать камеры. Легоси должен был сидеть по ту сторону стекла, а говорить влюблённые могли только через специальный динамик — непосредственный контакт из соображений безопасности был исключён. “Группу поддержки” усадили рядом на какие-то раскладные рыбацкие стульчики — видимо, первое, что попалось под руку. — Волнуешься, Хару? — спрашивает Лэнси. — Немного, — улыбается крольчиха. На деле же думала она совсем о другом. Почему-то ей вспомнился Мелон. “Интересно, может ли быть такое, что он тоже мотает срок в этой тюрьме? Если так, мог ли он встретиться с…” Почему-то её ранее никогда не посещала подобная мысль, хотя она напрашивалась сама собой. Но крольчиха быстро отмела её, сославшись на то, что тюрем в стране хватало.

***

Мизучи и Сьюзан проследовали в подвальное помещение и оказались в небольшом старомодном кафе, которое даже в разгар дня было погружено в полумрак. В кафе почти не было посетителей, лишь за одним из столиков в углу сидел карикатурный енот в темных очках и плаще, похожий на частного детектива, да официант за стойкой протирал стаканы. — Такое ощущение, что мы делаем что-то незаконное, — поёжилась шакалиха. Среди ее знакомых было много зверей с криминальным прошлым, но из-за необычной атмосферы сейчас даже ей стало неуютно. Ее друзья обычно промышляли мелкими кражами и хулиганством, но она никогда прежде не оказывалась втянута в дела богачей. — Это как посмотреть, — прищурилась крольчиха. — Ты как всегда вовремя, Хафнер, — обратилась она к еноту и уселась рядом. Сьюзан последовала ее примеру. — Фотки взял? — Какие ещё фотки? — недоуменно уставилась на нее шакалиха. Енот тем временем достал увесистую картонную папку, в которых обычно хранят свои дела полицейские. Затем стал перебирать фотографии и раскладывать их на столе. Все это он делал профессионально и молча. Шакалиха не стала рассматривать фотографии, а вместо этого неловко обвела взглядом узкое помещение, источающее удушливый запах мокрого дерева. Сьюзан чувствует себя третьей лишней и боится показаться деревенщиной, поэтому задает минимум вопросов. — Это Хафнер, мой частный детектив, — пояснила Мизучи. — Не удивляйся, моя семья и не такое себе может позволить. “Внатуре детектив! - подумала хищница. - А я уж думала, что просто фильмов пересмотрела…” — Эй, Сара. Взгляни. Сьюзан наконец опустила взгляд и обомлела: все фотографии на столе были…интимного характера. На каждой был запечатлён половой акт — где-то чуть ли не крупным планом, где-то фотографии были размыты или едва угадывались силуэты. Лишь несколько фоток были безобидными: на них пары из парня и девушки держались за ручку или шли куда-то вместе, но так, будто хотят побыстрее скрыться с глаз. Причем практически все парни были разные, но было кое-что, что объединяло все эти фотографии. На них была одна и та же девушка. — …что это? — Впечатляет, не правда ли, Сара? — скучающе вопрошает Мизучи, крутя пальцем в воздухе. — Или мне лучше называть тебя Сьюзан?

***

Хару недовольно ходит взад-вперед по комнате переговоров, съёмочная группа перешептывается. Наконец, дверь открывается и входит растерянный носорог. — Вы серьёзно!? — взрывается крольчиха, вконец потерявшая терпение. — Я тут уже битый час жду, где моя свиданка!? Вы чем там все это время занимались? Охранник замялся: — Серый волк занят…трудотерапией. То есть, у нас трубу в уборной прорвало, пришлось срочно чинить, — зверь виновато поправил фуражку, словно был пойман с поличным за чем-то противозаконным. Обычно с заключенными он не церемонился, но перед начальством звучал заискивающе, почти раскаивался. — На устранение аварии срочно направили все силы. — Да вы издеваетесь! — взревел Коллинз. Казалось, что от его ярости повысилась температура в комнате на пару градусов. — У нас время поджимает! Отведите меня, я сам взгляну. — Нет-нет, вы испачкаетесь! — охранник поспешно спохватился и отвел быка в сторону. — видите ли, в таком виде…вам его лучше не видеть. Мы сейчас его отмоем, причешем, а потом под камеры. Нам бы еще минуток тридцать — и он весь ваш! А мы вам пока кофейку заварим… — Ладно, — вздыхает Коллинз. — Мне двойной раф на миндальном. Носорог позорно вышел за дверь, где его уже поджидала мускусная крыса, коллега по цеху. — Ты идиот?! Этот волк же ещё вчера пропал! Толку от того, что мы время тянем? Все равно скоро узнают, и нас тогда… — крыса проводит большим пальцем по своей шее, наглядно изображая предстоящую «казнь» по причине сбежавшего заключённого. Другого объяснения внезапному исчезновению Легоси быть не могло. — Спокойно, комрад. У меня ещё остался запасной план, - носорог потряс связкой ключей перед лицом коллеги и поманил того за собой.

***

Сьюзан сидит в замешательстве, язык отказывается шевелиться. — О ком ты сейчас говоришь? — наигранно смеётся ждуля. Частный детектив усугубляет атмосферу тяжёлым молчанием, грозным, как свинцовая туча на горизонте. — Ну хватит, не прикидывайся, — скучающе бросает Мизучи, откинувшись на спинку стула. — Ты правда думаешь, что я не следила за своей главной соперницей? Хару… — крольчиха проводит пальцем по фотографиям, бережно обводя каждую по очереди, словно данная «коллекция» была её достоянием, главной гордостью. — Эта шлюха уже и на телик пробралась. Но неважно, где она будет. В школе или там — ни один ее шаг не укроется от моего взгляда. Я изучила всё. Посмотрела первый выпуск пять раз. Конечно, я тебя запомнила. И не только тебя. Их всех. — Да ты с ума сошла! — не на шутку испугалась шакалиха. Редко что вызывало у неё страх, но теперь перед ней сидела хищница покрупнее — маленькая и изящная снаружи, но обладающая огромной властью и жестокая внутри. Эта девушка пойдет на всё, чтобы растоптать свою соперницу, теперь это было ясно. А фотографии, лежащие на столе, были самым настоящим компроматом, собираемым годами. Вот на что способна лишняя парочка нулей на банковском счету. — Если ты думаешь, что я годами за ней слежу, то сильно ошибаешься, — словно читает её мысли Мизучи. — Моему детективу понадобилось всего пару месяцев, чтобы собрать эту замечательную галерею. Эта стерва устроила у себя в подсобке настоящий проходной двор. Туда, в клуб садоводства, даже очереди, бывает, собирались. Отхватила себе крышу, основала там свой никому не нужный клуб…пф, да этой потаскухе до цветов как до одного места! Клуб — это просто прикрытие. На деле там был настоящий блядушник. Сьюзан слушала, округлив глаза. Она знала, что Хару не такая белая и пушистая, какой пытается себя выставить, но чтобы та оказалась настолько гнилым зверем — этого она, конечно, никак вообразить не могла. — Мой бывший парень стал одной из её многочисленных жертв, — надрывисто выдохнула Мизучи, достав из сумки платок-промокашку. Ее глаза заслезились. — Мы с ним должны были стать образцовой парой кроликов-арлекинов! У нас должны были быть дети с безупречными генами! Наши семьи давно дружили, так было предначертано нам с самого детства. Но она…она разрушила мою идеальную жизнь. «Проблемы богатеньких деток», — не без отвращения подумала Сьюзан. Не говоря уже о том, что никто из так называемых «жертв» не ходил в «блядушник» против воли — но об этом она решила тактично умолчать. — Он тебе с ней изменял, да? Ну то есть, понятно что изменял, но неужели нельзя закрыть на это глаза…ну, ради семьи? Я думала, в высших сословиях все браки заключаются по расчету… — Я искренне его любила, — мотает головой крольчиха. — Конечно, есть и другие арлекины. Сыновья политиков, бизнесменов, нефтяных магнатов. За кого-то из них меня рано или поздно выдадут замуж. Но мой Ронни…он был другим. До того момента. После этих снимков я больше не могла на него смотреть. Хару, эта шлюха, разрушила мою первую любовь и должна понести наказание. Я ей отомщу. — Но почему ты хранишь все эти фото? Почему не обнародовала их раньше? — Я ждала удобного момента. И что-то мне подсказывает, Сьюзи, что момент настал. Ты ведь поможешь мне?

***

Хару жмурится со всей силы. Кусает себя за язык, щипает за руку. Ничего не помогает. Представшее перед ней зрелище не исчезает и оно более чем реально. — Х-Хару! Мой маленький зайчонок, - прямо перед ней, за стеклом, по ту сторону комнаты переговоров, сидит койот. Гладко выбритый, в новенькой ярко-оранжевой форме с иголочки, от него даже пахнет чем-то приятным. Но это все еще койот. — А ты точно Легоси? - крольчиха пытливо склоняет голову набок, пытаясь рассмотреть собеседника под разными ракурсами. Возможно, у неё резко упало зрение и не помешал бы визит к офтальмологу. — Ну конечно это я! - Кас по привычке чешет голову, обычно кишащую самыми разными паразитами. Но после банных процедур на выжженном от антисептика затылке было на удивление мирно. - Просто приболел немного! Ты, наверное, просто давно меня не видела… — А, Легоси, ну конечно, хах…вообще-то ты ничуть не изменился, — Хару тоже чешет голову, но уже от отчаяния. «А вообще, чёрт с ним. Один хрен игра на камеру». В коридоре разгоряченно беседуют охранники. — Это твой запасной план!? — шепчет крыса носорогу. — Говорил же, все путем! Легоси ещё ж не показывали на экране, так? Ну так я привел, кхм, подставное лицо… — Начальник нас убьёт! Он с нас три шкуры сдер… Крыса не успела договорить, так как их обоих резко шлёпнули по спине. Охранники вскрикнули, обернулись и увидели Коллинза. — Неплохо сработано, парни! Я выпишу вам премию. Только этого волка желательно в ближайшее время поймать. Вряд ли он сбежит далеко, но все же. Ай молодцы, я б сам до такого не додумался! — Н-начальник, вы не злитесь? — Не увольняйте нас! - изобретательные блюстители порядка кинулись к ногам быка и сжались в два молитвенных овала, просящих о пощаде. К Касу получасом ранее вломились в камеру, прижали его к стенке и стали задавать вопросы о Легоси и остальных сокамерниках. Ни Норта, ни Риза в камере не оказалось. В панике бросились проверять другие камеры и не досчитались ещё парочки заключенных. Побег был налицо, но такое время от времени случалось, и нарушителей обычно своевременно ловили и доставляли обратно. Сейчас перед персоналом стояла куда более важная задача: как не обломать представление. Перед перепуганным койотом поставили ультиматум: либо он сдаёт товарищей, либо идёт в срочном порядке мыться и импровизирует перед камерой. Заключённый пожал плечами, вздохнул и поплёлся сначала в душ, а потом в переговорную. Двое лжецов быстро вжились в роль, и вскоре вспышка камеры ознаменовала начало записи. Кас был нечестен по понятным причинам, ну а Хару просто не могла толкать те сладкие речи, что были написаны в сценарии. Но искренность её чувств мало интересует зрителей. Им нужно шоу. — Когда я была там, под светом софитов, скованная миллионами хищных взглядов, я не переставала думать о тебе. — Мне так тебя не хватало! — захлёбываясь, изрыгал из себя любовные заготовки Кас. Под правильным ракурсом его габариты, раза в полтора меньше волчьих, не сильно бросались в глаза. — Я чувствую, что изменился… — О, Легоси, — смахнула слезу Хару, почти ненаигранную, предательски солёную и немного горьковатую. — Я здесь не ради славы, не ради денег. Просто я давно хотела сказать тебе…Легоси, я тебя…Я… Группа поддержки эмоционально реагирует, охает и умиляется. Хиггси гоняет воздух руками, а Лэнси отмечает, что Легоси — симпатичный молодой человек, под стать своей возлюбленной. Сейчас должно произойти то самое признание, которое взорвет рейтинги и поднимет небывалую шумиху. Сегодня, здесь и сейчас… — А ну стоять, уроды! Этот крик поразил всех, и все присутствующие на секунду застыли в ужасе. Напролом, со стороны чёрного входа, со всей дури неслась шакалиха в школьной форме явно не по размеру и чуть не налетела на съёмочную группу. — А вы чё застыли? Снимайте, всё снимайте! Вы все должны это увидеть! — Кто это такая?! Кто пустил ее на закрытую территорию?! - взревел Коллинз, а охранники бросились к свихнувшийся хищнице, но было уже поздно: ловким движением руки она достала из сумки кипу фотографий и бросила прямо на стол. Операторы, опешив, тут же направили объективы на кучу снимков. Иван не стал препятствовать: иногда внезапная драма хорошо бустит просмотры. — Вам должно быть интересно, что на этих фото. Ну так давайте обо всём по порядку. Меня вы все знаете, моё имя Сьюзан. Я набрала самый низкий балл на голосовании, а знаете почему? Всё из-за неё, — хищница торжествующе встала посреди комнаты, заградив Хару. — Да я тут вообще при чём?! — возмутилась крольчиха. — Что это за фотки? Не знаю, откуда ты это достала, но чтоб ты знала: это незаконно… — Заткнись и дай мне сказать, шлюха! Эй, а это кто? Да он же вообще не волк! Вы тут совсем слепые? Только гляньте на эту рожу, тут от волка одно название! Один в один мой родственник… — Вообще-то обидно было, — скулит Кас из-за стеклянной перегородки. — Всё ваше шоу — галимая постанова. Мало того, что вместо волка притащили какого-то урода, так вы даже про свою любимицу ничегошеньки не знаете и то, что ее шпёхает полшколы! - шакалиха схватила пару фотографий со стола и тычет ими прямо в камеру. — Отдай! - хотела было остановить её Хару, но было уже поздно. Прямо сейчас все ее недостойные поступки вмиг стали достоянием общественности. За резким взлётом всегда наступает болезненное падение - что ж, настало время карликовой крольчихе-ждуле проверить эту аксиому на своей шкуре. “А она горячая штучка”, - подумал Кас и невольно облизнулся, пока подглядывал из-за перегородки на пикантные снимки.