Краденое солнце

В мире живет очень много людей, очевидный факт. Какая-то часть из них любят шумные собрания в больших залах филармоний, другие предпочитают спокойный променад в одиночку или с близким другом, а кто-то отказывается от людского общества осознанно, желая чтобы все оставили его в покое, не замечая как это становится вредной привычкой. Очередной долгой ночью Ретчет сидел за рабочим столом в своём кабинете, изучая новую историю болезни своего пациента, на часах заполночь. В основном, все, кого он когда-то лечил всегда его благодарили, кто-то даже приносил цветы или звал на чай, прямо во время которого неуклюже ковылял по своей кухне с костылем в одной руке и чайником в другой, получая неодобрительный комментарий и руку помощи. Знакомых у Ретчета всегда было очень много, все общительные и культурные люди, с которыми он бывает и общался. Только вот…если приглядеться к ним всем - у каждого был свой собственный круг близких людей, действительно близких, и имени врача среди них не наблюдалось. Во всей этой канители жизни опытный врач подающий надежды был глубоко одинок. У него не складывались отношения с девушками, просто...не то чтобы они не хотели иметь с ним дело и общие чувства, скорее наоборот, это у него небыло ощущения той пресловутой и расписанной в тысячах строк романов окрыленности и лёгкости. Однажды он водил роман, но ничем серьезным тот так и не закончился, разошлись на мирной ноте и больше никогда друг друга не встречали. После многочисленных проблем на личном фронте и в простой общественной жизни Ретчет больше не питал надежд и перестал уделять этому вообще хоть какое-то внимание. То, что его знали многие из общих кругов — уже полностью покрывало его потребности в связях и общении. Он просто не мог общаться долго и продуктивно, в этом он не видел конечного продукта и цели, чаще всего. И такая жизнь действительно была куда проще, тогда он наконец и обрёл свой покой. Сейчас, идя по улице своего города, он однако не узнавал многих лиц, они говорили о чём-то, но его это не сказать что заботило. Пыльная кирпичная дорога пролегала через торговую площадь сразу к кварталу «Цветочных садов», так люди условно назвали место в городе, объединяющее несколько многоквартирных домов и сразу несколько трактиров, куда он сейчас и шёл. Дóма он не ощущал своей надобности, поэтому приходил в гости раз в три дня, чтобы повидаться со своей двоюродной сестрой и племянницей, которым он великодушно отдал собственную квартиру после смерти её супруга на войне, тогда как сам снимал комнатку в трактирчике в паре кварталов от дома. Он не любил лишний шум, да и своим родным докучать не хотел из-за его непростой работы, потому его такой расклад вполне себе устраивал. В толпе что-то начало происходить, даже голова начала ныть из-за шума, но он решил остановиться и посмотреть что там произошло, может кому-то нужна помощь. На небольшой торговой площади ссорились два человека, вокруг которых собрались люди которых Ретчет совсем не узнавал, но на него они не обращали внимания, даже когда он тактично протискивался чтобы пройти поближе. Высокий мужчина держал второго за ворот одежд, второй же был пониже и агрессивно дергался, пока держался за чужую руку желая оторвать от себя. — Я сказал тебе избавиться от него, и что ты сделал?! — Вторая рука так же взялась за воротник и незнакомца встряхнули словно мешок с мукой. — Не тебе решать что мне делать! Шёл бы ты к чёрту и отстал от меня наконец! — Ретчет начал понимать что сейчас может завязаться поножóвщина, но почему никто не останавливает её? Он сам нерешительно посмотрел в сторону своего нынешнего дома, и его внимание привлекло то, что людей на площади стало меньше, куда они делись..? Он совсем ничего не понимал и тут услышал глухой удар, тут же повернувшись обратно. Мужчина пониже вырвался из хватки пинком в грудь своего оппонента, после чего стоял готовый отскочить от ответного. — Я вытащил его рискуя своей головой! Ты сам позволил ему сбежать, а теперь строишь из себя капитана?! Опомнился?! Я не просил тебя встревать!! — Эти крики и ругань были наполнены какой-то болью, но тот, что был только что повержен, тут же вскочил и схватив наглеца за плечо отбросил в сторону. Ретчет начал было паниковать, и тогда люди вокруг только безмолвно смотря в его сторону начали рассыпаться на глазах. Что за бред тут происходит?! Врач сжал в руке сумку. О чем спорят те двое и куда пропадают люди? Ему стало очень страшно от всего происходящего и он рванул сквозь молчаливую толпу домой, но ему не давали пройти, молча наблюдая за ним, а не за потасовкой. Сердце бешено забилось и дыхание начало спирать. «Нет нет нет…» пронеслось в голове. Он снова попытался уйти отсюда, и до его слуха в этот момент дошла одна единственная фраза. — Если бы с ним что-то случилось, в этом был бы виноват только ты! Ты достаточно испортил мне жизнь- Агха! — Снова глухой звук удара, потом ещё один. В ушах все зазвенело, а мир под ногами начал рушиться, все люди вмиг куда-то делись, а когда Ретчет попытался бежать - осознал что не может, его приковало к земле, и прямо перед глазами знакомая улица раскололась и посыпалась, а он провалился в белый свет, слыша только отдаляющееся эхо. Ретчет тут же проснулся с громким хрипящим вдохом и распахнутыми глазами. Его нагнала шумящая сильная боль в голове, от которой он стиснул зубы и трясущимися руками схватился за голову, издавая немой вскрик, боль понемногу отступала, а перед глазами перестали летать искры и начал вырисовываться деревянный потолок. Он не мог встать, всё тело болело нещадно, и он понял наконец, что очнулся на корабле, снова… Но мало было этого. Где-то за стенами он слышал непрекращающуюся ругань. С ужасом узнал басистый голос, который сейчас маячил где-то поблизости, и ощущение хоть какой-то безопасности сразу улетучилось, было бы оно ещё для начала… Безопасность ощущалась только, как оказалось, когда пропадала. — Псина, ты ещё голос на меня повышать вздумал?! Тварь подзаборная...Мало тебе было прошлого раза, а?! — Магнус перехватил крюком выхваченную Уилджеком саблю и выбил её из его рук под какую-то неразборчивую ругань, а когда подчиненный попылался увернуться от удара ногой, то был схвачен за плечо и отброшен в стену каюты. Всё что было на ней задрожало в этот момент. Ретчет совершенно потерялся и мог только тихо замереть и слушать. Уилджек сплюнул кровь, тут же оказавшись схваченным за шею и прижатым к этой стене, когда лишь пытался встать и ретироваться в сторону. Он был не из тех кто сдаётся, и вероятно это было его самой грубой ошибкой, которую он никогда в жизни не признает. — Кх...думаешь так ты решишь проблему…? — Прохрипел оружейник, держась за душащую его руку. Магнус был неприклонен и безумно зол, тыльной стороной крюка ударив его под дых, вызвав вскрик и кашель. Пират держался из последних сил чтобы не сдаться. Но тут у него между ног оказалось чужое колено, вызывая боль и обрывистый скулежь. Такое происходило не часто, и он ужасно это не любил, надеясь теперь только на то, что этого никто не заметит. — Если я прикончу тебя сейчас, то действительно решу нашу общую проблему, отродье портовой проститутки... — Магнус начал давить коленом вызывая ещё один вскрик и хрип, пока до жути злой и опустошенный Уилджек беспомощно ломался под давлением, кости при этом у него все были целы. — Завались уже… — Он уже расцарапал руку, державшую его, но даже так хватка не стала слабее, а старпом брезгливо фыркнул, не отрывая взора от побежденного товарища. Ретчет с ужасом слушал, он ничего не мог понять, ничего абсолютно не осознавал. Неужели он снова попал в кошмарный сон… Кажется, он услышал то, что не должен был, и это чувство разгрызало изнутри, если они узнают что он всё слышал, то так просто вряд-ли его оставят. У него сейчас даже после всего пережитого не на секунду не возникло мысли, что Уилджек получает по заслугам, когда он хрипел от чужого натиска и издавал другие звуки боли. Да никто такого не заслуживает... — Магнус! А ну прекратить! — Ещё один знакомый голос и ускоряющиеся шаги поспешно приблизились к месту происшествия, после которых последовал звук падения тела и душераздирающий приступ кашля. Врач машинально хотел встать, но снова не получилось, тело ещё не слушалось. На палубе оружейник кашлял с кровью, пока Прайм оттаскивал Магнуса и начал звать Балка, чтобы он помог побитому. Но что было дальше Ретчет не помнил, потому что снова провалился в беспамятство успев только дёрнуть рукой и уронить не зажженную лампу. *** В прошлый раз медик очнулся словно посреди шторма, а сейчас вышел из неясного бессознания уже спокойнее. Когда он огляделся насколько мог, то понял что всё ещё находится в каюте, тогда что-то внутри и начало рушиться… Он с тяжелым вздохом поднялся в сидячее положение, снова переживая круговорот мира в голове. Что вообще вчера было? Может быть это было пару часов назад? Взглянув на свои руки, он заметил что они относительно чистые, будто протëртые влажной тканью. Вся оставшаяся одежда была порвана в нескольких местах, да так, что даже опытная швея их не починит. Досада… Что бы он ни делал, его выживание не становится лучше, может на мозг влияет алкоголь, может он уже начал сходить с ума, но этого не поймет никогда наверное. Но что-то нужно было менять. — Проснулся? — Врач вздрогнул, неужели опя…да, он опять каким-то чудом не заметил что в каюте он не один. Пират молча встал, когда Ретчет следил за ним. Одним движением дверь была закрыта на засов. Ужасно хотелось провалиться под землю, он только глупо смотрел на пирата, понимая какой бедлáм учинил. Уилджек сделал всего пару шагов в его сторону, чтобы заставить его машинально пытаться отползти, он только сейчас заметил что лежал на чëм-то мягком, не мешках, а за головой были уже они, обо что он сейчас и опирался спиной. На что он только что надеялся никто из них не знал. Уилджек смотрел слишком спокойно, это вселяло необъяснимую тревогу. — Как много ты услышал? — Голос как ледяной ветер пронизывал тело, сердце вновь забилось быстрее, а когда Ретчет увидел, что руки пирата оказались на ремне, то тут же закашлялся и принял сидячее положение, как бы отвести от себя беду. Не хватало собрать полный список грехов всего за несколько десятков часов. — Совсем ничего, я потерял сознание когда услышал потасовку… — Уилджек подошел ближе, заставив его дëрнуться, а после сел на согнутых ногах на уровень глаз неудачника. — Ты врешь. — Поправочка, он этого делать не умел и это было банально слышно. Холодный тон с нотками издевки выбивал из головы вообще хоть какие-то мысли, но ровно до того момента пока на пирате не звякнула застёжка на ремне, заставив врача снова вздрогнуть. — Я всё слышал! После того как ты сказал про вину Ма-. — Его резко заткнули рукой. — Не вздумай произносить его имя когда мы вместе, я тебя услышал. Следующий вопрос. — Так нагло Ретчета ещё не допрашивали, но перспектива оказаться снова лежащим, но теперь не по своей воле да ещё и под кем-то — ему ой как не нравилась. И он угадал, каким будет следующий вопрос. Руку ото рта убрали. — Какого хрена ты сбежал? — Врач пока не понял концепции допроса, но ему предстояло это сделать желательно до того момента пока его к полу не прижмут. — Я не знаю… — Уилджек на это промолчал, но вот его руки на месте не остались, отгибая пряжку под встревоженный взгляд, хозяин которого теперь все прекрасно понял. — Я хотел сбежать от вас и спрятаться в лесу! — Пират остановился, значит ответ его уже больше устроил. — Хорошо. Как ты думаешь, почему сегодня произошла та перепалка? — Ретчету пришлось играть по чужим правилам, заведомо зная что в этой игре он не может победить уже изначально. — Потому что он...потому что он за мной не доглядел- Ай! — По каюте разнёсся звук от пощечины, после которой его не отпустили, а повернули лицом к себе. Ответ не был принят. — Потому что я защищал твою душонку, которая для него, как и для всех остальных кроме меня одного - и ломанного гроша не стоит, придурок. — Его опрокинули на бок, пока на щеке ещё горел след от удара. Но справедливости ради, ему хотя бы не выбили зубы. Уилджек встал и продолжил то, чего Ретчет так боялся, и что было тем единственным способом его доходчиво напугать. Когда же медик заметил, то поспешно отодвинулся ещё подальше. — Стой, подожди! Скажи что мне сделать чтобы ты простил эту ситуацию, я не собираюсь никому рассказывать про то что слышал. Я не знал твоих мотивов! — Джеки действовал спонтанно, поэтому Ретчет уже не мог предугадывать что будет дальше. Сейчас его схватили за шею и он столкнулся со взглядом напротив, а при попытке отвести глаза его шею с силой сжимали, заставляя повиноваться и не отводить взгляд. В чужом он увидел какую-то погашенную ярость и разбитость, по всему телу прошлись мурашки, но теперь точно не от холода. Что бы он ни пытался разглядеть, но не увидел желания убить. Может его мозг пытался отречься от ситуации, но он действительно ничего такого не заметил. И именно это его волновало сейчас немного больше, чем то, что чувствовал разбойник. — Ты так жмёшься в последний угол лишь бы я к тебе не прикасался, боишься только когда тебе что-то угрожает. — Медик к своему внутреннему ужасу начал понимать смысл его слов и понимал, что его взгляд тоже хорошо читаем. — И совсем не думаешь о том, что даже сейчас я своей жизнью и честью рисковал, лишь бы он до тебя не добрался. Ты даже не представляешь что он мог сделать с тобой. — Пират стал импульсивнее вдалбливать в него свои слова, не позволяя даже рот открыть, а хватку с шеи не ослаблял. Голос предательски начинал надламываться, что вгоняло врача во внезапную топкую тоску. У него небыло цели заставить извиняться, он говорил так, как всё и было. Но его не на шутку злила безучастность и чужой терпкий страх. Закрыв глаза и сделав вдох-выдох, пират продолжил. — Вижу твой немой вопрос. Да, ты нужен мне чтобы получить деньги, но что тебе чëрт возьми мешало просто сидеть смирно, просто пережить несколько месяцев до того как мы прибудем в порт и за выкуп отдадим всё ваше барахло, в том числе и тебя?! Я начал доверять твоему благоразумию, и ты решил сбежать. А теперь Магнус не оставит меня в покое, ему уже плевать на тебя, я своего добился и мне было бы плевать и на его нападки, если бы я знал что ты хоть на секунду был мне благодарен. — На моменте когда звучало чужое имя, голос у пирата дал осечку, которую он тут же закрыл импульсивностью. Ретчета снова резко швырнули на бок, ремень был застегнут обратно и засов от двери был агрессивно отброшен на пол, заставив снова дернуться и замереть. Он начал понимать свои ошибки. Он был так уверен в том что сам себе придумал, выдал желаемое за действительное, повёл себя ужасно. Он так не хотел быть пиратом, а в итоге стал кем-то похуже, от которого только что отвернулся единственный…человек, которому все это время в действительности было на него не наплевать. От него отвернулся даже. чертов. пират. В горле встал ком, в очередной раз врач с трудом поднялся, слыша уже более тихое: — Если все нормальные люди такие как ты, то я больше не хочу иметь дело ни с тобой, ни с ними. — Тут на пол перед медиком приземлилась брошенная бутылка с его запиской и раскололась на три части, дыхание опять спëрло. — Уилджек… — Хрипящий голос растворился когда дверь с грохотом хлопнула, оставив его в оглушающей тишине с медлеено тлеющей болью на шее, где все-таки остались следы. В последующие часы всё было тихо и мирно. На палубе никаких разборок, даже голосов небыло слышно. Тишина и спокойствие. Где угодно, но не в мыслях врача. Он бесцельно то сидел, то ходил по каюте, ему даже прикасаться к чужим вещам было...просто не хотелось. Те чужие слова, звучавшие порывисто и с дрожью, вертелись в голове, совсем не покидая его. Сейчас, когда у него было достаточно времени подумать, он начал вспоминать всё что происходило с ним на корабле. Сначала, по словам капитана, Уилджек вытащил его с горящего судна и спас ему жизнь в первый раз. После он помнил весь их совместный быт. Его старались кормить не меньше чем остальных, ему обработали рану когда он едва приходил в сознание. И все что до этого происходило нельзя было назвать пыткой измором. К нему старались относиться как к человеку, но что делал он сам? Ретчет сидел на ящике, разматывая бинт на голове, чтобы в последствии заменить его. Сам он все это время не проявлял уважения, почти ни капли, а почему? Он сам не понимает. По факту же, он не попытался разглядеть в этих пиратах ничего хорошего, и самое глупое, что он видел, но не хотел признавать что это всё действительность! Сейчас его одолевало чувство вины за свои очевидные проступки, которые не помогали ему, а он всё равно их совершал. А попытаться сбежать было глупее всего. Его до сих пор не устраивало то что он был мешком с деньгами для них, и над этим и несколькими другими моментами нужно было порефлексировать, но сейчас было совершенно не до них. Бинты он снял и начал повязывать новый, когда поменял повязку на чистую, смазанную какой-то мазью из сумки. Самостоятельно у него плохо получалось, по крайней мере всё отовсюду торчало и выглядело нелепо, только теперь вряд ли кто-то посмеётся над ним. Он хотел увидеть Уилджека, снова оказаться в одной комнате и попытаться с ним поговорить, впервые самому проявить инициативу и узнать наконец что всë-таки у него в голове. Времени у него было достаточно как ни крути, ведь теперь с корабля его не выпустят, и это было точно. Днём в одной из кают послышалось движение, часового сейчас там небыло, тогда кто это? Из полумрака комнатушки на палубу лениво вышел Смоук и немного даже потянулся. Он спал очень много в последнее время, и рана его уже так не беспокоила как раньше, хотя после потягиваний он и выдал свое «ой» и прошипел. Надо сказать, сон его был убийственным, потому что он умудрился не проснуться от криков этим утром. Когда он вышел, со стороны острова пели птички, а с моря дул прохладный ветер, было очень свежо. Тогда он и заметил врача, который с где-то найденным ведром и тряпкой в руках отмывал палубу около каюты Уилджека от следов побоев, вот он и решил подойти. Когда же врач заметил его, то поднялся на ноги не зная уйти ли и спрятаться, или остаться, тут его окликнули и помахали. Накидкой он прикрыл шею подобно шарфу. — Сэр, вы помогли мне, я хотел вас поблагодарить. Моя рана уже так не беспоит, хаха, ну и глупо я её получил конечно… — Пепельновласый юноша завёл руку за голову и виновато похихикал. Тогда Ретчет начал понимать, что юнга не знает что прошлой ночью произошло. От этого в сердце кольнуло. Никак он не ожидал что его отблагодарят, поэтому даже как-то замешкался. — Я...рад что ты в настроении, значит осложнений никаких сейчас нет. Но тебе стоило бы не беспокоить её, пока мы не снимем швы. — На секунду он будто оказался в городе, в клинике института куда попал парень с рваной раной после того как помогал снимать котят с крыши и неудачно упал. Из-за облаков выходило солнце, до этого закрытое плотным белым одеялом. Они оба прикрыли глаза от неожиданного гостя, Ретчет невольно улыбнулся. — Как скажете, доктор. Нам повезло что вы оказались с нами, хаха! — Парень пошёл прогуляться по кораблю, чтобы размять ноги и подышать воздухом, а медик остался смотреть ему вслед с какой-то непонятной горечью внутри. Когда парнишка узнает что произошло, он вероятно пожалеет о том, что вообще заговорил с пленником. И тот был в этом более чем уверен. — Если бы тот корабль не напал на нас, вы бы не получили пробоину… — Шепча себе под нос, он бросил взгляд на видневшуюся отсюда частичку брезента, закрывающего корабельную рану. Сейчас он просто стоял смотря вникуда какое-то время, прежде чем неспешно взять ведро и выплеснуть воду за борт. Может быть, стоило бы дать им всем ещё один шанс...