Краденое солнце

После неприятной находки, в голове врача что-то начало перестраиваться, когда он того даже не подозревал. Чувство жалости проснулось как-то слишком неожиданно, да и о себе он теперь не так переживал как раньше. По крайней мере его, кажется, не собираются убивать, а значит есть шанс вернуться домой в сохранности. Тем вечером Уилджек снова принёс ему еды и сильно разбавленный ром. На этот раз дал больше чем обычно, что медика напрягло поначалу, вселило некое недоверие даже, но он в итоге счëл это за благодарность. Пират и правда не был мастером слова, Ретчет хмыкнул. Проверить вторую его ногу не удалось, как бы врач не хотел, к сожалению, но Джеки и сам кажется чувствовал себя лучше, только кто бы в это серьёзно поверил… Дождь начался ночью и продолжился утром, запах сырой от пресной воды древесины наполнял все пространства на корабле, и сегодня Ретчет впервые почти выспался. Зáсветло он просыпался и дома, сейчас же ситуация поменялась и вставать он не хотел. Очень неприятно ощущалась порванная местами одежда, постоянно сырая, недостаточно согревающая. От этого он закрылся выданным ему недавно пледом, чтобы подольше сохранить тепло. Сосед его поспал немного дольше, но потом сразу куда-то ушёл ничего не сказав. Не то чтобы медику было так интересно, но складывалось ощущение, что с этим бандитом можно о чём-то поговорить, поэтому нужно было просто подождать момента. На корабле была тишина, что со временем показалось подозрительным и призывало всë-таки нехотя встать. Когда Ретчет со своим пальто на плечах вышел из каюты, то на палубе бардака уже небыло. Он подумывал найти себе занятие, что весьма смело конечно, как бы такими темпами чувство страха не атрофировалось. В трюме его интересовали коробки с исследовательского судна, которые там точно где-то были, не могли же пираты ничего оттуда не вынести в конце концов. Никого так и не увидев, он снова спустился туда, стараясь не издавать лишних звуков. В темноте пришлось щуриться, даже света лампы было недостаточно. Удивительным было то, насколько это место вместительно. Очень много ящиков занимали почти всё место, наверное в качестве самого удобного груза. Была ли тут система врач поначалу не понял, но чем дальше проходил, тем больше обращал внимание на странный уровень…потолка? Казалось он должен был быть выше. Нужные ящики быстро нашлись, Ретчет был в этом уверен, почему? На них было в разы меньше пыли, и стояли они в доступности. Но как только он подумывал о их содержимом, то начал понимать какая эта идея глупая, ему для этого нужно было сопровождение, или как минимум разрешение на такое. Он с сомнением начал разрываться между желанием взглянуть на исследования, так как другого текста для досуга тут небыло, и тревогой связанной с его положением. Если он сейчас будет шариться здесь и если его заметят, то мало не покажется и он снова может себя подставить. Взглянув на открытые коробки ещё раз, он решил что только одним глазком взглянет. Везде были какие-то книги, какие-то стеклянные принадлежности для сбора образцов, сшитые веревочками тексты исследователей. И вот, в одной из коробок, когда он посветил поближе, обнаружился запас медикаментов и принадлежностей для письма. Просто чудесно. Оглядевшись по сторонам, он очень тихо вытащил из ящика пару мотков бинтов и спрятал за пазуху во внутренние карманы, так хотя бы будет уверен, что такое нужное средство ещё есть. После этого он столь же тихо пошёл обратно, приостанавливаясь и прислушиваясь. Ничего не услышав, все-таки поднялся наверх, потушив лампу и повесив её на гвоздь у входа. И вышел он как раз вовремя надо сказать, когда услышал приближающиеся с другого конца корабля шаги, тяжелые шаги. И сразу поспешил вернуться в каюту, после тихо там засесть. — Ты поступаешь неправильно, Магнус. — Я знаю его давно, он всë понимает. — Я не буду терпеть ваши выходки на корабле, мы и так не в лучшем состоянии, нам нельзя терять бойцов. — Над этим я уже думал, мы с ним всё уладили, поговорили. Два голоса разговаривали между собой, а Ретчет был в недоумении от услышанного, стоя за стеной. Это так-то они решают вопросы? Поговорил… Медика передёрнуло словно его ужалили, он сколько про это не думал, столько и не мог понять и принять как такое вообще может быть. Мужчина с мужчиной? Полный бардак в голове случался каждый раз, неприятно. Вскоре капитан и его заместитель прошли мимо, а Ретчет немного расслабился. На голову слишком давил стресс от всего пережитого, всех потрясений он бы наверное сейчас не пересчитал. Невыносимо долгие часы ожидания на корабле тянулись невообразимо долго, время коротать было нечем, только тонуть в собственных раздумьях, замечая свои страхи и навязчивые мысли почти осязаемо, как тени. Одна только положительная сторона во всём этом была в том, что можно поспать днём, скоротать время и сохранить энергию, вот медик этим и занимался большую часть времени, умирая в застоявшемся воздухе, наполненном тревогой. Спустя какое-то время звук шагов снова появился, Ретчет поднял усталый взгляд от инструментов на дверь, которая тут же открылась. — Эй, судочóк, поднимайся, пойдёшь со мной на берег. — Уилджек опять в привычном виде, в рубахе, которая немного ему велика, явно краденая, штаны в ботинки заправленные и накидка-плащ на плечах, с которой он не расставался никогда кажется, только портупеи и белого платка на нëм не наблюдалось. Вопросительно приподняв брови и взглянув на пирата, медик без желания отложил свои инструменты, которые протирал и перебирал уже по четвертому кругу сидя на полу. — Зачем? — Покажу, не испытывай мое терпение. — Послышался вздох, делать было нечего. Если кому-то нужна была помощь, то у него небыло права отказывать, поэтому он уже хотел взять сумку, когда Уилджек не сильно пнул её в сторону под раздражённый взгляд, снова на него направленный. — Не надо там никого лечить, пошли. — Эй..! — Врача бесцеремонно вытянули наружу, когда он едва успевал не запинаться. Снова смеркалось, день, кажется, длился вечно. Ретчет без всякого доверия окинул взглядом верёвочную лестницу и лодку за бортом, жути нагоняло понимание, что тут очень даже глубоко… Но он всё-таки спустился под подгоняющие его слова, а вслед за ним спустился и оружейник. Беря в руки вëсла, он сразу направился к берегу, но не совсем туда, куда они обычно причаливали, а куда-то в сторону леса. — Ты не хочешь рассказать куда мы плывём? — Серьезным тоном решил уточнить пленник, оглядываясь на скалистые берега. Вода под ними была очень тёмной, так что даже дрожью пробивало. — Я тебя выгуливаю. — Уилджек состроил серьёзное выражение лица и невозмутимо перебирал вëслами, глядя на то, как у врача, кажется, уже начал дёргаться глаз от его шуточек. — Я не пëс чтобы меня выгуливать, говори нормально, Джек… — Устало и почти сдавшись, но не без колкого опасения произнёс Ретчет. — Если не замолчишь, то я скину тебя за борт. — Был получен очень доходчивый ответ, медик притих. Картинка отсюда совсем другая открывалась, почти на уровне воды мир казался ещё более необъятным, чувствовалось как лодка рассекает воду и покачивается на редких волнах. Вскоре они причалили, когда вëсла были закинуты в лодку, а Уилджек спрыгнул в воду почти по пояс, чтобы оттащить её ближе к берегу под очень неодобрительный медицинский взгляд. Когда в последний раз Ретчет вообще был доволен сказать было сложно. — Всё, а теперь бери ту коробку и пошли за мной, если отстанешь, то я не виноват. — Бросил оружейник через плечо, выходя из воды, заставив тем самым пленника поторопиться следом. Послушно забрав непонятный ящик с собой, ему нужно было так же спрыгнуть в воду, а значит промочить обувь. Но пират уже удалялся куда-то в лес, поэтому выбора небыло и Ретчет вышел из лодки в воду. Надо ли говорить, какие нецензурные слова он вспомнил и начал себе под нос бубнить, когда оказалось что вода была едва ли не ледяной, а из него в эту секунду вышел весь дух, заставив прямо-таки выскочить из воды на берег. Как тот болван вообще почти не показал признаков того, что ему дико холодно?! Медика сразу пробила дрожь, а ведь он наступил всего то до середины голени. Стряхнув воду с ног, он только пошел следом, как услышал откуда-то из леса ещё один его крик. — И котёл тоже забери! — Врач уже хотел откровенно ругаться. В лодке был тряпкой прикрытый котелок в другом её конце, просто прекрасно. Надо ли говорить, что к тому времени когда Уилджек уже сидел с разведённым костром, его подопечный едва шагал наполовину промокший в ледяной воде, явно проклинающий всех кого только помнил, неся неизвестную коробку и котелок в руках. — Что-то ты долго. — Д...действительно...— Тихо, сквозь зубы выдал своё негодование вьючный ослик, перед тем как встать и не понимать что он видит. Перед ним открылся вид на лесное озеро, в которое стекал какой-то ручей или родник, звонким разливающимся звуком разносясь в чаще леса. Пират встретил его с неподдельной улыбкой, не доброй, скорее даже ехидной, прежде чем начал откровенно посмеиваться. — Ахаха, ты че, с осьминогом подрался? Что ж, если это так, надеюсь ты меня не опозорил. — Он забрал коробку и хлопнул Ретчета по спине, подталкивая его вперёд к костру. Тот всё ещё не мог поверить что увидел пресную воду… Так он послушно пошел следом, и… о боги, такого приятного чувства он не испытывал уже две недели, такое приятное и отчетливое тепло, согревающее до дрожи в теле и запах древесного дыма, он тут же спустился на колени заранее лежащую на земле старую накидку и протянул руки поближе и едва не обжёгся от такой диковинки. Уилджек на это лишь улыбнулся, знал что это произведёт впечатление, но видеть такую вот необычную реакцию на огонь было забавно. Набрав в котелок воды из родника, он тоже пришёл к костру и повесил его на жерди над костром. Потрескивание веток, шипение от испаряющейся воды на стенках котелка, Ретчет казалось даже не моргал. У него внутри разгорался свой слабый огонëчек, и растекалось счастье, пропитывающее все ткани его тела, позволяющее по-настоящему расслабиться впервые. Он уже забыл все склоки с Уилджеком и поднял глаза на него, стоящего по ту сторону огня и внезапно добродушно смотрящего в ответ. — И....почему ты привёл меня сюда? — Вопрошающе, не без подозрения послышался вопросвопрос от врача, будто побоявшегося погасить пламя своим дыханием, ища хотя бы какой-то признак обмана или шутки. — Ты же явно хотел принять...ээ...ванну, или как у вас всё это называется, в общем ты понял. — Пират многозначительно кивнул в сторону озера. — Поэтому ты сейчас тут. Медик в очередной раз не верил тому что слышит, если это не шутка, то он очень рад. Напрягало только то, что ему это всё досталось просто так, не запросят ли с него потом делать что-то на корабле или не запрут ли снова? — Идти в озеро?.. Вода слишком холодная. Были какие-то сомнения по поводу этой затеи, ведь вода там явно была не горячей, что нехило так напрягало, но Уилджек будто ожидал этот ответ. — Если ты такой отчаянный то можешь конечно, но если что, вода в котле не на суп греется. Ретчет немного сглупил, не поняв такую простую вещь. Но сейчас он честно побаивался оплошать. Он так погряз в своих страхах, что даже его природная стойкость в стрессовых ситуациях уже даёт трещину. Они сидели в тишине, слушая только как иногда кто-то из них менял положение чтобы не устать, как потрескивала древесина, отдавая огню влажность и как где-то на фоне журчала вода. Тут было так…хорошо, странно, но совсем не страшно. Медик поймал себя на этой мысли, когда вдохнул побольше воздуха в лёгкие, на секунду теряясь в его свежести. Рядом никого, даже лесных зверей небыло слышно. Краем глаза он зацепился за пирата. Тот сидел, казалось, где-то в своих мыслях, водя палкой то по песку, то опуская её обугленный конец в угли, заставляя пепел разлетаться искорками и тут же гаснуть. У врача появилось инородное желание, которое будто отдавалось напряжением в руки, а скапливалось где-то под рëбрами, когда он сейчас смотрел на своего…товарища? И всё это сразу облилось странной горечью, но совсем не от дыма. — Ты чего как зачарованный? — Медик зажмурился и помотал головой, прежде чем проморгавшись снова посмотрел на пирата, а после резво стал оглядывать всё вокруг. — Просто…задумался. — Честный ответ, в кои-то веки не очередная отмазка и человек напротив кажется даже понял, что это не ложь, потому что хмыкнул с совсем легкой, едва уловимой улыбкой. Он много улыбался, когда они были наедине. Вода, к счастью, быстро нагрелась и оружейник снял котёл с огня, явно обжигаясь его жаром в процессе, даже когда использовал плотный комок ткани, прежде чем отойти за той самой коробкой, а после бросив что-то во врача. — Держи. — Тот рефлекторно закрыл голову одной рукой, но на его колени упало что-то из ткани. Он сначала ничего не понимал — Рубашка? — Она самая, и тут глянь что найдëшь, может пригодится. — На землю рядом с ним уже более аккуратно была брошена коробка, внутри которой лежали ещё какие-то…вещи. Медик поднял неуверенный взгляд на собеседника, но снова не нашёл в его поведении подтверждения какой-то шутке или насмешке. Тут даже и сказать нечего было. — Я схожу кое-куда, если надумаешь сбежать, то тут есть волчьи ямы, а где - не скажу, и ты не ищи. Всё, давай, я пошёл. — И он ушёл, действительно просто ушёл. Медик в недопонимании находился ещё больше, что тут вообще происходит? Какой-то…бред, но казалось что ничего плохого, что было слишком подозрительно. Но что поделать, нельзя такую возможность упускать просто никак. Следующие пол часа Ретчет провёл промывая голову. И боги, чего-то настолько приятного, едва ли не до слëз, он уже не рассчитывал испытать. Даже простой, тёплой водой он смог снять с себя ощущение грязи, и это действительно так было. На лице пропали следы от пыли, волосы наконец пропускали сквозь себя пальцы, а рана на голове стала яснее и теперь не похожей просто на кусок неизвестно чего. Сидя вот так, склонившись чтобы вода стекала, он невольно пустил несколько слез, их всё равно будет не видно. И на этот раз от мимолетного счастья. Теперь было хорошо видно, что волосы, немного не доходившие до плеч, были светло рыжими, а седые прядки дополняли их своей особенностью. Всё остальное тело так же было приведено в порядок, не без проблем, но было. Теперь он сидел в другой рубашке, цветом она отличалась от прошлой, была больше песочная, нежели белая, куда как лучше сберегающей и защищающей, нежели старая. Эта была плотнее и более грубого фасона, врач загнул её рукава немного, так было куда удобнее, но и вся остальная одежда походила прямо на ту самую пиратскую, те же самые штаны, которые тоже нужно было заправить, они были ближе к тёмному серому цвету. И на удивление всё это выглядело опрятно, возможно украдено было недавно. Свои сапоги медик оставил посушиться у костра, пока сам сидел и пытался осознать что произошло, у него с уверенностью в чём-то было туго. Почему Уилджек поступил так по-доброму, что это могло значить, ради чего это могло быть… Причина сегодняшнего праздника явился через час после того как ушёл. Пленник к нему повернулся и почему-то в голове промелькнула мысль, что медик рад видеть его. В руках Джеки принёс что-то приятно пахнущее и тёплое, в тарелке лежали куски свежего мяса, пожаренного на огне. Ретчет ещё больше вошёл в непонимание, хотя казалось бы, куда больше? — Откуда ты всë это берешь? — Он принял свою миску с благодарностью, не решаясь есть, пока не начнет Уилджек. — Мы пару кабанов сумели поймать. А Балк мне по старой дружбе отложил отдельно ото всех, хах, поэтому ешь пока не остыло. — По пирату было видно, что он очень даже хотел есть, да и ни о чëм вообще не думал, когда доводилось поесть как человеку. Медик глядел на свой кусок, в деревянной тарелке лежал кусок запëкшегося мяса, местами покрытый вкраплениями зелени, или какой-то специи. Он неуверенно начал есть, и это оказалось очень даже вкусно. В таких условиях, опять же, свежее мясо было просто на вес золота. Во вкусе ощущалась соль, вызывающая только больший аппетит. Слезы лить захотелось дважды. Пока врач наслаждался дольше, Уилджек уже давным давно закончил, помыл руки и взяв оставшуюся воду ушёл к озеру, прямо в одежде заходя в него и упав в воду спиной чтобы погрузиться полностью, вызвав неподдельную тревогу с берега. Ретчет чуть не подавился увидев это безобразие. Когда пират снова показался над водой, то сквозь зубы что-то сам себе говорил потом помотал головой и намочил ещё раз, чтобы точно промокнуть полностью, а сам встряхивал руками от того что очень холодно. Для врача это зрелище было поразительным, он не подозревал что тела пиратов могут быть хорошо закалены, чтобы их сердце в такие моменты не останавливалось. Видно было, что тому холодно, но он явно знал что делал, потому что после просто вышел из воды насквозь промокший и начал снимать с себя одежду выше пояса и выжимать её тут же, после встряхивать и закидывать на плечо. В остальном он использовал ещё немного теплую воду, чтобы нормально промыть и голову, и все остальное, но тогда вообще ушёл в сторону, да и медик на него не смотрел ради приличия. Когда же Уилджек вернулся, то воткнул в землю рядом с костром палки и накинул на каждую что-то из одежды, чтобы высохло быстрее, а сам теперь был одет почти в такую же одежду, только немного отличавшегося цвета, и вторую накидку, которая была опрятнее первой и не такой ободранной. Белого платка на шее у него сегодня с утра небыло, это сразу бросалось в глаза. Но из-за этого Ретчет снова заметил те же самые отметины на шее. В тишине они провели совсем немного времени, но даже так, никто небыл против. — Слушай, Джек… — Уилджек слегка повернул голову в сторону говорившего. Медик смотрел то в огонь, то в чужие глаза. — Спасибо, за всё. — Ретчет говорил спокойно, хотя внутри что-то роилось, не давая покоя. Пират кивнул. — Ну, я рад что ты больше меня не шарахаешься. Как вспомню твои напуганные оленьи глаза так сразу мысли накатывают. — Уилджек сидел с мокрыми, растрёпанными волосами, они были какими-то необычно серыми, при том не совсем короткими, а где-то виднелись более тёмные прядки, точно как у пленника. И как он раньше не замечал… Но это было не всё, что врач хотел сказать. — Ответь мне на вопрос. Что всë-таки случилось? — Напряжение между ними снова появилось, словно сотканное из дыма, соединяющее их на уровне груди, по ощущуениям. Оружейник сначала молчал. Он всего мог бы ожидать, и расспросов в том числе, поэтому долго не знал что в таком случае говорить, и стоит ли. Подняв глаза, он не рассмотрел почти ничего, кроме нотки…беспокойства? Бр…по телу прошлись мурашки, неясно как до этого дошло, но он вздохнул. — Тогда слушай, если так хочешь… *** "Когда он попал на берег тем ранним утром, команда всерьёз интересовалась что за нервный срыв у него случился, но рассказывать обо всём что произошло и о том, что пленник спокойно гулял по кораблю он не стал. Один только Магнус смирил оружейника взглядом, явно не предвещавшим лёгкий разговор и пират это понимал без слов. К сожалению *** — Хватит, Уилджек, ты достаточно вытрепал мне нервы, да ещё и опозорил перед Праймом. Мало тебе было прошлых побоев, когда ты слёзно скулил, так ты сам бросаешься когда тебя не просят. — Оружейника толкнули вперёд, заставив свалиться на землю, а после поставили ногу на его спину. Он опирался руками о лесную подстилку и безуспешно хотел встать, когда на спину надавили, прижимая его к земле. Сам Магнус каждый раз молча наблюдал за этими попытками. Глубоко в лесу никто не будет им мешать. — Знал бы Прайм какой ты гадкий, знал бы так как я...Гх…! — Хрипя сквозь зубы проговорил подчиненный, когда его тут же схватили за волосы и потянули назад, заставляя вскрикнуть, но нога уже не мешала, ему пришлось подняться на ноги вслед за тянущей его рукой и тогда его снова швырнули к ближайшему дереву. Каждый раз как он хотел увернуться, Магнус действовал на шаг вперёд, так и сейчас вжав его спиной в дерево и заставляя задрать голову держа за волосы. Когда как крюком подчинённый снова получил под рëбра, тихо проскулив. Он был обессилен, и всё что вообще пытался сделать, это оттолкнуть или хотя бы не подпускать к себе, но всё было тщетно. Он проскулил, когда его потянули сильнее, и одновременно с этим ощутил на шее обжигающее давление, выбивавшее из него хрипы каждый чëртов раз. Чужое колено вновь оказалось там где не надо и начинало давить сильнее, когда оружейник сопротивлялся, заставляя его быть спокойнее. В груди уже небыло никаких чувств, он просто оказался не в том месте не в то время, не имеющий сил это прекратить. Оставалось только терпеть, только бы никто из команды про это не узнал... На шее и плечах появлялись всё новые и новые отметины, Магнусу это нравилось, Уилджек от этого рвано вздыхал и задыхался. Всю его сознательную жизнь он был под опекой этого человека, он мог заменить ему семью, как и было первые пару лет, Магнус оберегал его, учил его, наказывал за воровство и старался сделать из него человека. Он хотел быть для кого-то авторитетом, самым главным, но из-за буйного нрава семью так и не обрёл. Да только потом всё поломалось, когда однажды он пришёл домой и вместо объяснений бросил ничего не понимающего парня на пол и ушёл прочь, закрывшись в комнате. Уилджек не понимал что произошло, они долго не общались, но его терзало беспокойство. И однажды Магнус извинился. Тогда и стало ясно, что причина была в его отставке и отстранении от дел за негодностью, он так и не рассказал что тогда произошло. После этого они стали мирно и понимающе жить вместе, пока это не переросло в легкую симпатию, а после во что-то, что Уилджек не может назвать ни романом, ни чём-то подобным, ведь у него такая ситуация случилась впервые. Периодически они начали пропадать из мира по ночам, в жизни всё поменялось и перевернулось. Когда в рыбацком городке, где они жили, узнали про то чем занимается отставной офицер - начались гонения и преследование. Магнус сильно изменился, стал в разы грубее и потерял сочувствие, считая что это всё из-за парня, либо по крайней мере не из-за него и его пьянок в баре. Проще говоря, нынешнего старпома тогда кто-то будто подменил, после чего Уилджек начал побаиваться его, но это не спасало от нападок, переросших в форму наказаний или утвержения на право владеть нынешним оружейником, потому что больше у Магнуса из прошлого ничего не осталось. Всё было слишком запутанно. И теперь, попав на корабль осталась лишь взаимная ненависть и желание обладать, против желания вырваться." *** Когда Уилджек закончил, Ретчет сидел совершенно без лица. Услышанную историю ему с трудом удавалось переварить. Уилджек где-то внутри почти жалел о сказанном, потому что мог оттолкнуть врача от себя, чего он не хотел по какой-то причине. Они снова сидели в тишине, пока подброшенные недавно ветки поддерживали пламя. По этой ли причине оружейник не хотел подпускать Магнуса к нему, может по другой. Когда в голове врача появлились картинки в такт рассказу, ему было тяжело поверить что такое бывает, и что тем более это происходит совсем рядом. Он взглянул на пирата, не заметившего этого. — И...ты спокойно живешь с этим? Уилджек не посмотрел в ответ. — Конечно нет. — От такого ответа Ретчет как-то замешкался, но пират заговорил дальше, и то, что он сказал было похожим на откровение. — Когда я вытащил тебя с того корабля, я надеялся ощутить что тоже могу влиять на свою жизнь, быть за что-то отвественным в ней. — Уилджек убрал палку в сторону, скрестив ноги и немного сгорбившись, крутя в руках брошку от старой накидки. Врач притих и слушал. — И я действительно ощутил это. Но не потому что я сам начал относиться к себе иначе, а потому что видел, что я кому-то нужен. — Тут у медика в груди что-то треснуло. Он уставился на пирата, медленно опуская вгляд куда-то на землю. Поперек горла встал ком, и теперь он кое что понял, решив теперь рассказать и про себя. — Я помогал многим людям всю свою сознательную жизнь тем, что лечил их, а кому-то спасал жизни. На работе я был на своём месте. — Теперь уже Уилджек молча слушал, смотря на врача. — Но в жизни я не могу вспомнить кого-то, кто нуждался бы во мне, я не думал что мне это нужно, или то что у меня такого небыло. До того как… — Ретчет сжал пальцы, держа руки на коленях. — …оказался здесь. Я знаю что нужен вам живым, чтобы тебе заплатили, но почему ты сегодня привёл меня сюда? Почему так старательно прикрывал, почему не связывал? — Голос начал значительно и заметно проседать. Глаза у Ретчета были на мокром месте, но он просто смотрел вопрошающе и ждал. Шли долгие безмолвные секунды. Пират только покачал головой, молча вставая под встревоженный взгляд и стал приближаться. Медик хотел было попятиться назад, даже оглянулся. — Просто скажи! Почему ты так относился?! — Пленник думал что сейчас его решат придушить, а пират молча подошел к нему, и на согнутых ногах присел на его уровень. — Не молчи, это всё очень странно и не смешно, совсем не смешно! Если тебе что-то нужно, то я должен знать, не трогай меня... — От переизбытка неясных эмоций и безответных вопросов, голос врача начал надламываться куда сильнее, едва не начиная истерику. Уилджек только прикрыл глаза, будучи совершенно спокойным. Он знал ответ на вопрос, но его было сейчас просто не высказать, да и, он ни в чëм уже не был уверен. Ретчет растерянно смотрел на него, опираясь на руку за своей спиной, по телу от накативших эмоций прошли мурашки. И только он собирался выпалить что-то ещё, как его прижали к чужому телу. Уткнувшись во что-то тёплое, он рефлекторно хотел отпрянуть, но ему не дала рука на затылке, и рука на спине, которые не давали ему двигаться. Он замер. По телу прошлась дрожь, а глаза заполнили горячие слезы, самостоятельно начавшие скатываться по лицу. Порывисто выдохнув он случайно издал всхлип, но тот кто был так критически близко не обратил на него внимание, а он, слегка подрагивающими руками обнял в ответ, неуверенно положив их на чужую спину и уткнувшись в чужое плечо, чтобы перестать лить слезы, но те уже ничем не контролируемые молча лились только больше, ему было ужасно стыдно. Уилджек сидел опираясь коленом о землю рядом с Ретчетом и чуть сильнее прижал его к себе. В груди у него витал непривычный ему страх и странный трепет, который стал яснее ощущаться похожим на мотыльков, когда на своей спине он ощутил чужие руки, и тихо усмехнулся, но на этот раз без издёвки. — Ты куда теплее, чем казался… — Тихо проговорил пират, слегка улыбнувшись, когда в его искусанном плече был подавлен очередной рваный всхлип, а пальцы на спине слегка сжались, когда уже его собственные поглаживали пленника по голове. У медика внутри разразился шторм, он никогда не ощущал ничего и близко похожего, исходящего от родных и друзей, но какой-то морской разбойник вызвал у него дрожь в сердце. Теперь было понятно, что они нашли что-то очень близкое к тому, чего внутри им не хватало. Словно драгоценныйг камень, выпавший из кольца, они уже давно потеряли ощущение того, что ещё нужны хоть кому-то. Им обоим нужен был всего один человек.