Краденое солнце

После событий прошедшего вечера спать хотелось куда сильнее чем обычно. В полном одиночестве они прибыли на корабль, который чëрной фигурой стоял посреди залива. Так, когда они подплыли, то нос лодки ударился о борт фрегата, заставив врача едва не упасть за её бортик. Уилджек пустил его вперёд, прежде чем поднялся следом и замотал верёвку на палубе, чтобы лодку не унесло. Вся оставшаяся команда ночевала на берегу, потому как на следующий день им ещё предстояло пополнить запасы воды на корабле, а так же взять добытое мясо, которое предстояло ещё и подготовить, хотя обычно они этим не занимались. Сухие пайки были самым лучшим вариантом, потому что не портились очень долго и были доступными. Следующей остановкой их корабля было принято встать поодаль от небольшого промыслового порта, около сотни морских миль отсюда. Там они пополняли свои запасы на последующие месяцы. Ретчет об этом ещё не знал, он вообще не думал о мирной городской жизни, да и не мог представить как приживётся, если попадет домой, что уж тут какой-то порт. А домой…хотелось конечно, к нормальной еде, чистоте, тишине, спокойствию. Медик уже подошёл к нужной двери, когда Уилджек разорвал молчание. — Судочок, вопрос есть к тебе. — Пират шёл следом за врачом к своей каюте, когда тот обернулся к нему на голос. Судя по его виду, прозвище ему всё ещё не нравилось, он выдержал паузу. — Что такое? — Тебе нужно что-то…из того чем ты лечишь? — Ретчет смирился со своим лëгким раздражением почти сразу же и стал явно спокойнее, он предположил почему у него об этом спрашивают. — Мне нужно подумать, не могу ответить точно. — В ответ только кивок, задать вопрос показалось нужным. — Почему ты спрашиваешь? — Мы пойдем в один знакомый порт, там на нас нет управы, поэтому там мы торгуемся. — Оповещать пленного об этом не имело большого смысла, но оружейник решил по-своему. Но вопреки ожиданиям, медик только кивнул, заходя в каюту и не проронив ни слова. Уилджек ощутил, будто сжатая в груди пружина ожидаемо не расправилась, вызвав лёгкое замешательство. Время было около полуночи. За деревянными стенами гулял ветер, а далеко на горизонте небо покрывали тучи, медленно затягивая собой видимые звëзды. На корабле вновь тишина, они всё ещё одни. В последнее время Ретчет всё чаще пытался уснуть как можно быстрее, спать днём или выйти наружу чтобы чем-то себя занять. Всё это было борьбой со страхом, который наступал каждый раз, когда становилось слишком тихо, а порой без всякой на то причины. Ему всё время казалось, что вот-вот что-то случится, какой-то грохот, суматоха, да что угодно. У него появилась паранойя. Сейчас он лежал на своём месте, можно сказать в своём углу, смотря в окно почти в полной темноте, рассеянной только слабым огонëчком в лампе. Вот точно так же, подобно этому маленькому огоньку внутри ощущалось то самое тепло, которое появлялось от случая к случаю. Неясно с чем оно было связано, было неподвластно, но помогало не терять веры. — Ты плачешь что ли? — Почти напротив врача скрипнул гамак, привлекая внимание, а в нём не разглядывалось совсем ничего. Ретчет потер переносицу и зажмурился на пару секунд. — Просто долго не моргал, задумался. Простой, короткий диалог почему-то вызывал бурю чувств в груди пленного, которые копошились как рой пчёл в улье, в случае если бы тот был разрушен или просто потревожен. Снова кость поперёк горла вставала, и снова грелись места под глазами. Какие эмоции сейчас были у пирата не удавалось увидеть. — Выпьем? — Откажусь. Уилджек хмыкнул, так и знал. — Помогает уснуть и не думать ни о чëм. — Он вновь слегка покачивал ногой, вынуждая гамак тоже слегка покачиваться из стороны в сторону. Ретчет вздохнул. Глушить эмоции алкоголем дело гиблое, не только потому-что на утро становится плохо. Уметь не думать и спокойно спать было способностью на грани возможностей по мнению врача, он хотел было отшутиться, сказать что-то в роде: "Ты счастливый человек, если так умеешь", но называть Уилджека счастливым человеком язык теперь не повернулся, вызывая немного больше сожаления. Назвать человека счастливым лишь в рамках шутки… Ретчет никогда бы не подумал, что встретит человека который заставит сильно задуматься над этим и прибить язык гвоздями к челюсти. Он не видел чужого лица, но знал что его самого точно могут видеть, иначе бы пират не заметил его солёного блеска в глазах. — Спокойной ночи. — Спустя пару минут уже немного тише завершил врач, неспешно отвернувшись к стене и натянув плед на плечи. А на нём ещё задержали взгляд, ничего будто не выражающий, но всего-лишь от того, что Уилджек не знал как смотрят с удивлением и смятением, между которыми затясалась острая как игла жалость, которая только начинала покалывать, когда он ощущал… что-то, что пока не удавалось разобрать, что-то инородное, похоже просто забытое. На следующий день у команды были цели. С раннего утра они наполняли небольшие бочки пресной водой, переправляя их на корабль. На береговом песке были кровавые пятна, а где-то в отдалённой яме около леса были закопаны внутренности кабана. Получив запас мяса на пару дней они смогут отложить сухпайки на потом, сохраня их до момента, когда прибудут к порту. Всë было рассчитано, оставалось верить что по пути ничего не произойдёт. В компании капитана и слабо уважаемой Магнусом девушки, старпом сложил руки на груди, выражая лёгкое беспокойство. Он не первый день словно по углям ходил, будучи на взводе и идущий на конфликты чаще чем обычно, то есть был в целом импульсивнее. Они все прошлым днём тоже провели водные процедуры, и теперь он смотрелся куда аккуратнее в своём темно-синем камзоле с посеребрëнными пуговицами, под которым была белая рубаха, перетянутая на поясе ремнём с бляшкой, обрамлённой рельефным орнаментом. Далее самые простые широкие штаны, заправленные в высокие сапоги, кажется, с железной подковкой прямо как у капитана, а иначе звук их шагов было не объяснить. В общем и целом он был похож на капитана, но это объяснялось его близким положением к óному. Шляпу он носил не всегда, она была поскромнее чем у Прайма и без пера. Грозности ему добавляло вечно хмурое выражение лица, с сопутствующей коротко стриженой бородой, без которой по легендам его никто никогда не видел, как и без шрама на лице. Обстоятельства складывались не поддающимися прогнозам. — Каковы шансы, что эти псы будут поджидать нас на подходе к архипелагу? Я бы не стал торопиться с этим, капитан. Старпом одарил Прайма вопрощающим взглядом, постукивая пальцами уцелевшей руки по предплечью, опираясь левым плечом о близстоящее дерево. Капитан, как обычно презентабельный, уже какое-то время высматривал через подзорную трубу выход из пролива, на хоть какой-то признак чужого присуствия, будь то неестественные волны или напуганные береговые птицы. Сейчас он снял свой фрак, оставаясь в уже привычной для них рубахе, только более плотной и прямо-таки винного цвета. Немного поодаль от них на ящике сидела девушка, что-то в её виде выражало крайнюю усталость. — Я прекрасно знаю всё это, Магнус. Но без Арси мы отсюда не выйдем, у меня есть причины поторопиться. — Уверенным голосом констатировал капитан, убирая трубу и окинув товарища спокойным взглядом. Было ясно, что они оба переживают, и как оказалось, не совсем об одном и том же. — Я бы послушал. Что такого происходит с ней, от чего мы должны спешить? — Она об этом явно не говорит, но я вижу что что-то происходит. На лицо все признаки болезни. — Прайм повернулся к девушке, которая тут же встала с ящиков и выпрямилась, всем видом показывая что он заблуждается. На ней был светло-синий сюртук с красивыми пуговицами, а под бежевым тканевым корсетом, не доходящим выше линии рëбер – серая рубашка с утончёнными рукавами. Ну а на ногах темные штаны, подобные всем остальным. Они не особо задумывались о внешнем виде, да и из чего-то красивого был только верх, к тому же не у всех. — Нет веских причин переживать, капитан, это временное недомогание. Это не помешает мне выполнять свои обязанности. — Голос местами даже начал похрипывать и у девушки появилось желание лишний раз прокашляться, но она его сдержала. Магнус взглянул на неё свысока, а Прайм покачал головой. — Поэтому мы и должны выходить сегодня, пока твоя болезнь не подкосила ноги и разум. – Тут речь Прайма снова перебили. — Капитан, вы слишком о ней беспокоитесь. Мне кажется что её роль слишком преувеличена. Я, конечно, заслуг её не умоляю, но она слишком любит покомандовать, разве пристало такое поведение девушке? К тому же простому навигатору...— Непринуждённо проговорил старпом, будто поддразнивая холодно смотрящую в его сторону девушку. В душе же он относился к ней максимально холодно, она уже давно была бельмом на его глазу. — Я не собираюсь разводить с тобой споры, я всë сказал. Как бы ты не считал правильным. Поэтому пойди и проконтролируй остальных, чтобы мы ничего не забыли. — Прайм одарил Магнуса усмиряющим колкости взглядом и повышенным тоном, стянув усмешку с его лица, а после проводив его пару секунд своим взглядом. Арси снова села на ящик со вздохом и приложила руку ко лбу. Она ощущала жар в районе глаз и дыхание стало явно горячее, выходя словно из печки. Такое происходило и до этого, поэтому она всерьёз такое уже не воспринимала. Капитан при взгляде на неё снисходительно расслабил напряжённые до этого плечи. Возможно брать девушку на корабль и было ошибкой, но сама по себе ошибкой она никогда не была, как бы Магнус не твердил обратное. Она была слишком отчаянна и решительна, её просто никто не мог остановить. Прайм присел опираясь на одно колено и положил руку на предплечье девушки, привлекая её внимание. — Как только мы выйдем из пролива я приказываю тебе отлежаться в каюте, ты понимаешь меня? — Капитан, при всём моем уважении… Она поëрзала, стряхивая с себя его руку и посмотрев с явным желанием возразить, но увидев что это будет бесполезно - просто вздохнула. — Слушаюсь… Но если что-то произойдёт, я буду готова помочь. Капитан облегчённо улыбнулся, Арси его никогда не подводила, он ей доверял порой больше, чем Магнусу, бывали и такие моменты. Он встал, следом за ним и девушка, после чего они отправились к остальной команде на берегу, разбираться с вещами. По правде говоря, Магнус был искусным воякой, к тому же умеющим контролировать ситуацию, он никогда не жалел своих врагов. Рассудительный и прямолинейный в делах с применением грубой силы. Прайм в нём не сомневался когда давал поручения, ведь те всегда выполнялись. Тут Магнус был…словно в своей тарелке, отдавал себя в командование и надзор, в контроль. Но поощрять подчинённых он не особо умел, скорее даже совсем не умел. Очень ценный член команды, при определённых обстоятельствах ставший первым заместителем капитана. Только вот самого Прайма во всей этой картинке тревожило и не совсем устраивало как раз обращение Магнуса с командой, а вернее – слишком грубое. Когда никакой работы на корабле не бывало в редких моментах, старпом слишком раздражённо указывал всем что делать, а не просто сидеть без дела. Дисциплина на корабле была очень важной частью, но то что порой делал Магнус – не было воспитанием. Однажды например, когда Би и Смоук только друг к другу притирались, он приказал им пересчитывать все крючки на рыболовной сети, сидя друг к другу спинами и молча. В этом небыло необходимости, но он считал что это воспитает в них особый дар отвественности и послушания. Бывало, что сидя в каюте у Арси, отпускал не самые комплиментарные фразы, хотел узнать по какой причине она тут находится, есть ли муж, есть ли дети, как она себя чувствует занимаясь сугубо мужским делом, и вообще «женщина на корабле – быть беде». Та лишь культурно молчала, иногда отвечая на незамысловатые вопросы, но её раздражало то, что он предпринимал попытки к ней лезть. К Балку он почти не имел претензий, к повару вообще ни у кого их небыло, ведь от него зависит непосредственно то, сколько они смогут прожить. Но вот что было явно и точно, так это их взаимоотношения с Уилджеком, неоднократно сталкивающиеся в бранной словесной перепалке, нередко доходя до рукоприкладства. Прайм не понимал причин для этого. Когда эти двое только к нему попали, то более общительных и сговорчивых друг с другом людей он давно не встречал. Но со временем что-то начало меняться и их испортившееся, поросшее горьким плющом общение стало сеять разлад и непонимание, а так же споры во всей команде. На их корабле когда-то было больше моряков, кто-то погибал, кто-то уходил и приходил, но вся та горстка что осталась – была втянута в их непонятный конфликт, что немыслимо беспокоило и не устраивало Прайма, на что он неоднократно им указывал, но в силу своей мягкости не доводил до чего-то серьёзного, к тому же это имело свой эффект. Магнус стал ему по-настоящему правой рукой, тяжёлой рукой. За прошедшие почти 9 лет он мирился с этим, приняв как данность. Однако в последнее время случаи участились, а Магнус стал более вспыльчивым, чем до этого. Причин могло быть много, но такое поведение у своего заместителя капитан не одобрял совсем, будучи ещё в силах отнестись лояльнее к рядовым пиратам на судне. Что-то в нём было дикое… *** По воде рассекали лодки, пираты о чём-то переговаривались. Ретчет снова покинул каюту и стоял поодаль, куда никто, кажется, даже не смотрел. Ему же на пользу. Эти люди вызывали какой-то первобытный страх, поднáчивавший это место покинуть, но больше всего пугал только один из них. От плечей по телу прошлась колкая неприятная волна. Магнус на берегу о чём-то говорил с Праймом, после чего был явно не в духе. Как медик это разглядел? Очень просто, он уже заметил часть команды на лодках и корабле, не наблюдая только единственную девушку и капитана с его заместителем. Джеки в это же время помогал поднимать груз на палубу. При вгляде на него, у врача каждый раз возникало ощущуение вины, или стыда. Правильно, это ведь он плакался оружейнику в плечо, когда их никто не мог увидеть. Наверное, он выглядел жалким… После нескольких часов работы всё было готово к отправлению, а капитан и его двое помощников вернулись самыми последними, тогда медик и покинул палубу, словно призрак. День снова клонился к вечеру, когда Ретчет заметил и ощутил, как огромный корабль двинулся с места, в этот момент он дремал, чтобы скоротать время, но на удивление никто на этот раз по его душу не пришёл. Подойдя к одному единственному окну, он увидел вновь пасмурную погоду. Туман устилал водную гладь, а из-под него возвышались чёрные скалистые гребни, словно со спины морского чудовища. Казалось, что корабль стоит на месте, а эти стаи чудовищ молча проплывали мимо него. На капитанском мостике стояли трое, команда же оглядывала всë вокруг у них под носом, чтобы не пропустить опасный гребень. Многие думали, что морские чудовища и монстры это лишь байки старых моряков, но их образы плотно впечатались в умы мореплавателей, которые в душе их побаивались. Монстры существуют, и они боятся тëмной воды, смотря на неё свысока. Навигатор направляла их в обратный путь не впервые, но сегодня ей было в разы тяжелее. Арси, словно сломанный механизм мало чем могла бы помочь, если бы слегла с болезнью раньше. Магнус наблюдал в подзорную трубу за просветом пролива. Туман мешал обзору, однако силуэты скал можно было разглядеть, он едва держался тихим, чтобы не выпалить в сторону девушки и команды замечания, которые по своей сути были простыми придирками. Он был раздражён и встревожен, и по его напряжённым плечам и выражению лица это было видно. Напряжение внутри каждого из них возрастало по мере прохождения этого короткого пути, когда мимо проплывали высокие скалы, подобные столбам, а по обонянию снова бил запах гниющей древесины где-то со стороны. Они проплывали Могильник с ясным желанием не сталкиваться со скелетами кораблей, с оборванными или сгоревшими парусами, с видом на их распоротое или пробитое днище и бортá. Их собственный корабль поскрипывал, когда они брали правее или левее, а где-то в трюме беспокойно блуждали ядра для пушек. Но вот, когда наконец скалы перестали преследовать их посреди тумана, они наконец вышли на чистую морскую гладь, дальше идя вслепую через туман по нужным координатам, ведь вскоре туман пропадёт, когда они отплывут от архипелага. Прайм выдохнул с облегчением, медленно поворачивая штурвал до нужного направления. Магнус поспешно закурил трубку. Ну а девушка повинуясь распоряжению капитана ушла в каюту. Команда отправилась выполнять свои дела уже на корабле. Ночь предвещала быть долгой. В уже давно знакомой каюте оружейника был зажжён свет. На мир спустилась ночь. Бинты в уставших пальцах обращались в повязку на голове, теперь она была аккуратнее, хоть и выглядела нелепо. Делать себе самому перевязку такого рода было очень трудоёмко и раздражающе, куда без этого. Ретчет тихо высказывался себе под нос, когда моток выскакивал из рук или не удавалось завязать узелок. Получив такую травму он уже не так сильно удивлялся своим выходкам, которые не имели под собой рациональности, только действие. Конечно, голову разобьëшь и не такое учудишь. Но в какой-то момент он сжал этот несчастный бинт в руке в порыве напряжения, тут же расслабляя и выдыхая. Какой же идиот, как глупо он себя чувствует, стоит только вспомнить ситуацию у озера. Он просто терпеть себя не мог за свои проявления слабости, ладно те глупости с побегом, на то это и глупости. Но то, что он приоткрыл свою душу было немыслимым сейчас. Тепло ощутить хотелось не меньше, очень противоречиво...в тот момент у озера его грудь и тело будто пробили чувства, пробравшись через плоть и отозвавшись колкостью в спине. Это была исцеляющая боль. Он вновь потëр переносицу, приподняв очки. Этот мысленный сеанс самобичевания мог бы продолжаться, если бы не быстрые шаги и распахнутая дверь, заставившая врача вздрогнуть и уставиться на парня в проёме. — Доктор, помогите нам! — Смоук упирался руками на дверной проём, по его виду стало ясно, что он не знал что делать, был растерян и его зрачки то и дело бегали из стороны в сторону. Ретчет без задней мысли встал с пола и пошёл следом за юношей. На улице гулял сильный ветер с неприятным дождём, который бил по лицу и телу, похожим на водяную пыль. Паруса натягивались сильнее, Уилджек и Балк перекрикивались между собой, выравнивая парус за парусом в нужную сторону с помощью тросов. Это казалось очень опасным и оставалось надеяться что их не снесëт за борт. Медик с парнем очень быстро добрались до кают на противоположном конце корабля, ближе к кармé. В одной из кают, куда Смоук зашёл, было так же светло. Она была просторнее, света на неё не хватало. Там, около окна был приспособлен столик, на котором лежали карты и навигационные приборы, на одной из стен так же были растянуты карты, состоящие из разного размера листов, судя по всему составленных вручную, а на койке около третьей стены лежала девушка, рядом с которой маячил блондинистый неразговорчивый юноша. Ретчет был в некой растерянности от такой компании, но преодолел себя и заговорил. — Что с ней случилось? Смоук закрыл дверь и в спешке начал объяснять. — Она…тяжело дышит, не реагирует на наши попытки её разбудить. — Ретчет тут же после услышанного подошёл к ней и опустившись на колени около кровати попытался разбудить, Арси не отреагировала даже вздохом, а её голова наклонилась в бок. — Принесите мою сумку из каюты! Бегом! — Тут же скомандовал медик и Смоук сразу убежал прочь, когда Би помог врачу поднять девушку в сидячее положение, заметив что ему одному это сделать проблематично. Она перестала тяжело дышать, стала куда тише. При визуальном осмотре она показалась немного бледнее чем обычно, но всё это можно было объяснить лихорадкой от простуды. Ретчет приложил тыльную сторону ладони ко лбу больной, у неё явно был жар, опасения подтвердились. А тут уже и Смоук вернулся. Из сумки медик достал какой-то бутылëк из тёмного коричневого стекла и откупорил крышечку, поднеся к лицу девушки. Парни смотрели не без волнения, но кажется просто ждали что будет. Тут же Арси дёрнулась и отвернула голову, начав жмуриться и кашлять, терпкий запах ударил прямо в голову и привёл её в светлые чувства. Смоук громко вздохнул от облегчения, сев на стул. — Что случилось...что происходит..?! — Девушка тут же оттолкнула от себя руку, едва не выбив чудодейственный препарат на пол. Ретчет ещё придерживал её спину, но медленно опустил на подложенные Би подушки, которые они отдали болеющей для удобства, их на корабле было неприлично мало. — Всё в порядке, старайся не терять сознание. — Врач закрыл бутылочку и поставил на пол рядом с собой. Арси очень сильно напряглась, но молчала. — Твой товарищ за тебя переживал, поэтому позвал меня. Если случится что-то подобное, то давайте ей понюхать нашатырь, это его я использовал. — Ретчет обращался попеременно то к больной, то к парням. — А ты расслабься и лежи, никаких резких подъемов. Посмотри на меня. — Он одним только пальцем подсказал ей повернуть голову в его сторону, что она сделала, после чего очень недоверчиво посмотрела на врача, но ему этого хватило и он слегка кивнул. Глаза были в порядке. — На корабле есть какие-то сухие травы? — Смоук поднял голову, когда на него посмотрели вполоборота. — Боюсь, что таких у нас нет. — Сожалеюще пожал плечами, но медик просто перевёл взгляд на сумку и начал в ней что-то искать. Внутри лежало несколько свёртков из серой льняной ткани, обмотанных шерстяной коричневой верëвочкой. Понюхав каждый из четырёх, Ретчет оставил два, посмотрев на них пару секунд, а после передавая Смоуку. — Это высушенная дикая ромашка. Её нужно распарить в чистой горячей воде до состояния отвара, перелить через марлю в другую ёмкость и в последствии разбавлять горячей водой понемногу. Но без рома, только чистая вода. И её Арси должна пить несколько раз в сутки. — Парни слушали и запоминали. По их лицам и молчаливым кивкам было видно, что они стараются запомнить. Арси лежала в не меньшем…удивлении, так сказать, но теперь стала более спокойной. А что до самого врача, он старался ничего не забыть, и только когда произносил имя девушки немного волновался в душе, потому что не знал мог ли он вообще кого-то называть по имени, точнее, по прозвищу. Би подошёл к двери под вопросительный взгляд Смоука — Я всё объясню Балку, надеюсь он согласится. — Тогда и траву забери. — Смоук передал свёртки и его товарищ благополучно ушёл. А Ретчет закрыл свою сумку и поднялся с места. — Если что-то случится, спросите или позовите. Но пока болезнь не разошлась этого будет достаточно. — Когда он взглянул на Арси перед тем как уходить, она уже дремала, дышала совершенно спокойно и иногда слегка сжимала плед или посапывала, теперь всё было спокойно. Когда врач неспеша пошёл к выходу, Смоук встал и снова посмотрел на него с надеждой. — Спасибо, доктор. Ретчет остановился и мысли с чувствами на миг замерли, он не сразу отреагировал. Всё это снова напомнило время работы в госпитале, глубоко в душе потеплело. Медик благосклонно кивнул, уже уходя в каюту Уилджека словно в свою собственную. Через ветер и уже начавшийся дождь было сложно что-то разглядывать. Только из-под щели уже до боли знакомой двери сочился тëплый свет, заставивший почему-то бессознательно улыбнуться краешками губ. Он понял свои чувства в прошлый вечер - страх поджидал его везде, кроме этого места, когда оружейник был с ним. В тот час на палубе уже никого небыло, разве что кроме одинокой фигуры на одной из лестниц, ведущих на капитанский мостик. И всë-таки, возможно монстры существуют.