Тебе придётся признать

Порой походы в магазин были для Му Цина самым настоящим испытанием и это был как раз тот случай. Сегодня девочки никак не хотели уступать и покупка обычного свитера превратилась в самый настоящий кошмар. Проверкой нервов и терпения Му Цина. Он хотел взять просто темный и неприметный, особо не заморачиваясь. Му Цину всегда шел серый цвет и он отлично бы смотрелся со всей остальной его одеждой. Но у змеек было то самое настроение, когда они просто никак не могли оставить его выбор без внимания. Му Цин уже почти собрался пойти примерить свитер, — его устраивала мягкая вязка и цена была более чем приемлемой, — как девочки заприметили другие расцветки. «Может возьмем что-нибудь поярче» — тут же заканючила Колокольчик, потянувшись к синему и зеленому цветам, конечно же, так и не достав до них из-за своей длины. «Твоему гардеробу действительно не хватает ярких акцентов» — аккуратно добавляет Жасмин, не давя, но всё же поддерживая Колокольчик. Му Цин утомленно вздыхает. Этот разговор уже начинался не раз и не два. Порой сложно сосуществовать всем вместе в едином организме, когда у вас слишком разные вкусы. «А может возьмем вообще вот этот в полоску» — внезапно вклинивается Одуванчик, и Му Цин морщится, понимая о каком свитере она говорит. Вот этот уж точно нет. «Полоски — это безвкусно» — озвучивает его мысли Фиалка. Получая одобрительное хмыканье от Лютика и оскорбленное фырканье от Колокольчик, которой, видимо, тоже понравился этот вариант. «Да перестаньте вы. Я бы и вовсе взяла черный» — Лютик не изменяет своим вкусам и в принципе Му Цин склонен с ней обычно соглашаться, но только не сегодня. — Давайте я сам выберу себе одежду, — шипит он. Но тут же смягчает тон: — А потом угощу вас чем-нибудь вкусным. Компромисс всегда лучшее решение. Этому учишься с годами в их непростой ситуации. Му Цин уже собирается наконец-то сделать шаг в сторону примерочной, когда к нему кто-то подходит и он слышит знакомый голос: — О чем спорите? Видимо, Му Цин сказал это всё же слишком громко или же Фэн Синь просто не вовремя завернул в его ряд. Му Цин бегло оглядывает Фэн Синя, подмечая, что он уже что-то выбрал, так как его руки заняты вещами. «Ничего» вертится на кончике языка, когда Колокольчик вновь воодушевляется: «Спроси у него. Спроси. Спроси. Спроси». И Му Цин не выдерживает, закатывая глаза. Он вытаскивает все свитера, которые девочки ему подобрали и требовательно спрашивает: — Какой? Фэн Синь теряется лишь на секунду, хлопая глазами от столь неожиданного напора в чужом голосе. Но Му Цин правда уже на пределе. А потом взгляд Фэн Синя скользит по одному единственному, который всё ещё висит на сгибе локтя Му Цина, и мимолетная улыбка появляется на его слишком привлекательном лице: — Серый. Му Цин облегченно выдыхает. Игнорируя радость вспыхнувшую в его груди, тут же свернувшуюся теплым клубком прямо вокруг сердца. Змейки сразу же начинают возбужденно гомонить, но Му Цин практически не вслушивается, ведь, конечно же, против выбора своего любимчика они не будут возражать. — Решено. Я тогда пойду его примерю. Му Цин делает пару шагов вперед, но его нагоняет робкий вопрос: — Я могу тебя подождать? Сердце Му Цина вдруг начинает грохотать и он сглатывает, давая себе пару секунд: — Ты можешь даже пойти посмотреть, как я в нем выгляжу. И Фэн Синь тут же соглашается. Его щёки почему-то горят, когда Му Цин выходит к нему через пару минут из кабинки в новом свитере, который действительно отлично на нем сидит.

***

Как же Му Цин ненавидел дни линьки. К сожалению, это было неизбежно, так как природа не просто наделила его змеями вместо волос, но ещё почему-то решила, что даже волшебные существа должны линять. Наверно, это всё равно, что выпадение волос у обычных людей и Му Цину ещё повезло, что у него это происходит всего лишь раз в три месяца, а не постоянно. Да вот только этот естественный процесс в его ситуации был слишком заметен, что приносило не мало дискомфорта. Он старался эти пару дней отсидеться дома, но Му Цин был всё ещё школьником, поэтому это не всегда было возможно. В конце концов, у линек нет какого-то четкого расписания. А жаль. В этот раз ему не повезло. Во вторник поставили важную контрольную и отпроситься не представлялось возможным. Линька только началась и змейки очень стеснялись того, как они сейчас выглядели. Они усиленно терлись друг о друга накануне вечером, перед походом в школу, но избавиться от ненужной кожи было не так уж и просто. Утром Му Цина встретило удрученное молчание, на что он мог только вздохнуть. Сам недолюбливая весь этот процесс, который к тому же никак не мог обойтись без его помощи, ведь девочки не могли сами вылезти из «мертвой» кожи, навсегда соединенные с его телом. — Уже завтра всё пройдет, — успокаивающе шепчет Му Цин, пока надевает ботинки, а потом и куртку. — А этот день пролетит настолько быстро, что вы даже не заметите. Змейки, конечно же, его не слушают, поглощенные своими переживаниями и уже готовые спрятаться под шапку, которую Му Цин вот-вот наденет, специально купленную для таких случаев. Но, прежде чем он это сделает и выйдет за дверь, Одуванчик и Жасмин всё же благодарно бодают его в лоб. Мягкая улыбка трогает губы Му Цина и он проворачивает ключ в замочной скважине, быстра сбегая вниз по ступенькам, чтобы успеть на автобус до школы. Уроки, как он и говорил, проходят действительно быстро и сразу же после контрольной по математике наступает обед. — Что-то случилось? — подсаживается к нему Фэн Синь, как только они оба наполнили подносы едой и Му Цин нашел свободный столик. Му Цин тщательно скрывал ото всех этот период, поэтому даже, когда ему всё же приходилось не пропускать школу, то он настолько яростно смотрел на Фэн Синя при любых попытках заговорить, что неудивительно, что он всё ещё не знал. На одну короткую секунду Му Цину хочется по привычке огрызнуться, а потом он вспоминает, что их отношения с недавних пор стали более доверительными и лишь устало выдыхает: — Линька. В голове Фэн Синя начинается бурный мыслительный процесс — это видно по его глазам, а потом он складывает два плюс два: — У них тоже? Му Цин лишь указывает на змеек, которые спрятались настолько глубоко, что были видны только их маленькие головки и всё. Благо учителя входили в положение и разрешали Му Цину в эти дни не снимать шапку даже в стенах школы. Девочки неподвижны и даже стараются не смотреть в сторону Фэн Синя, стесняясь того, что они сейчас такие «безобразные». — И они переживают из-за этого? — Очевидно, — фыркает Му Цин, не понимая к чему все эти вопросы, ведь от этого никуда не деться и нужно просто перетерпеть каких-то дня два. Но у Фэн Синя, кажется, другие планы, потому что он наклоняется ближе и гладит самую ближнюю к нему Фиалку по крохотному носику, видимо в попытке утешить. Одно небольшое движение пальца и кожа наконец-то рвется. Му Цин понимает это по расширившимся от неожиданности глазам Фэн Синя. Но в них не успевает появиться паника из-за того, что он сделал что-то не так, ведь Фиалка тут же тянется вперед, пытаясь высвободить мордочку от мертвой оболочки. И глаза Фэн Синя мгновенно загораются самым настоящим восторгом: — Ух ты, ты такая красивая. Му Цин знает, что первое время после линьки окрас змеек наиболее яркий и четкий, поэтому восхищение Фэн Синя можно понять. Как бы не был неприятен процесс, но результат действительно поражает. Девочки начинают возбужденно пищать в его голове. Му Цин уверен, что щёчки Фиалки уже покраснели, — как единственное проявление эмоций, помимо шипения, которое столь явно доступно змейкам, — и даже её неприступное сердце, возможно, прямо в этот момент дрогнуло. Ведь даже Му Цин, кажется, вот-вот сгорит от смущения, разделяя панику своих девочек. А ведь это сказали даже не ему. Ох уж этот Фэн Синь и его комплименты, которыми он так бессовестно разбрасывается. Совсем не жалея хрупкое душевное равновесие Му Цина. Весь оставшийся день, да и следующий, девочки больше не хандрят, то и дело вспоминая, как их назвали «красивыми». А Фиалка не устает напоминать, почему-то более робкая, чем обычно, что вообще-то это сказали «лично ей». Щёки Му Цина болят от того, как много он улыбается, слушая их очаровательные перепалки. Лишь иногда напоминая, что они все нравятся Фэн Синю одинаково. Му Цин в этом уверен.

***

«Не переживай. Всё будет хорошо» — Жасмин мягко шепчет прямо на ухо и Му Цин хоть немного расслабляется, всё ещё сжимая пакет в руке. «Он будет только рад» — добавляет Одуванчик, поддерживая сестру и придавая Му Цину необходимой уверенности, чтобы наконец-то нажать на дверной звонок. Пальцы совсем слегка дрожат, а ладони мерзко потеют, когда Му Цин решает, что тянуть дальше нет смысла, он и так, как полнейший идиот, простоял около чужой двери уже добрые десять минут. Он выдыхает последний раз и нажимает на звонок. Вздрагивая от громкой трели, разносящейся по другую сторону двери. Му Цину кажется, что сердце ещё чуть-чуть и проломит рёбра, так бешено оно начинает стучать в груди. Секунды тянутся мучительно долго и наконец, спустя примерно минуту, Му Цин слышит копошение рядом с дверью. «Я укушу его, если он вдруг что-то сделает не так» — серьезно заверяет его Лютик, несмотря на то, что Колокольчик тут же начинает громко протестовать. Замок щелкает три раза и дверь поспешно открывается. — Му Цин? — Фэн Синь выглядит разбитым, в домашних штанах и футболке, явно помятой после сна. Его волосы также в полнейшем беспорядке, хоть, возможно, в последнюю секунду их и пытались пригладить пальцами, кожа лица бледная из-за чего красный нос и опухшие глаза выделяются на ней ещё больше. Му Цин осматривает чужой образ одну долгую секунду, подмечая масштаб трагедии, а потом почти бросает пакет прямо в руки Фэн Синя. Делая шаг вперед с явным намеком, чтобы его пустили внутрь. Ошеломленный Фэн Синь подчиняется, прижимая пакет к груди, и Му Цин фыркает, чтобы хоть как-то скрыть смущение и неловкость, грозящую окрасить его щёки в ярко-алый цвет. Предательский организм. Му Цин благодарит прихожую за полумрак, намеренно не трогая выключатель прямо рядом с ним. И тут же принимается снимать обувь, игнорирую недоуменный взгляд Фэн Синя, который, похоже, всё ещё не может осознать происходящее. — Что ты… — Я принес тебе домашку, — Му Цин его перебивает, решая, что лучшая защита — это нападение. — Училка заставила, — поспешно добавляет он. — Где тут у тебя ванная? Фэн Синь отлепляется от стены, к которой всё это время прислонялся плечом, и кивает головой в правую сторону, отходя назад. Му Цин протискивается мимо, стараясь случайно не задеть плечом и ни в коем случае не смотря Фэн Синю в глаза. Боясь увидеть или не увидеть там чего-то очень важное. — Выложи продукты на стол, — командует он из ванной, прежде чем включить воду, чтобы помыть руки. Сердце всё ещё продолжает грохотать в груди. И Му Цину приходится также ополоснуть и лицо, чтобы хоть немного унять жар. К сожалению, не помогает. Черт, возможно, это была дерьмовая затея, но Фэн Синь болел уже третий день, не приходя в школу, и он просто не выдержал. Затея с домашкой была дурацкой, а желание накормить, чтобы хоть как-то позаботиться, и вовсе идиотской. Он всё же Му Цин это сделал. Узнал адрес у классной руководительницы, купил продукты, притащил тетрадь по китайскому языку и даже дневник с новой темой и упражнениями, которые нужно выполнить к следующему уроку. Как будто Фэн Синь не узнал бы это всё и без его помощи. Готовит Му Цин неплохо, постоянно помогая маме на кухне, поэтому нехитрый ужин сварить совсем несложно. Даже если, под пристальным взглядом Фэн Синь, Му Цин пару раз что-то роняет или же почти насыпает лишнего. Выгнать Фэн Синя в гостиную не получается, а помогать ему Му Цин категорически запрещает. Наконец спустя недолгое время вкуснопахнущий лечебный суп готов и Му Цин щедро наливает порцию в одну тарелку. Сам предпочитая перекусить булочкой. Они намеренно игнорируют, что в холодильнике и так полно еды, которую Фэн Синю оставили заботливые родители. Не заговаривают о том, что домашку можно было скинуть просто по смс. Кажется, Фэн Синь наконец-то улавливает, что лучше просто промолчать, приняв эту заботу без дальнейших расспросов. И Му Цин выдыхает с облегчением, уютно сворачиваясь на чужом диване, когда щёки Фэн Синя розовеют от горячего супа. Они включают какую-то передачу, и комфортная тишина обволакивает их. Даже змейки почти засыпают под мерный гул телевизора. — Спасибо, — шепчет Фэн Синь, как только ставит пустую тарелку на столик рядом с диваном. Его взгляд переполнен благодарностью. И Му Цин просто пожимает плечами, поспешно отводя взгляд, чтобы ни в коем случае не показать, как ему было важно, чтобы его заботу приняли. Фэн Синь первый разрушает тишину между ними, комментируя происходящее на экране, и они до прихода его родителей так и смотрят серию за серией. Редко смеясь или критикуя глупые поступки героев. В этот вечер на сердце Му Цина так непривычно спокойно и тепло, тепло, тепло.