я чувствую

"Очнулся" Шиын не был готов к этому. Точнее, он ждал этого, как раньше племена ждали дождя, но он всë не лил. А когда всë-таки капли начинали падать на землю, люди не верили. А правда ли это? Или мы все сошли с ума от обезвоживания? Может это всë сон? Телефон был плотно прижат к уху, поэтому он точно не мог ослышаться. Одноклассники носились и орали, но брюнет всë слышал. Откуда-то из воспоминаний голос Сухо сказал: - "Такой милый, когда притворяешься что не услышал." – Что? – Сухо. Он очнулся. - голос Ëни дрожал, ни то от слëз, ни то от радости, а может всë вместе. – Сейчас буду. - уже на пороге класса говорит Шиын и выключает телефон. Уроки его больше не волнуют. В голове был только один придурок, который не просыпался около двух месяцев. Плевать на всех. Только он. Только Сухо.

***

Шиын никогда так быстро не бегал. Ни на физкультуре, ни на пробежках с Сухо, ни когда бежал от тех придурков которые хотели его избить. Только когда в прошлый раз девушка позвонила и сказала, что его лучший друг в коме, он бежал так же быстро. Дома проносились мимо него, а люди глазели, как он бежал, не обращая внимания ни на кого. Слëзы застилали глаза. Он бежал, а ветер свистел в ушах и отдавался глухими ударами. Или это его сердце так сильно бьëтся? Дорога выучена за эти два месяца, что он ходил по ней, поэтому он сокращает, бежит по дворам и перелезает через забор, который какого-то чëрта здесь переграждал ему путь к его другу. Пот стекал за шиворот, из-за чего рубашка отвратительно прилипала к телу, но это его не волновало вообще. Времени для кареглазого не существовало. Он всë ещё не понимает, что случилось, но если он сейчас же не увидит Сухо, он разобьëт кому-нибудь череп. Вон виднеется крыша больницы, которую он ежедневно посещал. Поднимался всë по тем же лестницам, всë в ту же дверь, к одному и тому же человеку. Который всë так же лежал, не подавая признаков жизни. 336 номер палаты въелся под веки и он теперь видел это число везде. Страница учебника, номер заказа или сколько тысяч лайков набрало видео его мамы. Номер, палата, запах в ней, всë стало настолько привычным, что он мог бы спокойно ориентироваться, если бы ослеп.

***

Красный и запыхавшийся от недостатка кислорода, подросток врывается в больницу с громким ударом дверей об стену. Все испуганно на него покосились. Парень как-будто убегавший от погони, стоит с обезумевшими глазами, пытаясь найти кого-то. – Эй, молодой человек, вы ведь в палату 336? – Да. – Пациент очнулся, но нужно взять ещё несколько анализов, его бабушка... Больше он не слушал. Ноги сами понесли его на третий этаж. Это сон? Чем ближе к палате, тем больше он боялся, что это всë не реальность. Сколько раз он засыпал с мыслями о лучшем друге на уроках, дома, в его палате. Снились кошмары где Сухо никак не просыпался. Снились кошмары где Сухо вовсе не выжил, они были самые худшие. Но снилось и хорошее, скорее воспоминания, чем сны. Как они проводили время вместе. С Бомсоком или только вдвоëм. Как они втроëм ужинали в кафе недалеко от дома Шиына. Как Бомсок проиграл в бильярд и кукарекал на весь зал. Снилось как Сухо прижимался к нему под зонт во время дождя. Как обрабатывал его ранку на губе. Как смеялся с его, Шиына, несмешных шуток. Лучшие воспоминания. Но снились сны, в которых он также бежал в больницу, потому что думал что Сухо очнулся. Но всë оказывалось лишь сном. От этого ещё хуже. После таких снов, всë лицо подростка было заплакано, а сил встать и умыться не оставалось. Ведь это не реальность. Он не очнулся. А значит он не улыбнëтся в своей привычной манере, не посмотрит так будто знает Шиына наизусть, не скажет какой вкусной была курочка, и его лицо не будет излучать привычного тепла. Он ведь не очнулся. И вот, он снова стоит перед дверью, боясь еë открыть. Откроет он и что дальше? Снова проснëтся у себя в комнате и проплачет оставшуюся ночь? А если Сухо всë таки очнулся, что он должен сказать? Или сделать? Обнять? Он не падок на прикосновения. Ну ладно, исключения всегда есть. И одно лежит прямо за дверью. В этот раз всë ведь по настоящему, да? Рука на автомате потянулась вперëд. Просто ещё один хуëвый сон. Просто ещё один обман его долбаного сознания, после двух месяцев беспрерывного самоистязания. Он так устал. Он так скучает. Холод ручки возвращает его из мыслей на землю. Щелчок. – Да я говорю со мной всë нормально, вы видели меня? Я силëн, как бык. Ëни, не смотри на меня так. Когда там придëт... - пауза, пара таких родных глаз уставилась на него. – Долго собирался там стоять, Шиын-а? Тишина. Сердце Шиына разлетелось на миллиард осколков и снова собралось, только чтоб вернуться в руки улыбающегося напротив кареглазого, в больничном халате. Сухо очнулся. Это не сон.