Женщине место на кухне//Турбо

- Та понятно, что Хади - Такташ на Лисий нос, а в частности на Лису зуб точит. Возможно брат выступил как провокатор в этой ситуации. - продолжал рассуждать Владимир, когда двое наших "супругов" утихли. - Так и вафлерша эта тоже получается меня спровоцировать пыталась. - вдруг озарение посетило кучерявую голову. - Она до этого дня никогда даже в мою сторону не смотрели, какой я еблан блять. - Валера тут же ударил себя по лбу в точности, как это обычно делает Даша. Ребята заметили этот жест и начали громко смеяться, а Турбо и Лиса совсем не понимали, что послужило причиной для смеха. Как говорится - с кем поведешься от того и наберешься.  Друзья ещё какое-то время продолжали обсуждать произошедшие события, иногда переходя в небольшие споры, но все было настолько дружественно, что ничего серьезного они не несли. - Вот мы все и выяснили, думаю по домам пора. - Даша встала с дивана все также неуклюже  и подошла к сумке, которую тут же и рук выхватил Валера. - Я провожу. - он забрал тяжесть и поспешил на выход, дабы придержать девушке даерь. Они попрощались с друзьями и отправились в сторону дома темноволосой. Та, как обычно закурила сигарету, пока плелась за парнем, который по всей видимости успел выучить маршрут. Как обычно по пути из сопровождала тишина, что никак не мешала этим двоим. Казалось, что когда они молчат наедине друг с другом, за них все проговаривает ветер. Валера также открыл дверь подъезда и, попрося ключи, помог открыть дверь квартиры. Он поставил сумку и опустился на колено, дабы помочь снять кроссовки с ног раненой. - Я же не инвалид, Валер, перестань. - руки пытались отодвинуть парня за плечи, но когда она наклонилась, то лицо сморшилось, а по телу пробежала боль, словно девушка ударило током. - Не инвалид, но выражение лица тебя выдает. Я это делаю, чтоб швы не разошлись. - его голова уже смотрела на корчившуюсь от боли Дашу. Он отнес сумку в комнату, а сам прошел на кухню. Его совсем не удивило то, что в холодильнике было пусто, но есть хотелось предательски сильно. - Я сейчас в магазин за продуктами. - обувь, что парень снял буквально пару минут назад, вновь оказалсась на ногах. - Деньги за зеркалом. - послышалось в ванной сквозь журчание воды. Парень действительно увидел за зеркалом, что стояло на полке в прихожей сложенные купюры, но брать их не стал. Когда вода перестала течь, а Даша вышла после мытья рук от молодого человека словно след простыл. Она сразу же пошла в свою комнату, чтобы переодеться в чистые вещи и принять какое-нибудь обезболивающее. К счастью ей на глаза сразу же попалась упаковка "Анальгина", который хоть и не сразу, но утихомиривал боль. Квартира, в которой жила девушка была не большой, но к счастью имела две комнаты. В одной находилась спальня, а другая подразумевала под собой что-то вроде гостиной, но так как гостей не было от слова совсем, она больше предназначалась для досуга темноволосой. Та предпочитала хранить в ней книги, сидеть за рабочим столом и писать конспекты, когда ещё была учеба, сейчас же на столе не было ничего кроме лампы, ручки и тетради, в которой лишь на первой странице были написаны нужные номера. К счастью родители оставили девушку с телефоном и телевизором, но телевизор перестал работать еще пол года назад, а отнести в ремонт не позволяли финансы, поэтому эта коробка просто "зарастала паутиной". Даша очень любила убираться в своей квартире, ей крайне нравилось выбрасывать старые, уже ни на что не пригодные вещи, которые создавали по мнению хозяйки давление. Даша легла на свою кровать с чувством, что вот-вот уснет, так оно и произошло. Усталость от боли, от разговоров, все это очень сильно клонило в сон, а сопротивляться тому, что глаза закрываются сами было невыносимо трудно. Валера, что уже стоял на пороге не слышал ни звука. Он тихонько оставил пакет с продуктами на кухню и пошёл проверить жива ли вообще его союзная подруга. Когда парень приоткрыл дверь в спальню, он увидел милое спящее тело, которое тихонько сопело, иногда ворочаясь. - Сниться что-то. - прошептал парень себе под нос и поспешил удалиться на кухню. Особыми кулинарными талантами кучерявый не обладал, но приготовить какую-нибудь картошку с сосисками входило в базовый набор знаний. Когда ужин был готов, наступило самое трудное - разбудить девушку. Парень подошёл к ней и взялся за её плечо. Пока она не проснулась, в голове пронеслись мысли - "Какая она все таки красивая" и "Какое крохотное плечо, как бы его не сломать". - Я там ужин сделал, пойдем покушаем. - глаза девушки открылись, а парень тут же двинулся в сторону двери, чтобы не смущать еще сонную даму. Он наложил две тарелки жаренной картошки и по две вареных сосиски каждому. Не густо, но и не пусто. Еще в холодильнике парень запретил банку с какими-то соленьями и выложил их на отдельную тарелку в качестве дополнительной закуски. - Я не умею картошку жарить. - произнесла девушка, запихивая в рот сосиску. - Девушка, а с набитым ртом болтаешь. - парень усмехнулся и продолжил трапезу. Когда обе тарелки были пусты, девушка попросила парня посмотреть, что у неё с телевизором, парень лишь кивнул и ушёл в гостиную. Хозяйка помыла посуду и решила, что самое время для перекура. На кухне сверху окна была не большая форточка, что позволяла не надымить в квартире. Руки ели до неё дотягивались, да и распоротый живот очень мешал совершить действие, но приложив чуть больше усилий чем обычно - все получилось. Пока Валера что-то делал с мертвой коробкой, которая вроде должна говорить и показывать, голова подсказала выкурить еще одну сигарету. - Там контакт отошёл, я завтра пояльник пригоню и починю. - Валера зашёл на кухню и своим голосом заставил девушку вздрогнуть. - Дак у меня есть. Ща покурю и дам. Будешь? - она протянула парню открытую пачку, чтобы он угостился и покурил вместе с ней. Отказ не принимался. Шершавые руки парня достали раковую палочку и подожгли её конец. Теперь дыма было в два раза больше, благо он вполне неплохо выходил через маленькое окошко. Почему-то каждый раз получалось так, что сигарета парня кончалась быстрее, чем сигарета девушки. Когда он бросил бычок в окно, его взгляд задержался на лице курящей. Валера понимал, что с того дня, как они впервые встретились, что-то в его сердце ёкнуло. Грубость и агрессия не отталкивала, а наоборот притягивала его, потому что она словно его отражение, но в женском обличие. В момент, когда они оставались наедине, мозг отказывался работать, а всё командование переходило к сердцу, которое даже сейчас велело ему сделать то, что очень хотелось, но не моглось. Окурок девушки полетел вслед за окурком парня и она повернулась прямо к нему лицом, в ожидании дальнейших действий. Разница в росте заставляло её приподнять голову, чтобы увидеть серо-зеленые глаза парня, которые при свете фонаря не выдавали истинный цвет глаз. Его глаза блуждали от макушки до подбородка, он не знал за что можно зацепиться взглядом. Ему хотелось охватить лицо целиком, но каждый раз фокус переходил от части к части. Сначала её темно-карие очи, потом аккуратный носик, пухлые губки и так фрагмент за фрагментом был изучен. В этот момент Туркин понял, назад пути нет и либо он сейчас делает то, что витает в мыслях или он больше никогда не подойдет к девушке. Его руки с запечённой кровью потянулись к костям нижней челюсти девушки, кладя большие пальцы на щеки. Она не поняла замысла этих действий и опрокинула свои маленькие лодошки на запястья парня, чтобы в случае чего быстро оторвать их от своего лица. Валера, не нарушая зрительного контакта, резко притянул к себе девушку, немного нагнувшись, чтобы разница в росте перестала ощущаться. Его влажные губы опустились на губы девушки. Сначала ей хотелось было отстраниться от него, выгнать с криками из квартиры, но когда язык Валера стал проникать глубже, девушка поддалась и оттдалась ему целиком. Он был властным мужчиной, что мог одной рукой сломать её шею, но чувства, которые возникли у него к ней ему не позволяли. Девушка всё это прекрасно понимала, как она уязвима перед ним, что каждый раз, когда её язык выдавал какие-то язвительные комментарии в сторону парня, душа требовала сказать совершенно другое. Их души сплелись в единое целое и весь мир перестал существовать. Они дрожали от прикосоновений друг друга, потому что понимали - одно неловкое движение и кто-то кого-то ломает, но сейчас, когда тепло их тел стало излучать температуру выше обычной, для них это ничего не значило. Они поддались и оттдались друг другу и похуй что будет дальше...