Глава 3
8 июля 2026 г., 15:57
Поджарый чёрно-белый котик шёл по занесённой свежевыпавшим снегом городской улице, в душе надеясь, что сможет поймать какую-нибудь добычу или, на худой конец, отыскать на помойке еду Двуногих. Живот его жалобно урчал, короткая шёрстка распушилась от холода, а из пасти при каждом выдохе вылетало едва заметное облачко пара.
Яркое полуденное солнце играло бликами на сосульках, повисших длинными полупрозрачными шипами на крышах домов.
Внезапно где-то сбоку между высоких зданий промелькнул тёмный силуэт, заставивший котика замереть.
Окинув окрестности оценивающим взглядом, он заприметил округлую чёрную лестницу, ползущую по стене одного из домов до самой крыши, и, приблизившись к ней, присел, качая бёдрами для высокого прыжка. В нужный момент его стройное тело отпружинило вверх и белоснежные передние лапы на долю мгновения докоснулись до холодной скользкой перекладины, потом до второй, третьей, четвёртой.
С каждым прыжком кот чувствовал, как в натянутых мышцах упругой чёрной спины отдаётся нарастающее напряжение.
Когда перекладины кончились, одиночка рванулся вперёд и грациозно приземлился на покрытую снегом каменистую поверхность.
Запрыгнув на высокий бордюр, он, осторожно переставляя лапы, засеменил к краю здания, готовясь перепрыгнуть на следующее, стоящее ближе всех к тому, на котором находился он.
Чёрно-белый котик ускорил шаг и, добежав до резкого обрыва, сорвался с него. Вцепившись выпущенными когтями в камень второго здания, он помог себе задними лапами и взобрался на него.
Лёгкие горели от натуги, но одиночка старался не обращать на это внимания. Он покосился вниз, на бегущую по земле пустующую Гремящую тропу, и увидел крадущуюся по ней щуплую чёрную кошку без одного уха.
«Мамба, — без труда узнал её кот. — Кого-то выслеживает. Надеюсь, ей улыбнётся удача».
Чёрная кошка тем временем свернула в сторону, сделала несколько осторожных шагов и, ненадолго остановившись перед одним из мусорных баков, накинулась на того, кто за ним прятался.
Морду кота перекосило от отвращения, когда Мамба за шею выволокла на открытое пространство жирную серую крысу, отчаянно пытающуюся вырваться из крепкого захвата охотницы.
Прикончив застигнутого врасплох зверя, Мамба облегчённо вздохнула и стала обнюхивать свою добычу на предмет загноившихся ран.
Чёрно-белый одиночка улыбнулся, радуясь успешной охоте Мамбы, и обошёл бордюр здания кругом, оглядывая местность в поисках чего-нибудь, чем и сам мог бы поживиться.
Внимание его привлекли четыре точки на горизонте. Сощурив глаза от солнца, он с содроганием сердца разглядел приближающиеся силуэты бродячих котов. Бежали они быстро, вздымая в воздух клочья снега, но пугало одиночку не это, а то, что они неслись прямо туда, где находилась щуплая чёрная кошка.
— Мамба! — крикнул он и отчаянно прыгнул вниз, надеясь приземлиться на лапы. — Беги!
— Фриц?! — оторопело выпалила кошка, когда в бугристый снежный сугроб рядом с ней рухнул чёрно-белый одиночка. — Что ты здесь делаешь?! Следил за мной, чтобы умыкнуть мою добычу, да?
Из пасти её исторгся грозный рык, а бледно-зелёные глаза вперились в лихорадочно отряхивающегося от застрявших в шерсти белоснежных хлопьев кота.
— Нет времени препираться! — торопливо промяукал Фриц. — Они идут!
Тут сбоку раздалось пронзительное шипение и к ним с Мамбой вышли незнакомые худощавые коты, яростно топорщащие шерсть.
— Какая аппетитная у вас крыса, — елейным голосом заговорил один из них, выступая чуть вперёд к вставшим в боевую стойку коту и кошке. — Не поделитесь с нами? Видите, как мы сильно исхудали? Зима нынче уж очень суровая.
Мамба резко схватила свою добычу за шкуру и было кинулась бежать, как двое из четвёрки бродяг оббежали её сбоку, отрезая путь к отступлению.
Фриц попятился назад, загораживая её боком от пары бродяг, оставшихся стоять на месте.
— Ну так что? — спросил уже говоривший ранее бежевый кот. — Не будете же вы жадничать?
— Эта часть города принадлежит стае Костолома, — прорычал Фриц, стараясь скрыть тревогу в голосе за напускной уверенностью. — Мы её члены — Фриц и Мамба. Эта крыса была поймана нами на нашей земле.
Мамба в ответ на его слова раздосадованно заворчала, не выпуская крысу из зубов, а бежевый кот с белыми пятнами, бегущими от основания хвоста до лопаток, только пренебрежительно осклабился.
Фриц невольно смерил его широкоплечую фигуру оценивающим взглядом и ужаснулся исходящих от него мощи и решимости.
— Малыш, скажу тебе то же, что и другим, — прорычал бежевый кот, посмотрев в округлившиеся зелёные глаза чёрно-белого котика. — Я не знаю никакого Костолома, я пришёл в этот город не так давно, и мне откровенно плевать на то, где чья территория. Меня и мою стаю заботит лишь одно — еда.
Едва он смолк, трое других бродяг сделали шаг к зажатым ими в клещи Фрицу с Мамбой, угрожающе скаля клыки, с которых от вида и запаха свежепойманной крысы начала капать слюна.
«Нельзя драться, — твёрдо проговорил про себя Фриц. — Каждая рана может привести к смерти».
Поколебавшись долю мгновения, он всё же решился, одним рывком вырвал из пасти Мамбы крысу и бросил её к лапам бежевого кота.
— Ты что творишь?! — взорвалась чёрная кошка, обратив к нему полный ненависти взор мечущих молнии зелёных глаз.
— Спасаю нам жизнь, — бросил ей через плечо Фриц, неотрывно глядя на вожака чужой стаи, склонившегося к на удивление упитанному зверьку и с видимым удовольствием втягивающему в себя манящий запах его тушки.
— Какой ты благородный, — съехидничал бежевый кот, вновь подняв оранжевые глаза к морде Фрица. — Такой жест не может быть оставлен без внимания, что скажете, ребята?
Тут он вопросительно посмотрел на других троих бродяг.
— Не убьём их, значит, — грустно вздохнул один из них, что стоял ближе всех к Мамбе. — Ну как скажешь, Ларс.
Двое котов, преградивших путь ощетинившейся чёрной кошке, расступились, а тот, что стоял рядом с бежевым котом перед Фрицем, схватил крысу и куда-то её поволок, видимо, в логово.
— Удачи вам, Фриц и Мамба, — проурчал кот с белыми пятнами на спине, которого назвали Ларсом, и, развернувшись, повёл своих котов следом за тем, что шёл впереди и нёс свою аппетитную ношу. — И передайте своему Костолому, что мы тронуты щедростью его котов!
— Они бы убили тебя, — прошипел Фриц, когда силуэты четырёх котов скрылись из виду, завернув за стоящее далеко впереди здание. — Прости, Мамба, я не мог этого допустить.
Щуплая чёрная кошка, до этого провожавшая удаляющихся с её добычей бродяг отчаянным взглядом, наконец повернулась к чёрно-белому коту и отвесила ему хлёсткую пощёчину.
— Не мог допустить, чтобы они меня убили? — спросила она, скривив губы в истеричной усмешке. — А мою голодную смерть, значит, можешь допустить, да, Фриц?!
Чёрно-белый кот почувствовал, как от её слов по коже под шерстью пробежали мурашки, а Мамба, помолчав какое-то мгновение, продолжила:
— Я уж лучше умру в драке за свою добычу, чем буду и дальше жить в одной стае с тобой!
— Мамба, мне очень жаль, — пробормотал Фриц, глядя в большие, горящие яростью бледно-зелёные глаза чёрной бродяги. На её округлой милой мордочке они показались ему двумя глубокими озерцами, от которых Фрицу ни за что не хотелось отводить взгляд.
Опомнился он только тогда, когда Мамба с утробным ворчанием развернулась на месте и пошла в ту сторону, где находилось логово их стаи.
«Надо как-то загладить мою вину, — проговорил про себя Фриц, решительно зашагав по переулку. — Я спас Мамбе жизнь, но её это волнует меньше, чем добытая ей крыса, которую я отдал бродягам».
Сердце его обожгла обида. Он жил в стае Костолома вот уже вторую луну, многие её члены к нему попривыкли и не бросаются в драку, как только завидят, но Мамба по-прежнему зла на него. И её трудно было винить, отчего Фрицу было обидно вдвойне.
«Будь проклята та ночь! — вспылил он и невольно обнажил когти. — Лучше бы я послушал Падающего Снега и никуда тогда не пошёл!».
Как на зло, память услужливо преподнесла ему самые страшные моменты его похода за кошачьей мятой.
Вот он в приступе ярости откусил ухо Мамбе, а позже, когда до лагеря оставалось совсем немного, на них с Рыжей Лисицей и Белым Ушком напала куница, в конечном итоге отнявшая жизнь золотистой мягколапы с белым правым ухом.
К глазам подступили слёзы, но Фриц сдержал порыв и, судорожно вздохнув, пошёл дальше, приоткрыв рот в надежде учуять хоть что-нибудь съедобное.
Холодный зимний воздух глушил окружающие запахи, чёрно-белому охотнику приходилось периодически останавливаться и прикрывать глаза, чтобы лучше сосредоточиться.
Вокруг пахло смрадом машин и всяким мусором из стоящих поблизости баков.
С досадой клацнув клыками, Фриц свернул на ближайшем повороте и углубился в запутанный лабиринт множества громадных квадратных строений, в которых жили Двуногие.
И вот, когда он в очередной раз остановился, чтобы попробовать воздух, обоняние его мёртвой хваткой вцепилось в идущий откуда-то спереди слабый, но тёплый аромат чего-то отдалённо похожего на голубя.
Нижняя челюсть инстинктивно затряслась, заставив Фрица издать пару тихих щелчков в предвкушении сытного обеда. Сорвавшись с места, он с быстротой молнии понёсся по направлению к источнику дивного аромата.
Вскоре его острый взгляд заметил приоткрытое окно на высоте одного высокого прыжка и, судя по всему, именно оттуда пахло чем-то уж очень вкусным.
Не сбавляя шаг, чёрно-белый котик забрался на каменистую серую стену и, повиснув передними лапами на твёрдом подоконнике, осторожно поднял голову, стараясь ничем себя не выдать находящимся внутри здания Двуногим.
Взору его открылась небольшая комнатка, в которой стояли стол, стулья, а по середине одну из стен рассекала надвое квадратная полость.
Перед ней хлопотала Двуногая кошка. Совсем старая на вид. Аккуратно уложенная короткая шерсть на голове была седой и отдавала желтизной, кое-где заострённое книзу лицо рассекали морщины, особенно сильно заметные из-за того, что сейчас она улыбалась, что-то мурлыча себе под нос.
Вновь втянув в себя запах еды, Фриц понял, что он исходит из какой-то бурлящей цилиндрической штуки, стоявшей в полости, над которой усерднее всего хлопотала немолодая Двуногая.
Сглотнув голодную слюну, Фриц облизнул нос, чтобы аромат пищи не так сильно дурманил рассудок.
Спрыгнув на землю, чёрно-белый котик задумался над тем, как же ему добыть то, что готовит Двуногая.
«Не буду сегодня ничего ловить, — окончательно решил он. — И так потратил кучу времени. Надо как-то умыкнуть у неё эту вкуснятину. Ждать ночи, чтобы проникнуть в гнездо и выкрасть еду — слишком долго. Я быстрее с голоду помру!».
Словно вторя его мыслям, желудок испустил протяжное урчание.
— Остаётся только одно, — вслух подумал Фриц и, вздохнув, замяукал ровно так, чтобы его зов вклинился в урчание Двуногой кошки, но никак не громче. — Ах, как же я голоден! Кто бы покормил меня? Кто бы обогрел меня? Я не нужен никому в этом жутком холодном месте. Совсем никому!
И, похоже, его причитания возымели эффект. Потому что вскоре в окне показалась старая Двуногая.
Завидев её, Фриц уселся на одном месте и состроил самую несчастную мину, на какую только был способен. Его чёрный хвост опоясал подрагивающие от холода лапы, плечи чуть опустились, а глаза жалобно округлились.
— Покорми, — вкрадчиво мурлыкнул Фриц, с надеждой глядя в лицо Двуногой кошки, которая от жалости сочувственно прищурилась. — Пожалуйста.
С облегчением заметив, что его представление её тронуло, Фриц проследил за тем, как она исчезла из виду, но через какое-то время всё же появилась, держа в передней лапе тарелку с тремя оранжеватыми шариками, от которых исходил едва заметный дымок.
Фриц алчно облизнулся, но всё же не вышел из образа страдальца и, осторожно запрыгнув на окно, нерешительно склонился над поставленным перед ним блюдом.
Бросив короткий взгляд на ласково заворковавшую что-то на своём наречии Двуногую, Фриц втянул в себя превосходный запах и стал есть.
Это было мясо. Очень нежное, сочное, и вправду чем-то напоминавшее голубя, но всё же не такое.
Жар пищи обжигал рот, и Фрицу приходилось несколько раз приоткрывать его, чтобы впустить остужающий холодный воздух, но вкус всё равно был восхитительный.
Старая Двуногая тем временем стала осторожно гладить чёрно-белого котика по загривку, не переставая что-то мурчать.
«Домашних кисок нетрудно понять, — подумал Фриц, испытывая невероятное удовольствие от того, что с каждым проглоченным комком пищи к нему возвращается потраченная на бесплодную утреннюю охоту сила. — Но я не могу просто взять и стать домашним. Я только-только вернулся к отцу».
Перед мысленным взором промелькнуло добродушное лицо желтоглазого чёрно-белого кота, отчего Фриц тихо заурчал.
Прикончив один мясной шарик, он принялся за второй и, когда на тарелке остался последний, схватил его зубами, спрыгнул на землю и с чувством выполненного долга помчался в логово своей стаи.
***
— У меня тоже на днях отняли еду, — покачала головой серая в чёрных полосках кошка, лежащая напротив Мамбы на широком мягком матраце внутри давно брошенного Двуногими большого дома. — Какая-то четвёрка котов, не видела их раньше. Их вожак зовёт себя Ларс. — Одного из напавших на нас с Фрицем звали так же! — горячо кивнула Мамба. — Он сказал поблагодарить Костолома за нашу щедрость. — Хорошо, что наш вожак не слышал этого своими ушами, —хмыкнула полосатая бродяга и, помолчав недолго, спросила с хитрой ухмылкой: — Ну разве Фриц не душка? Спас вон тебя от целой чужой стаи. — Он отнял мою крысу и отдал им! — вспылила Мамба, глядя в её сощурившиеся голубые глаза. — Дафна, ты не понимаешь. Что бы Фриц ни сделал, он для меня всегда будет чудовищем, оторвавшим мне ухо. — А вот Клео с ним сразу поладила, — пожала плечами Дафна и повернулась к безмятежно спящей в дальнем углу серо-белой маленькой кошечке. — Разве она не говорила тебе, как ей интересно учиться у него врачеванию? — До добра это не доведёт, — пробормотала себе под нос Мамба, опустив взгляд на свои передние лапы. — Костолом презирает слабость. Фриц хочет научить Клео лечить травмы и тем самым продлевать жизнь ослабшим котам. Почему Костолом вообще позволил Фрицу её учить? — Кто ж его разберёт? — холодно мяукнула Дафна и сжалась в плотный клубок. Мамба поднялась с матраца и перебралась на тот, на котором отдыхала Клео. Она обняла серо-белую малышку боком и положила голову на передние лапы. — Ты пришла, — с сонной хрипотцой в голосе проурчала Клео, распахнув синие глаза и посмотрев в мордочку Мамбы радостным взглядом. — Поймала чего-нибудь? — Да, вот только Фриц отнял мою добычу, — пробурчала Мамба. — Не такой уж он и хороший, твой учитель! — Но почему? — растерянно спросила её Клео. — Фриц бы так не поступил! Мамба не нашлась с ответом и прикрыла глаза, в глубине души понимая, что не договорила очень важную деталь. «Может, ты и спас меня, но ухо мне это не вернёт, — подумала она, вообразив округлую морду Фрица с холодными зелёными глазами и еле заметным пятнышком в усах, почему-то умилявшим её, хоть она и всеми силами старалась этого не показывать. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!». Тут она пару раз моргнула, чтобы лицо Фрица исчезло, и это сработало. Через какое-то время в дальней комнате послышалось воинственное шипение нескольких котов, перемежающееся звуками какой-то возни, заставившее задремавших Мамбу и Дафну с Клео испуганно встрепенуться и принять боевую стойку. Вдруг в пустующем дверном проёме показался взъерошенный Фриц с каким-то оранжевым шаром в зубах. Опрометью вбежав в комнату к кошкам, он бережно положил свою ношу на край ближайшего матраца. Мамба первой почуяла исходящий от шарика запах и невольно облизнулась. Тем временем в проёме выросли две могучие кошачьи фигуры. — Прочь! — бесстрашно рявкнул Фриц, слегка задрав подбородок, чтобы вперить предостерегающий взгляд в морду одного из широкоплечих котов. — Это моя добыча, и я разделю её с тем, с кем сам захочу! — Уж больно ты смел для твоего-то роста! — осклабился золотистый крапчатый гигант, глядя сверху вниз на Фрица. — Может, прикончить тебя прямо тут да забрать твою еду, пока папочки в логове нет? — Ты не хочешь его злить, Орсон, — без капли страха прорычал Фриц, заглядывая в янтарные глаза крапчатого бродяги. — Если разозлится он, разозлится и Костолом. — А сопляк-то прав, — подал голос второй кот, на мышиный волосок меньше Орсона. — И глянь на то, что он притащил. Этого хватит на два укуса. Уж лучше самому что-то поймать. Золотистый кот в тёмную крапинку испустил в морду Фрицу грозное шипение, но чёрно-белый кот по-прежнему храбрился, ведь за луну жизни в стае понял, что его здесь никто не убьёт. Ему очень повезло родиться сыном приятеля вожака, которого почему-то боялись абсолютно все бродячие коты в округе. — Не зазнавайся, Фриц, — посоветовал Орсон, опустив стоящую дыбом пятнистую шерсть. — Однажды защищать тебя будет некому, и вот тогда... Он раскрыл пасть и в тот же миг демонстративно сомкнул челюсти. — Что это? — подала голос Клео, когда двое огромных бродяг скрылись из виду и звук их удаляющихся шагов окончательно стих. — Не знаю, но это очень вкусно, — с энтузиазмом в голосе ответил ей Фриц. — Я бы съел ещё, если бы представился шанс. Дафна подошла к мясному шарику, наклонилась, обнюхала и осторожно откусила небольшой кусочек. Вскоре настороженность сошла с её морды, уступив место неподдельному наслаждению. — Такая вкуснятина на помойке не валяется, — заметила она, подняв взгляд на Фрица. — Где взял? Неужели опять попрошайничал? — Вроде того, — кивнул Фриц, с облегчением отметив, что угощение пришлось Дафне по вкусу, а значит, должно понравиться и остальным. — Не мог ничего поймать с самого утра. Клео уселась рядом с Дафной и откусила кусок от шарика, с видимым удовольствием прожевала и медленно проглотила, закатывая потеплевшие синие глаза. — Объеденье, — пробормотала она, облизнув губы. — Спасибо тебе, Фриц. Чёрно-белый котик нерешительно посмотрел на Мамбу. Та поймала на себе его взгляд и упрямо отвернулась от трапезничающих Дафны с Клео. — Эй, Мамба, — весело промяукала Дафна. — Если ты сейчас к нам не присоединишься, тебе ничего не достанется. Я не намерена оставить ни кусочка от этой вкуснятины. — Ешьте, — безразличным тоном ответила чёрная кошка, пару раз облизав нос, чтобы согнать манящий запах добычи Фрица. — Я потом себе что-нибудь поймаю. Чёрно-белый котик почувствовал давящую пустоту в сердце, глядя на отвергшую его угощение кошку и, не говоря ни слова, на негнущихся лапах покинул комнату с матрацами. Убедившись, что он отошёл на достаточное расстояние, Мамба одним рывком подскочила к наполовину объеденному Клео с Дафной мясному шарику и стала с остервенением лисы разрывать его клыками, чтобы заглушить жуткий голод, сковывающий её живот болезненно сдавливающими путами второй день подряд. — Но ты же не хотела, — недоумённо выдавила Клео, а Дафна только снисходительно фыркнула. Тем временем вышедший в просторное помещение в самом сердце громадного дома Фриц выпустил когти и ловко взобрался на деревянную балку почти что под самой крышей, где его никто не сможет достать. «С ней точно что-то не так, — разгорячённо подумал он, принявшись устало вылизывать свалявшуюся шерсть на боку. — Я извинился за крысу, принёс ей еду, чтобы загладить вину, а она... Может перестать ей помогать? Она же сама требует, чтобы я отстал». Взору его вновь предстала чёрная мордочка Мамбы, искажённая злобой и обидой, но от того не менее симпатичная. Единственным, что выбивалось, было ухо, точнее его обрубок у самого основания, со следами зубов Фрица. «Нет, — возразил он самому себе, когда сердце на мгновение сжалось при мыслях о том страшном проступке. — Я должен вновь и вновь пытаться загладить вину. Может, рано или поздно она меня простит». Когда свет от клонящегося к закату солнца иссяк под неумолимым натиском ночи, задремавший после умывания Фриц проснулся от ропота других котов в логове. Разлепив глаза, он посмотрел на сидящих в пустующих оконных проёмах котов. Они трепетали, неотрывно глядя вдаль, их шерсть боязливо дыбилась. Фриц знал, что это значит, сердце его забилось в груди чуть чаще от радости и одновременно от смутной тревоги.
