Для прочтения сжечь

      Незнакомец появился в спальне, едва Ив наложила на себя дезиллюминационные чары и замерла за дверью. Она слышала, как он зашагал по комнате, как скрипнул уже проверенный ей клозет, как зашуршали простыни, и как мужчина — а это несомненно был мужчина — в отвращении фыркнул, после чего на пол что-то глухо упало.       Спустя еще пару минут шаги послышались у кабинета. Человек в темном плаще шагнул на порог, замерев на несколько секунд в проходе, и прошел к столу, держа палочку наготове. Свечи его, как ни странно, ничуть не удивляли.       Глубоко надвинутый капюшон не давал ни разглядеть лица, ни понять, куда он смотрит, но Ив была уверена, что тот ищет то же самое, за чем пришла она.       Он подошел к стеллажу с книгами, провел пальцами над корешками. Так и не решившись коснуться хоть одной, вернулся к столу, взял в руки бумаги, пролистал их и через пару минут швырнул на стол, в раздражении пнув ножку.       — И чем я заслужил все это… — устало произнес незнакомец, откидывая капюшон. Огонек свечи очертил его профиль, в глазах бледно мелькнуло что-то знакомое.       Ив вздохнула, но выдохнуть не вышло.       Эта фраза, этот голос. Это лицо.       Сердце забилось где-то в горле, мешая вырваться ни то удивленному, ни то восторженному возгласу: о благоразумии в момент открытия Ив просто-напросто позабыла.       — Себастьян Сэллоу! — все же хрипло прошептала она, отмечая, как вздрогнули под одеждой широкие плечи.       Она видела, как он глубоко вздохнул и медленно повернулся, а в следующую секунду в воздухе вспыхнула красная искра.       — Протего! — Ив ожидала чего-то подобного, и блокирующее заклинание оказалось как нельзя кстати. — Так-то ты встречаешь старых друзей?       Дезиллюминационные чары слетели, словно первый снег от легкого ветерка.       Немая сцена продлилась недолго, но даже так глупые теперь боевые стойки выглядели особенно комично в этом разграбленном кабинете.       — Ив, так это была ты… — раздалось, наконец, растерянное.       — Что ты тут делаешь?! — вопрос, заданный двумя голосами, повис в тишине.       — Я здесь по работе, — уклончиво пробормотала Ив первой, принимая расслабленную позу, но совсем не торопясь убирать палочку.       — Какое совпадение, — губы молодого человека тронула ухмылка: свою палочку он уже опустил, тут же спрятав ее во внутренний карман.       Несколько долгих мгновений они сверлили друг друга взглядами: и в серых, и в карих глазах плескались удивление и радость вперемешку с подозрительной осторожностью. Вот только они прошли рука об руку слишком многое, чтобы последняя взяла верх.       Ив последовала примеру, и ее палочка тоже скрылась в складках одежды.       — Себастьян… — снова почти шепотом проговорила она и, отбросив все сомнения, кинулась другу на шею.       Над ухом раздался сдавленный выдох, и после секундного замешательства Ив почувствовала, как ноги отрываются от пола.       Комната сделала головокружительный поворот, полы плаща взметнулись в воздух, опрокинув пустую чернильницу и так неудачно подвернувшийся подсвечник, и мгновение спустя Себастьян поставил радостно улыбающуюся девушку на место.       Его дыхание коснулось Ив, кожу слегка кольнуло, когда их щеки случайно соприкоснулись.       «Когда мы виделись в прошлый раз, щетины не было и в помине» — пролетела в голове неожиданная мысль.       Она чуть отпрянула, почувствовав, как на лице вспыхивает непривычный румянец, и улыбнулась еще шире, пряча неловкость за радостью. В конце концов, при свете полдюжины свечей едва ли он разглядит, как она покраснела.       Мерлин, но как же она рада видеть его после стольких лет!       Неясное воспоминание проскользнуло на задворках сознания, когда она выпустила его из кольца своих рук и вдруг поняла, что Себастьян по-прежнему прижимает ее к себе. «Слишком близко», сказал бы кто-то, доведись ему стать свидетелем этой сцены, но рядом не было никого.       Секунды две она рассматривала его лицо, таинственным образом скрытое в полумраке темного кабинета, отчего-то не желая разрушать неуместных объятий.       Постойте, но что же в этом неуместного? И разве может быть подобное чем-то «слишком» для друзей вроде них? Ну, подумаешь, ей стало жарко, когда она поняла, как напряжены его мышцы под ее ладонями… ах, точно, теперь она вспомнила.       — Если чтобы заслужить еще одну такую встречу мне нужно будет исчезнуть еще на шесть лет, я в деле, — сказал он наконец, почти неохотно убирая ладони с ее талии.       — Если ты провернешь что-то подобное снова, я тебя прикончу, — насупилась Ив. — Я скучала по тебе, болван ты эдакий! — она со вспыхнувшей вдруг досадой стукнула его кулаком в плечо. — Шесть лет! Почти никаких писем! Я…       — Что ты? — с лукавой улыбкой спросил он, потирая ушибленное плечо.       — Переживала за тебя, хотя, как видно, зря! Ты… ты так вырос… — возмущение в ее голосе сменилось неподдельным удивлением.       И правда, раньше он был выше нее не больше, чем на четыре дюйма, но сейчас Ив даже не была уверена, что достает до его подбородка.       — И похорошел, не так ли, — он чуть склонился к ней, словно хотел, чтобы она могла рассмотреть его получше.       — А еще растерял всю скромность, как я погляжу? Что, в Новой Англии принято не делать комплименты дамам, а принимать их?       — О, если ты захочешь, я с удовольствием поделюсь с тобой тем, что принято в Новой Англии, — сказал он как-то по-особенному, отчего сердце Ив предательски пропустило удар. — И все же, что ты здесь делаешь? — снова спросил Себастьян тем же игривым тоном, но в голосе его проскользнуло напряжение, и Ив пришлось сделать усилие, чтобы не подать виду.       — Я же сказала, что здесь по работе. А вот что забыл тут ты, только что вернувшись из добровольной ссылки на другой конец света, я слабо представляю. О, нет, быть не может! Ну не ты же скрываешься под личиной Харта?       — Что? Мерлин, нет! — он засмеялся, отмахиваясь от нелепого предположения. — Ты все так же работаешь на Министерство?       — Ушла год назад. Завела достаточно полезных знакомств, чтобы работать… хм, самостоятельно. Но ты снова увиливаешь.       — Проницательна, как и всегда, — покачал он головой. — И расчетлива, настоящая гордость Слизерина!       — Кто послал тебя, Сэллоу? — насмешливо округлила глаза она.       Ситуация была не из тривиальных, но отчего-то ей не казалось, что стоит опасаться его по-настоящему. Едва ли он причинит ей вред, а вот интереса его появление пробудило с лихвой.       — Гадаешь, есть ли у твоего нанимателя конкурент, или он решил подстраховаться?       «Гадаю, почему сердце так колотиться, когда смотрю на тебя» — подумала она, но вслух сказала:       — Ответь, пожалуйста.       — Хорошо, но тогда и ты скажешь мне правду.       — Идет, — кивнула Ив, прежде чем поняла, как ее затягивает вихрь трансгрессии.       

      * * *

             Второй раз за какие-то четверть часа Ив повисла на Себастьяне, хотя в этот раз уже не по своей инициативе.       Он совсем позабыл, что трансгрессия была самым нелюбимым ее средством перемещения, и там, где можно было воспользоваться летучим порохом, метлой, или, на худой конец, ногами, она предпочитала не прибегать к способу, где нужно было распасться на миллионы частиц в одном месте, чтобы собраться в другом.       Однако же на сей раз он решил за нее, и теперь, удерживаемая Себастьяном в вертикальном положении, девушка пыталась восстановить сбившееся дыхание и заставить ноги дрожать чуть меньше.       Себастьян покосился на макушку Ив, перехватив ее одной рукой. Все же что-то трепетное было в том, чтобы ощущать тяжесть ее головы на своем плече и податливость обманчиво хрупкого тела под пальцами. Еще немного, и он не удержится и заправит эту выбившуюся при трансгрессии прядь.       Мерлин, как близко ее лицо…       Ив выдохнула, открыв ясные и очень злые глаза, потянула его за ворот, заставляя наклониться ближе, и зашипела:       — В следующий раз советую предупредить заранее, если решишь провернуть подобное!       — Ив, когда я уезжал, ты не была столь… кхм, забудь, — бережно поддерживая ее за плечи, пробормотал он. — Я просто подумал, нам стоит пропустить по стаканчику. За встречу, что думаешь? «Дырявый котел» как раз за углом.       — Последний раз, когда мы с тобой пили, — начала было она, но вдруг запнулась, закашлявшись, и Себастьян мог бы поклясться, что это не последствия перемещения.       — Напомни, что было тогда? — осторожно спросил он, внимательно разглядывая ее лицо.       — Я не помню ровным счетом ничего из того вечера, кроме того, что это был выпускной!       «Неужели правда не помнит?» — с сомнением подумал Себастьян, но вслух произнес только:       — Да, с тех пор и впрямь много воды утекло.