Дневник младшей Морнингстар

Я открываю глаза и вижу ярко-синий потолок. Значит, я всё ещё у Паулы. Я оглядываюсь по сторонам и не вижу её рядом. Зато ворон сидит и наблюдает за мной. Милая птичка, но мне сейчас совсем не до него. Моя голова раскладывается так, будто по ней здорово приложился кирпичом Честер, а затем и все его дружки. Я почти слышу звон в ушах. Вероятно, я упала головой назад вчера. Вчера ведь? Сколько время? Я глянула на часы, которые чудным образом снова на моей руке. Прошёл всего час. Это ужас как странно, но я даже предположить не могу зачем кому-то мои часы. Смотреть количество моих шагов или что? Или пошастать в истории моего браузера? Да камон, нету там ничего такого, что может понадобиться… да вообще кому-либо, кроме меня. Ладно, что мы вообще имеем? Судя по всему, имеют меня, но зачем, как и почему пока на понятно. Это первое видение явно значило, что королеву убила собственная мать. Ну, логично, а как бы ещё произошла смена династии? Я просто не знала, что это была королева в начале, в этом заключались непонятки. Дальше, колыбель. Видимо, королева пела. Своей дочке? У неё была же, годовалая девочка. Наверняка же она это ей пела. А мне нахрен эта информация? Дальше, Бог, который сказал защищать какого-то ребёнка любой ценой. Тоже девочка. И Бог не успел назвать имя. Может, он говорил о дочери королевы? Вряд ли, конечно, но всё может быть. Дальше, королева и её мать. Её мать съела свои волосы. Фу, мерзость, до сих пор тошнит от той картинки… В любом случае, если брать в расчёт видение, где маленькая королева проклинала мать и обещала ей месть, то можно предположить, что так Королева Неро и отомстила своей матери за то, что она отрезала её волосы в детстве. Королева, очевидно, любила мстить. Были ещё случаи… Интересно почему в том видении Король Люцифер так боялся свод мать и не противостоял ей. Неужели, тоже боялся её? Хотя, тоже верно, она раза в два выше него. Он бы физически не смог. А их отец, король Сатана, скорее всего был не дома. Иначе он бы помешал, верно? …Верно? Я надеюсь, что да. А если он изменял королеве и не защищал детей? Я не хочу в это верить. Тётя очень хорошо и тепло отзывалась о нём и его правлении, вряд ли она бы врала мне и чём-то таком. И то последнее видение… Или не видение? Я так и не поняла что это было. «Будь аккуратнее. Иногда, ты видишь не ту дорогу, по которой идёшь. Будь осторожна, чтобы в итоге не упасть в пропасть.» Что эта женщина имела ввиду? Была ли это Лилит? И почему Паула так нервничала при нашем разговоре? Что и зачем она может скрывать? Здесь есть связь, я просто её ещё не вижу. И та моя теория… Я хочу проверить нету ли посланий в дневнике. Не знаю, все заглавные буквы? Даты? Может, есть выделения, которые я не заметила? Я слышу голос Паулы. Она говорит, видимо, с бабушкой. — Доченька, зачем ты привела сюда эту жабу? Ты, что, хочешь расстроить свою маму? — Она моя подруга, я… — Дорогая, но мы находимся у меня в доме. Ты не можешь просто приводить сюда кого захочешь. Ты же не хочешь, чтобы у меня в один день случился инфаркт от расстройства? — Нет, нет, не хочу. Прости, мама, я… Ладно, я так больше не буду. — Вот и славненько, моя заинька. А теперь, будь паинькой, принеси мамочке белого винишка, ага? Вон то, с полочки. Пожалуйста и спасибо. Ах, и позови сюда эту… подружку. Я отошла от двери, чтобы меня не стукнула дверью по голове Паула. Да, я всегда знала, что мадам Берла никогда не любила меня. Паула зашла в комнату и посмотрел на меня. — Ну… Как ты? — Нормально. Я… в порядке. — Мама… — Бабушка. — …она хочет поговорить с тобой. Я открыла дверь Пауле, чтобы она вышла первой и затем вышла сама. Мадам оглядела меня с ног до голова презрительным взглядом изумрудных глаз, поправила свои рыжие волосы и сложила ногу на ногу, руки накрест. — Вино будешь? — Спасибо, не пью. И вам не советую. Сердце же. Она хмыкнула и рассмеялась. — Не строй из себя святошу, девочка. Мы все в Аду, мы все грешны. Либо тебя по ошибке определили в Ад, либо ты не такая святая, какой хочешь казаться. — Даже ангелы на Небесах не безгрешны, ведь они когда-то были людьми. Только душа Бога чиста, но я и не претендую на его место. А алкоголь не пью только потому, что он сделает вашу вечность, и без того мучительную, ещё более болезненной. — Да мне к чёрту не сдались твои нравоучения. Тебе какая разница какой будет моя вечность? — Мне лично никакой, мне совершенно всё равно. Это вам должно быть не всё равно на свою вечность. И всё же, я смею предположить, что вы меня не за этим позвали. — Да, верно. Моя дочка… — Внучка. — Да, моя дочь… — Внучка. — Дочь. — Внучка. — Да какая разница?! — Большая. Дочь это рождённая вами девушка, которой была Хеллен. А внучка это дочь вашей дочери, Паулина. Совершенно разный уровень родства. — Ладно! Она сказала мне, что ты видишь видения. Я укоризненно посмотрела на Паулу и она виновато отвела глаза. Её бабушка отпила вина, а я скрестила руки на груди. — И? А вам какое дело чего я вижу, а чего не вижу? — Ну, твои видения, кажется, очень необычные. — Я повторюсь, хоть и не должна. Вам какое дело? — Я надеялась, что ты расскажешь мне побольше. — Ваши надежды — ваши проблемы. Я и вам ничего не скажу, и Пауле теперь тоже. — Почему? Это настолько важно? — Не старайтесь, я буду молчать, как Азончик Александр Семёнович. — Ты хоть знаешь кто это? — Знаю. Моя не любовь к истории не отменяет необходимость в её знании. — И кто же это? — А вы сами-то не знаете? — Знаю, а ты знаешь? — Знаю. — Так расскажи. — Так если мы обе знаем, то зачем мне рассказывать? — А ты не мне, а Пауле расскажи. Я посмотрела на Паулу. — Хочешь, чтобы я рассказала? — Ну, если честно, то нет. Я повернулась обратно к её матери, которая на грани взрыва от злости. — Вы её слышали. — Не важно! Тебе разве не пора идти? — Да, вы правы. Паула, хочешь со мной пойти? Паула показала глазами на мать. Не разрешит. — Не хочу… Я вздохнула. С её невыносимой матерью сложно ожидать чего-то другого. А мадам Берла упивалась моим разочарованием, что Паула не пойдёт со мной. Я молча встала и ушла. Сейчас поздний вечер, а я хотела ещё пропылесосить и… что ещё я там хотела? А, точно! Пропылесосить и сходить в магазин. Я прошлась за угол дома Паулы и зашла в круглосуточный магазин. Я позвонила тёте, чтобы узнать что нужно взять домой, но она скинула звонок и написала. — Не могу говорить, что-то случилось?

Я просто хотела в магазин зайти, что купить нужно? -

— Ничего не надо, я уже зашла, всё купила, иди домой — И я вызвала уборку в дом, так что всё чисто, од этом не беспокойся Окей, вот это ужасно странно. Такая заботливая, думает обо мне, а не о поиске мужика… к чему бы это? Почему моя жизнь так резко перевернулась с ног на голову? Чем я провинилась? Что за наказание? Меня окликнул Джеффри. — Подожди! Нам надо поговорить, пожалуйста! — О чём нам говорить? Ты изменил моей подруге, жестоко бросил, я её успокаивала годами, ты разрушил всю её психику, которую не разрушила её бабушка, а теперь ты бегаешь за ней и поговорить хочешь? Ты дурак или да? — Послушай, я правда её люблю. Я сделал ошибку, я знаю, что я мудак, я не знаю как мне нужно умолять, чтобы она меня простила! — Она идёт на свидание с другим. Послезавтра. Джефф и правда выглядит так, будто сейчас заплачет. И для него это вполне привычное дело. Он демон-акула, а для ниx это вполне привычно всегда плакать. И это даже не стереотип, а очень жестокая реальность. Он зарылся руками в свои кудрявые чёрные волосы, а его чёрные глаза заслезились. Мне его очень жаль, но я бы тоже не простила измену, как и Паула. — Почему у меня есть всё, кроме любви? — Потому, что у тебя нету ничего. Да, ты успешный гонщик. У тебя классная тачка. Ты выпиваешь. Ты можешь получить любую женщину и любой кубок, если будешь тренироваться. Тебе это кажется Раем, не так ли? Но себя не так ведут люди, которым всего хватает в жизни. — А ты такая мудрая, что всю жизнь отрицаешь собственные чувства. — Не правда. — Это очевидно всем, кроме тебя. Признай, ты влюбилась в Паулу также сильно, как я. И поэтому ты не хочешь, чтобы мы снова были вместе. — Ты несёшь бред, Джеффри. — Неужели? А ты себя или меня пытаешься убедить в этом? — Никого я не пытаюсь убедить! Это ты хочешь её вернуть и бегаешь за ней, а я её подруга! — А ты в этом уверена? Если честно, то после всей херни, что со мной произошла за два дня я уже ни в чём не уверена. Но ему об этом знать не стоит. И Пауле я тоже рассказывать перестану. — Уверена. Отстань уже от нас обоих. Ты не видишь, что причиняешь ей только боль? Да она терпит твоё существование и то только потому, что ты бариста в нашем кафе. — Почему бы вам не ходить в другое, если я такая уж проблема? — Потому, что это наше особое место. Это не просто кафе, это история! Наша с ней история, мы менялись и росли в этом кафе, когда ты и про существование Лины ничего не знал! — Ты звучишь так, будто ревнуешь. — Да пошёл ты к чёрту! Я дала ему пощечину и пошла быстрым шагом домой. Псих! Как таких вообще работать берут? Я бы его прокляла, но не хочу тратить столько сил на этого придурка. Тем более, что на проклятие нужно разрешение и возраст не менее двухсот пятидесяти лет… Чувства! Это надо же такое придумать. У меня? К ней? Да она мне как сестра! Злость берёт, так бы и вмазала ему… Руки начало безбожно жечь, а из моих волос, казалось бы, начали сыпаться искры… Ну, а чего я хотела? Огненная ведь. Надо не забывать об этом и поаккуратнее быть, а то ещё сожгу его случайно. Обожгу, точнее. Я пришла домой, открыла дверь и крикнула. — Тёть, ты дома? — Да, Селен, на кухне! — Никуда не уходи, я хочу поговорить. Я пришла на кухню и увидела как тётя поправляет свои волосы. Снова новый цвет. Блонд и зелёная чёлка. — Тебе идёт. Тётя заулибалась, прищурив голубые глаза. — Ооо, спасибо! О чём ты хотела поговорить? Уж точно не о новом цвете моих волос. — Со мной происходит что-то очень странное… — Пубертат закончился? — Да нет. Это другое. Я какую-то хрень вижу. — Эт не ко мне, это в психушку. — Это не галлюцинации, а видения. — Ух ты, а с этого момента поподробнее. — Я вижу видения о королеве. — Которой из? — Младшая Морнингстар. — Она уже двадцать лет как не младшая. Дочка у неё есть. — «Есть?» То есть, она жива? — Да. И о ней кое-кто заботится. — Откуда ты об этом знаешь? — Скажем так, королеву я знаю лично и давно. И дочь её знаю. — Ты им служила? — Это не служба, а дружба. Мы с ней прошли Крым, Рим и меденые трубы. Я её ещё девочкой помню. — Тогда у меня есть чувство, что наш разговор затянется. — У меня нет планов. Я ждала этот разговор. Задавай все вопросы, что у тебя есть. — Сколько лет ты её знаешь? — Со школы. Нужно считать… Она задумалась и постучала по столу синим маникюром. — Тысяча девятьсот восемьдесят девять лет вот уже. Юбилей в сентябре первого. — Ты знаешь почему я вижу видения? — Знаю. Кое-кому это выгодно. Видения — правда. Скоро у тебя появиться новый тип видений, но это будет позже. Больше не могу сказать. — Неро дала тебе приказ перед смертью? Заставила поклясться? — Не приказ, а инструкцию. И она не из тех, кто будет заставлять. — Ладно. Почему именно я всё это вижу? — Ты имеешь прямое отношение к этой истории. Какое — не имею права сказать, но ты сама скоро узнаешь. Позже и не от меня. — Дневник в этом… какую роль он во всём этом играет? — Ключевую. Он ведёт тебя и содержит важнейшую информацию. Его дали тебе не случайно. — Профессора тоже её друзья? — А вот они уже слуги. — Я вижу в дневнике то, чего не видит Паула. — Так и должно быть. Ты будешь видеть в любом дневнике на вашем курсе больше, чем другие. И тебе нужно всё рассказывать своей подруге. — Что? Почему? Она что-то явно скрывает от меня. — И тебе не нужно ей доверять. Это входит в планы королевы. Просто сделай как она хочет. — Ты говоришь о королеве так, будто она жива. Тётя усмехнулась. — Ты вся в свою мать, слишком умная. Тётя Ангелина редко говорит о моих родителях, а если и говорит, то упоминает как сильно я на них похожа. — То есть, это правда? Она жива? — Жива, но ты будешь об этом молчать, пока она не позволит тебе сказать. Она протянула мне руку и я пожала её, давая клятву на магии. — Я клянусь, что буду молчать, пока мне не позволят сказать. Во что я только что вляпалась? — Кто ещё знает? — Немногие. — Остальные тоже живы? — Да, они тоже. И у них есть план. Они в надёжном месте. Семья Уэйтен не в курсе, хоть и подозревают. — Дочь помогает им? — Можно и так сказать. — Зачем это всё королеве? — Месть матери. Ты уже видела причины её злости, не так ли? — Да. Я видела как её волосы обрезали. Но ведь она уже поквиталась с ней? Королева заставила её съесть свои волосы. — За многие годы страданий нельзя расплатиться за один день. У тебя есть ещё вопросы? — Да, какое ко всему этому имеет отношение Паула? Она знает? Она с нами или против нас? — Прямое отношения. Не доверяй ей, но рассказывай о дневнике и видениях. Об этом разговоре — молчи. Она непредсказуема и непонятно какую выберет сторону. Когда Лилит узнает о тебе и попытается запугать — не верь ей. Она будет обманывать, шантажировать, угрожать — все, что угодно, чтобы вывести тебя из игры живой или мёртвой. Не бойся её, не недооценивай её, но будь готова. Она твой враг номер один, дорогая. — С чего ты взяла, что я буду слушаться и верить тебе? — Потому, что ты не глупая. — Но у меня экзамены скоро! У меня нет на это времени. — Ты справишься. Не недооценивай себя, в тебе течёт кровь очень сильных демонов. Сдать экзамены для тебя точно не самая большая проблема. — А выдержу ли я свои другие проблемы? — Конечно выдержишь. — Почему такая уверенность во мне? — Потому, что у меня нет причин в тебя не верить. Тебе тоже стоит в себя верить. Потому что твой минимум для многих предел. Ты знаешь много людей, которые лучше всех не только в университете но и во всём трактовании? — Нет? — А ты в топ пятьдесят Христианского Ада. — Что?! — Что? Выше только королевская семья и старейшины. — Я вообще не знала, что есть такой топ! — О нём и немногим рассказывают, чтобы демоны не разочаровывались в себе из-за своего уровня интеллекта. — И кто составляет этот топ? — Магия. Это нереально иначе. Я закрыла глаза на секунду. Какой же это всё ужас. — Ладно. Что мне делать теперь? — Читай дневник и ищи подсказки. Рассказывай подружке и готовься, будет ужасно сложно. — Что из всего, что я буду делать, будет сложнее всего? — Долгое путешествие, вероятно, будет сложнее всего. Но я думаю, что ты достаточно подготовлена. — Когда это будет? — Зависит от тебя. Чем быстрее ты решишь все загадки, тем быстрее пойдёшь. — Загадки? Зачем? — Чтобы прошла только ты. Паулу магия оставит в самом конце. — Она должна мне помочь? — Её уговорит кое-кто другой, не беспокойся об этом. Я вдохнула. Кажется, я ничего не знала о себе, о тёте и даже о Пауле. Даже о королевской семье, которую изучаю, я ничего не знаю. Хотя, справедливости ради, как оказалось никто ничего не знает. — Будешь есть? — А что ты приготовила? — Сырный суп с грибами. Ты же ешь такое? — Да, спасибо. Я взяла себе тарелку супа и разогрела в микроволновке. Нет у меня ни малейшего желания колдовать сейчас. Я начала есть, но еда уже кажется незначительной. Если мне нужно во всём этом разобраться, то о сне я могу только мечтать. На телефон пришло сообщение. Это чат нашего курса, в котором уже сотни сообщений. Амелия, наша староста, написала, что завтра экзамен по основам магии… Сегодня я не сплю. Сначала, зубрю всё, что я смогу, затем… Затем дневник. Пришло второе сообщение. И курсовая по здоровью. Третье… Зачётка по рисованию. Четвёртая… Сессия в оркестре… Пятое… Ещё и нормативы по физре… И это все в один день?! Я буду молиться на автомат. Хотя, я и не знаю ни одной молитвы. — Ты выглядишь так, будто началась война с Раем во второй раз. — Экзамен, курсовая, зачётка, сессия и норматив сверху. — Я договорюсь с профессорами. — Нет, я хочу сама всё сдать. Иначе будет нечестно. — Такая же упертая и честная, как твоя мать. Я замолчала на пару секунд. — А какая она в целом? По характеру, по внешности… — Твоя первая мать обычно очень строгая и серьезная. Трудоголичка, забывшая о нормальном сне. Тем не менее, она бесконечно любит свою жену. И она была очень рада твоему появлению. Ты была очень желательной дочерью, но она должна была тебя оставить мне. Ради твоей же безопасности. — Поэтому она ни разу меня не навещала? — Ты была бы в опасности, если бы она пришла. — В какой опасности? Я бессмертная! — Пожалуйста, поверь в мои слова. В большой опасности. Она сделала так, чтобы у тебя было нормальное детство. Думаешь, было бы лучше сидеть в страхе в четырёх стенах? — Я не знаю… Я посмотрела на пол, не зная что чувствовать. Неужели мне правда грозит что-то настолько ужасное, что это — отдать меня на воспитание другой женщине — лучшее решение? — Можешь ещё рассказать? — Твоя первая мама тоже таролог. Ей тысяча девятьсот девяносто восемь лет. — Как её зовут? — Нанами. — Она японка? — Как и ты. Интересно, а если бы мы вместе пошли на экскурсию по Земле, по Японии? Наверное, нам было бы весело вместе… — У неё огненный элемент, как у тебя. И глаза её. Только волосы от второй матери. — А она какая? — Она… Слегка капризная. Она лёгкая. Игривая. Она живая. Странствующая танцовщица. Она на время перестала путешествовать ради жены и дочери, то есть тебя. Но танцевать она не переставала никогда. Она могла не есть и не спать, но не танцевать для неё было невозможным. Она не любит ничего больше, чем свободу. Она всегда говорила: «Мне дворцов заманчивое не заменят никогда свободы.» Она владеет элементом ветра. Её зовут Хина. Ей тысяча семьсот восемьдесят шесть лет. Я слышала это сотни раз. Я спрашивала сотни раз. Всегда получала один и тот же ответ. Но мне просто нравится о них слышать. По её рассказам, они очень классные. Если я их когда-либо увижу, я буду очень рада. Я бы, наверное, обняла их первым делом. И… и провела бы с ними всю оставшуюся вечность. Настанет день моего счастья. Я не хочу искупления, мне в Аду будет намного лучше, чем на Земле. Земля и есть настоящий Ад. По сравнению с Адом, Земля намного хуже. Экология на минимуме, экономика рушится на глазах, повсюду коррупция, бедность, дискриминация, расизм… Ладно, у нас тоже есть стереотипы насчёт рас, точнее, типов, но у нас это криминально преследуется и с этим активно борется правительство. Уже все давно согласились, что кровь не чистая и грязная, а однотипная и двухтипная. В любом случае, Ад не так уж и ужасен, как людишки думают. — Когда я смогу их увидеть? — Скоро. А вот это уже что-то новое. — Почему? Опасность пройдёт? — Да. Мои глаза загорелись и я сбита с толку. Я и правда их увижу? После стольких лет? — Как скоро? — Около трёх месяцев. В начале августа. Из моих глаз покатились слёзы счастья, обжигая кожу, а по телу пробежались мурашки. Ангелина обняла меня и я прижалась к ней. Все мои мечты скоро сбудутся. У меня будет своя собственная семья. Что вообще происходит с моей жизнью? Куда она летит на такой скорости? Секунду назад я узнала секрет, за который меня может убить королевская семья, затем не говорят, что я встречу своих родителей. Я сплю? Что происходит? С каких пор моя жизнь переросла в такой хаос? Это всё кажется таким нереальным… — Скажи что ты не шутишь… — Я не шучу. Я серьёзно. Совсем скоро ты их увидишь. И будешь с ними жить. Меня пробило током. Мысль ощущается… Как вау. Буду жить с ними? Я перееду? Ангелины вытерла мои слёзы и улыбнулась. — Тебе понравится у них. У них большой, просторный дом. Сад, бассейн. Библиотека. Даже небольшой огород. — Мне неважно какой у них дом. Я буду просто рада жить с ними… — Ты их любишь даже если не знаешь их? — И я не могу это объяснить. Я имею полное право их не ненавидеть, они оставили меня на двадцать лет, но я не могу не чувствовать тепло от мысли, что я их увижу. — Это нормально, Селен. Вполне нормально так себя чувствовать. — Да, да, я знаю… Думаешь, мне простительно сейчас уснуть? Слишком много информации, мозг кипит… — Да, конечно, лунная. Иди, поспи. Спокойной ночи. — Спасибо, тебе тоже… Я зашла в комнату и завалилась на кровать в чём была. Наконец-то, кровать. Сон. Неважно сколько завтра дел. Я и так сдам, я не глупая… Я как будто на секунду почувствовала касание нежной женской руки, как будто чей-то длинный маникюр запутался в моих волосах. Может, я даже услышала цоканье каблуков. Может, я уже даже предполагаю кто это. Но мне стало так спокойно, что я тут же уснула, прокручивая в мыслях ту самую колыбель.