Дневник младшей Морнингстар

Я открываю глаза и вижу чёрного цвета потолок. Я не дома, у нас белые. Где я? Меня похитили? Кто? Зачем? Я слышу фортепиано, а затем женский голос. Она поёт… колыбель? Похитители так не поступают. Почему я не могу пошевелиться? Я не чувствую никаких верёвок или чар… Кто вообще не даёт двигаться, а потом поёт?

Там, где прекрасный, яркий небосвод,

Там, где река, что зовётся «Счастье»,

Там, где поля, степы и горы,

Там, где замок мой родной.

Лишь там, дитя моё, спокойно,

Лишь там, дитя моё, цветёт любовь,

Лишь там, прекрасное моё чудо,

Лишь там нам, может, повезёт.

Там, где прекрасный, яркий небосвод,

Там, где река, что зовётся «Счастье»,

Там, где поля, степы и горы,

Там, где замок мой родной.

Лишь там нам, может, Смерть не скажет «привет»,

Лишь, может, там смогу я обрести покой,

Лишь там, дитя моё, где мурлычет кот,

Лишь там, дитя моё, живёт любовь.

Там, где прекрасный, яркий небосвод,

Там, где река, что зовётся «Счастье»,

Там, где поля, степы и горы,

Там, где замок мой родной.

Лишь там, дитя моё, поют птицы тебе,

Лишь там, дитя моё, колыбель твоя,

И там, дитя моё, найдёшь ты нас сквозь года.

Там, где прекрасный, яркий небосвод,

Там, где река, что зовётся «Счастье»,

Там, где поля, степы и горы,

Там, где замок мой родной.

Лишь там, дитя моё, твой сад любимый,

Лишь там, дитя моё, будешь спокойна,

Лишь там, дитя моё, будешь счастлива,

Лишь там, дитя моё, будешь любима.

На-ра-на-най-на-най-на-най,

Та-ра-та-тай-та-тай-та-тай.

Спи, глаза закрывай,

Мама устала уже петь колыбель,

Прошу тебя, радость моя, засыпай,

Ведь мама тоже хочет уже…

На-ра-на-най-на-най-на-най,

Та-ра-та-та… та-тай-та-тай…

Почему эта колыбель кажется такой знакомой? Может, тётя пела в детстве? Не логично, голос же не её, я бы узнала… Может, что-то путаю? Я слышу цоканье каблуков и тихий голос. — Спокойной ночи, малышка. Меня передёргивает. Я тут же вспоминаю видение. «Малышка». Это та женщина. Я моргаю и открываю глаза уже дома. Почему я это увидела? Почему та женщина снова в видении? Это специально? Или случайно? Должна ли я это видеть? Слишком много вопросов и ноль ответов. Нужно поискать эту колыбель в интернете. И закончить вчерашние зарисовки… А затем ещё нужно шаги намотать и в зал… Как я собираюсь не сдохнуть? Я опускаю глаза с потолка с потолка на спящую на мне Лину. Она тихо и мирно сопит. Надеюсь, её сны лучше моих. Я запускаю руку в её волосы и улыбаюсь. Давно я так не делала. Давно мы так не спали. Она что-то мурчит и поворачивает голову справа налево, укладываясь на мне поудобнее. Я шепчу, чтобы не спугнуть это утро и его неожиданную мягкость, светлость… — Доброе утро. С улыбкой целую её в лоб. Это уже привычное действие для нас обоих. Я точно знаю, что ей это нравится. Она что-то нечленораздельно мычит, а я на это только тихо смеюсь. Она всегда ненавидела утро и, её бы воля, вставала бы она вечером. Увы, в УВМО только утренняя смена. Я шепчу снова, ничуть не менее мягко, чем в прошлый раз. — Линушка, пора вставать. Мы так ничего не успеем. Пожалуйста. Она страдательно мычит на грани всхлипов, приоткрывает глаза и смотрит куда-то в стену. Я даю ей время проснутся, знаю, что ей это нужно. В это время играюсь с её волосами, перебираю, кручу на палец и отпускаю. Почему это утро ощущается таким волшебным после такого стрёмного сна? Лина, чуть хриплым и сонным голосом, выдавливает из себя слова. — Утро, блять, добрым не бывает. — Как скажешь. Я улыбаюсь и сползаю с до ужаса скрипящей кровати. От этого звука Лина сжимает зубы и шумно вздыхает, медленно моргает, показывая раздражение. И всё же молча встаёт, идёт в душ. В это время я ищу свои умные часы. Странно. Где же я их оставила? Может, в ванной? Ладно, потом. Пойду на кухню. Там уже сидит тётя. Она в это время обычно спит…? Ладно… — Доброе утро, тёть. — Та ты шо, сплюнь! — А что не так уже? — Та шо, шо? Ток учера ногти заделала, а они уже…! Тьфу… — А каким образом это…? Ангелина меня перебила и принялась объяснять как это у неё получилось. — Та я проснулась, пошла на встречу с колежанкой, мы с ней побалакали, она так раз! Махнула тяпкой своей так и оттяпнула мне ноготь случайно. — Ещё бы понимать что это всё значит… — Селена, ё-маё, ты со мной стоко живёшь и не понимаешь? Та тьху на тебя… — Примерно поняла. А почему встреча так рано? Вы в три часа ночи встречались или как? Сейчас же только четыре. — Ну таки да, а шо? Занятая она, шо ж мне с ней говорить, если она меня не слушает даже ж, только бумажонки свои таскает? Когда могли тогда и встретылись, шо ты прикопалась? — Не прикапывалась я. Я позавтракать пришла изначально. — Я тебе иичко и картошчку сварганила. Ты ж ешь такое, ага? — Такое ем, правильно. Спасибо, тёть. — Колежанке своей сама делай яду, я в душе ни чаю шо она там ест, чаго не ест, а чаго не хочет. Раз ты знаешь ты и делай. — Ага, как будто я помню… Я накладываю себе картофель и яйцо на тарелку, закидываю капсулу в кофе машину, ставлю чашку и включаю аппарат. Открываю дверь холодильника, достаю авокадо, разрезаю и пытаюсь вытащить косточку. После минуты искренних страданий я облегчённо вздыхаю и выкидываю великомученицу-косточку в мусор. Беру ложку и так ем авокадо, стоя напротив кофе машины. Выкидываю кожуру авокадо, кофе ставлю на стол. А куда тётя делась? Как сквозь землю. Главное же, тихо, как ниндзя, свалила! Ужас. Сажусь за стол и на кухню заходит Паула, снова в моей одежде. На этот раз она в красных шортах и чёрной футболке с вышитыми словами: «Hot ass fuck.» — Жива? — Ну… Почти? Наверное. Я не знаю. — Еда исправит. Что будешь? — Мне только кофе. Ну, не больше. Не сейчас. — Бутерброд и шоколад для настроения. Записано. Паула закатила глаза и ухмыльнулась. — Слишком много знаешь. — И что мне за это будет? — Ничего в кубе. — Значит готовить тебе не буду. — Ну и ну, я и сама умею. Я быстро поглощаю пищу, а затем мою посуду, пока Паула только закончила делать бутерброд. Да, ей не к спеху. У неё не так и много дел сегодня. Мою посуду, протираю и ставлю на место. Ещё нужно будет полить цветы, пропылесосить, сходить в магазин за продуктами, может, чего ещё додумаю. День обещает быть длинным. Слышу пронзительный писк кофе машины, забираю кофе, ставлю другую чашку и закидываю новую капсулу для Лины. В это время она ещё только разогрела бутерброд. Я успеваю выпить кофе, пока она тормозит, как рео. Минут через пять, она всё же съела свой несчастный бутерброд. Лина взяла шоколад в шкафчике, и кофе, который только приготовился. С первым же глотком обжигающего кофе, она скорчила лицо от его температуры, но, о чудо, ожила. — Ну! Вот теперь утро доброе. — Боюсь, мне снова придётся его испортить. Мне приснилась какая-то чертовщина. — Та тыц трындыц! Что на этот раз? Я пытаюсь как можно более подробно описать что видела и слышала, хоть и вспомнить слова колыбели удаётся очень смутно. — Ну и ну… Ужас какой-то. — Ага. Сделаешь мне одолжение? — Ну, смотря какое. — Я переоденусь на пробежку, а ты гуглишь колыбель. — Принято, дуй отсюда. Я захожу в комнату и переодеваюсь в то же, что и вчера, волосы в хвост. Беру часы со стола и надеваю. Разве они были тут? …Неважно. Перебираю тетради и нахожу ту, в которой рисовала вчера. В моей голове происходит сбой. Всё дорисовано и не моим почерком дописана какая-то фраза. Разобрав почерк, я читаю: «От тёти Ангелины.» Теперь ясно и понятно каким образом появилось то, чего не было. Возвращаюсь к Пауле на кухню. — Не-а, нету. — Совсем? Даже похожих? — Совсем. Она показывает мне экран телефона и я чётко вижу, что результатов ровно ноль. — Значит, мой мозг сам такое придумал. — Не иначе. — В любом случае, иди переоденься, пойдём на пробежку. — На пробежку до спортзала? — Ага, представляешь? Сегодня мы будем сдыхать, так что будь готова. Лина вздыхает и идёт переодеваться со страдальческим лицом. Как же я её понимаю сейчас. Тем временем я беру бутылку воды и начинаю поливать растения в нашем доме. У нас есть дьявольские розы, халту, прима, рикс, мальти и мой дорогой джарост, который я получила от тёти на свой четырнадцатый день рождения. Как только я полила каждый цветок, вернулась на кухню и просто смотрю в окно. На другой стороне снова сидит экир. Я вздыхаю, и из моей собственной свободной воли я открываю окно. Любое видение лучше, чем те, которые я внезапно начал видеть. Я слышу песню Экира и чувствую мурашки по коже. И снова я ясно вижу Паулу. Глядя на меня, ее губы плывут в улыбке, и она что-то шепчет мне. Я не могу понять что, но должно быть что-то очень приятное, потому что я невольно улыбаюсь. Я вздрогнула и вернулся к реальности, экир улетел. И, дьявола ради, я хотела, чтобы он остался сегодня. Эти видения, даже с моей лучшей подругой, лучше, чем те, которые я видел ночью. Мне страшно, даже если я пытаюсь этого не показывать. Я до смерти напугана. Почему я это вижу? Почему я? Почему сейчас? Миллионы «почему», но у меня нет никаких ответов. Это просто пиздецки разочаровывает и пугает. Я не знаю что мне делать, я не знаю как реагировать, и я даже не уверена, нужно ли мне говорить обо всем этом с Паулой. Мне ужасно херово, моя голова раскалывается от боли, и мои руки горят сильнее, чем Ад. Я начала видеть красные искры. Умоляю, нет! Только не снова! Я не хочу ничего видеть! Что бы это ни было, я не хочу этого видеть! Я хочу кричать, чтобы кто-то знал, что мне больно, но я не могу. Мой рот закрыт, и я начинаю видеть совершенно другую картину. Я вижу небо, но не красное, как наше в Аду, это должна быть Земля или Небеса. Я слышу всем знакомый голос, но не вижу его обладателя. — Защищай её больше, чем свою собственную жизнь. Потому что этот ребенок — твоё единственное сокровище. Когда-нибудь она станет ключом к миру во всем мире. Так что я, Господь, твой Бог, приказываю, чтобы ты вырастила этого ребенка в качестве нашей последней надежды на спасение человечества. Во всем мире не будет души, которая не будет знать её имени. Однажды я спасу её от ужасной участи и попрошу её, взамен на мою помощь, отразить мой свет на Земле и дать людям понять, что их Бог есть, был и будет. Она скажет им, что я всё ещё люблю и прощаю им все их грехи. Отсюда имя её… В этот момент меня жёстко выбрасывает из видения и перекидывает в другое. На элегантном красном троне возвышается королева. Нога на ногу, руки скрещены, одета в чёрное платье с вырезом на одной ноге и корсетом, тёмные колготки и туфли с острыми носками. Я смотрю на неё со стороны. У её ног сидит женщина с короткими чёрными волосами, очевидно, обрезанными небрежно. На полу валяется копна волос, огромная, наверное, длинными были. Я узнаю замок, это королевский замок в центре столицы. Всегда мечтала на него посмотреть, но никогда не думала, что через видение увижу его изнутри. Я видела этот замок только на картинках на уроках истории. Королева смотрит на женщину с холодом и презрением. — Как тебе вкус поражения, нравится? — Поганая стерва… Лучше бы я убила тебя сразу! Королева рассмеялась и подняла носочки туфли её голову, заставляя женщину смотреть ей в глаза. — Ты съешь свои волосы. Все до последнего волоска. Начинай. — Ты сумасшедшая?! Я не буду…! Её прервало заклятие королевы, которое начали запихивать ей её собственные волосы в рот. — Почувствуй вкус. Наслаждайся. Ты заслуживаешь этого. Нравится? Уверена, ты в восторге. Женщина всеми силами сопротивляется, но магия королевы не даёт ей ничего сделать. Она, вскоре, просто принимает свою судьбу и ест свои же волосы. Очевидно, её очень тошнит от этого. Меня тоже от такого вида. Фу… Я дёрнулась и попробовала отвернутся, но мне не дала какая-то невидимая сила. Наверное, так настроено видение, я должна смотреть. Зачем она заставила бедную женщину есть свои волосы? Это… жестоко. Мерзко. И… Фу! Как она вообще смотрит на это с таким удовольствием?! Чем эта женщина заслужила такое? Мне её жаль… На этот раз, я вышла из видения намного мягче, оно мягко растаяло у меня в голове и оставило меня в реальности, где Паула провела пальцами по моим волосам. Она увидела, что я открыла глаза и посмотрела на меня вопросительно. Стоит ли… говорить ей? Я и так постоянно жалуюсь на свои проблемы… Но она же моя подруга. Она будет зла даже больше, если не скажу. — У меня снова были видения. — Анел, серьёзно? Я уже даже не знаю удивляться ли мне… Рассказывай. Что на этот раз? Я кратко пересказала ей видения и замолчала. Конечно, я не упомянула то видение экира. Оно… дурацкое. Лина моя подруга, она не так поймёт, если я буду рассказывать о таких видениях. — Это… Много информации. — Наверное, кто-то посылает мне послания, чтобы я что-то поняла. Но что? Что мне нужно делать? — Ты так спрашиваешь будто я ответ знаю. — Может, знаешь, но не признаёшься. — Ну! Не дури. — А я уже обрадовалась, что ты не нукала минутку… — Ну, Анел! Я не контролирую это. — Ладно, как скажешь… В любом случае, нам нужно идти… Куда, напомни? — Догадайся сама. Ну, почему ты не можешь ничего запомнить? — Я… не знаю. Прости, если достаю тебя этим. — Не говори глупостей. Нам надо в спортзал, погнали. Весь путь до спортзала и всю пробежку я думала только о своих видениях. Я не слышала что мне говорит Паула, только изредка кивала и что-то мурлыкала ей в ответ, не до конца осознавая свои слова. Только вышев из спортзала, я немного осознала реальность. — Какие у нас пары сегодня? — Ну, у меня физика первым уроком, у тебя руны, потом общий английский, затем высшая математика у меня, у тебя травология и последняя биология совместная. — Умереть не встать, а если встать, то умереть. — Ой, ну, чья бы корова мычала! Это же у тебя будет физика и высшая математика. — Так ты это сама выбрала. — Так ты тоже свои уроки сама выбирала, чего жалуешься? — Я о биологии последней парой. — А, ну, ладно. Надо пойти переодеться, а затем встретимся в универе, окей? — Хорошо, Лин. До встречи. Я пошла домой, проверила часы на руке. Неплохо, норму шагов набираю хорошо. Только вот мне очень хочется спать. И я очень устала. Поскорей бы закончился универ. На работе, думаю, и то легче будет. Надеюсь. Мне уже надоело учиться. Садик, школа, старшая школа, университет… Кажется, было бы проще поголодать пару лет на улице. Или пожить на содержании тёти. Она совсем не бедная женщина. Да, было бы неправильно сидеть на её шее, да и я бы всё равно так не сделала, даже если было бы классно отдохнуть пару лет. Как и планировали, мы встретились с Линой в универе. Лекции прошли… обычно. Я молчала большинство времени и Паула тоже. Только вторник, а я уже устала от этой жизни. Я смотрю в окно в кафе, за стеклом поют экиры. Распелись, назойливые птички… В любом случае, нужно терпеть до конца универа. Там съеду в сектор гордыни и… и, может, станет лучше. Говорят, там легче живётся, чем в круге гнева в плане денег, хоть и больше конкуренции. Конечно, это тоже лотерейный билет, но разве может отказываться от шанса? По биологии ещё был устный зачёт… Кое-как да рассказала про фаву эту… После долгих и мучительных лекций университета, мы с стоим с Паулой в кафе. Почему мы вообще вчера такие радостные были? Наверное, эффект выходных на восприятие мира… Паула выглядит даже более депрессивной, чем обычно. — А ты бы хотела искупиться в один день? — Я не знаю, Лин. Бросить всю свою жизнь ради искупления, затем отслужить в Раю и снова уйти на Землю в абсолютном забвении? Не знаю как сильно нужно устать от жизни, чтобы согласиться на это. — А я бы хотела… — Зачем? Прости, я правда не понимаю. Да, у тебя есть некоторые проблемы, но… — Ну, я бы просто хотела жить спокойно. И я думаю, что забвение сможет мне это дать. — У нас ведь есть магия частичного забвения, в правительстве. Зачем это искупление? Лишь подай заяву на частичное забвение и дели с концом. — Ну, нет, я бы хотела прям… с чистого листа, знаешь? — Даже если мы никогда не увидимся, если ты начнёшь заново? Я вздохнула, а Лина промолчала, уткнувшись в телефон. — Мама написала, что… — Бабушка. Она твоя бабушка. — …Она написала, что уедет до… да, на дачу. Заплетык языкается. — Как всегда. Я к тебе? — Ага. Возьмём чипсы, кофе, кото-желе, сладкого и… тебе что-нибудь. — Спасибо, дорогая подруга, я буду морковь с яблоками. И кофе — Ну, хоть в этом мы согласны, моя кофейная козочка. Мы зашли в магазин и начали проходить по рядам с едой. — Простите. Паула наступила кому-то на ногу… — Да ничего страшного. Только с тебя номерок. …И это, конечно, должен быть чёртов Джеффри. — Ну, Джефф, я надеялась, что ты понял ещё когда мы расстались и я сменила дом и номер. Без шансов, я не вернусь ни за что в жизни. — Но, детка, я правда изменился, я ведь… Паула резко прервала его плаксивую речь. — Нет. Перестань, Джефф. Между нами всё давно конечного. И я… я люблю другого человека. И тебе советую забыть меня и кого-нибудь другого найти уже наконец-то. Джеффри смотрел на неё не верящими глазами, а она взяла меня под руку и ретировалась к кассе. Я Я молчу специально. Это их дело, не моё. — Скажи хотя бы имя! Кто это?! — Я скажу неведомое тебе слово — нет! Это не твоё дело, Джеффри Тимоти Ято! Мы оплатили продукты и молча вышли из магазина. Я без лишних вопросы купила ей сигарет на кассе. Думаю, она никогда не оправиться после его предательства. А я никогда не прощу ему её слёзы. Я молча смотрю на неё. Моя бедная девочка. Как же ты настрадалась с ним. Как же ты устала. Как же я сожалею, что не смогла тебе помочь. Твои волосы были бы длиннее. Ты бы не красила ногти чёрным лаком. Одевалась бы как раньше — милые длинные светлые платья. Не была бы зависима от энергетиков и сигарет. Но мы обе знаем, что она теперь не та нежная Мальвина. Она Паулина. Солнце, чей свет так быстро потух, не успев засиять ярче. Она выкинула до тлевшую сигаретки кивнула стороной в голову её дома. Та ну опять. Головой в сторону. У меня уже мозги в кашу плывут от недосыпа, учёбы и видений сверху. Я так с ума сойду! Или уже сошла? Может, это галлюцинации, а не видения? — У тебя с собой дз? — Не-а, много чего дома. На листке напишу, а дома приклею. — Ну, вот и хорошо. Я быстро написала тёте, что буду у Лины. Она прочла, но не ответила. Может, занята? Мы пошли к квартире Лины в тишине. Вдруг, нас окликнул Дэмиен — наш одногруппник. Будущий наёмник, обеспеченный пацан. — Дамы! Могу позаимствовать минутку вашего внимания? Ответила ему я, потому что Лина иногда бывает «слегка недружелюбной.» — Да, конечно, что случилось? — Я просто хотел спросить… Паулина, может, сходим куда-то? Она хмыкнула на это. Внимание парней для неё нередко. — Может, и сходим. Давай послезавтра в кафешке возле уника? — Да! Да, конечно. Я могу заехать за тобой в 8, хорошо? — Окей, меня устроит. Она достала телефон, показал ему свой номер и он быстро записал. — Я напишу тебе за пару часов, скинешь свой адрес, ладно? — Да, ну, ок. Давай, пока. Мы отошли подальше и я заговорила потише. — Ты хочешь побесить Джеффри? — Ага, именно. — Это жестоко. Дэми ведь правда влюбился. — Ну, я никогда не говорила, что я не жестока, Селли. — И всё это неправильно. — Не бойся, я всё равно ему не понравлюсь, когда он узнает меня получше. Дэми очень нежный мальчик, он не выдержит больше одного свидания. — Ты слишком беспечна. Это несерьёзно. — Ну, а ты слишком серьезная. Это не круто. — Да иди ты… — Ну, вот и пойдём, только вместе за ручку. Она открыла подъезд ключом и мы поднялись на лифте на двенадцатый этаж. У Паулы особые отношения с этим числом. Улица Самаэля XII, дом двенадцатый, двенадцатый этаж, квартира двенадцать, двенадцатая в топе учеников, двенадцатая по фамилии в списках курса, родилась тысяча двести двенадцатого года двенадцатого декабря в двенадцать часов двенадцать минут. В общем, ей везёт на это число, даже слишком. Как будто на ней с рождения эта цифра. Мы зашли в квартиру и я сняла обувь. Паула хлопнула в ладоши и меня окутал синий свет дома. Система «умный дом» удовольствие не из дешёвых, но и Паула никогда не страдала бедностью. Я пошла и поставила покупки на столе на кухне. Ко мне подлетел чёрный ворон, питомец Пауля. Она всегда любила птичек. Он сел на мой указательный палец. — Привет, маленький. Покормить тебя, Хирон? Я достала корм с верхней полки, насыпала себе в руку и ворон начал клевать свой корм с удовольствием. Паула зашла на кухню, ворон, даже не доев, залетел ей на плечо. Я высыпала корм к нему в миску. — Ну? Что делать будем? — Давай сначала напишем часть реферата по дневнику и по практикуем задание по основам магии? А после этого пойдём смотреть сериал или типа того. — Окей, ну, отличный план! Мы пошли к ней в комнату и она достала дневник и тетрадь. — Ну, так, где мы остановились? — Второе марта пятьсот двадцать пятого. Паула начала искать эту дату и… — Тут нету такой. Тут только одиннадцатое января и первое марта. — Да бред ты несёшь, должна быть. Дай сюда. Я беру дневник в руки с предыдущим сужением, но меня это особо не волнует в моменте. Я нахожу дату и читаю первых пару фраз. 10.03.525 Есть на свете всего одно прекрасное чувство — любовь. Прекраснее него я ничего не нашла. — Но там нету такой даты! Там нету того, что ты читаешь. — Но я же вижу и читаю это! Хочешь сказать, что я с ума сошла?! Она отвела глаза, задумавшись. Глаза не могут меня обманывать. И я не могу сходить с ума. У меня просто повода нету. Кроме учёбы, но не настолько же! — Это может быть связано с твоими видениями? Нет. Я хочу сказать нет. Но я знаю, что это вполне вероятно. Тогда можно предположить ю, что кто-то зачаровал дневник и специально посылает мне видения. Но почему? Зачем? Что и кто от меня хочет? — Это… вероятно. — Это должно быть связано с преподами тогда. С них всё началось. — И это должно быть связано с королевской семьёй. И со мной. — У тебя есть королевские связи? — Нет. Тётя знакома с какой-то дворянкой, но это вряд ли голубой крови особа. Просто не сильно избалованная мадам. — Ты видела эту мадам хоть раз? — Да, вроде, нет… А… Почему ты… знаешь… не нукаешь? — Ну, я в стрессе! Это очень странно. Она так никогда не делает. Неужели она знает больше, чем говорит? Но как и почему? — Ты не говоришь мне что-то, да? — Нет, я честна с тобой. Она поправила чёлку. Точно врёт. Но почему? Что она может от меня скрывать? Зачем ей что-то от меня скрывать? — …Ладно. В любом случае, я буду диктовать, а ты пиши. 10.03.525 Есть на свете всего одно прекрасное чувство — любовь. Прекраснее него я ничего не нашла. Мы уже неделю ходим с ней на свидания. Папа и брат уже заметили, что я влюбилась и настаивают на знакомстве. Они хотят проверить её и убедиться, что она со мной не ради денег. Они всегда так делают, с прошлого инцидента. У меня лучший папа и брат. Как хорошо знать, что они всегда у меня есть… Я не комментировала эту запись, продолжив читать молча. 17.03.525 Сегодня состоялся семейный ужин… Она идеальна. Я уверена, это та самая. Пускай не сейчас, но через неделю я точно скажу кто я на самом деле. Уверена, у нас будет отличное будущее вместе. И у неё прекрасный дар — она может разделить или удвоить вдвое что угодно своей способностью. С ней казна Ада всегда будет полна золота. Она везде идеальна! Её голос, внешность, характер — всё до мелочей в ней прекрасно. Я надеюсь когда-нибудь назвать её женой. Думаю, я проверю кое-что дома. У меня есть одна теория. Хочется сбежать. Я думала, что между нами нет секретов. Я ухожу в уборную, чтобы подумать. Я даже не знаю что мне думать, если честно. Всё так… запутанно. Я автоматически нащупываю часы, но… Чёрт, где они?! Что за чертовщина? Часы не умеют исчезать сами по себе! Они были на моей руке, я точно помню! Может, сказать тёте? Она старше меня на тысячи лет, может, она знает? Моё зрение начало темнеть. Я уже просто приняла факт, что сейчас будет видение. Я слышу крик. Девочка кричит. Душераздирающе, словно ей сердце вырвали. Я сфокусировала зрение и увидела, что передо мной маленькая королева, совсем девочка ещё. Её волосы торчат во все стороны. — Будешь знать что случае со с теми, кто переходил мне дорогу. Это королева Уэйтен. Лилит. — Ты заплатишь за это! Заплатишь, клянусь своим папой, заплатишь! Я проклинаю тебя именем Сатаны! Именем Люцифера проклинаю! Проклинаю тебя Богом! Проклинаю Солнцем, Луной и её звёздами! Однажды они все свалятся на твою голову! — Проклинай меня сколько хочешь, твои проклятия ничего не стоят. Зато ты больше никогда не будешь разбивать вазы. — Я сломаю твою жизнь. — Удачи, ничтожество. Я бы посмотрела на твои попытки. Из другой комнаты вышел старший брат девочки, Люцифер. Старший король. — Мама, что случилось? Он подошёл к сестре, вытер её слёзы и обнял, но их мать его оторвала от сестры. — Не касайся её, моя звёздочка. Не пачкай свои прелестные ручки об эту грязную бастардку. — Почему? И почему сестрёнки отрезаны волосы? — Потому, что твоя сестра не заслуживает длинных волос, как у меня. Она ничтожество и недостойна сочувствия. — Но почему? — Потому что она родилась бастардкой. Бастарды ужасны, Они даже не демоны. — Как не демон? У неё же рожки и… — Хочешь, чтобы я и тебе волосы отрезала? Люцифер со страхом замотал головой, в отрицании. — Вот и помалкивай. Идите в свою комнату. Дальше зрение отключилось. Я только слышу крики. Кто-то ссорится. Их отец и мать? Зрение включилось на миг снова. Лилит старается забрать Люцифера из рук отца, возле неё куча вещей, а позади Сатаны стоит Неро, обнимая отца. Первое видение обрело смысл. Лилит убила Неро. Почему она так не любила свою собственную дочь? Неужели ей изменил муж? Неужели такой хороший правитель мог изменять жене? Не складывается. Вот зачем мне это знать? Что мне хотят донести? Почему сейчас? В конце учебного года, когда я живу на кофеине и адреналине в сплошных тренировках, учёбе и недосыпе? Это совсем не лучшее время, чтобы грузить меня семейной драмой! Я выпала из видения и чуть не упала на землю, но меня поймало что-то. Силуэт, похожий на женщину. Красные глаза и чёрные волосы — типичная внешность, не разобрать кто именно. Разве что Лилит, очень похожи. — Будь аккуратнее. Иногда, ты видишь не ту дорогу, по которой идёшь. Будь осторожна, чтобы в итоге не упасть в пропасть. Я моргнула и женщина исчезла. Тут, что, все, чёрт восьми, знают больше, чем я?! Как же я хочу, чтобы девяностого девять процентов на экзамене вместо ста снова были моей самой главной заботой. Я устала задавать вопросы. Хочу, чтобы мне просто дали ответы и отстали. Кажется, я сейчас вырублюсь прямо в уборной…