мою первую любовь звали ненависть

На следующий день Вику никто не трогал. Юля Антонова и ее свита предусмотрительно обходили ее стороной, делая вид, что вчерашние полчаса издевательств словно кто-то стер из их памяти. Самой Вике о злосчастных событиях в школьном туалете забыть не давали два сине-фиолетовых синяка на ребрах и разбитые коленки. Но если отсутствие внимания со стороны Антоновой не могло не радовать, то тот факт, что Лера, явившаяся в школу только к середине третьего урока, тоже и взглядом не удостоила уже успевшую расплыться в улыбке и поднять ладонь в приветственном жесте Вику, расстраивал ее так, что захотелось, чтоб ее все же отпинали. Непонятно, для чего: чтобы вновь привлечь внимание Леры Ярской или просто чтобы переключиться с моральной боли на физическую. Потому что отчего-то от этого тотального игнора со стороны черноволосой девушки, пахнувшей сигаретами и жасминовым чаем, было по-настоящему больно. Она снова стала невидимкой. Подавленное смирение не отпукало ее до тех пор, пока Леру – очевидно, судьба сегодня Виктории все же благоволила, милостиво сжалившись над поникшей, сгорбившейся над партой – и от этого казавшейся еще более незаметной, девушкой – на сдвоенном уроке обществознания не назначили ей в пару для выполнения проекта, суть которого Вика не уловила от радостного звона в ушах. Увидев, что сама горе-ученица к ней пересаживаться не планирует, Вика собрала в кучу сложенные на парте аккуратной стопкой учебник, тетрадь и пенал, спешно схватила с крючка большую плюшевую сумку и отправилась со своей первой правой парты на излюбленную черноволосой – заднюю левую. Забавно – они всегда находились на диаметрально противоположных сторонах класса. То же самое касалось и их жизней. Лера сидела, легко покачиваясь на стуле и без особого интереса глядя в окно на школьный двор, где одиннадцатиклассники лениво пинали по полю футбольный мяч. В голове у Вики промелькнул мимолетный вопрос: высматривает ли она там кого-то конкретного? – Привет, – совсем позабыв спрятать свой энтузиазм, пропела она. Наконец отвернувшись от хорохорившихся на поле «старшаков», черноволосая смерила повеселевшую одноклассницу насмешливым взглядом. – Угу, – хмыкнула она, вновь теряя интерес и опуская взгляд на экран черной «пятерки», только что глухо провибрировавшей сигнал о новом уведомлении. Бегло прочитав пришедшее сообщение, она слегка нахмурилась, вновь задумчиво глянула в окно, а затем, цокая ногтями по экрану, быстро и, как отчего-то показалось Вике, решительно, напечатала ответ. – Ну так... – дождавшись, когда Лера отложит телефон в сторону, прокашлялась Вика. – Что делать будем? – Это ты у нас прилежная ученица, не я, – пожала та плечами, снова откидываясь на задние ножки стула. – Дерзай. – Да я бы с удовольствием, – смущенно улыбнулась Вика, мотнув длинными волнистыми волосами. – Но я... тему не услышала. Лера удивленно посмотрела на нее и вдруг рассмеялась, прикрыв рот рукой. – Задние парты, что за веселье? – тут же отреагировала строгая учительница, преподававшая у старших классов обществознание и историю. – Уже план подготовили? – Нет, нам помощь ваша нужна, – фыркнула Лера, и, хитро сверкнув глазами на одноклассницу, произнесла уже на тон тише: – Хочу посмотреть, как ты у Верочки тему занятия в середине урока спросишь. Вика уже готова была остановить тяжело вздохнувшую двигающуюся к ним учительницу, однако ее внезапно осенило: Лера Ярская бросала ей вызов. Или ей показалось, что от того, как сейчас поведет себя главная тихоня класса, всецело зависит ее значимость в глазах главной бунтарки? Даже если ей показалось – нужно было как-то проявлять себя. В голове тихой девушки усиленно закрутились шестеренки, пытаясь выработать план того, как бы ей поделикатнее узнать тему проекта, не лажанувшись перед учителем, и, что на данный момент казалось куда более важным – перед Лерой. Но мыслей в голове не было. В эту секунду Вика впервые в жизни прочувствовала на себе метафору про перекати-поле. Или про обезьянку, хлопающую в тарелки. Пытаясь придумать хоть что-то, она бросила взгляд на приближающуюся учительницу, а затем – на выжидающе и насмешливо смотрящую на нее Леру. – Ну, что у вас здесь? – нетерпеливо поинтересовалась Верочка. – Э-э... – протянула Вика. – А можно мы... тему сменим? – Чем тебя ваша тема не устраивает? – нахмурилась женщина. – Ну... я бы хотела писать о чем-то более близком для меня... – Сомневаюсь, что хоть что-то в тематике проблемных подростков для тебя близко, – удивленно приподняла брови учительница. – Так или иначе, темы, как и партнеры, были распределены случайным образом. Поменять ни то, ни другое нельзя, к сожалению. – Поняла... – напустив на себя поникший вид, пробормотала девушка. – Тогда, повторите, пожалуйста, как дословно звучит наша тема? – Секунду... – Вера Петровна опустила взгляд к распечатанному на листе А4 списку тем. – «Проблема вовлечения несовершеннолетних в употребление и распространение наркотических и психотропных веществ». Записала? – Ага, – лучезарно улыбнулась Вика. – Благодарю. – Как раз для Лерочки тема, – ткнув свою соседку по парте локтем, хихикнула Антонова. – Жаль, что нет темы про то, как отдаваться тридцатилетним мужикам за бутылку «Санто Стефано», – спокойно парировала Лера. – Тебе бы подошла. – Слушай, ты... – резко разворачиваясь на стуле к сидящей позади нее черноволосой девушке, прошипела Юля. – Антонова, Ярская! Ну-ка тихо, а не то сейчас обе к директору отправитесь, – дождавшись, когда гул утихнет, учительница обратилась ко всему классу. – Не отвлекаемся. К концу урока у каждой пары должны быть готовы план и содержание проекта. Работаем. Ученики десятого «бэ», разочарованные тем, что никакое шоу сегодня не состоится, с коллективным вздохом склонились над своими тетрадями. Холодная война между Лерой Ярской и Юлей Антоновой длилась уже далеко не один год, и лишь изредка обострялась открытыми конфликтами. Такие случаи, как вчерашний, наравне с «общественным мнением», подтвержденным многочисленными опросами и обсуждениями в группе Вконтакте «Подслушано в 405», показывали, кто на самом деле являлся «королевой класса». Однако Юля никак не могла с этим смириться и из кожи вон лезла, пытаясь эту расстановку сил всячески повернуть в свою пользу. Постоянные попытки провокаций, распускание сплетен, закатывание громких вечеринок. Юля очень старалась. Лера же не старалась совсем. Каким-то магическим образом для того, чтобы все считали ее лучшей, ей всего лишь нужно было быть собой. – В общем, предлагаю разделить эту хуйню на три части, – с минуту посидев молча, глядя на выведенную витиеватым почерком в тетради Вики тему проекта, как ни в чем не бывало проговорила Лера. – В первой будет теория и статистика, во второй – портрет «жертвы» и «преступника», в третьей – законодательство и примеры конкретных дел. – Быстро ты, – восхищенно посмотрев на нее, пробормотала Вика. – А чего тут думать, – пожала та плечами. – Все, что с юркой связано, примерно по одной схеме пишется. Наскоро обсудив названия глав проекта и расписав по пунктам, о чем нужно упомянуть в каждой из них, девочки расслабились. До конца урока оставалось еще больше десяти минут. Лера вновь уставилась в окно. Во дворе гимназии №405 уже никого не было, потому это быстро ей наскучило. – Что она имела в виду? – осторожно спросила у нее Вика, кивнув головой в сторону проблемной одноклассницы. – Нашла, кого слушать, – закатила глаза Лера. – Ну... Она же не просто так это сказала? – Вика, – наконец отвернувшись от окна, Ярская уставилась девушке прямо в глаза. – Если ты хочешь спросить у меня, употребляю ли я наркотики, спрашивай прямо. Та тут же стушевалась и отвела взгляд, автоматическим нервным жестом поправив очки костяшкой указательного пальца. – Так я и думала, – фыркнула зеленоглазая, теряя интерес и вновь отворачиваясь к окну. – Извини, – пробормотала Вика, мысленно проклиная себя за излишнее любопытство. – Может... как-нибудь зайдешь ко мне, займемся проектом? – Мы что, в каком-то американском кино про подростков? – скептически глянула на нее Лера. – Дистанционно будем делать, как все нормальные люди. – Да, ты права, – еще сильнее смутилась девушка в очках. – Извини. Черноволосая глубоко вздохнула, потянувшись и размяв плечи. – Хватит извиняться. Я же сказала – не веди себя, как жертва. Они тебя сожрут, – она вдруг легла грудью на парту и, хитро улыбаясь, глянула на Вику снизу вверх, поблескивая большими зелеными глазами. – Ну, или я. – Что – ты? – невольно зардевшись, та отодвинулась на безопасное расстояние. – Сожру. – А-а-а, – протянула Вика, тихо рассмеявшись. – Ну, лучше ты, чем они. – Ошибаешься, – усмехнулась Лера. – Ладно, давай свой телефон. – Зачем? – удивилась девушка. – Номер свой запишу, – посмотрев на нее, как на умалишенную, ответила зеленоглазая. – По поводу проекта напишешь. Но домой я к тебе все равно не пойду, и не надейся. – Я поняла, – улыбнулась та, протягивая девушке телефон. – Я серьезно, Вика, – забив в контакты свой номер, мрачно посмотрела на нее Лера. – Я тебе не подружка. Я просто помогла тебе один раз. Никаких «бэст фрэндс форэвер» не будет, слышишь? – Я поняла... – уже без тени улыбки пробормотала та. – Из... Лера бросила на нее строгий взгляд. – Молчу, – картинно закрыв рот руками, сказала девушка. «Хватит извиняться». Конечно. Раздался звонок, сообщающий об окончании урока. Черноволосая, небрежно сгребая свои вещи в рюкзак, молча вылетела из класса. Вика разблокировала телефон и пробежалась глазами по короткому списку контактов, выискивая среди них тот, что только что создала Лера. «Самая лучшая».