Ковен

Красные всполохи заполнили весь зал. По рукам пошла рябь. Или это только в его голове? Огонь окружил его, но почему же он не горел? Харитон пытался рассмотреть знак, что появился перед ним, но красное марево не позволяло увидеть ничего, кроме смутных кружащихся символов. Он должен их запомнить, он должен повторить… Что-то не так с его лицом. Харитон почувствовал, будто вся левая сторона обледенела. Но его это не волновало. Он тянул руки к знаку, зная, что достаточно коснуться, чтобы запомнить. Но что-то не давало ему этого сделать, словно утягивая назад, где красный холодный огонь поднялся стеной. Когда спины почти коснулись ледяные языки, он смог наконец увидеть, что было перед ним. Символы сложились в слова, затем в предложения, но не дав дочитать себя до конца, красный ураган взлетел, будто птица, через мгновение обрушившись на Харитона.

Месяц спустя

В академии было шумно. Ужасно шумно, по мнению Харитона. Его слух улавливал даже движение мышей в стенах, не то что гомон сотен студентов. Что он вообще забыл в этом крыле? — Профессор! Ах да. — Лариса, не кричите мне на ухо, я Вас ещё из кабинета услышал. — Ой, простите, да… Девушка неловко скосила взгляд. Захаров терпеливо ждал. — Точно! Вас кто-то искал, ещё до лекции, я забыла Вам сказать. Вроде как у этого крыла, если ещё не поздно. Харитон вопросительно поднял бровь. Дима? Вряд-ли, он из главного корпуса только по праздникам вылезает. Шток? Ещё маловероятнее. — Спасибо, я поищу. Филатова заулыбалась и ускакала дальше по коридору, едва не роняя учебники. Харитон вздохнул. У него работы на целый год, а Сеченов ещё и уговорил вести лекции. И когда он все успеет, если его будут дергать туда-сюда? Признаваться даже себе в том, что сил у него осталось едва ли просто жить, он, конечно, не собирался. Выйдя из академии, он обвел уставшим взглядом двор. Вроде, все как обычно: то тут, то там студенты (он даже приметил парочку прогульщиков), не знающие чем себя занять охранники, которые, как казалось Захарову, нужны здесь только для вида, и… А вот тут уже что-то интересное. На дальнем конце двора происходила занимательная сцена: пара охранников, оперевшись о каменную ограду, посмеивались между собой, указывая чуть дальше. Знакомая взлохмаченная макушка мелькнула между их силуэтами, и до Харитона донеслась суть сбора. — Чё ты сюда припёрся? Сказано же, вход только для магов. А ты, блоховоз, уже второй час тут околачиваешься. — Это чё ты щас спизданул, повтори? — Чё слышал, вали отсюда, хвостатый! — Ах ты… Захаров закатил глаза. Вот оно что. — Я смотрю, пытаетесь выполнять свою работу? — Харитон спокойно подошёл к спорящим, окинув их своим фирменным безучастным взглядом. Охранники тут же замолчали, и их как ветром сдуло. Тот, что пытался выставить незванного гостя, хотел вроде возмутиться, но передумав, присоединился к своим. Харитон перевел взгляд на пришедшего, вздохнув. — Два часа? Ты серьёзно, Серёж? Нечаев же, как только удалились охранники, сразу повеселел. Уши вернулись в позицию «прямо», появилась улыбка во все «тридцать два». Разве что хвостом не завилял, подумал Захаров, только волки, в отличии от собак, этого делать не умеют. — Да затянулась эта твоя лекция, я думал, уже утром освободишься. Харитон быстро окинул взглядом по сторонам. — Тебя здесь вообще не должно быть, оборотней сюда не пускают, всех, не только тебя. Ты меня вообще слушал вчера? Сергей недовольно оскалился: — Я чё, виноват, что у вас охрана — люди? Я сидел себе спокойно тут, никого не трогал, а они прицепились, будто я… Ну даже не знаю! Харитон мотнул головой, и пошел вдоль ограды к профессорскому крылу — меньше ненужного внимания. Нечаев, напоследок кинув злобный взгляд на охранников, последовал за ним. — Почему нас люди охраняют — ты не у меня спрашивай, а у того, кто это придумал. — Да пофиг мне, так-то. Главное, чтоб не выебывались сильно. Захаров уже привык слушать этот поток матершины от Нечаева, а вот проходящие мимо другие шаманы косились на него странно. Дойдя до своего кабинета, Харитон жестом позвал входить Сергея — тот всё ещё каждый раз мялся, не зная, можно ли ему. «Не волк, а самая настоящая собака», — подумалось Захарову. Оборотень сразу же довольно растянулся на диване, удосужившись разве что поставить мечи в угол. В кабинете место уменьшилось почти что вдвое — сам Харитон был хоть и достаточно высоким, но худым, а вот волк занял весь диван. Что, в принципе, логично: пока Захаров изучал свойства различных магических воздействий и не вылезал из кабинета, Сергей лазил черти-где. То на охоте на весь день пропадёт — «Да ты знаешь, какие цены в лавках? Лапы не отвалятся самому сбегать», то наткнётся по дороге на рейдеров — «Чё они мне сделают? За то погонял их знатно, ты б видел их физиономии!». — Так зачем ты меня искал? Нечаев расслабленно потянулся. — Пока ты тут грызёшь гранит науки, я грызу только глотки врагов. А это, знаешь, уже стало пиздецки скучным. А с тобой хоть поболтать можно. Харитон тихо фыркнул: — Только для этого? У меня куча работы и студентов, Дима завалил меня задачами, будто я один на всю академию. Волк нахмурился: — Ты отдыхаешь? — Не надо делать из себя мою няньку, Нечаев. Я в состоянии успевать выполнять свои обязанности. — Твои? Раньше Дмитрий Сергеевич сам преподавал, а сейчас что изменилось? Захаров скривился: — У него тоже много работы. А помощников мало. Сергей внимательно всмотрелся в лицо шамана. Что-то он недоговаривает. — Это связано с экспериментами? Захаров кинул на него не читаемый взгляд: — Это не твое дело. — Как это — не мое? — рыкнул Нечаев, приподнимаясь, — я твой фамильяр, если ты не забыл, и охрана твоей жизни — моя главная задача. — Моей жизни ничего не угрожает, так что можешь успокоиться, — Захаров старался не злиться на него, но иногда Сергей был словно наседка. «Мне почти двести лет, неужели он не может понять, что я сам могу решить, какие эксперименты для меня опасны, а какие нет?». Хотя, укол вины поубавил его уверенность. Если бы знал, не пришлось бы сейчас нервно прятать левую сторону лица. Оборотень, прищурившись, пытался прочитать Харитона по его взгляду, но это никогда не было его сильной стороной. Да даже другие маги вряд-ли смогли бы это сделать — никого лучше в сокрытии эмоций чем Харитон, Сергей не знал. Но ему это определенно не нравилось.

Месяц назад

— Что… С тобой? — Нечаев нервно дожидался Харитона в кабинете уже третий час, и вот, наконец, тот появился: едва стоящий на ногах, опирающийся на свой посох. Лицо было ещё бледнее обычного, на волосах остался… Иней? — Нормально… Просто… Всё немного пошло не по плану… Что всё не нормально, Сергей понял сразу — Захаров почти свалился на пол, но волк успел его удержать, усадив на диван. Глаза забегали по всему шаману, остановившись на лице. Уши мгновенно прижались к затылку. Половина лица состарилась на несколько десятков лет — если одна выглядела на тридцать, как и весь Харитон, то вот другая… Сергей в ужасе уставился на Захарова. Тот, уже более осознанно, посмотрел в ответ. Непонимание отразилось в глазах у обоих. — Твоё лицо… Почему оно такое? — Что… — тихо отозвался Харитон, с трудом поворачивая голову в сторону стены-зеркала. Повисло молчание. — Я запомнил его… Я запомнил знак. — Да что ты несёшь? — разозлился Нечаев, поднимаясь, — это ты называешь «не по плану»?! Какого хера ты вообще там с собой делал? — Это неважно. Эта магия… Я такой раньше не видел. Она поможет мне… Всем нам. Сергей отошёл от него на пару шагов, просто чтобы держать себя в руках. По кабинету разнеслось глухое рычание. — Поможет? — сквозь зубы процедил волк, — я вижу, как оно помогло. Ты хочешь себя угробить? Харитон молча повернул голову к нему. Такой Нечаев пугал всех: хвост, с поднявшейся дыбом шерстью, метался из стороны в сторону, уши нервно то прижимались, но возвращались в привычную стойку, в глазах переставал виднеться человек. Казалось, ещё мгновение, и он кинется на тебя, обратившись. Но Харитон знал — его злость направлена не только на него, но и на самого себя. Шаману казалось, что Сергей думает, что может предотвратить всё на свете, и что став его фамильяром, может уберечь Харитона от его экспериментов. Но нет. Фамильяры — напарники и друзья, почти семья, но они не имеют права решать, что делать их хозяевам. Сергей должен был это понимать, но почему не понимает? — Серёжа, успокойся. Я живой, а это… Это, скорее всего, пройдёт. Такая форма имени всегда действовала безотказно — волк заметно расслаблялся, и его гнев переходил в тихое недовольство. — Я просто… Испугался, кхым. Я тоже такого ещё не видел. Харитон слабо улыбнулся. Теперь, главное, чтобы его защитник не пошёл отрывать головы ведьмам, нашедшим тот фолиант.