Второй шанс на любовь

Чонгук просыпается ранним утром, ещё до того, как будильник успел оповестить о наступлении нового дня. Омега ворочается в кровати, сна больше ни в одном глазу. Слишком много мыслей в голове. Раньше бы он и не думал переживать о каком-то свидании, настроившись просто приятно провести время. Но сейчас все в корне иначе: Чонгук не может не думать, волнение и тревога так и накрывают с головой. Кажется, что это не просто свидание, а нечто гораздо большее. Как это повлияет на него? На их с Юбином жизнь? Будто почувствовав настроение папы, Юбин начинает тихонько кряхтеть в кроватке. Видимо, ребёнку тоже не спится. Чонгук встает и идёт к сыну. — Тоже не спится, персик? — берет на руки и целует в нос, — Давай, мы ещё немного поваляемся, а потом все остальное. Не увидев сопротивления со стороны ребёнка, Чонгук возвращается в собственную кровать. Кладёт сына на соседнюю подушку и легонько гладит по голому животику, наблюдая за его улыбкой. — Ты так похож на отца…– с грустной улыбкой смотрит на россыпь родинок на щеке, на кудрявые волосы и темно зелёные глаза, — Если бы он только знал… Страшно заводить новые отношения, когда сердце до сих пор принадлежит лишь одному человеку. Только вот Чонгук пытается заглушить в себе это: пора идти дальше. Чонгук притягивает к себе ребёнка и заключает в крепкие объятия. Вдыхает самый любимый запах на свете и немного успокаивается. В любом случае, у них обязательно все будет хорошо, он уверен в этом. *** Вечером, сразу после очередного испытания едой, а в этот раз победа была за Чонгуком, приходит Чимин. — Ну что, герой-любовник, готов покорять новых альф? — Чимин без капли стеснения заваливается на диван в гостиной, целуя ребёнка в мягкую щёчку, — Ох, моя сладость! — Сейчас буду собираться, а то Юбин висел на мне весь день. Только после ужина успокоился, обиделся, видимо! — по-доброму усмехается омега. — Папка вредный, да? — обращается Чимин к ребёнку, на что тот серьезно кивает и смешно хмурит брови. — Я все слышу, Чимин! Чимин ухмыляется на замечание и лениво присоединяется к игре ребёнка, который перетаскал все игрушки на диван. — Вы где встречаетесь? — кричит Чимин в соседнюю комнату, в которой Чонгук в данную минуту собирается на свидание. — В «Бризе» — громкое в ответ, — Если вдруг что, и он окажется маньяком, то позаботься о Юбине, пожалуйста! — доносится истеричный смех. Чем ближе к свиданию, тем больше сдают нервы. — Дурак! Все пройдёт нормально, я уверен. — Помоги вдеть серёжки, а то руки трясутся, — Чонгук движется к другу и протягивает ему небольшие серебряные кольца. — Да чего ты так нервничаешь- то?! Все же хорошо, — аккуратно помогает справиться с украшениями. — Я не знаю, Чимин. С самого утра это волнение, аж ком в горле. В кармане черных джинсов звенит оповещение о входящем сообщении: 18:35 «V» Я на месте, жду тебя. Здесь и правда потрясающий вид. — Чимин, он на месте! Можно, я никуда не пойду! Я не могу! Это всё твоя дурацкая затея! — Так, а ну, успокоился! Назад уже пути нет! Это простое свидание, ничего страшного в этом нет. Ну не понравится он тебе, уйдешь, да и всё. Не накручивай себя так. Чонгук делает несколько глубоких вдохов, берет сына на руки и немного успокаивается. — Солнце моё, слушай дядю Чимина, хорошо? — Все будет хорошо, не переживай! — Чимин забирает ребёнка из рук омеги, — Будем ждать свежие сплетни. Если что, я прихватил с собой пару бутылок вина, так что вечер в любом случае не пропадёт. Чимин играет бровями, а Чонгук кривится только от одного упоминания алкоголя. — Так, ну я пошёл. Пожелайте мне удачи! — Удачи! — Чимин берет ладошку Юбина в свою и машет ей. Чонгук напоследок проверяет, всё ли он с собой взял, смотрится в зеркало, улыбается сыну, другу и выходит из дома. На ходу набирает сообщение альфе: 18:45 «Чонгук» Буду через десять минут! Надеюсь, ты ещё не сделал заказ! Хочу показать тебе самые вкусные блюда из меню. *** Тэхён сидит за самым дальним столиком. Вокруг никого, он забронировал все места в заведении и заказал специальное обслуживание. Чтобы ни одна душа не узнала, кто и с кем сегодня встречается. Альфа смотрит в окно, меланхолично наслаждаясь видом. Он рассчитывал, что, как только он здесь окажется, то появится ещё хотя-бы одно воспоминание. Но нет, абсолютно ничего. Просто красивый пейзаж за окном, не более. На телефон приходит сообщение от Чонгука, что он уже в пути. Альфа улыбается уголком губ этому и дальше погружается в собственные мысли. Ему нравится Чонгук, очень нравится, но как быть с тем омегой из воспоминаний? Как поступить: гнаться за призраком прошлого, или создавать новое настоящее? Казалось бы, выбор очевиден, только вот сердце так бешено бьётся от воспоминаний, что просто отпустить не получается. На часах доходит семь, Чонгук должен вот- вот прийти, а голова Тэхёна забита мыслями совершенно о другом омеге. Так нельзя. Тэхён старается откинуть чужие образы и настроиться на приятный вечер. Он берет букет цветов и встаёт из-за столика, проходит ближе к середине зала. В зале играет ненавязчивая приглушенная музыка, из открытого окна слышен шум прибоя, а лёгкий тёплый ветер разносит ароматы еды по всему ресторану. Время семь. И в этот момент входная дверь открывается. Заходит Чонгук, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы, и щурится после яркого уличного солнца. На нем чёрные обтягивающие джинсы и шёлковая чёрная рубашка. В ушах переливаются небольшие серьги. Тэхён зависает, всматриваясь в лицо омеги, а сердце ускоряется до невообразимых скоростей, эхом отдаваясь в висках. Чонгук делает несколько шагов навстречу и замирает на месте, когда зрение полностью приходит в норму. Руки опускаются, а губы сами поджимаются, чтобы хоть как-то справиться с накатившими эмоциями. Этого просто не может быть. — Чонгук? — Тэхён совершенно не понимает реакцию омеги, который смотрит на него с такой ненавистью и болью в глазах, что вынести этот взгляд едва ли возможно. — Тебе смешно, Тэхён? — Чонгук нервно сжимает и разжимает кулаки. — О чем ты? — смотрит на омегу, который быстрым шагом подходит ближе, — Чонгук, прости, что не сказал свое имя сразу, я не мог… Речь прерывает хлесткая пощёчина. — Это слишком жестоко, даже для тебя! — Чонгук больше не может сдерживать поток слез, которые ручьями катятся по уже красным щекам. — Что ты себе позволяешь? — Тэхён начинает злиться на подобную выходку. — Что я себе позволяю?! Это что ты себе позволяешь?! К чему была эта игра, Тэхён? Неужели, ты думаешь, что мне не хватило страданий три года назад?! Холодный пот пробегает по спине Тэхёна. — О чем ты? — хватает омегу за руку. — Отпусти. — О чем ты, Чонгук?! — Отпусти, я сказал! Не смей больше прикасаться ко мне! — выдергивает руку и оборачивается к выходу. Внезапно сильный поток ветра дует в сторону Тэхёна, донося до альфы такой желанный запах цветов апельсина. Осознание приходит в этот же момент. Тэхён кидается к двери, не позволяя Чонгуку сейчас сбежать, нависая над ним большой, несокрушимой горой. — Это был ты…– не верит в собственные слова, но понимает, что и ошибки быть не может. Он всматривается сверху вниз в эти угольные злые глаза, в эту линию губ, в эту шею. Сомнений не остается, — Все это время…лишь ты… — Если ты меня сейчас не отпустишь, я буду кричать, Тэхён. — Прошу, давай спокойно поговорим! — Спокойно? Ты издеваешься? После того, как ты поступил, мне надо ещё спокойно с тобой разговаривать? Ты не соизволил мне просто позвонить или прийти, объяснить все! Зато объявляешься спустя почти три года, устроив какую-то грязную игру! — истерика накатывает все сильнее, — Я прошу тебя, если в тебе ещё осталась хоть маленькая капля любви ко мне, или хотя-бы уважения, то отпусти меня. Мне больно… Чонгук сжимает рубашку на груди в районе сердца и едва шепчет, опустив голову. Он не в силах кричать, он солгал. Тэхён не может на это смотреть, он как будто чувствует все эмоции Чонгука. У него у самого собираются слезы в уголках глаз, а руки подрагивают. Хочется схватить Чонгука в объятия и потребовать хоть каких-то объяснений, потому что Тэхён не понимает ровным счетом ничего. Но он отходит от омеги, больше не позволяя себе касаться его. — Я не держу тебя, Чонгук. Ты можешь уйти, если хочешь… Чонгук в эту же секунду покидает помещение, оставив после себя лишь горький, пропитанный болью, аромат цветков апельсина. Тэхён закрывает глаза и мотает головой: не так он представлял это свидание, не так. Возвращается за свой столик и достаёт телефон. — Да? Он что, не пришёл на свидание? — голос Юнги пропитан издёвкой. Тэхён молчит — тяжело сказать даже слово. — Тэхён? Все в порядке? — тон резко меняется, становится серьезным и обеспокоенным. — Нет, не в порядке, Юнги. — Объясни нормально, что случилось! Ты сейчас где, в этом несчастном «Бризе»? — Пожалуйста, будь со мной честным, — игнорирует вопрос друга, — Это крайне важно для меня. — Я давал тебе повод усомниться в себе? — Тебе что-то известно о Чонгуке? — В смысле? Лишь то, что ты сам мне рассказал. Больше раскапывать о нем у меня не было причин. — Я не об этом, — сжимает пульсирующие виски, — Мы, видимо, были знакомы до аварии. Подозреваю, что весьма близко. Только вот никто: ни родители, ни предыдущий менеджер, ни разу не упоминали его имени. Возможно, они и не знали, а возможно и нет. — Я стал твоим менеджером чуть больше года назад, мне ничего не известно о твоей жизни до аварии, Тэхён. Да и знай я что, то не стал бы молчать, это слишком жестоко, — делает небольшую паузу. Вполне возможно, что от Тэхёна и правда скрыли часть его жизни. Такой ход крайне ожидаем в сложившейся ситуации, — А ты уверен в том, что вы с Чонгуком были знакомы раньше? — Юнги, я только что был свидетелем нешуточной истерики, с обвинениями и жгучей пощечиной. А ещё я вспомнил его. Лишь отрывки, но это точно был Чонгук. — Ахринеть… — Мне нужен его адрес, сможешь достать? Нам наверняка есть, что обсудить. — Завтра пришлю сообщением. — Спасибо, Юнги. Буду ждать. Тэхён сбрасывает вызов и откладывает телефон в сторону. Скрывает лицо в ладонях и тяжело выдыхает. Да, кажется, впереди их ждут сложные дни. *** Чонгук с размаху открывает дверь в собственный дом и без остановки идёт в ванную комнату. — Чонгук? Что произошло? — Чимин огромными перепуганными глазами смотрит на друга, на котором буквально нет лица. Чонгук ничего не слушает, скрываясь за дверью. — Чонгук, в чем дело? Открой дверь! Юбин пугается, тянет Чимина за штанину и начинает реветь. — Чонгук, открой! — бьёт кулаком по запертой двери. Чонгук опирается на закрытую дверь и тихонько сползает вниз. Обхватывает собственные колени и позволяет всем чувствам выйти наружу. Он сидит, раскачиваясь из стороны в сторону, словно завороженный. По щекам без остановок бегут слезы, а из груди вырывается тихий вой. Эта встреча ударила по нему сильнее, чем можно было представить. Раньше он жаждал этого, все время представляя, как, наконец, поговорит с альфой. Спокойно обсудит все, что между ними произошло, возможно, даже попытается понять его. Но только вот в реальности все случилось иначе. Наверно он слабый и жалкий. Плевать. Не всем быть стойкими и рассудительными. Сейчас Чонгук не может ни о чем трезво думать и разговаривать. Чонгук постоянно проматывает образ Тэхёна у себя в голове: альфа сильно изменился. Особенно выражение лица и глаза. Глаза стали будто два пустых зеркала. В них нет и доли того огня, страсти и желания жить. Чонгук увидел просто оболочку, лишь подобие того Тэхёна, каким он был несколько лет назад. — Чонгук, ты пугаешь меня и Юбина! Открой дверь! Чонгук слышит крик друга и плач собственного сына. Последнее заставляет чуть-чуть прийти в себя. Он с силой ладонями надавливает на глаза, в надежде, что хоть так этот поток прекратится. — Все нормально, Чимин. Я сейчас выйду и заберу Юбина, — шмыгает носом и подходит к раковине, — Дай мне пять минут, и я все объясню тебе. Чонгук слышит, как Чимин отходит от ванной, пытаясь успокоить Юбина, но у него ничего не получается. Чонгук кривится собственному отражению в зеркале и умывается ледяной водой. Сердце все ещё болит, но Чимин прав: не надо пугать ребёнка. Только ради него Чонгук сейчас находит в себе силы и выходит из собственного убежища. — Иди ко мне, солнце, — все еще шмыгает носом, но забирает сына из рук друга, — Ну, тише, тише. Гладит Юбина по спине, слегка укачивая на руках. — Все, успокаивайся, малыш. Папа рядом, все хорошо. — Что случилось, Чонгук? — Чимин же не может успокоиться, встревожено смотрит на разбитого омегу. — Поставь чайник, пожалуйста, — вымученно улыбается. — Может, чего покрепче? — Нет, я не буду пить. Зная его, завтра мне предстоит тяжёлый разговор. — Его? — Ты ведь давно хотел узнать, кто отец Юбина… Чимин во все глаза смотрит на Чонгука, но больше ничего не спрашивает — ждёт, пока омега сам начнёт свой рассказ. Чонгук садится за стол с Юбином на коленях, делает первый глоток успокаивающего травяного чая. Поправляет волосы на макушке ребёнка и начинает свой рассказ. — С Тэхёном мы познакомились ещё в университете, раньше он не был таким популярным. Лишь добрым, внимательным, даже немного стеснительным альфой. Это сейчас он звезда, — Чонгук закатывает глаза. — Погоди, какой Тэхён? — Ким Тэхён. — Тот самый?! — ошарашено смотрит на друга. Такого он точно не ожидал. — «Того самого» я не знаю, Чимин, — Чонгук тяжело вздыхает, — Я знаю другого Тэхёна — который безумно любил петь, мечтал о выступлениях, но при этом всегда говорил, что самое дорогое в его жизни — семья. И если надо будет выбирать, то он сделает выбор без промедлений. Его всегда отталкивал пафос, напыщенность и лицемерие. — И как так получилось, что он там, а ты здесь? — Слушай, — прижимает сына ближе к себе, ища успокоение в нем, — Однажды его заметил менеджер и пригласил в Сеул на стажировку. Тэхён сначала не хотел ехать, но потом и родители его настояли, — кривится при одном только упоминании этих людей, — И я тогда сказал, что ему надо попробовать, что такой шанс выпадает только раз в жизни. Я обещал, что приеду к нему через три месяца, как только закончу свою учёбу. И приехал, только раньше. Потому что он перестал отвечать на телефон. Я до сих пор не знаю, что произошло. Просто в какой-то момент он обрубил все наше общение. — Может, с ним что случилось? — Может, я не знаю. Но я говорил с его родителями, они заверили, что все хорошо. А потом я услышал его голос на фоне. Возникло ещё больше вопросов, почему он даже не позвонил. Если бы хотел меня бросить, то хотя бы сделал бы это, как делают нормальные альфы. — Вот же! Так он бросил тебя, даже не объяснив причины?! — Чимин смотрит на Чонгука, который поджимает губы и тихонько кивает, — А ты тогда уже знал о беременности? — Как раз в тот момент и узнал, — поднимает красные глаза на друга. — Так, ну он мудак, с ним все понятно, — Чонгук шикает на слова Чимина и прикрывает ребёнку уши, — Но причем здесь он и сегодняшнее свидание? — А ты угадай, кого я встретил сегодня там… — Да ну! Не может быть! Это был он? — Он самый, — шипит Чонгук, — К чему вообще была эта игра, Чимин?! Он первый написал, целый месяц со мной переписывался, скрывая имя, дурача меня. А потом показывается передо мной с букетом весь такой красивый! Мразь. Слезы сменяются нешуточным гневом. Тэхён второй раз причиняет ему такою боль, играет с его чувствами. На что он рассчитывал, Чонгук не понимает. Возобновить отношения? После такого — точно нет. Эта дурацкая игра донельзя оскорбила и унизила его. Интересно, Тэхён достаточно позабавился с их интимной переписки? Чонгук сжимает кулаки и закрывает глаза. Мерзко. Вся эта ситуация для него — одна сплошная грязь. — И что ты будешь делать? — Я? Ничего. Не хочу его даже видеть после такого. Но, скорее всего, придётся… — Мне пожить с тобой это время? — берет холодную ладонь Чонгука в свои. — Не переживай, Чимин. Я уже большой мальчик, — улыбается лишь уголками губ, глаза при этом остаются полными боли и разочарования, — Если он придёт и потребует разговора, я хотя бы буду готов к этому, а не как сегодня. Нам с ним правда есть, что обсудить, хочу я этого или нет… Юбин уже тихонько начинает засыпать на руках у папы, утыкается носом в сгиб его локтя и тихонько сопит. Чонгук гладит ребёнка по мягким волосам и говорит с нескончаемой любовью в голосе: — Юбин так похож на него… С каждым годом все больше и больше, — целует уже спящего ребёнка в макушку, — Когда-то Тэхён мечтал о детях, говорил о нашей свадьбе, о том, как построит для нас большой дом на берегу и мы будем самой счастливой семьёй. И ты знаешь, — поднимает слезящиеся глаза на друга, — я ему верил. Я любил так сильно, что казалось, будто так любить невозможно. — А сейчас? — шепотом спрашивает Чимин, — Сейчас любишь? Чонгук отворачивается в сторону, ничего не отвечая другу. Они оба прекрасно знают ответ на этот вопрос. Любит. Но ровно настолько, насколько и ненавидит.