Ееее, капуста!

      Во рту было сухо, а глаза начинали слезиться, когда он их открыл. Алекс поспешно соскочил с кровати и выключил будильник. Владимир проснулся вслед за ним, от громкого звонка. Алекс отвернулся и пошёл в ванную, потому что если её займёт Владимир, ему придётся ждать полчаса.       Из крана побежала холодная вода и он быстро умылся с мылом, пытаясь окончательно проснуться.       Вдруг выключается свет. Они частенько так делали на первых неделях учёбы, после драки, но вчера вроде как был не такой день. Алекс устало вздохнул.       — Я думал, это уже позади. Мы же друзья.       — Когда это успели? — в отличие от предыдущих ситуаций, сейчас голос Владимира был весёлым. Через секунду он включил свет обратно.       Алекс закончил с гигиеной и вышел, предоставив Владимиру возможность начать утренний уход. Он оделся и направился в столовую; вчера не получилось наесться от слова совсем, потому что было слишком поспешно. Пока что в столовой было немного людей, всего человек десять. Жопашник взял поднос и занял очередь, которая достаточно быстро продвигалась. Почти половина уже сели за столы компаниями, и ему было немного неловко завтракать одному, когда вокруг ребята разбивались по группкам. Когда дошла очередь и до него, Жопашник наложил в тарелку овсяную кашу, ещё горячую, положил небольшую булочку и взял стакан с чаем, немного добавив в него сахара.       Уже почти всё было съедено, когда в столовую вошёл Владимир, окружённый стайкой фанаток.       В целом, Алекс понимал, почему вокруг него столько внимания, как восторженного так и негативного. Но не только девушки были фанатками его творчества; судя по всему, Владимир умел писать песни не только про любовь, что как-то не связывалось с его образом. Наряженный и ухоженный вид гарантировал обмороки у студенток, и не только первокурсниц.       Он отвёл взгляд от Владимира, и обратил внимание на фанаток. Ещё недавно они готовы были его разорвать в клочья, однако после поста ВКракене от Владимира — они вчера, когда обсуждали обязанности менеджера, составили пост — перестали фонтанировать ненавистью. Удивительно, как легко Владимир «повелевал» всей этой толпой.       Он уловил движение руки Владимира — отозвал фанаток — краем глаза и посмотрел соседу в глаза. Тот шёл прямо к нему.       — Я украду, да? — Владимир не ждал одобрения и нагло своровал булочку с его подноса. — Не хочу стоять в очереди.       — А мог бы, ленивый засранец.       — Не учили как надо разговаривать с боссом? Я и к тому же милосердно протянул руку помощи нуждающимся.       — Когда это? — после того как задал вопрос, Алекс уже знал ответ на него. — Гитара?       — Оно самое. Так что не возмущайся, — Владимир посмотрел куда-то в сторону. — Вон, Брокки уже несётся накормить тебя.       — Жопашник! Как спалось? — её кудряшки неспокойными волнами ложились на макушке. Она достала большущий шоколадный кекс из портфеля и подала ему в руки. — Мне мама с дома привезла их целую гору, но мне будет много, поэтому хочу поделиться с вами, — Владимир приятно улыбнулся ей, когда получил такой же кекс.       — Спасибо… А что ты хочешь в замен?       — Твоей нормальной игры на репетиции, — сказала Симона, которая оказывается стояла рядом с подругой, но Алекс её не заметил.       — И тебе доброе утро, — немного скованно произнёс Алекс.       — Исчезни, — прошипела ему в ответ и потянула за собой Брокколи-тян к другому столику.       — А я угадал, — Владимир кивнул на кекс Жопашника.       Они оба поели и направились к выходу из столовой, потому что время близилось к началу пары по истории… которую не то чтобы любил кто-то. Алекс например почти засыпал на ней, иногда записывая что-то важное из того, что говорил преподаватель, а Владимир вроде как был бодр. Они сидели через три парты друг от друга, потому что место рядом с Алексом занял Николай и заговорил с ним. Отказывать не было причин и они ещё успели сыграть в DDR несколько раз, прежде чем началась пара.       Николай что-то чиркал в тетради, похожее на схему, что показывал Станиславу, своему вроде-как-приятелю, сидящему по правую сторону от него, однако тот отмахивался от него и внимательно писал конспект.       Величайшим подарком судьбы было окончание пары, и начало следующей по сольфеджио. Преподавал у них их же куратор — Вилен. Сразу после распевки, он вызывал всех на проверку домашних заданий. Алексу было немного боязно к нему подходить, но он протянул свою тетрадь и наблюдал за выставлением оценки. Что-то у него оказалось зачёркнутым, и ему влепили четвёрку. Владимир на этот раз сидел рядом, и когда Алекс опустился на своё место, заглянул в его тетрадь.       — Это ж легкотня, как тут можно было написать меньше чем на «отлично»?       Алекс насупился, увидев что у Владимира не было ни одной ошибки. Он в целом выстроил хорошие взаимоотношения с преподавателями профильных предметов, потому что знал своё дело как никто другой. Жопашник пихнул соседа в плечо и тихо спросил, когда преподаватель отвернулся:       — Где ты учился всему этому?       — На дому, — так же шёпотом ответили ему.       Владимир открылся с новой стороны. Алекс ведь толком не знал его и не размышлял о том, что его привело сюда. Не то, чтобы было прям интересно, но научиться так на домашнем обучении… Должно быть, один (или два) из его родителей преподают в высококлассной музыкальной консерватории.       Это породило у него некоторый интерес. Кичливый павлин и вдруг гениальный теоретик в музыке. И ещё это умение играть на гитаре, фортепиано…       Ему пришлось оторваться от мыслей про Владимира и сосредоточиться на паре; Вилен воззвал всех встать вместе и спеть хором. Кто-то застонал, кто-то засмеялся. Алекс поднялся вместе со всеми, чувствуя себя немного неловко — у него так себе получалось петь. Вилен взмахнул руками, и класс грянул хором. Сначала просто гаммы, потом упражнения, потом что-то более сложное. Алекс старался не сфальшивить, но краем глаза всё равно косился на Владимира. А тот стоял в первом ряду — прямо перед Алексом — и пел с лёгкой, расслабленной улыбкой.       Алекс поспешно отвёл глаза, не желая, чтобы Владимир заметил взгляд.

***

      Посмотрев на своё расписание, Алекс мысленно проклинал этот день: следующей парой была физика. Он хоть и старался что-то понимать, но всё равно объяснения от преподавателя были настолько скучными, что он забивал на это через двадцать минут и делал конспект по главе учебника. Что на доске, начерченное преподом, что в учебнике — информация не менялась. А вот Владимир сразу уложился на парте для сна, прикрыв голову тетрадкой; из окна лился солнечный свет, который в помещении особенно напекал. Алекс немного порадовался, что успел раньше него занять теневую сторону — здесь почти не пекло.       Не особо прислушиваясь к речи, он всё же иногда поднимал взгляд на доску, чтобы уловить, на какие детали препод акцентирует внимание, а затем обращал свой взгляд обратно в тетрадь. За полчаса он переписал всё что нужно и теперь отдыхал в телефоне, но не слишком палевно, чтобы его не наругали.       Что-то дёрнуло его посмотреть на Владимира… который оказывается уже не спал, а смотрел прямо на него. Алекс замер, не совсем понимая, что происходит.       — Ты… тебе что-то надо?       — М? — Владимир проморгался, и теперь смотрел глаза в глаза. — Вроде нет, но было бы неплохо попить. Окна этот дряхлый старик не открывает, двери тоже. Я щас помру тут.       Алекс достал из портфеля бутылку с водой — уже не такой холодной — и вручил соседу. Тот отпил, почти не касаясь горлышка, и отдал воду обратно. Какое-то время он просто сидел и тупил в экран телефона, а потом воткнул в ухо наушник и включил музыку. Заиграл Кайен. Мозги заработали чуть лучше, когда он вернулся к мысли о Владимире. Он просто залип, или смотрел на него, а потом прикинулся дурачком? Не понятно, как ему на это реагировать, но отчего-то ему казалось, что всё не так просто.       Жопашник аккуратно посмотрел на соседа, но Владимир уже и сам сидел в телефоне и что-то печатал. Ну да, с чего бы ему теперь постоянно за кем-то там наблюдать.       Препод начал ходить по рядам, поэтому Алексу пришлось отложить телефон. До конца пары он делал вид, что пишет конспект, а вообще рисовал каких-то чёртиков.       — Всё, свободны, — наконец сказал препод, даже не поднимая головы.       Алекс собрал вещи и вышел в коридор, специально подождав, пока все выйдут.       В комнату он зашёл и застал Владимира уже там. Тот сидел на кровати, уставившись в ноутбук, и даже не обернулся на вошедшего. Алекс немного замешкался, но положил вещи рядом со своим столом.       — Жопашник, садись сюда, — Владимир похлопал рукой по месту рядом с собой. — Будешь мне тут помогать, у меня времени на всё про всё не хватит.       В целом, ему было нечем заняться, так что Жопашник без колебаний подошёл, заслужив смешливую ухмылку Владимира. У него и самого проскочила ассоциация с собачкой, но что уж теперь поделать…       — У меня под предыдущим постом накопилось в комментах много вопросов. Так вот, как ты делаешь… — Владимир на секунду задумался. — Расфасуй все наиболее популярные вопросы на: личное, творчество, просьбы. Анонку со стихами мне оставь, и не читай их, — почти ревниво сказал он. — Всё-таки люди для меня их писали.       — Да я и не хотел особо. А ты что там делать будешь? — Алекс кивнул на блокнот возле Владимира. Там были какие-то каракули — странно, потому что в тетрадях у Владимира красивый, образцовый почерк… Он всё же разглядел ноты — кривые и косые крючки с точками, расположенные очень плотно друг к другу.       — Песню писать я буду. А ты вон иди делами занимайся, а не вопросы задавай.       Дальше диалог никто не продолжил и каждый занялся своим делом, молча. Странно, но эта тишина не напрягала. Обычно Алексу было неуютно и он не любил, когда на фоне ничего не играет. А тут… сидел и спокойно листал комментарии, краем уха слушая, как Владимир иногда вздыхает или чертыхается, когда что-то идёт не так. Было бы неправильно прерывать всё музыкой.       Комментариев под постом, вообще-то, было много, почти пять тысяч. Он выборочно пролистывал весь поток и выбирал самые разные. Слишком много он не выбирал, чтобы у Владимира голова от них не пухла.       Когда по всем трём пунктам было около 15 вопросов, он отложил телефон.       — На сегодня хватит? — спросил он у Владимира.       Тот что-то одобрительно промычал, и Алекс пошёл делать своё домашнее задание по биологии. Тема называлась «Гормональная регуляция стресса. Ось гипоталамус-гипофиз-надпочечники». Сам параграф, как и все остальные, был огромным.       Алекс скривился, но взял тетрадь и сел вычитывать информацию для домашки. Что-то он не совсем понимал, мелькали термины, которые он давно забыл, поэтому лез в интернет. Найдя то, что в принципе подходило под ответ, Жопашник принялся за работу.       — Ты что там такое пишешь? — Владимир подошёл сзади и заглянул через плечо. Тон был насмешливым. — Белиберда какая-то.       — А что я должен писать тогда? — Алекс и так ощущал себя тупым, теперь и Владимир тут, прям тычет мордой в этот факт.       — Как минимум, что после гипофиза идут надпочечники, — Владимир ещё раз пробежался взглядом по тетради и усмехнулся. — Ну, вообще-то, гипоталамус сначала даёт сигнал, а не гипофиз. Где ты такой бред вычитал?       — Я думал, так будет правильно. Преподаватель говорил, что гипофиз что-то вырабатывает…       — Так он и вырабатывает. Но не сигнал, а гормоны, дурень.       Алекс промолчал, только сжал ручку крепче.       — Дальше надпочечники выбрасывают кортизол, — продолжил Владимир уже спокойнее. — Это гормон стресса. Если его много, то сон становится беспокойным, бесишься по пустякам, а гипоталамус… Дебил он короче. Похоже на замкнутую систему, из которой сложно выбраться.       — Откуда знаешь?       — Это чёрным по белому написано в учебнике, недоразвитый, — с задержкой ответил он.       — Там написано про то, что… — Алекс обратился к учебнику. — Вот. «При повышении концентрации кортизола в крови запускается механизм отрицательной обратной связи: подавляется секреция кортизола гипоталамусом».       — Не всегда так. Замкнутая — когда у тебя хронический стресс.       Алекс хотел спросить насчёт этого, но Владимир отодвинул его вещи так, что те чуть не упали и пришлось отвлечься. Сосед сел на край стола и начал объяснять. Его речь была лёгкой и непринуждённой. Владимир ударился в немного разрозненные пояснения: рассказал про функции гипофиза, как другие отделы головного мозга влияют на работу и за что отвечают. Алекс, закончивши чертить схему, самозабвенно слушал его голос.       — Спасибо, — сказал он, когда Владимир замолчал. — Я вообще не то чтобы интересовался биологией в школе, но это было увлекательно.       — Обращайся. Я в этом… разбираюсь.       Он отошёл к своей кровати, давая понять, что разговор окончен. Алекс захлопнул тетрадь и уже хотел лезть в телефон, как вдруг вспомнил:       — Слушай, а гитара? Мы же сегодня не занимались.       Внутри него царила какая-то надежда. Жопашник хотел заняться гитарой сегодня. Энтузиазм, который извергался от Владимира во время его объяснений, заразил Алекса. Владимир посмотрел на часы — было ещё только семь часов — и пошёл к выходу, поманив Алекса за собой.       — Точно. Давай, тащи свою задницу.       Алекс подорвался с места, чем вызвал смешок у Владимира, который наблюдал за ним.       У всех репетиция будет только завтра, однако Владимир взялся за него крепко с намерениями выучить на сносного гитариста для выступления и теперь каждый день вздёргивал Жопашника и тащил в репетиционный зал. А сегодня, он сам проявил инициативу. Должно быть, Владимир порадовался этому, только не показал свои эмоции. Он вообще никаких серьёзных эмоций не видел от Владимира, кроме той агрессии в их конфликтах, хотя тот был вполне себе эмоциональным.       Войдя, Алекс включил свет, который залил помещение, а Владимир прошёл вглубь зала, чтобы включить усилитель и щёлкнул тумблером. По залу пополз лёгкий гул. Алекс сходил в инвентарную за чёрной потёртой гитарой. Гитарой Владимира. Вообще, было правильно хранить её здесь — усилитель звука не притащишь в комнату. Владимир принял гитару из его рук и взялся настраивать всё.       — Теперь держи.       Алекс сел напротив него и стал играть. Криво-косо конечно, на что Владимир его ругал и за каждую ошибку готов был выдернуть гитару у него из рук. Но он хотя бы может извлечь из гитары приличный звук — то, что первую неделю у него не получалось.       — Не так.        Несколько попыток не увенчались успехом, поэтому Владимир подошёл и поправил его руку. Стало неудобно, о чём Алекс ему сказал.       — А ты на курорте чтоб тебе комфортно было? Нет? Тогда держи нормально, в музыке нет «неудобно», есть «правильно».       Спустя часа два от него всё же добились нормального результата, который нужен был для выступления. Алекс и сам выдохнул; замучал бедную гитару. Он встал со стула и потянулся — уже хотелось спать. Владимир выглядел относительно бодро, но было видно, что он устал быть учителем. Уставший, но довольный.       Во рту было сухо, горло стянула жажда. Последний раз Жопашник притрагивался к воде… минут через десять после того, как они зашли сюда и бутылка была уже пуста. Пальцы после струн болели. Не важно, что он играл с медиатором, всё равно было слишком много для его рук. Контур медиатора — кстати необычного дизайна, Владимир сказал что он с концерта его любимой группы — отпечатался на них.       Он устало привалился к дверному косяку и ждал Владимира снаружи. Прохладный ветер трепал волосы и немного освежал после помещения, заставлял оставаться бодрым. Не очень долго стоя на улице, он всё равно чувствовал холод, но воздерживался от содроганий. Подумаешь ну, вполне тепло. Правда, с кофтой было бы лучше.       Владимир наконец-то вышел, поэтому они направились в корпус.