Путь к Уёну лежит через недопонимание

      — Слушай, могу я спросить? — отсмеявшись после какой-то дурацкой шутки, вдруг начал Уён как-то даже слишком серьёзно для человека, который уже и голову ровно держать не мог.       — Да, конечно, спрашивай, — великодушно махнул рукой Сан, да так широко, что сбил со стола несколько опрометчиво отодвинутых поближе к краю пустых пивных банок. — Ой…       Оба снова засмеялись и засуетились, быстро собирая их, чтобы не испортить остатками общажный ковер, и складывая в мусорный пакет. Пили уже два часа. Сан, безусловно, знал свою норму, но точно превысил её минимум в полтора раза, и тут была важна точность. Уён не отставал, и чем пьянее он становился, тем притягательнее улыбался. И тем хуже контролировал себя Чхве Сан. Хотя пока что смирно сидел по ту сторону стола и позволял себе лишь пожирать взглядом ничего не подозревавшего соседа.       Парни почти сразу поняли, что им куда комфортнее в компании друг друга, чем на футбольном поле. Они обменялись укороченными историями своих жизней, обсудили общих знакомых из универа (и особенно их грязные секретики), вспомнили, кто куда ездил и в какие передряги попадал, посокрушались, что не начали общаться раньше. Не затронутой осталась лишь одна важная им тема, пусть и важная по-разному. И, кажется, оба достигли необходимой кондиции.       — Так вот, — Уён поймал взгляд соседа и продолжил запрошенный допрос: — про тебя в общаге всякое говорят, ну ты знаешь! А… это правда, что вас с профессором по философии в подсобке застали? Мол, она перед тобой на коленях стояла, всё такое…       — Правда, — голова Сана резко опустилась вниз и снова поднялась вверх, получился такой длинный утвердительный кивок, после чего он уставился на Уёна, многозначительно подвигал бровями и широко улыбнулся, идя ва-банк: — Только это был профессор Пак Сонхва. Но он решил уволиться, а жаль… Очень крутой, ммм, профессор. Многому меня научил!       Уён рассмеялся, оценив расставленные паузы и финальную добивочку. Он продолжил допрос с пристрастием и завидным интересном, с удивлением осознавая, что его вообще не раздражает то, как Сан рассказывает о своих отношениях с мужчинами. Чхве делал это с большим уважением к каждому партнёру, стараясь указать на их достоинства. В основном они были либо физическими, либо являли собой недюжий опыт. Иногда Уён даже зачем-то сравнивал их со своими собственными способностями. И нифига это не было странно! Все парни так делают! Мол, а вот у меня больше. А вот если бы это был я, то было бы лучше. Хотя насчёт опыта Чон, конечно, уверен не был, но все его девушки тоже о нём очень даже положительно отзывались. Кстати об опыте, интересно, каково это — в темноте подсобки, стоя перед Саном на коленях, пройтись языком по крепкому стволу, который подрагивает в твоих руках, и ты сам его до этого довёл?..       Уён вздрогнул и даже как-то немного протрезвел. Это что сейчас было? И почему тут стало так жарко?!       Сан тем временем подвигал оставшиеся банки, понял, что полных всего-то две и они уже тёплые, и поднялся, чтобы достать из холодильника ещё. За день он успел организовать свое рабочее пространство и сильно упарился, поэтому после душа сменил рубашку на простую белую майку, а брюки — на веселые синие шорты в симпатичный кремовый цветочек. Уён по возвращении в их комнату минуты полторы ржал, а потом сам достал нечто подобное из своего рюкзака и тоже облачился. Пижамная вечеринка, получается.       Дверца холодильника распахнулась, Сан наклонился, чтобы достать пиво. Уён поднял взгляд и оцепенел. То, что он сейчас видел, казалось до странного знакомым: красивые длинные ноги, обтянутые плотной тканью шорт, которые, в свою очередь, задрались неприлично высоко, явно надавливая на промежность и открывая нижнюю часть округлых ягодиц. Парень моргнул и осоловело уставился на собственные шорты, которые вдруг начали топорщиться.       — Чёрт, — шепотом выругался он, поспешив сменить позу и задвинуться поглубже под стол.       — Что такое? — Сан вернулся и поставил перед соседом свежую, холодненькую, мгновенно запотевшую от перепада температуры банку пива.       Чон нервно схватил её и прижал к шее, чтобы хоть как-то снизить уровень возбуждения. Атмосфера неуловимо изменилась, что не ускользнуло от внимания темноволосого. Уён чувствовал, как горят его уши, и точно знал, что это было не из-за выпитого алкоголя и не из-за духоты в комнате.       — Да нет, ничего…       — Уверен? — Чхве внимательно изучил быстро краснеющего парня и каким-то непостижимым для самого себя образом понял, что если он вообще собирается что-то делать в отношении своего соседа, то начинать надо немедленно.       Поэтому он стремительно обошёл стол и с невыразимой заботой, на какую был способен только он, приподнял лицо Уёна кончиками пальцев, чтобы всмотреться получше, а затем дотронулся до его лба. Оба на короткое мгновение застыли, глядя друг другу в глаза. Потом Чон мотнул головой, освобождаясь от прохладных, а потому особенно приятных прикосновений Сана.       — Да нормально всё, просто перепил… кажется.       Чхве с мягкой улыбкой и явным любопытством наблюдал, как Уён пытается от него отодвинуться, и всё же успел заметить неожиданно очевидный стояк парня. О, какого же труда стоило ему сохранить спокойствие!       — Вау, дружище, ты это чего? — парень сделал вид, что пытается игриво коснуться шорт соседа.       Уён подскочил на месте, прикрываясь ладонями. Он хотел было оскорбиться, но обезоруживающая улыбка Сана и его поднятые в жесте примирения руки обнулили этот глупый порыв. В данной ситуации можно было поступить по-всякому, но Уён решил превратить всё в шутку. Или в полушутку…       — Да блин! Представил себя с какой-нибудь горяченькой профессоршей в подсобке!.. — уф, почти не соврал.       — Ничего себе, а тебя, оказывается, так легко завести… как удобно!       Даже в такой ситуации Чхве Сан умудрился найти положительные стороны и сгладить углы. Поняв, что никто не собирается над ним издеваться, Уён расслабился, рассмеялся, поднялся со своего места и, демонстративно разведя руки в стороны в жесте «вот он я», пошёл в ванную. Темноволосый не упустил подаренного ему шанса развлечься, выдавая соседу вслед тысяча и одну причину того, зачем же ему срочно понадобилось уединиться, избегая называть основную.       Но Уён не собирался сбрасывать напряжение. Ситуация пока что не вышла из-под контроля, поэтому серия глубоких вдохов-выдохов и холодная вода помогли, как и решительные мысли о том, что вот так внезапно возбуждаться на ноги мужчины — это какой-то бред. Хотя, если подумать серьёзно… Чону действительно нравились девушки именно с такими ножками — крепкими, стройными, сильными. Он не мог объяснить, почему, и считал это своим фетишем. Его особенно заводило, когда такие ножки обнимали и сжимали его шею и плечи.       Внезапно парень понял, что ещё несколько подобных фантазий — и холодная вода не поможет. Он стремительно покинул ванную и под смешки Сана плюхнулся обратно на своё место, предлагая продолжить пить, а не издеваться над нормальными функциями его молодого и сильного организма, которому давно не давали.