Ответ к головоломке

Изображение на экране мигнуло. От стен отскочил вибрирующий звон. Тедди прильнул к ноутбуку и уселся на шатающийся табурет. Он шустро пробежался глазами по скрипту программы и нажал заветную кнопочку на клавиатуре. Меж бровей с проплешинами образовалась складка.

«Соединение.

Соединение..

Соединение…»

«Успешно!

Добро пожаловать!»

Мужчина с облегчением выдохнул. На мониторе высветилась географическая карта с пометками. Глаза отследили действующую логистику, помеченную движущимися стрелочками. Тедди достал новую флешку и вставил её в порт, перенося туда только что полученные файлы. Он покинул комнату и направился вниз по лестнице. После побега Фантома «серым логистам» пришлось быстро сработать. Корриган пришёл в ярость, когда ранним утром не обнаружил пленника в камере, а вместе с ним — Матео. Тедди Кроуч пребывал в замешательстве, когда Стэнтон известил его о пропаже юного оружейника. Вот только «серые логисты» потеряли нечто большее — навороченную винтовку. Не было никаких сомнений, как всё случилось. Стэнтон сразу постановил, что в их и без того бесчестном месте поселилась крыса, и эта никто иной как… — Матео. — Нож впечатался в древесину и занял вертикальное положение. Стэнтон растёр пыль между пальцами. Тедди Кроуч замер на повороте и пристроился у стены, следя за разворачивающейся картиной. В кабинете за столом восседал поразительно опустошённый Стэнтон, он хмуро глядел в бумаги и не смел поднять взгляда на взвинченного Корригана. Громила расположился на диване напротив и резкими движениями натачивал охотничий нож. Его ноздри раздувались от усердия. В углу нашёлся худой старик — Конрой. — Именно поэтому я был против того, чтобы ты подпускал мальца так близко к важным вещам. Будто не знаешь, что люди проверяются временем, — сказал Корриган. Тедди сморщился, когда раздался давящий на барабанную перепонку лязг металла. — Теперь у нас ни Фантома, ни винтовки. — Я отдавал его под ответственность Конроя, — поправил коллегу мужчина, натягивая оранжевую маску. Старик в углу вжался в стену и потупился. Корриган бросил на него холодный взгляд, а после безрадостно усмехнулся. — Что с этого старикана взять. Это твоя ответственность, Стэнтон. — Корриган отложил поблёскивающий при свете люстры нож в сторону и взялся за новый, закутанный в махровом полотенце. — Это ты пригрел змеёныша у себя на груди и ты распорядился судьбой винтовки. Я не вмешивался, так как понадеялся на твой стратегический ум. В итоге… зазря. — Метко стреляешь, Корриган, — погрубел в голосе Стэнтон. — Мы все несём общую ответственность. — Нет, ты просто пытаешься усидеть на всех стульях сразу. Не знаю, какую «дискретность» ты здесь построить пытаешься, но, увы, она не работает в нашем случае, — не стал лукавить мужчина. — Если ты вызвался быть лидером — веди своё стадо гиен, как полагается, а не строй из себя матерь Терезу и мило всем улыбайся. Стэнтон пустил возмущённый смешок и посмотрел на громилу с неверием. — Ты смеешь делать мне замечание? Корриган глубоко вздохнул и поднялся, завернув оружие в полотенце. Широкая ладонь сжала стёртый камень. — Смею, — уверенно ответил он. — Как минимум, я тебе подчиняться не обязан. Ты сейчас на моей территории. В этом «доме» сора не бывает, потому что все знают, что будет, если они упадут в моих глазах — я переломаю им все кости и самолично сожру. — И всё же — не вздумай мне угрожать, Корриган. — Стэнтон задрал подбородок. — Очнись, приятель. — Корригана позабавила его реакция. — Твою базу накрыли. Благодаря Фантому, которого ты решил пощадить. А я говорил, что его следовало прикончить. Так бы избавились от занозы. Я всеми фибрами души его ненавижу. Стэнтон хищно прищурился, отмолчавшись. Тедди Кроуч хмыкнул себе под нос, осознавая, как искусно поменялись фигуры на шахматной доске. — Тебе не хватает жёсткости, Стэнтон. И я не знаю почему. С твоим личным опытом я бы хотел уничтожить всё человечество, а не до последнего выпрашивать у снайпера-убийцы крупицу информации. — Прекратим распри. Я бы хотел побыть в одиночестве, — вскочил Стэнтон. В его глазах отобразилась мрачная тень. — Ещё раз благодарю, что ты предоставил моим людям кров. — Всё катится в жопу, Стэнтон, — сказал Корриган, направляясь к выходу. — Иностранные заказчики недовольны задержкой. Если бы не рассеянность координатора и твоя оплошность, мы бы закрыли старые заказы и перебрались в Англию. Союзники были готовы оказать нам радушный приём, а теперь… Не знаю. — Мужчина развёл руки в стороны. — Я пока держусь наплаву, а вот тебе придётся грести дальше самому. Стэнтон в глухом раздражении сжал ладонь на рукоятке воткнутого в древесину ножа и проводил Корригана затравленным взглядом. Конрой ожил у стороны и вышел в свет, чуть склонившись перед ним. — Мне жаль. Я не доглядел за юношей, — твёрдо проскрипел оружейник. — Можете покарать меня, только в живых оставьте. У меня внучка несовершеннолетняя, сиротка. Пожалуйста… Тишина. Старик приподнял голову, с опаской взглянув на Стэнтона. Мужчина не смотрел на подчинённого, лишь тупо пялился в стену и держал руку на оранжевом куске ткани. Он махнул ладонью и ровно произнёс: — Тебе повезло, Конрой. Твои чертежи мне всё ещё нужны, учитывая, что перспективный «сменщик» ускакал невесть куда. — Стэнтон опустил взгляд на старика и продолжил: — Нам нужно залечь на дно. Пока всё не уляжется. Судя по всему, ФБР дальше видимости не имеет — оно начало действовать наугад. Тедди осмотрел чёрную флешку и стал высчитывать удачный момент для появления. — Стоит заняться поиском новой базы. Лучше голову не высовывать. Надеюсь, Корриган не планирует выделываться в ближайшее время. — Значит… — начал было Конрой. — Ты, — перебил его Стэнтон, — займёшься винтовкой. Собери нечто похожее из доступных аналогов. — Все чертежи ушли с Матео. Мальчик далеко не глупый. Ничего мне не оставил. — Ты видел оружие, — ответил мужчина, — и разбирал. Старик тяжело вздохнул и выпрямился, кивнув. На его худощавом лице промелькнула тень сомнения. — Как скажете. Конрой тихо ретировался. Тедди, наконец, собрался с духом и явил себя Стэнтону. Главарь вмиг пришёл в движение — вытащил остриё из дерева и подобрался, скорчив важную гримасу. — Есть хорошие новости, сэр, — оповестил координатор. Обращение сквозило иронией, в нём не было ни капли подчинения. — Я смог восстановить часть данных.

***

Прошёл месяц — конец августа. Поезд затарахтел вдали, завопил в знак прибытия. Люди устремились к краю платформы. Колёса заскрипели по рельсам. Огромная машина начала замедляться, пока спустя минуту не заглохла с усталым «ох». Эмму обдало дуновением ветра, в нос въелся запах гари и дизеля. Рыжие кудри колыхнулись волной. Девушка быстро огляделась и двинулась к шестому вагону, ловко огибая встречающих. Она, обуреваемая волнением, пыталась высмотреть знакомые черты лица. Эшес был в этом плане человеком простым — в любое помещение сначала заходил его длинный нос, а уже потом он собственной персоной. Эмма всегда считала его внешность дурацкой. Юноша чем-то напоминал ей нашкодившего хорька. Капля лукавства в ясном взгляде, гаденькая ухмылка и гибкие движения — шустрый и неприметный: так и гляди, вот-вот, — сейчас! — натворит нелепых дел. Эмма вздрогнула, когда наткнулась глазами на растерянного паренька с чемоданом на колёсиках. Она не видела Эшеса целый год — всё ждала, когда он выпустится из школы и приедет в мегаполис на вступительные. Эмма решила не мешать грызть ему гранит науки, поэтому в их последнюю встречу лишь дружелюбно потрепала его по плечу и пожелала удачи. Эшес заметно преобразился. С каждым годом он становился взрослее и терял детскую «пухлость». Некогда «уродливые» и смешные черты лица начинали гармонировать друг с другом и лепить из него весьма симпатичного молодого человека. Он обрёл благородный стан — бальная осанка дала о себе знать. Юноша приметил Эмму из толпы и привычно ухмыльнулся, кивнув ей. Девушка пробралась к нему и едва ощутимо приобняла. — Ты где взял этот идиотский чемоданчик? — не сдержалась от иронии Эмма, отстраняясь от Эшеса. — Розовый? Серьёзно?.. — В магазине не было других достойный вариантов, — пожал плечами он, а после склонился к уху девушки, шёпотом признавшись: — На самом деле мне нравится розовый. Но, если что, на людях я люблю зелёный, договорились? Девушка захихикала, но кивнула в знак принятия. — Я ещё не вышел с вокзала, но уже вижу, как здесь многолюдно, — сказал Эшес, когда они двинулись к выходу. — В Бухте было пять человек, не больше. — Не переживай, со мной не потеряешься, — успокоила его Эмма. — Здесь есть на что посмотреть. Вдруг об Эшеса стукнулся в азарте бегущий мальчик. Ему было на вид года три от силы. Он не удержался и неловко сел на асфальт, в непонимании устремив взгляд на удивлённого юношу. Эшес пустил беззвучный смешок и помог ребёнку подняться, слабо потянув того за рукав кофты. — Эй, ты аккуратнее. Больно подаешься, — подтрунил он. Мальчик улыбнулся в ответ и побежал дальше, даже не оглянувшись. Эмма смерила спутника нечитаемым взглядом. Эшес вопросил: — Что? — Ничего. — Девушка отвернулась и продолжила дорогу. Спустя часа тернистой дороги на общественном транспорте они переступили через порог маленькой квартиры с видом на миловидный парк для прогулок с собаками. Ремонт был несвежим, но всё ещё в приемлемом состоянии — светлые обои и хорошенький диван в крохотной гостиной. — Ты живёшь здесь? — спросил Эшес, знакомясь с новым окружением. — Мне казалось, у тебя хоромы побольше. — Ещё бы я стала жить с тобой в одной квартире, — отшутилась Эмма. — Нет, это твоя квартира. Лицо Эшеса преобразилось — его брови приподнялись. — Я думал, что буду жить в общаге, как многие студенты. — Считай, — вздохнула Эмма, огладив пустующий комод напротив дивана, — это подарок от Стюарта. Он просил не рассказывать тебе, поэтому я хранила это до последнего в секрете. — Подожди. Это он купил мне? — Ну… — замялась девушка. — Стюарт начал копить, а я закончила. К сожалению, он… умер до того, как успел осуществить задуманное. Я решила не оставлять его последнее желание без внимания. Эшес огляделся в гостиной ещё раз, явно не в силах поверить происходящему. Эмма помнила, как некогда так же реагировала на собственную квартиру. — Значит, он всё-таки не зря периодически докапывался до меня с вопросом о квартире, — понял Эшес. — Очень мило с его стороны, но… мне теперь даже как-то дурно. — Это нормально, — улыбнулась Эмма. — Моя квартира тоже куплена им. Представляешь, каким психом он был… Эшес усмехнулся себе под нос. — Спасибо. — За что? — Ты ведь тоже в каком-то роде обо мне подумала, — отметил Эшес. — Могла забить на его «хотелки» и воспользоваться накоплениями, как тебе заблагорассудится. — Значит, такого ты обо мнения? — с наигранной обидой поинтересовалась девушка, сложив руки на груди. — Разумеется, нет. — Тонкие губы Эшеса расплылись в мягкой улыбке. Эмма прошла вглубь маленькой гостиной. Она приблизилась к огромному окну и стала разглядывать автомобильное движение во дворе. Чуть поодаль виднелся парк из разнолиственных деревьев, вход обрамляла очаровательная витиеватая арка. — О, хочу туда. Эмма вздрогнула от неожиданности и обернулась, чуть не ткнувшись носом в чужое плечо. Она обомлела на мгновение и задрала голову. Всё же свыкнуться с их нынешней разницей в росте ей было не по силам — она по-прежнему нежила в памяти мгновения, когда Эшес был низкорослым и худощавым «хорьком». Девушка легонько потёрла плечо и чуть отстранилась от него. Присутствие юноши за спиной давило и заставляло её внутренности сжиматься. Эшес как раз указывал пальцем на тот самый парк. — Сходим. Но предупреждаю: там много всяких летающих мерзостей, что захотят сожрать тебя с головы до ног, — подобралась Эмма. — Они дикие. — Ненавижу комаров, — вздохнул Эшес. Юноша взял пульт с серого комода и навёл его на маленький телевизор. Экран мигнул, и на нём высветилась цветная картинка — мужчина и женщина кружились в танце не хуже двух лебедей. Заиграла ритмичная музыка. — Ого, работает, — неярко удивился Эшес. — Неплохая квартира. Я так полагаю, прошлый жилец решил ничего с собой не забирать? — Да. Меня тоже это удивило, — ответила девушка, посмотрев на галдящий телевизор. — Но тем лучше. Всё в рабочем состоянии, только бывший хозяин предупредил, что холодильник иногда без причины размораживается. Может, в будущем помогу тебе приобрести какой получше. Пока терпи — не покупай ничего скоропортящегося. — Я же не пустой приехал. Если будет сильно беспокоить, найду бюджетный вариант самостоятельно, — пожал плечами Эшес. — Ты… и Стюарт и так для меня сделали много чего хорошего. Даже поражён вашей щедрости. — Знаешь, — начала девушка, чуть приуныв, — пускай характер у тебя скользкий, ты тоже немало пахал на благо подземелья. Ты определённо нравился Фокуснику. О чём я говорю?.. — ты отправлялся вместе с ним скакать по крышам и выполнял загадочные поручения. Эшес усмехнулся, чуть отвернувшись. В телевизоре тем временем пара совершила ровный круг относительно друг друга. Эмма ненароком засмотрелась. — Я просто работал на своё «будущее». Мне казалось, Фокусник даст мне возможности. — Считай, он тебе их дал. Не прямо, а через Стюарта… но всё же. Как минимум, все деньги строились на его антиквариате, что он копил годами… Внезапно Эшес задвигался. Эмма отвлеклась от просмотра телевизора и устремила взгляд на юношу. Тот смотрел на экран и причудливо скользил по жёстким ворсинам ковра. Девушка снова перевела взгляд на мелькающую картинку и вдруг незаметно для себя хихикнула от абсурда — юноша копировал движения танцора, причём получалось очень даже похоже. — Вау. — Эмма повернулась к Эшесу полностью и деловито сложила руки на груди, наблюдая за его занимательным занятием. Юноша важно задрал подбородок и стал выполнять движения на манер «ча-ча-ча», лавируя в гостиной с воображаемой партнёршей. Девушка и без подобных подтверждений знала, что Эшес обладал поразительной гибкостью и грацией, но чтобы он умел двигаться настолько неестественно плавно — нет. Из него определённо вышел бы талантливый балерун. Всё та же прямая осанка, отточенные движения и красиво перекатывающиеся мышцы под футболкой. Пара резко остановилась в такт окончания мелодии. Эшес застыл в ту же секунду, дыша полной грудью. Он медленно расслабился и принял естественное положение, уже не выглядя как лицо с обложки модного журнала. — Ты знаешь этот танец? — спросила Эмма. — Знаю элементы ча-ча-ча, а дальше — просто предугадывал их программу. Она здесь несложная, — ответил юноша. — Должна признать, — начала девушка, — это было круто. Прямо как те танцоры, ничем не хуже. Почему ты не попробовал уйти в спорт с такими данными? — Так как ты человек, так скажем, «с улицы», тебе мои таланты кажутся удивительными, но на деле танцор я посредственный, если смотреть с профессиональной точки зрения, — серьёзно объяснился Эшес. — Мама никогда не была довольна моими результатами, называя «бревном». — Если ты бревно, то кто тогда другие? — возникла Эмма, разгорячившись. — Ты двигался подобно кошке! Я нисколько не преувеличиваю! Юноша несколько помрачнел, никак не отвечая на комментарии девушки. — Твоя мама, вероятно, была не очень объективной. — Да моя мама в целом была женщиной придурочной, — отмахнулся Эшес, присаживаясь на диван. — Она тоже была танцовщицей? — Нет, но хотела ею быть. Не получилось. — Поэтому она решила, что получится у тебя, — поняла Эмма. — Возможно, она просто тебе завидовала. — Ладно, — стал ещё тяжелее Эшес, — забудем про маму. Что было — то прошло. Не нужны мне танцы. — Но ты так танцуешь!.. — Эмма, я научился танцевать не из любви к танцам, — пояснил юноша. — Меня заставляли. С самых пелёнок растягивали и выворачивали суставы. Поэтому мне правда всё равно — умею да умею. Гибкость мне точно в жизни пригодилась. — Я думала, ты решил поступать на актёра, потому что это как-то связано. Просто твой образ… мало сопоставим с чем-то лирическим или драматическим. Юноша повеселел, хитро прищурившись, — он вновь стал раздражающим «хорьком». — Я долго думал, куда мне податься, будучи интеллектуальным идиотом, — пожал он плечами. — В итоге пришёл к выводу, что мои умения сочтут полезными в театре. Фокусник многому меня научил, когда понял, что я мальчик в плане трюков способный. Авось, прокатит — акробатом возьмут. Я вот даже классику читать стал, поэмы да пьесы там всякие… «Призрака Оперы» прочёл от корки до корки. Фокусник его очень любил, помнится. — Ты уже придумал, чем будешь впечатлять судей? — Программа, которую я, кстати, сам сочинил, почти отработана. Мне осталось рамку отрепетировать. Пойду опять студию снимать, — сказал юноша. — Здесь ценники кусаются, да? — Не могу ничего сказать, ибо никогда не брала в аренду студии. Но, если говорить в общем, ценники, по сравнению с Бухтой, не сильно отличаются. — Хорошо, — оказался удовлетворённым ответом Эшес. — Давай тогда после моих вступительных сходим куда-нибудь. Город мне покажешь. Например, заглянем в тот парк, кишащий мерзостями. Эмма приподняла уголки губ и кивнула в знак согласия. Она не имела ничего против приятной прогулки.

***

Ночь была неспокойной. Скай проснулась от подозрительного шороха за окном. Девушка стиснула одеяло пальцами и всмотрелась в темень снаружи — по стеклу тарабанили тяжёлые капли. Это просто ливень. Скай медленно выдохнула и сползла с постели, всунув заледеневшие ноги в тапочки. Конец августа мало радовал постоянством — то аномальная жара, то ревущая гроза. Девушка устремилась в гостиную и села на колени у обогревателя, регулируя его мощность. Прислонив ладони к ещё холодным перекладинам, она прикрыла глаза в дрёме. По квартире заходили тени. Треск— Скай вздрогнула и обернулась через плечо на прихожую. Она опасливо поднялась и всмотрелась в непроглядную чернь. Тело сковали мурашки. Девушка взяла ключи с комода и опасливо двинулась в коридор. Снова треск. Скай испуганно застыла. Внутренности встали одним большим комом под диафрагмой. Она боялась вовсе не монстра. Большой палец судорожно нашёл кнопочку на брелоке ключей. Пару секунд ожидания — ничего. Скай набралась смелости и бесшумно направилась в затихший коридор. Звук повторился. Девушка достала из задвижки пистолет на всякий случай. Загрохотало. По Скай сбежал не первый литр холодного пота. Изредка повторяющийся звук привёл её на кухню. Из приоткрытой форточки посвистывал ветер. Дверца старого настенного шкафчика качалась под его натиском. Скай выдохнула с облегчением и посмеялась собственному страху. Она закрыла окно и вернулась в постель, кутаясь в одеяло. С этими «серыми логистами» ей по-прежнему не было покоя — как Вильдебрандт известила, что они в курсе её места жительства, она стала слегка параноить. У неё произошёл откат в «прошлое» — девушка не испытывала ни малейшего желания оказаться в плену вновь. ФБР приняло решение дать ей «кнопку тревоги», чтобы в случае покушения Скай дала маячок в штаб. Также поблизости стал разъезжать дежурный отряд, иногда заходящий к ней «на чай». Примерно раз в неделю агенты исследовали её дом на наличие подозрительных вещей. Несмотря на то что Скай за месяц так и не подверглась никакой опасности, всё это чертовски нервировало. Она продолжала жить, ходила на работу в полицейский участок, иногда приезжала в штаб, если было что обсудить по делу «серых логистов», но в голове стойко держалась мысль, что она на мушке у главаря в оранжевой маске. Говоря о «серых логистах»— Они пропали с радаров и больше не показывались — залегли на дно. Вильдебрандт предполагала, что в Вашингтоне наверняка есть их крупная точка, поэтому из раза в раз отправляла запрос в столицу на тщательную разведку и «слежку». Пока дело шло туго — разведчики приносили крупицы информации, и то незначительные. На этом фоне женщина стала раздражительной и скучающей. Она закуривалась вонючими сигарами и ворчала не хуже престарелой бабки. Скай находила общение с подобной особой сомнительной затеей, но иногда встреча была неизбежной. Девушка закрыла глаза в желании уснуть, но гулко колотящееся о рёбра сердце не собиралось прекращать марафон. Мурашки вновь атаковали тело, кожа стала гусиной. «Снова», — поняла Скай. Гроза за окном стала казаться невыносимой — действующей на расшатанные нервы. Возникло дурное чувство: ей казалось, словно некто скрёб по окнам когтистыми лапищами, а тени злобно извивались, растворяя в себе сущностей, притаившихся в углах. Скай сталкивалась с подобным состоянием не впервые, но каждый подобный раз сопровождался мучениями. Она долго не смыкала глаз и пыталась взять себя в руки — получалось худо. Девушка больше не ощущала себя безопасно в собственной квартире. Вдруг раздался раскат грома — казалось, на землю упало нечто тяжёлое. Будто сам Тор разорвал небо на две части. Тело непроизвольно подпрыгнуло. Скай задушенно взялась за телефон и, укутавшись плотнее в постели, открыла ленту новостей в социальной сети, чтобы отвлечься на какую-нибудь ерунду. Пару минут она тупо листала рекомендации, пока случайно не заметила «в сети».

***

Нечто изменилось — даже воздух стал пахнуть по-другому. Рэйвен каждый раз внимательно принюхивалась, особенно рядом с Чейзом, но, кроме табака и базового дезодоранта, ничего особо не распознавала. Однако шестое чувство внутри неё вопило в тревоге, и она изнемогала в расстройстве, из раза в раз сталкиваясь с Чейзом в его же доме. Они по-прежнему вели быт вместе, решали общие проблемы и спокойно разговаривали — спали всё ещё в одной постели, но… что-то определённо стало не так. Чейз стал не таким. Незаметно: он не грубил, вовсе не делал ей ничего плохого, но Рэйвен душой чувствовала, что он стал смотреть на неё иначе. Мужчина прекратил ластиться к ней в постели, неохотно принимал нежности и, что самое тревожное, перестал проявлять их в ответ — он резко охладел к ней, делая лишь минимум. Чейз не был равнодушным. Скорее, он вёл себя так, словно пытался выстроить личные границы. Внезапно. — Помнишь, ты соглашался пойти со мной на мюзикл? — озвучила Рэйвен, ступив на кухню. Чейз неторопливо нарезал овощи. Он хмыкнул в знак согласия. — К твоему сведению, он состоится через две недели. Тринадцатое сентября. У тебя как по работе? Это вечер, шесть часов. Женщина осторожно пристроилась рядом с ним, смотря на его нелицеприятное лицо. Чейз сбросил овощи с доски в чашку и поднял взгляд на собеседницу. — Нормально. Я могу договориться. — В последнее время ты странно работаешь. Никуда не уезжаешь, да и… — Рэйвен замялась, подбирая слова как можно аккуратнее. — Разве у тебя всё ещё не открыт больничный? Чейз тяжело вздохнул, переступив с больной ноги на здоровую. Он приемлемо восстановился спустя три недели, но его всё ещё тревожила левая нога и редкая ноющая боль в районе рёбер — как ни крути, сустав и кости не восстанавливались по щелчку пальцев. Первые две с половиной недели больничного он отлёживался и приводил себя в порядок, старался как можно меньше тревожить ногу. С третьей он стал уже обходиться без костылей, лишь изредка оступаясь или пыхтя от боли после долгой ходьбы или нагрузки. И вот, на днях, он вновь начал невесть куда кататься, но не надолго — в разное время. Мог уйти утром и вернуться к вечеру, либо ночью и вернуться под утро. К счастью Рэйвен, без новых ссадин и боевых ранений, в целости и сохранности (не учитывая старых увечий). — А по моей зарплате ты не поняла, что что-то не так? — уклончиво ответил вопросом на вопрос Чейз. — Я заметила, что ты перевёл меньше, но я подумала, что это из-за больничного. Причина в другом?.. — Меня отстранили от полевой службы. Временно или навсегда — не знаю. По идее, я сейчас «не работаю». — Отстранили? Что ты сделал? — Много чего нехорошего, — нахмурился Чейз, принимаясь за нарезку грудинки. — Скажем, напортачил перед начальством. — Тогда куда ты сейчас ездишь? — Начальница сжалилась надо мной и упекла в архив, как только я встал на ноги — работаю с дурацкими бумажками. В секрете от директора. Поэтому надеюсь на твоё молчание, Рэйвен. Иначе бы я получал гроши, я отхватил много штрафных за прошлый месяц. — Ты ввязался в долги и даже мне не сказал? — возмутилась Рэйвен. — У нас общий бюджет, это… — Я выплатил со своих, поэтому можешь не переживать. Меня, в первую очередь, беспокоил быт, так что именно поэтому я и перестраховался — смог вымолить хотя бы «чёрную» работу. Не спорю, ты бы временно потянула дом со своим театром, но мне как-то совестно перекладывать финансовый вопрос только на твои плечи. Не хочу тебя зря нервировать. — Что же ты делаешь, Чейз?.. — Работу, — пожал плечами мужчина. — Так, как умею. Рэйвен протянула руку, чтобы прикоснуться к его плечу, но Чейз сдвинулся к раскалённой сковороде — случайно или намеренно, женщина не поняла, но её это, безусловно, ранило. Она сжала кулак и отстранилась от кухонного гарнитура, считав в чужих действиях, что мужчине помощь с готовкой не требовалась. Прежде чем покинуть кухню, она взглянула на него ещё раз, собираясь с мыслями. — Чейз. Мужчина вздрогнул и повернулся к ней, вопросительно выгнув бровь. — Если ты вдруг… найдёшь женщину, — голос предательски дрогнул, — лучше скажи мне об этом сразу. Спокойно всё обсудим. Чейз подозрительно прищурился. — Ты думаешь, что я уезжаю к женщине? — Нет, вовсе нет, — запричитала Рэйвен. — Просто… чтобы ты помнил. Ничего ведь не случилось? — Всё в порядке, — сказал, как отрезал, Чейз. Он отвернулся, вернувшись к готовке. Рэйвен тяжело вздохнула и, переборов внутри давящее ощущение трескающегося сердца, покинула кухню.

***

Крупные капли безжалостно били по лобовому стеклу, растекаясь безобразными кляксами и стекаясь в одну «реку». Чейз передвинул рычаг и тяжело вздохнул, откинувшись на спинку сидения. Он смотрел в чернь перед собой и собирался с силами. Сил в последнее время не было. Ему было нехорошо на работе, потому что Вильдебрандт к нему несколько очерствела — постоянно бесилась на него из-за мелочей и попрекала в старых «грехах». Чувствовал он себя дурно и дома рядом с Рэйвен, потому что каждый день приближал его к исходу: их отношения катились в пропасть, но он всё ещё не мог найти в себе смелость предельно точно разобраться в ситуации. Рэйвен дала ему всё — вдохнула в него жизнь, была с ним и в горе, и в радости, прямо как идеальная жена, и всё же… он смел наречься неблагодарным. В идеале он должен был вцепиться в эту женщину не хуже якоря и не отпускать — молиться на неё, словно она ангел-хранитель, но на деле Чейз приобрёл по отношению к ней лишь уважение и железобетонную обязанность. Он чувствовал себя чёртовым подлецом, когда не мог ответить ей тем же. Потому что это невозможно. Чейз не мог выцарапать из души то, чего там нет. Рэйвен, бесспорно, ему дорога, даже очень, но его сердце противилось любовным чарам до последнего — оно не желало сдаваться. Но больше его беспокоила Мария. Если вдруг он всё же решится всё «сломать», это затронет и девочку. Чейз видел, какими глазами она на него смотрела, как ей нравилось проводить время вместе с ним и доставать его нелепыми разговорами. Чего ему лукавить? Он сам привязался к ней не меньше и даже изредка баловал в тайне от Рэйвен, потому что не мог устоять перед детским обаянием. Мария стала для него не просто «ребёнком женщины, с которой он живёт», а в самом деле юным другом и приятным спутником по жизни. Чейз стиснул пальцами руль и, обретя дух, покинул автомобиль. Ливень встретил его «радушно» — сразу окатил с головы до ног. Он добрался до подъезда и позвонил в домофон. Краткое: «это Чейз» — его впустили без лишних разговоров. Эта лестница была изучена наизусть, каждая ступенька и шероховатость на стене. У квартиры он нажал на звонок. Сначала послышались шорохи — открылся зрачок. Поворот ключа, и вот— Скай стояла на пороге и смотрела на него с каплей робкого испуга — напоминала самого настоящего ягнёнка. Чейз заметил в ней некоторую серость. Сейчас она казалась ему непозволительно маленькой. Может быть, всё дело было в тонкой сорочке розоватого оттенка — она добавляла женственным чертам невинности. — Привет, — выпалила она. — Проходи. Чейз растерянно кивнул и переступил через порог, стряхивая с кожанки капли воды. Скай убежала вглубь квартиры, оставив его нелепо пялиться себе под ноги. Вскоре девушка вернулась с маленьким полотенцем. — Возьми. Мне казалось, ты на машине. Мужчина принял полотенце и начал вытирать капли, стекающие по вискам и подбородку. — Я успел промокнуть, пока шёл до подъезда. Льёт как из ведра, — поделился он обыденным голосом. — Спасибо. — Разувайся и располагайся в гостиной. Там есть обогреватель. Я пока налью чай. Скай опять убежала. Чейз стянул с себя верхнюю одежду и осторожно повесил её на свободный крючок. Оставив мочёные ботинки на пороге, он прошёл в гостиную. Она почти не изменилась. Всё те же обои и тот же убаюкивающий диван. Разве что у искусственного камина сменилась гирлянда — теперь она горела розовым. Чейз мысленно усмехнулся: «Мило». Появились новые причудливые фигурки — Скай всегда выбирала вещи неоднозначные для интерьера, но, что-что, смотрелись они органично. Пока Чейз рассматривал их, девушка объявилась в гостиной с двумя кружками чая. Мужчина обернулся на неё и отстал от камина, присаживаясь на диван. Она села рядом и вручила одну чашку ему. Чейз кивнул и принял её двумя руками. Тепло приятно ущипнуло закоченевшие ладони. — Сейчас согреешься — верну ветровку. Чейз опустил взгляд на её оголённые колени, задумавшись. Он работал с бумажной волокитой, под конец рабочего «дня» ему пришло сообщение от Скай, где она напомнила ему про ветровку. В итоге это всё перетекло в приглашение домой. — Ты упоминала, что тебе страшно. Что-то случилось? Скай вздрогнула и отвела взгляд в сторону, пригубив чашку. — В последние дни мне не по себе. Точнее, весь август. Знаю, «серые логисты» могли блефовать, и всё же — они знают мой адрес, оттого я потеряла чувство защищённости в стенах собственной квартиры, — неторопливо призналась она. — Я стала плохо спать. Если честно, то ветровка была просто предлогом тебе написать и попросить приехать ко мне. Не хочу играть дурочку. — Со мной ты чувствуешь себя лучше? — В любом случае с кем-то легче, чем одной. Ещё гроза разыгралась недобрая, оттого мне стало ещё страшнее. Девушка, судя по его наблюдениям, была во всём с ним честна — говорила уверенно и чётко. — Спасибо, что приехал. По крайней мере, сейчас меня отпустило, — закончила она, мягко улыбнувшись ему. Чейз кивнул в знак понимания и отпил из чашки. Тепло разлилось в груди, и сокращённые мышцы чуть расслабились. — Могу ли я попросить тебя остаться со мной? — вдруг задала вопрос девушка. — Это возможно? Мужчина поймал с ней зрительный контакт и сжал губы в тонкую линию, раздумывая над предложением. Дома его ждала другая женщина. Но здесь, прямо сейчас, в нём нуждалась любимая женщина. Чейз запутался. Слишком сильно, и он был этим не просто подавлен, а придавлен, как десятью тоннами. — Хорошо, — кивнул он. Скай просияла. Спустя пару минут они кончили чаепитие. Скай легла в постель, отслеживая его движения. Чейз присел на край мягкого матраца и ощутил нехарактерное волнение, коснувшееся замёрзших кончиков пальцев. Он неуверенно лёг рядом и пусто уставился в потолок. — Как твоё здоровье? — негромко поинтересовалась девушка, вернув его в реальность. — Я поправился. — Но ты ещё заметно хромаешь на одну ногу, — поделилась наблюдениями Скай. — Это нормально. Думаю, теперь так будет всегда, — ответил он. — Это никак нельзя долечить? — Не думаю. Это моя плата за самонадеянность. — Как ты водишь машину? Тебе не жутко? Чейз позабавился вопросу, найдя в черноте сияющие глаза. — На удивление, в автомобиле я редко испытываю недомогание. Думаю, всё дело в концентрации. Если я сосредоточен, то справляюсь с ногой лучше. Скай внезапно нависла над ним и коснулась его лица прохладной ладонью. Чейз ощутил тёплое дыхание на кончике носа и всмотрелся в глубину светлых глаз. — Ты же помнишь, что я тебя люблю? — почти шёпотом спросила она. — Очень сильно. Чейз обомлел от такого перепада настроения. Скай за три года определённо стала отчаяннее, и, как ни странно, более нуждающейся в нём, чем тогда — до всего «маскарада» с расставанием. Мужчина прикрыл глаза и едва заметно кивнул, сдаваясь её нападкам. Она поцеловала его — требовательно и животрепещуще. Её ладони легли на его грудь, и та отозвалась слабой фантомной болью. Чейз замешкался, и вовсе не от нежелания. Просто сейчас он был не готов. Его разум пребывал в расстройстве. Мужчина вяло ответил, но быстро осадил девушку, предупреждающе сжав её плечи. Скай отстранилась и чуть нахмурилась. Чейз убрал навязчивую кудряшку в сторону, чтобы полностью видеть её лицо. — Я устал, — тихо объяснил он. — К тому же, тебе нужно поспать. Пользуйся моим присутствием во благо. Скай растерянно моргнула. Она кивнула и, оставив неощутимый поцелуй на его ладони, легла обратно. — Может… — неловко начала Скай, — ты меня хотя бы обнимешь? Тебе ведь раньше нравилось. Чейз не сдержался от бесшумного смешка. — Насколько помню, ты не питала любви к объятьям, постоянно отталкивала меня и ворчала. — Это я так — вредничала ради приличия, — призналась девушка. — На самом деле это желание возникало по настроению. Чейз повернулся к ней, очерчивая глазами линии её миловидного профиля. — Я правда соскучилась. Мужчина подавил улыбку и притянул Скай ближе к себе, чувствуя знакомый аромат — не вишен, а её, личный. Тоже по-своему приятный. Девушка скромно уткнулась ему в грудь. — Спасибо.