Ответ к головоломке

Жёсткие ворсины прошлись вдоль длинной лоснящейся шерсти. Пух поднялся ввысь, кружась в незамысловатом танце. Чейз чихнул и отстранился от Кайзера, который через раз помахивал хвостом и уже как полчаса терпел вычёсывание во дворе. За последний месяц качество шерсти заметно улучшилось — Кайзер приобрёл величественный стан немца, и теперь едва ли он напоминал немощного старика. Недуг нового члена семьи проигнорирован не был: Чейз взял лечение на свои плечи и внимательно следил за течением заболевания. Пускай Кайзеру не светило чудо-выздоровление, но всё ещё существовала действенная тактика препятствования развитию осложнений. Немец быстро определился, кто есть кто в этом доме. К Рэйвен он относился равнодушно, однако, не в силах бороться с сосущим ощущением в желудке, доставал её по утрам. С Марией он резвился во дворе и часто валялся в лужах грязи после дождя. Рэйвен после сердито отстирывала пятна на одежде и отчитывала Марию за «безалаберность»; Чейз боролся с собакой в ванне. Как традиция — Кайзеру в обязательном порядке необходимо с чувством отряхнуться после водных процедур, и Чейз нередко попадал под незапланированный «душ». И всё же — Чейз Кайзеру нравился больше всех. Когда он был дома, пёс предпочитал находиться поблизости него, а самое главное — в идеале слушался только его команд и даже «ревновал». Пёс постоянно бурчал на Рэйвен, когда она, по его мнению, была слишком близко с хозяином. Кайзер спал только с Чейзом. Мужчина запрещал ему залезать на постель, и пёс, поскуливая, ложился у кровати со стороны хозяина. Однако, иногда, когда Чейз терял бдительность во сне, он имел наглость ослушаться. Он устраивал массивную голову на груди мужчины и начинал шумно сопеть. Кайзер был не хуже капризного ребёнка. Чейз всегда просыпался и первое время с руганью выгонял собаку обратно на пол, но спустя пару таких проделок устал противиться любвеобильному другу и начал просто тяжело вздыхать, мирившись с присутствием собаки в кровати. Чейз с силой потрепал пса по загривку. Тот встряхнулся, отгоняя от себя слетевшую шерсть. Мужчина зажмурился, беря Кайзера в шуточный удушающий захват. Пёс игриво гавкнул и выбрался из чужих рук, бодаясь в хозяина. Немец повалил Чейза на лопатки и покусился на лицо. — Фу-фу! У тебя мерзкие слюни! — смеясь, пытался столкнуть с себя тяжёлую собаку мужчина. Кайзер послушался. Он выпрямился и отошёл в сторону, активно виляя хвостом. Чейз с кряхтением сел и в отвращении стёр с лица липкую влагу. На улицу выбежала Мария в лёгкой курточке. Она вдруг рассмеялась, когда увидела потрёпанного Чейза. Кайзер ринулся к ней и потянул за гачу джинсов. Девочка взвизгнула в азарте, отбиваясь от пса. — Всё, Кайзер, нельзя. — Мужчина поднялся и отряхнулся, отслеживая движения собаки. Немец явно заигрался. — Кайзер! Нельзя! Пёс отпустил гачу и растерянно сел, наклонив голову в сторону Чейза. Мужчина посерьёзнел и невозмутимо поднял щётку с начинающей желтеть травы. — Да ладно, он же просто играл, — надулась Мария. — Кайзер хороший. — Он бы порвал тебе джинсы. Игры играми, но это всё ещё животное, — ответил Чейз, уходя в открытый гараж. Он убрал щётку на место и завязал пакет с собачьим пухом. Мария скептично взглянула на него и погладила усмирившегося Кайзера по макушке. — Ты скучный. Порвал бы да порвал. Будто вся моя жизнь вокруг этих джинсов крутится. — Это, если ты не знала, денег стоит, — парировал мужчина. Он повернулся к девочке и склонился к ней, когда она вошла в гараж следом. — Любую вещь надо беречь. Повезло, что у тебя есть щедрая мать, прощающая твои проделки. — Я не отрицаю, но это же так… скупо. Мама специально купила мне эти джинсы, чтобы я дурачилась во дворе. Она знает, что на улице аккуратность — последнее, чему я следую. — В твоём возрасте меня даже за одно пятно на новой кофте били по хребту, — не сдержался Чейз, скрипя зубами. Иногда его заносило от вороха, что чесал внутренности, когда он видел в поведении Марии нелогичности. Девочка замерла и смерила мужчину задумчивым взглядом. Чейз тем временем открыл капот автомобиля и схватился за масляный щуп. — Думаешь, меня тоже стоит бить за то, что я часто пачкаюсь? Мужчина вздрогнул и ошарашенно уставился на девочку. Мария потёрла плечо ладонью, чуть сконфузившись собственного вопроса. — Если бы я была твоей дочерью, ты бы меня ударил? — Мария… — Чейз помрачнел, возвращаясь к делу. Он вытер щуп ветошью и опустил его обратно. — Но мне просто интересно, как ты мыслишь. — Я бы не смог поднять руку на ребёнка. Думаю. — Чейз вытащил щуп ещё раз и, оценив результат, захлопнул капот. — Когда бьют по хребту — это больно? — Смотря чем бить, — хмуро ответил мужчина. Он взялся за полотенце и вытер им руки. — А тебя чем били? — Что под руку попадалось, тем и били. — Это грустно, что тебя били в детстве. — Чейз застыл в растерянности. В глазах девочки мелькнула тень печали. — Зато сейчас ты взрослый и можешь пачкаться сколько хочешь — никто тебя бить ничем не будет. Я буду даже рада испачкаться вместе с тобой. — Ладно, — с тяжестью выдохнул Чейз, — я погорячился. Кайзер забежал в гараж и прильнул к ноге мужчины, напоминая о себе. Тот почесал его за ухом. — Хочу задать неловкий вопрос. Можно?.. — попросила Мария. Чейз кивнул, не отвлекаясь от собаки. — Почему ты не женишься на маме? Пальцы сжали шерсть. Кайзеру это не понравилось — он легонько ущипнул зубами руку хозяина. Чейз выпустил его из хватки и поднял глаза на Марию. Девочка спрятала руки позади себя, крутясь на месте, — выглядела так, словно признавалась в совершении преступления. — А должен?.. — Ну… — стеснительно протянула Мария. — Если мужчина и женщина любят друг друга и живут вместе, обычно они заключают брак. Разве это не так работает? — Иногда бывают исключения. Мир не идёт по скрипту, Мария. — Но чем вы «исключение», если я видела, как мама целует тебя. Вы даже спите в одной кровати, как мама некогда спала с папой. Это же странно, если вы не муж и жена. Чейз свёл брови в расстройстве, не зная, как дальше разговаривать с ребёнком. Мария уже не была маленькой, но и не была достаточно взрослой, чтобы беседовать на тему его «отношений» с её мамой. — Ты бы хотела, чтобы мы поженились? Мария вдруг зарделась, потупив взгляд. Она ковырнула носком ботинка бетон. — …Да. Я не вижу в этом ничего такого. Получится полная семья. Чейз тяжело вздохнул и выпалил: — Ты же понимаешь, что я никогда не смогу заменить тебе отца? Плечи девочки задрожали. Мужчина ощутил давление в груди. — Я не хочу становиться твоим отцом. Повисла неуютная тишина. Сердце Чейза замерло в болезненном ожидании. Мария спустя пару томительных секунд слабо кивнула и вдруг вышла из гаража, не сказав ни слова, — молча приняла ответ. В душе поселилось навязчивое чувство глубокой вины.

***

Холмс залпом осушил рюмку и звонко поставил её на стол. Он выдохнул и растрепал чёрные волосы, борясь с нестерпимой горечью на языке. Чуть поодаль гудели пьяницы, облепившие барную стойку. Из колонки тихо играла унылая попса, и Чейз спустя час сомнительного времяпровождения стал клевать носом. Золотистая жидкость подпрыгивала в прозрачных гранях. — Короче, — начал разгорячённый Макс, — меня преследует дурное предчувствие. Мать в эти три дня сильно захворала, едва ли встаёт с постели. Думаю, скоро будем закругляться — не хочу оставлять её одну больше, чем на три часа. Чейз меланхолично кивнул, подперев подбородок. — Ничего не помогает? — Она после инсульта стала какой-то калекой, а ведь ей даже шестидесяти нет. Не знаю уже, что делать, — ответил он, пусто уставившись в столешницу. — Больше бесит отцовское равнодушие. Понимаю, обиды и всё такое, но он, как минимум, до всего прожил с ней тринадцать лет. Неужели настолько разлюбил? — Сложно судить твоего отца. Мне жаль твою мать, но, как мне известно, первой изменила она. — А я ему что сделал, раз он бросил меня без всякого сожаления? — вдруг взбесился Макс. — Мать моя надурила, конечно, и я её не оправдываю, но она несла за меня ответственность до последнего, чего не сделал отец. Долгое время я относился к нему с пониманием, но сейчас, особенно когда я случайно пересёкся с его нынешней семьёй, меня съела страшная злость. Он так лелеял свою молоденькую жену и новых детей. Он никогда не относился ко мне так же. Никогда… Чейз вздохнул, когда увидел в голубых глазах напротив разбитость. — Ты знаешь, что из меня херовая опора в таких темах, — ответил Чейз. — Я не могу это никак прокомментировать. Мне жаль. Макс налил себе ещё виски под скептичный взгляд друга. Чейз заметил, что тот в последнее время стал активнее налегать на алкоголь. «Плохо дело», — промелькнула тревожная мысль. — Вот мама умрёт… — заикнулся Холмс и откинулся на спинку кожаного дивана, держа в руках рюмку. Виски расплескался по краям, пачкая шёлковую рубашку. — Кто меня любить будет? У меня никого нет. Чейз вскинул брови, чувствуя себя паршиво. Он понимал, что именно разрушало друга, но никак не мог помочь. Макс вновь осушил рюмку, закинувшись следом закуской. — Это так стрёмно. Я никому не нужен. Из меня получается прямо сыночка-корзиночка. Мерзость… Холмс потянулся к бутылке. Чейз опередил его — оттянул спиртовое подальше. — Тебе сегодня хватит. — Эй! Мы заплатили за этот вискарь вместе! — возмутился Макс. От него несло перегаром. Чейз сморщился, но вовсе не в отвращении. — Не думаю, что твоей больной матери будет приятно, если ты вернёшься едва стоя на ногах. Подумай о ней, раз она тебе так небезразлична, — осадил друга Чейз. Холмс икнул в задумчивости и облокотился на стол, обмякнув не хуже убитой дичи. — Верно говоришь. Меня опять уводит… — Макс потёр глаза, приводя себя в чувства. — Тогда забирай виски себе. А лучше спрячь, чтобы он меня не провоцировал. Чейз поставил бутылку под стол и хмыкнул. — Расскажи, что ли, как у тебя дела, а то я всё ною и ною. Как у тебя ещё уши от моего воя не завяли? — вновь всполошился Холмс. — Отвлекусь немного. Чейз выпил рюмку и поставил её на стол, не смотря на раскисшего Макса. — Увы, у меня нет идей для рассказов. — Да ты как всегда тихушничаешь. У такого, как ты, не может быть скучная жизнь! — возразил друг, вытянувшись вперёд. Чейз положил тому руку на плечо и чуть оттолкнул от себя. — Будь тише. Мы здесь не одни. — Ты же сраный агент ФБР. Что-что, у тебя историй должен быть выгон, — прислушался к замечанию друга Холмс. — Об этом необязательно знать всему бару. — Ой, Митчелл, какой же ты тугой! — махнул рукой Холмс. — Как я вообще с тобой подружился? — Меня тоже мучает этот вопрос. — Ты просто честный и прямолинейный. За это я тебя и полюбил. И пускай ты бесишь меня своей «индивидуальностью» и несговорчивостью, ты создаёшь чувство надёжности. — Не подскажешь, сколько рюмок ты выпил? — К чему тебе это? — Пытаюсь понять, на какой стадии опьянения ты начинаешь признаваться в любви и стелить комплименты. — А ещё я люблю тебя за виртуозные подъёбки. Только ты можешь говорить нечто подобное с по-дурацки серьёзным лицом. — Макс тыкнул в сторону Чейза пальцем. — Но это не значит, что ты меня не бесишь. Бесишь, и ещё как! Даже сейчас, потому что ржёшь в душе над моими душевными излияниями! — Ты несносен, Холмс, — закатил глаза Чейз, пряча улыбку. — Я прекрасен, — в привычной манере ответил Макс. Они замолчали. — Ну, так что, будешь что-нибудь рассказывать? — вспомнил Холмс. Чейз облизал пересохшие губы и сказал: — Появилась одна проблема. — Какая? — раздражённо потребовал Макс. Он всегда презирал в Чейзе нерасторопность — пройдёт полвека, пока он соберётся с мыслями. — Ты знаешь, что Рэйвен и я не состоим в отношениях… — Что для меня очень странно! — …но при этом мы, так скажем, позволяем друг другу больше, чем просто «сожители». — Просто признай, что тебе нравится эта женщина! — Дай закончить, пожалуйста, — посерьёзнел Чейз. Холмс поднял руки в сдающемся жесте и откинулся на спинку дивана. — У нас с ней всё хорошо: взаимопонимание и помощь во всём, но… — Чейз поджал губы. Не то чтобы он рассчитывал на совет Холмса, но ему было морально тяжело выносить это напряжение в одиночестве. — …так случилось, что я встретил женщину. Холмс вытаращил глаза в неверии. — Ты влюбился в другую женщину? Как ты мог! Рэйвен и красивая, и хозяйственная, и богатая. Что тебе в ней не хватает для полного счастья? — Вернее будет сказать, не «влюбился», а «не разлюбил», — хмуро поправил его Чейз. — Именно это я и чувствую. Что я подонок, обесценивший старания Рэйвен. Холмс заметно загрузился — он долго пялился другу в глаза, пока в его голове что-то не щёлкнуло. — Только не говори, что ты… Чейз кивнул, поняв вопрос наперёд. — Нет, — помотал головой Макс. — Возвращаться к бывшим — худшее, о чём можно подумать! Она бросила тебя, пока ты лежал полудохлым в больнице. Ты серьёзно? — Я знаю. — Так если ты знаешь, какого чёрта творишь ерунду? Что в ней такого, что ты от неё отцепиться не можешь? — разошёлся в гневе Макс. — Рэйвен дала тебе всё. Она всегда была рядом. Уверен, эта женщина души в тебе не чает, а ты позарился на самоуверенную стерву в погонах? — Она не стерва, — спокойно осадил друга Чейз, чуть нахмурившись. Макс нервно усмехнулся, всё ещё не веря только что открывшейся правде. Он взъерошил чёрные волосы, приложив ладонь ко лбу. — Боже, Уильямс определённо ведьма! У меня нет иного объяснения твоего бестолкового поведения. — Раньше ты считал Рэйвен посредственной проституткой в шёлке. Уверен, что хорошо знаешь Уильямс, прежде чем упрекать её в «приворотных зельях»? — Ты идиот, Митчелл. Мне очень жаль Рэйвен. Чейз повёл бровью, принимая реакцию Холмса. — Можешь обижаться на меня, но я считаю твои чувства глупыми. Ты сам вправе решать, что будет с твоей жизнью, так что… — Макс вышел из-за стола, слегка покачиваясь, — делай, как считаешь нужным. Хочешь дальше скулить под каблуком Уильямс — пожалуйста. Я считаю, она поступила с тобой не то что некрасиво, а мерзко, и такое прощению не подлежит. Когда тебе была нужна помощь и ты утопал в собственной никчёмности, она кутила с красавчиком-бизнесменом. Плевать ей было, как ты там справлялся и в какой падали валялся. Чейз до боли сжал рюмку, пытаясь не реагировать на колючие слова друга. Он мог молчать и не зачинать этот разговор, так что в этой «перепалке» считал виноватым только себя.

***

Утром, после беспощадной грозы, Скай проснулась в одиночестве. За окном шёл тихий дождь и шептал заклинания ветер. Девушка нашла вторую половину постели застеленной и идеально выглаженной — знакомая манера, и всё же что-то с годами не менялось. Это было маленьким напоминанием, что прошлой ночью она была в объятьях настоящего Чейза — не её дурной фантазии. Скай нашла в телефоне от него лаконичное сообщение: «Вынужден уйти как можно раньше. Не хочу, чтобы Рэйвен излишне беспокоилась». Пальцы сжали телефон. Несмотря на то что, по словам Чейза, между ним и Рэйвен ничего нет, он всё же дал ей понять, что связь была, и это выбило из неё в ту ночь воздух. Это было неприятно — ей словно дали удар под дых. Скай никогда не могла противиться грёбаным мыслям, что стали для неё бельмом: она представляла, как Рэйвен собственнически касалась его, впивалась в него своими острыми ноготками и целовала мощную шею. Девушка изнывала от внезапно проснувшейся «ревности», но скулить не имела права, потому что знала, что сама не лучше. За три года Чейз нашёл нового человека, за которого ему было легко цепляться. Она не могла его за это корить. Скай могла только ждать. И если Чейз выберет не её — смириться и принять, что изначально это была именно её ошибка, приведшая к точке невозврата. Следующие пару дней превратились в рутину. Она, как и прежде, работала в участке и проводила бессонные ночи, всё ещё опасаясь внезапного удара со стороны «серых логистов». — Выглядишь удручающе, — заметил Маршалл вечером. — Всё в порядке, — на автомате ответила Скай, не отрываясь от отчёта. — Искренне надеюсь, что это правда так. Мне известна твоя жертвенность во всей красе, поэтому не забывай о себе. Маршалл ушёл. Скай оглянулась на него через плечо, провожая твёрдым взглядом. Как всегда, он чувствовал её лучше всех. Возможно, ей правда стоило как следует отдохнуть и отвлечься от нервотрёпки. Этим же вечером Скай получила сообщение: Ч. Митчелл 08:34 p. m. Есть ли сегодня возможность нашей встречи? Девушка удивлённо застыла посреди гостиной. Ч. Митчелл 08:36 p. m. Хочу тебя увидеть. Такие сообщения от Чейза — нечто необычное. Мужчина редко бывал настолько прямолинейным. Скай усмирила дрожь в руках и собралась с силами на ответ:

Вы

08:37 p. m.

А как же Рэйвен?

Вопрос содержал вовсе не упрёк, а реальную обеспокоенность. Если дома его дожидалась та самая женщина, их встречи могли вызвать у неё негодование. Ч. Митчелл 08:38 p. m. Рэйвен думает, что я в компании Холмса. Почему она тебя волнует?

Вы

08:38 p. m.

Чувствую себя дрянью, бесчестно соблазняющей женатого мужчину

Ч. Митчелл 08:39 p. m. Забавное замечание. Но всё не так. Я лично беру на себя ответственность за это решение.

***

Ромашки благоухали в маленькой вазе посреди кухонного стола. Скай любовно поправила пару стержней, чтобы они выглядели более утончённо. Чейз сидел напротив и грел руки о чашку пресловутого чая — типичного знака гостеприимства. За окном сгущались сумерки. Девушка бросила украдкой взгляд на гостя. Чейз казался обременённым думами и несколько взвинченным. С самого начала, как он только переступил порог, она ощутила слабый запах алкоголя, но спросить не смела (у неё сложился логичный пазл, что он провёл время с Холмсом, а тот, как она помнила, любил временами выпивать). Мужчина вёл себя как обычно, даже напротив — казался тише и безмолвнее. — Ты хотел мне что-то сказать? — Нет, — отверг Чейз, даже не смотря на неё. Скай отстранилась от цветов и заняла место, разглядывая своего визави. — Ясно, — не нашла что сказать девушка, тоже смолкнув. — Мне просто нужно было тебя увидеть, — признался он. Скай неловко уставилась на сложенные руки на столе. — Ладно, — сказала она. — Тогда, быть может, переберёмся в гостиную, чем грустно продолжим киснуть здесь — над чашкой чая? Они ушли в гостиную. Скай включила искусственный камин и прибавила мощности у обогревателя. Сентябрь обещал быть холодным. Чейз откинулся на спинку дивана и уныло прикрыл глаза. Девушка ненавязчиво следила за ним и не знала, как к нему подступиться. Он явно был чем-то расстроен — она чувствовала эту тяжесть в воздухе, замечала нервозность в туго натянутых плечах и опустошённом взгляде. — Тебя ведь отстранили, верно? — поинтересовалась Скай. — На сколько? — Два месяца. Один прошёл, — безынтересно ответил он. — Значит, ты больше не участвуешь в деле «серых логистов»? — Девушка села рядом с ним. — Официально — да, неформально — всё ещё нужен. Нарушения протоколов не исключают того, что я ценный свидетель. Я бывал в их руках и видел повадки руководителей. — Хоть где-то тебя не пронесло. Чейз укоризненно взглянул на неё, чуть насупившись. — Ты радуешься моему несчастью? — Не радуюсь, — спокойно защитилась Скай. — В жизни не бывает ничего «просто». Обычно ты как-то лихо избегал неприятностей, и вот… у тебя не получилось — ты наткнулся на подножку. Думаю, для тебя это бесценный опыт. Может, наконец, поймёшь, что риск не всегда бывает оправданным и нужно принимать более взвешенные решения. — Мне никогда не нравились в тебе предрассудки, которым ты беспрекословно следуешь, — с ноткой обиды отозвался Чейз, отвернувшись. — Ты не знаешь, что было со мной эти три года. Мне кажется, я расплатился за свою «удачу» ещё тогда, когда сломал позвоночник. Скай пристыженно прикрыла глаза. — Но чёрт с этим позвоночником — это уже не так важно, — пожал плечами Чейз. — Почему ты ко мне приехал? — Скай придвинулась ближе к нему, опасливо накрыв его ладонь своею. Он был холодным — почти окоченевшим трупом. Мужчина положил голову на спинку дивана и повернулся к ней, шумно сглотнув. Вновь он не мог просто поговорить с ней — лишь беспомощно смотрел. — Я не хочу возвращаться домой, — тихо произнёс он. — Из-за Рэйвен? — поинтересовалась девушка. — Вы повздорили? Чейз слабо покачал головой и притянул её к себе. Скай чуть нахмурилась, ощутив аромат виски. И вкус у него не изменился — по-прежнему отдавал предпочтение старым страстям. — Не могу спокойно смотреть ей в глаза. Меня беспокоит совесть, — сказал он. Скай дрогнула ресницами и нависла над ним, неторопливо оседлав его. Она прощупывала границы дозволенного. Следила за ним. Чейз не возражал. Что-то было в его податливости приятное. Вероятно, именно то, что Скай уже знала, от чего он мучился и плавился. Девушка не намерена оставлять всё так, как есть. Она обхватила его лицо ладонями и огладила заострившиеся скулы. Чейз повзрослел до неузнаваемости — теперь ни секунды не напоминал ей бесхитростного щенка, которым она его запомнила. Возможно, в какой-то мере она скучала именно по тому Чейзу. Но это всё осталось в прошлом: пускай он уже никогда не будет смотреть на неё слепо и доверчиво, это всё ещё Чейз. С большей вероятностью принадлежавший только ей. — Я не буду на тебя давить, — уверенно сказала Скай и опустила руки ниже, без стеснения огладив забившиеся плечи. — Честно, не думаю, что смею о чём-то просить. Поэтому можешь расслабиться. Чейз, как по приказу, ослабел. Он ничего не делал — лишь следил, быть может, как всегда анализировал или пытался понять ход её мыслей. Скай не было до этого дела: она принялась вальяжно расстёгивать пуговицы на его серой рубашке одну за другой. Чейз по-прежнему не двигался, только опускал глаза ниже — по мере того, как продвигались женские руки. Девушке открылся оголённый торс с прежними шрамами, разве что, в месте рёбер ещё отслеживалась слабая желтизна — заживающие гематомы. Скай провела кончиками пальцев по чужой коже, почти дразня и издеваясь, она всё ещё исследовала меру дозволенного. Смугловатая кожа покрылась мурашками, и Чейз неявно преобразился. Он стал дышать глубже. Скай медленно поцеловала его, без напора и обязательства. Давала ему выбор — ответить или прекратить. Чейз вдруг притянул её ближе к себе за бёдра, его пальцы почти до боли впились в мягкую кожу. Девушка рвано выдохнула ему в рот, пробуя оставшийся привкус определённо не дешёвого виски. Она презирала запах алкоголя и сигарет, но сейчас это стало неважным. Потому что перед ней был Чейз, а Чейзу можно всё. Скай решила не играть госпожу таинственность, поэтому без совести вспоминала желанное тело. Она водила тёплыми ладонями по его торсу, сжимала плечи — проверяла мощность мышц. Желание отозвалось жаром в животе. Девушка прильнула к нему ещё сильнее и активно заёрзала на напряжённых бёдрах — то ли от нетерпения, то ли специально. Скай сама не поняла собственного поведения. Чейз снова был спокойнее, в своей манере, и лишь в ней отдавался неукротимый пыл. Скай отстранилась и сняла майку через голову, смотря в потемневшие глаза напротив. Мозолистые руки, явно натёртые в постоянном контакте с оружием, двинулись выше — легли на талию, без возражений принялись изучать знакомую кожу. Скай нашла в этом нечто новое — меньше робости и неуверенности, больше сосредоточенности и понимания, что именно он хочет. Его взгляд скользнул по оголённой груди, почти скромно, и она слегка улыбнулась, прижавший к нему. Кожа прикоснулась к коже. — Я помню, что тебе нравится, — сказала она. — Можешь трогать. Чейз усмехнулся и накрыл одной рукой одну из грудей, несильной сжимая. Скай чуть прогнулась, подначивая его действовать увереннее. Сухие губы прошлись по ложбинке между, поднялись к ключицам. Девушка тихо выдохнула, отворачивая голову. Чейз поднялся выше, покусывая молочную кожу. Тело пробила дрожь, вслед за ней его настигла нестерпимая истома. Скай вновь заёрзала не в силах найти себе места. Чейз опустил одну ладонь на бедро, предостерегающе сжимая, и она застыла, возвращая самообладание. Чувство, распирающее изнутри, было подобно тому, что она испытала в Саттоне — дикое, необузданное, всепоглощающее. Ей хотелось Чейза вывести и разрушить. Вывести ей удалось его успешно, а вот кто кого чуть не разрушил… Терпения становилось всё меньше. Чейз предпочитал быть щепетильным и медлительным, она — идти напролом, и как можно скорее!.. Она раздражённо выдохнула сквозь зубы и требовательно провела его же ладонью по своему животу. Чейз, считав намёк, скользнул пальцами под край её белья— Скай дрогнула с непривычки, а после выгнулась экспрессивнее и сильно сжала его плечи, впившись ногтями в грубую кожу. Девушку одолела капля человеческого смущения. Она уткнулась в крепкое плечо, опоясав мужчину руками — сбивчиво дышала в шею и иногда тихо постанывала. Пальцы заставляли её сжиматься, сгорать подобно спичке от страсти, которую она давно забыла. Было стыдно влажно и горячо, но до боли желанно. И Чейз за три года явно в этом деле преуспел — она почти впечатлена. Он вошёл в неё пальцами, и она рефлекторно поджала ноги от смутно вспоминающегося ощущения внизу — чертовски несносного натяжения. Этого было чрезмерно и недостаточно одновременно. Она ущипнула его за плечо в неге, и он в ответ прикусил кожу за ухом, заставив её вздрогнуть. — Почему ты спряталась? — позабавился Чейз. — Это не первый раз. «Но первый спустя три года», — ответила бы Скай, если бы не была так безоружна. Она совсем позабыла, каково быть настолько уязвимой и открытой. Переборов внезапно проснувшееся смятение, она отлипла от него и посмотрела в блестящие глаза. При свете камина и розовой гирлянды он казался ей преступно притягательным. Пальцы сжались внутри неё, слегка надавив на клитор, и она не сдержалась от удивлённого нелепого звука. Тело бесконтрольно залихорадило. Она беззвучно кончила, с тяжестью переводя дыхание. Немного отросшие кудри прикрыли обзор, и она потерялась — тело налилось свинцом, в одежде стало противно тесно и липко. Чейз убрал кудри в сторону и приложился к её вспотевшему лбу своим. Скай дышала часто и взволнованно, беспомощно цеплялась за его смятую рубашку и предплечья. — Я не буду спрашивать, где ты этому научился. Не хочу портить себе настроение, — подтрунила девушка, ласково огладив чужой подбородок. Она давно чувствовала его возбуждение — Чейз и не скрывался. Вскоре они избавились от лишней одежды, небрежно откинув её в сторону. Скай поймала с ним зрительный контакт и, накрыв ладонью разгорячённую плоть, медленно опустилась наполовину. Чейз сжал её талию в беспокойном чувстве, и Скай с потугой выдохнула, слегка жмурясь. Она до больного стиснула член. Мужчина явно это почувствовал, откинув голову на спинку дивана. Всё же полтора года отсутствия половой жизни дали о себе знать. Скай ощутила неприятное жжение, и с испугу соскочила, напугав этим Чейза. — Что?.. — в тревоге вопросил он, опустив ладонь на раскрасневшееся от тисков бедро. — Ничего, — поспешно ответила Скай, найдя опору в его плечах. — Просто… отвыкла. Дай мне время. Чейз с пониманием кивнул, огладив её сырую спину шероховатой ладонью. Скай собралась с силами и попыталась вновь — так же неторопливо, но на этот раз до упора. Она замерла и прикрыла глаза, борясь со странным чувством наполненности. Жжение сменилось чем-то тупым и давящим, и она плавно задвигалась, всё ещё тепля надежду, что дальше станет лучше. Чейз не торопил девушку, не пытался перехватить инициативу — терпеливо ждал и отдал бразды в её руки. Вскоре Скай влилась в процесс, ощутив то самое, ради чего она каждый раз сгорала от нетерпения. Давление всё ещё присутствовало, но уступало место приятному. Чейз не мешал ей наслаждаться моментом, внимательно следя за её лицом. Скай кусала опухшие губы и много царапалась. Одна из её «вредных» привычек, и Чейзу, как помнилось, она не очень нравилась. Но почему-то сейчас он терпел, не ругался, позволял ей слишком много, и Скай охотно этим пользовалась. — Всё, я устала, — рвано поделилась девушка, встряхивая взмокшие кудри. Она ослабла в чужих руках. Чейз принял знак ко вниманию — без лишних вопросов поменял их положение. Скай ощутила спиной мягкость дивана и впилась руками в подлокотник над головой, изнывая от «паузы». Мужчина был сосредоточен, в какой-то мере методичен — он вошёл без предупреждения, и Скай чуть прогнулась, крепче стиснув ткань тонкими пальцами. Она ощущала, как чужие губы скользили по её шее, ключицам и подпрыгивающей в такт фрикциям груди и терялась от этого чувства. Скай переместила руки на его покрывшуюся испариной спину, ощутив многочисленные рубцы. Подумать об этом она не успела — Чейз укусил её в плечо, и она вздрогнула от слабого покалывания. Ещё немного, и Скай не выдержала, закинув голову назад и негромко вскрикнув. Она кончила во второй раз, и это почти оскорбило её. Позвоночник прострелило удовольствие, и тело обмякло на пару секунд. Шею опалило чужое сбитое дыхание. Чейз приостановился, но Скай подобралась, сжав его внутри. Он издал робкий стон, застыв над ней. — Давай... Заканчивай. У меня уже нет сил с тобой бороться, — задушенно выдохнула она. — Раньше было наоборот. Чейз улыбнулся в светлую кожу и чуть ускорился, заставив её напрячься от перевозбуждения. Его темп стал беспорядочным, несколько несдержанным, и Скай ощутила себя победительницей. Он резко вытащил член и поспешно довёл себя рукой, шипя и почти скуля. Хоть что-то не менялось. Губы Скай тронула трогательная улыбка, и она успокаивающе погладила его по плечу. Вскоре они безмолвно лежали на диване. Скай всё ещё ощущала, как сердце беспокойно билось о грудную клетку. Чейз удобно устроил голову на изнеженной груди. Девушка путала руку в его потных волосах и забавлялась с появившихся завитушек. «У нас определённо будут кудрявые дети», — весело подумала она, но тут же смутилась, отгоняя странные мысли. — В следующий раз не будем так рисковать, — сказала Скай. Чейз приподнял голову, чтобы найти её глаза. — Ты о чём? — Мы не предохранялись. Это такая себе затея, хоть ты и одумался вовремя, — объяснилась девушка. — Ты права. Не знаю, какая спесь на меня нашла, — виновато ответил Чейз. — В любом случае можешь не переживать. У меня первый день после менструации — шанс забеременеть почти равняется нулю. — Какое счастье, — не удержался от сарказма мужчина. — Какой же ты иногда бесящий, — хихикнула Скай. Она положила ладони на его спину и вспомнила о том, что забылось во время акта. — Что это у тебя там? Чейз вопросительно приподнял бровь. — На спине. Рубцы, кажется… — Это старое, — скучающе ответил он. — Осколки от гранаты — ничего серьёзного. — Но следы-то остались… — Какая разница? — Покажи. Чейз закатил глаза, не понимая чужой заинтересованности, и принял сидячее положение, повернувшись к ней спиной. — Ты никогда шрамы не видела? Скай прильнула ближе, оглаживая погрубевшую кожу пальцами. Она скользнула взглядом ниже, увидев заросший шов в районе поясницы, и замерла. Верно. Он ломал позвоночник — напомнила она себе, прикоснувшись к большому шраму. Чейз вздрогнул и оглянулся через плечо. — Так интересно?.. — Я помнила тебя другим — вот запоминаю новым, — пожала плечами девушка. — Я схожу в душ первым, ты не против? — Да, конечно.

***

Чейз вернулся только утром. — Погляжу, компания Холмса тебе пришлась по душе, — безразлично встретила его Рэйвен в гостиной. Она играла на скрипке. Её взгляд был устремлён в нотную тетрадь, инструмент прилегал к тонкому плечу. Мужчина отвёл взгляд в сторону и молча прошёл в комнату в желании переодеться. Он достал свежие вещи и расстегнул мятую рубашку, стараясь не вспоминать о прошлой ночи. Его, бесспорно, всё устроило — он был рядом с любимой женщиной, но думать об этом, когда за стеной находилась другая, казалось странным. Игра на скрипке стихла. Дверь в комнату открылась, и Чейз вздрогнул. Он сжал в руках серую ткань. — Забыла сказать. Вчера на вечер брала твою машину. Один из дворников работает через раз. Не знаю, как так вышло, но я правда ничего не делала, — оповестила Рэйвен. Она вдруг смолкла, внимательно присмотревшись к нему. Мужчина увидел в её глазах нечто неладное. — Да, я знаю, — ответил Чейз. — Не успел посмотреть. Спасибо, что напомнила. Женщина кивнула и молча вышла из комнаты, оставив его в одиночестве. Чейз с облегчением выдохнул и повернулся к зеркалу. Он застыл, завидев на плечах следы той ночи. «Ну конечно…»