Begging To Be Popular

      Больше всего на свете, Эдди Каспбрак хотел бы стать знаменитым музыкантом или певцом. Его мама всегда говорила, что у него ангельский звонкий голосок, а его аккуратные пальчики созданы играть на клавишных инструментах.       Чего вообще можно желать, когда голосовые связки болят от двух часов вокала и распевки, а кончики пальцев стерты? Нервы запутаны в небрежный хрупкий комок, и каждое слово «не та нота, Эдди», «что стало с твоей диафрагмой?», «ты не стараешься, Эдвард», рвёт эти ниточки из нервов, за которые его дёргает мать.       Хочется, чтобы крышка старого пианино в родительской комнате размозжила аккуратные тонкие пальцы, которые так хвалит мама. Эдди с самого детства выступает на всевозможных концертах, в школе он был популярен из-за своих вокальных данных, и каждый учитель был настолько очарован маленьким Каспбраком, что ему даже стараться не приходилось, чтобы окончить школу с особым отличием. Крошечное чудо в вечно выглаженных рубашках с накрахмаленными воротничками, с ангельским голоском и большущими глазами: он заслужил все овации на праздниках в школе, ведь пел он и правда замечательно.       Но Эдди уже не маленький мальчик, а взрослый парень. И школа, где тебе все вокруг рады только за то, что ты есть, и ты мамина послушная умничка, исполняющая её несбыточную мечту, уже за плечами. В настоящем только второй курс музыкального университета, где все ничуть не хуже тебя, и за свое «я» придется ещё побороться, сессия, и все так же стёртые в кровь кончики пальцев и севший голос. И Соня Каспбрак, которая продолжает делать всё возможное, чтобы Эдди находился под её властью, под её материнским крылом. Сбежав от мамы в общежитие, стало, вроде бы, легче, но расслабиться до конца не выходит.

***

      — Вы извините конечно, что я прерываю ваш унылый тихий дуэт, — Бен Хэнском — сосед по комнате Эдди, и по совместительству, его лучший друг, врывается в комнату с громким, совсем немузыкальным скрипом двери. — Вы офигеете.       — Ты получил автомат? — Билл Денбро — ещё один лучший друг и сосед по комнате Эдди — усиленно вчитывается в учебник. И поэтому, до появления Бена, он молчал, позволяя Эдди заниматься своими нотами. У него на следующей неделе зачёт по истории музыки, и всё своё свободное время он тратит на даты и терминологию.       На стол Бена вываливается его плеер и спутанные наушники, а сам он выглядит так воодушевленно, что Эдди становится даже страшно.       — Вы просто, блин, обязаны послушать то, что я нашёл, — Он садится на кровать Билла, подзывает к себе ошеломленного Каспбрака. — Пожалуйста!       Каспбрак, конечно, неуверенно, но откладывает ноты и садится рядом с друзьями, принимает один наушник, и Бен включает музыку.       В уши льётся резкая музыка, которая, на удивление, кажется приятной. Эдди мало что слушает, кроме классики, ну ещё порой популярные поп-песни, и подобного жанра у него в плейлисте нет от слова совсем. Но интенсивные раскаты музыки, а потом вокал, исполненный приятным мужским голосом — в общем, Каспбрака очень понравилось. Бен включил ещё пару песен, и, заметив, что друзья кажутся заинтересованными, становится ещё более радостным.       — Ну? Как?       — Интересно, — Билл пожал плечами. — Вокал приятный. И голос сам по себе необычный. У девушки тоже хорошо получилось.       — Да, неплохо, конечно, — согласился Эдди. — Я такую фигню не слушаю, но, Бен, тебе удалось заинтересовать даже меня.       — Я польщён, мистер-фортепиано, — Хэнском захихикал, а потом встал с кровати. — В общем, это группа «LOSERS». Я о них сам пока маловато знаю, и песен нашел не так уж и много. Это мне Виктор с моего факультета показал. Я вообще не помню, как мы с ним заговорили, но разговорились-то, в общем, неплохо. Я ему рассказал, что слушаю в основном поп, иногда инди, и он мне это показал. Здорово, правда?!       — Боже, — Эдди закатил глаза и нарочито громко цокнул языком. — Этот? Виктор Крис? Удивительно, что в его осветленной башке есть что-то кроме опилок.       — Нормальный парень… Да ни суть, ребят, — Бен упёрся ладонями о коленки в выцветших джинсах. — Там такая красивая солистка…       — Бен, ты, вроде как, взрослый парень, а с-спер… спермотоксикоз у тебя не закончился ещё? — Билл хрипло посмеялся. — Ты начал их слушать только из-за солистки?       — Нет, конечно, — Он смущённо пожал плечами. — Да вы бы её видели!       — Ну, так покажи? — Эдди кивнул на телефон Хэнскома, намекая на то, чтобы он загуглил фото и показал ему и Денбро эту невероятной красоты солистку.       — Нет у меня интернета, — Бен хлопнул ладонями по карманам. — В общем, давайте завтра в компьютерном классе на втором перерыве встретимся? Я вам покажу, заодно почитаем о них. Вам же интересно?       — Заинтриговал, дружище, — Билл поднялся с кровати и похлопал приятеля по плечу, а после двинулся к своему месту. — Будьте добры ничего не обсуждать, у меня, вообще-то, зачёт скоро.       — Да я и не буду мешать, я пошёл, мне в библиотеку надо, — Бен прошмыгнул к двери, постоял возле нее с секунду, а потом подозрительно обернулся на друзей. — Давайте только завтра реально соберёмся? Пожалуйста, я хочу, чтобы вы тоже вошли во вкус.       — Да, замётано, Бен, — Эдди вновь взялся за карандаш. — Завтра в компьютерном классе на втором перерыве.

***

      — Ща, — Бен быстро напечатал на громоздкой клавиатуре «LOSERS», капсом. — У них ещё на ютубе есть их выступления…       — Показывай давай солистку свою, — Билл глянул на Эдди, со смешинкой в зелёных глазах, мол, «опять Бен втюрился в девушку, с которой у него ничего не светит, прикинь?». — Ну?!       — Вот, вот. — Хэнском щёлкнул на «картинки», и на мониторе высветилась вся группа.       Девушка была и правда красивая: довольно низкая, или, так казалось на фоне остальных участников. С рыжими короткими волосами, которые опадали на аккуратный лоб кудрями, одета она была небрежно: в чёрный топ, чокер, напоминающий больше ошейник, губы её были покрыты такой же чёрной помадой, как и топ, а под яркими голубыми глазами легли черные тени. Но, честно сказать, не за неё изначально зацепился взгляд Эдди. Он слегка наклонился, прищурился, разглядывая, кажется, главного солиста, с громоздкой гитарой на плече. Волосы его были средней длины, небрежными волнами они покрывали шею, и, что было странно, так это огромные очки парня. Они были и правда большие, в черной оправе, по всей видимости, у него дальнозоркость, от этого его глаза смешно увеличивались. Ничего необычного в одежде не было, всего лишь черная потрёпанная футболка, на которой был логотип какой-то другой группы. Больше Эдди заинтересовала его внешность. Несуразная, но Каспбрак, как творческая натура, по полному оценил его точёные черты лица. И правда, красивый… Он наклонил голову к девушке, а рядом стоял, кажется, барабанщик (если нет, почему у него барабанные палочки в руках?). И он тоже был красивым, темнокожий, с кепкой козырьком назад, и он казался даже массивнее парня в очках, но это из-за того, что из-под его майки были видны подтянутые руки. Парень в очках казался совсем худым, но был он выше всех.       — Красивая, правда? Её Беверли зовут, — Бен подпёр щеку рукой, мечтательно улыбнулся. — Беверли Марш…       — Да, правда красивая, — Билл закивал головой и кинул взгляд на залипнувшего Эдди. — Это она такая маленькая, или эти парни т-такие высокие?       — Это она маленькая, ниже Эдди!       — Эй, прекрати, у меня нормальный рост, — Каспбрак нахмурился и под смех друзей отпрянул назад. Над ним часто в детстве подшучивали из-за его размеров, он и правда был крохотным. — Я может ещё вырасту.       — Чувак, тебе двадцать, — Билл сочувствующе глянул на Эдди. — Когда?       — Сейчас вспомню… Она всего сто пятьдесят три сантиметра, Эдди-то побольше будет. Сколько у тебя рост, приятель?       — Сто шестьдесят семь, — Эдди недовольно фыркнул. — Открой Википедию уже. Ты о… Беверли, всё уже знаешь?       — Не всё.       — Эдди прав, Википедию открывай.       Как выяснилось, солиста, а то есть, парня в очках, зовут Ричард Тозиер. Он гитарист и солист, почти все песни исполняет он. Беверли Марш чаще всего занимается бэк вокалом, но и сольные песни у неё тоже есть. Она тоже гитаристка, а тот крупный темнокожий парень — Майк Хэнлон — барабанщик, как правильно предположил Эдди. Разброс жанров у них достаточно обширный, но в основном они играют альтернативный рок. Группу они основали, вообще-то, вчетвером, и у них есть четвертый, но он не играет, а занимается продюссированием, и зовут его Стэн Урис. Выглядит он так, будто вообще не с ними. Тоже высокий, светлый, с соломенными кудрями, дорогой одеждой и высокомерным взглядом. Ему пошло больше бы учиться здесь, в Денверском университете, чем продюссировать рок-группу. И на самом-то деле, они совсем не малоизвестны, песен у них много, альбома четыре, а синглов выше крыши. Они часто занимаются каверами и дают концерты.       — А история основания? Глянь, что там. — Билл пальцем показал, что нужно пролистнуть вниз, но сзади раздался мужской голос, от которого все трое вздрогнули.       — Вы тут что делаете? — мистер Мэйсон — вообще, вроде как, предподаватель ораторского искусства, но его так часто видят слоняющемся по корпусам, что все думают, что он ничего не предподает — стоит сзади них, грозно осматривая компьютер. — Сказано ведь было, не заходить в компьютерный класс без надобности. Он для учёбы нужен.       — Извините, мистер Мэйсон, — Бен впопыхах закрыл все вкладки и выключил компьютер. — Мы кое-что посмотреть хотели.       — Молодцы. Но больше так не делайте. Компьютеры не для развлечений предназначены, а для поиска информации, помогающей вам в учебе.       — Извините, такого больше не повторится, — если бы Эдди мог, он бы поджал уши. Они стыдливо вышли из компьютерного класса, и Билл вздохнул с облегчением. — Откуда он, блин, вообще вырулил?!       Бен громко цокнул языком и развел руки в стороны.       — Ну, вы за то на участников посмотрели, — Он схватился за лямки рюкзака большими пальцами и глянул в потолок. — Скажите, Беверли клёвая…       Эдди не знает, как сказать, что его внимание привлекла далеко не Беверли. Ричи Тозиер, солист, гитарист — показался Каспбрака очень красивым и интересным. В таких забавных огромных очках и с веснушками на лице, он был похож на карикатуру скорее, но на очень привлекательную карикатуру. Очевидно, внешность Ричи ему сыграла на руку, и он, скорее всего, самый популярный среди группы.       Эдди, конечно, знает о своей ориентации. Принять это было сложно. Сложно просто в один момент своего подросткового бытия понять, что ты гей. Это случилось в восьмом классе, когда в его школу перевелся новенький. И не то чтобы Каспбрак в него втюрился по уши, совсем нет, но сердце замирало, когда этот новенький проходил мимо него или смотрел на него на школьных выступлениях. Он был красивым, довольно высоким, Эдди хорошо помнит, что у него были яркие голубые глаза. Было очень тяжело вообще понять, почему ему так хорошо от одного взгляда на какого-то парня, а когда он понял — впал в немую панику. О том парне остались только забавные и приятные воспоминания, о, спасибо, Макс, что дал осознать мне свою ориентацию. Они так-то никогда не контактировали, так что, и вспоминать нечего, только переглядки в коридорах и свое трепещущее подростковое сердце. И пубертат, резко показавшийся именно в тот момент, когда Эдди осознал, что этот парень ему нравится…       И друзья Эдди, Билл и Бен, тоже знают об его ориентации. Они дружат очень давно, с самой средней школы, с Биллом так вообще, с детского сада. И раньше они жили в малюсеньком городе в штате Мэн — Дерри. Втроём они прошли слишком длинный путь, чтобы скрывать такие важные вещи от таких важных людей. Но Каспбрак все равно умолчал о том, кто ему приглянулся, и, опустив взгляд в свою обувь, кивнул:       — Да, она правда красивая.       — У неё стиль очень дерзкий, — Билл тоже покивал, соглашаясь с Эдди. — М-мне нравятся такие девушки, — А после он кинул взгляд на свои часы и вскинул брови. — Чёрт, перерыв через пять минут закончится. А у меня лекция по истории музыки.       Он заторопился, попрощался с Беном и Эдди, а после ушёл и Бен, оставив Эдди одного, возле компьютерного класса. У него пара в соседнем кабинете, спешить некуда.

***

      На паре одногруппникам Эдди поручили проследовать в компьютерный класс и прослушать некоторые произведения, а после выписать все приёмы, использованные в них.       Эдди сел за самый дальний компьютер и вбил в поиск «YouTube». Преподаватель велел слушать музыку на сторонних сайтах, потому что «на вашем Ютубе не найдешь ничего хорошего, и туда загружают некачественное исполнение музыки, только всякий бред любителей», но Каспбрак-то знает, что это ложь. Он — часть прогрессивной молодежи и знает, что сейчас, Ютуб — это хорошая площадка, на которой можно найти всё, что угодно, и, вообще-то, в хорошем качестве!       Надев наушники, он уже приготовился искать то, что ему нужно, и даже тетрадь открыл, но в рекомендованных видео ему попалась запись с концерта «LOSERS», на которой было около пятиста тысяч просмотров. Эдди щёлкнул на видео, называлось оно «Запись с концерта «LOSERS». Кавер на Weezer».       Запись была не лучшего качества, камера тряслась, и было не очень хорошо видно, что происходит на сцене, но голос он узнал сразу. Пока куча девчачьих голосов пищала в унисон, Ричи Тозиер пел:

Somebody's Heine' Is crowdin' my icebox Somebody's cold one Is giving me chills Guess I'll just close my eyes.

      — Ого. — Прошептал себе под нос Эдди и сделал звук погромче.

Oh yeah, alright! Feels good Inside! Flip on the tele Wrestle with Jimmy! Something is bubbling Behind my back The bottle is ready to blow.

      Пара длится полтора часа, и все полтора часа Эдди потратил на пересматривание всех видео с концертов LOSERS.       И эта атмосфера концерта — шумная толпа, тянущая руки к музыкантам, мигающие огоньки — так впечатлила Эдди, что когда он осознал, что не сделал задание, ничуть не занервничал. Каспбрак даже чувствовал, как дрожат внутренности от громкой музыки и как подкашиваются у него ноги.       Вот оно. Вот, чего он хочет. Чего Эдди так сильно жаждал на протяжении всех своих двадцати лет. Толпа, подпевающая в такт твоему голосу, восторженные крики, и всем хорошо, всем весело. Все пришли веселиться и спустили деньги только на то, чтобы увидеть кумиров и кричать во всё горло любимые песни.       Весь оставшийся день Бен перекидывал все свои песни LOSERS Эдди на плеер, и ему, кажется, было очень приятно.       — Я рад, что тебе так понравилось, — улыбаясь, сказал Хэнском, и отложил плеер на свою прикроватную тумбу. — Это здорово. И Билл тоже загорелся.       — Чувак, я сегодня всю вторую пару просрал на то, что пересматривал их концерты, — Эдди вскинул глаза в потолок. — Это же то, о чем я мечтаю… То, чего я хотел всегда.       — Ну, ты ведь выступал в школе, верно?       — Да, но туда все приходили скорее поржать, чем правда меня послушать. Я-то не пел ничего, что понравилось бы нашим ровесникам, ты ведь помнишь. Я пел то, что говорили в школе, либо что меня заставляла петь мама. Но это, — Каспбрак восторженно повернулся на Бена, — Это совсем другое. Может тоже свою группу откроем?       — Ага, только представь: ты на фортепиано играешь, к примеру, Билл — на гитаре, а я что? Я так-то архитектор, — Он усмехнулся и откинулся на спинку кровати. — Нас если и будут слушать, то люди за тридцать.       — Ты думаешь, у них у всех есть музыкальное образование? Да и вообще, у меня — талант. Я и петь могу, — Эдди ухмыльнулся. — А ты можешь песни писать. Ты ведь стихами увлекался в школе.       — Это были не стихи, а хайку. Это едва ли четверостишия без смысла, а тут песни писать надо.       — Ты скучный.       — Я не скучный, я — реалист. LOSERS кстати в следующем месяце дают концерт в Денвере. У нас целый месяц, чтобы выучить все их песни и пойти на концерт.       — На концерт? — глупо переспросил Эдди, хлопая глазками, и вспоминая, сколько у него осталось денег со стипендии. — Думаешь, денег хватит?       — Хватит. Билл ведь староста, у него стипендия ещё больше. Иди давай, песни учи.       Перспектива попасть на концерт и увидеть всё своими глазами так поразила Эдди, что он больше ни о чем думать не мог. Задание он так и не сделал, да и не хочется. Сейчас мысли только об одном.