Begging To Be Popular

      Голова Эдди готова просто взорваться. И нет, это не из-за того, что он продолжает готовиться к зачёту, совсем нет. Мысли о Ричи просто насилуют его мозг, не дают даже учебники нормально читать. Да что уж там, они просто жить нормально не дают.       И даже пара музыкальной литературы в субботу не даёт отвлечься. Да, Эдди влюбился, просто по уши вляпался во все это. Думать о Ричи приятно, мысли о нём отдают сладкой истомой в желудке, и воспоминания о вчерашней прогулке... То есть, свидании, засели в голове, кажется, надолго. Они и правда держались за руки. Они много болтали, Ричи курил, и в свете фонаря выглядел так привлекательно, что хочется вернуться в этот вечер, просто чтобы смотреть на солиста чуть больше, чем это было на самом деле. Эдди думает, что хотел бы поцеловать Ричи Тозиера.       Каспбрак роняет голову на парту, тихо стонет. Нет, всё это просто невыносимо. Он чувствует себя маленькой фанаткой, которая готова пачкать маминой помадой плакаты со своими любимыми певцами. Была бы у него мамина помада, он бы, возможно, это и сделал. Хотя, портить постер, подписанный самим Ричи, на обратной стороне которого его Фейсбук — преступление. Ему будто двенадцать, а не двадцать. Все внутри кипит просто от одного осознания того, что он влюбился. Бабочки нежными крылышками режут стенки желудка, и порой Эдди кажется, что они однажды прорежут и кожу, а после вылетят и начнут порхать прямо перед ним, перед всеми, перед Ричи, когда он в следующий раз его увидит. И тогда он точно спалится, что влюбился.       Больше не появляется мыслей о том, что Тозиер его использует. То ли это из-за того, что влюбленный мозг Каспбрака идеализирует солиста, то ли это из-за того, что Ричи и правда стал внушать доверие. От него всё ещё пахнет сигаретами, и Эдди всё ещё уверен, что он ведёт точно такую же жизнь, как и все рок звёзды — пьет, и принимает какие-то вещества — не тяжёлые, так, побаловаться — а потом сутками напролёт пишет песни (это уже подтверждено).       Сегодняшняя пара музыкальной литературы довольно сумбурная. Мистера Нельсона на рабочем месте не видать, и вместо него сегодня поставили молодого практиканта — Эдди не уверен, что он сильно старше него. Рядом с ним сидит Билл, в этом ничего странного нет. Но перед ними, чуть ниже, сидит Стэн Урис и в принципе весь первый курс, и странно то, что Билл нервничает. Очень нервничает.       Денбро, на самом-то деле, довольно тревожный человек. Безусловно, он храбрый, сильный и классный парень, но в его голове порой помещается много мыслей, которые ему спать спокойно не дают. У Билла странное детство, Эдди в нем принимал активное участие, и сомневаться в том, что у этого парня есть проблемы с нервами он просто не может.       В Дерри пропадали дети. Эдди об этом вспоминает с ужасом, потому что это коснулось и его. Косвенно, но прочувствовал он это всеми фибрами души. В Дерри пропадали дети, Эдди об этом не по наслышке знает.       У Билла пропал младший брат.       И винит он в этом только себя. Ни маньяка, который, вероятно, разобрался с малышом Джорджи ещё до того, как его объявили в розыск, ни полицию, а только себя. Биллу уже двадцать, скоро будет двадцать один, и он всё ещё проживает всё это настолько остро, что регулярно ходит к психологу и пьет таблетки. Эдди с Беном были всегда рядом с другом, помогали ему, и вместе отговаривали идти и искать Джорджи, потому что это слишком опасно. Потому что лето, потому, что они слишком малы, потому что маньяка обязательно поймают. Все даже теплили надежду, что Джорджи рано или поздно вернется, может, его найдут. Но это было девять лет назад, и он во всех списках числится мертвым.       Но Билл всегда рассказывает о том, что его тревожит. Они втроём, с Эдди и Беном, порой, проводят целые вечера, разговаривая только о том, что на душе лежит, и Денбро с такими запросами не обращался к друзьям уже где-то полгода, и в принципе чувствует он себя замечательно. Заикаться он стал намного меньше, чем делал это раньше, хотя бы двумя годами ранее, и в принципе, живёт так, будто принял факт того, что это пропажа Джорджи — не его вина. Так какие поводы нервничать, Билл? Почему-то, вся уверенность Каспбрака в том, что в его состоянии последнее время Урис никак не замешан, стремительно улетучивается. То Билл убегает на дополнительные, только его завидев, то он сидит и очень волнуется, когда Стэн находится перед ним.       Как будто он что-то не договаривает.       — Чувак, — шепчет Эдди, тыкая друга в бок локтем. — Ты сам не свой. Сидишь, метаешься по парте, я же вижу, что что-то не так. И ты пялишься на Стэна.       — Я-я не пялюсь на него, — Билл резко нахмуривается. — Я вообще пару слушаю.       — Что между вами?       — В том-то и дело, что ничего, — Денбро ведёт плечом, отрывает взгляд от ровной спины спереди и наконец-то смотрит на Эдди. — В-всё путём. Просто... Я странно чувствую себя, к-когда вижу его.       Эдди удивленно хлопает глазами.       — Н-нет, он мне не нравится, н-ничего такого! — Он помотал головой, а потом снова отвернулся. Каспбрак готов поклясться: он видел, как Билл покраснел. — Мне просто кажется, что это я ему не нравлюсь.       — С чего бы это?       — Он смотрит на меня. Ч-часто, и совсем недобрыми глазами. Он и н-на автограф-сессиях меня взглядом жрал. Н-ну извините, мистер-французский-любитель-птичек, что у меня нет кучи лишнего бабла, чтобы одеваться в брендовую одежду и выглядеть также п-потрясающе! И не то, чтобы мне не плевать на мнение остальных обо мне, просто—       — Откуда ты знаешь, что он любит птиц?       — Его Фейсбук забит фотками птиц. Он их сам фотографирует.       — Так ты искал его Фейсбук?       Щеки и шея Денбро покрылись красными пятнами.       — ...Я-я искал информацию о новых проектах? К-концерты, п-песни...       Эдди на это только усмехнулся, выгнув бровь и глянув на Стэна. И он, кстати, тоже был напряжён, это видно по его позе. Вспоминается недавнее хвастовство Билла тем, что он просто слушает LOSERS, кайфует, и ни по кому не сохнет. Ага, как же.

***

У меня для тебя три слова, Спагетти Ты Я сейчасяидуктвоемууниверуинаглотебякрадунасвиданку 11:23 АМ       Теперь уже краснеет Эдди. Как маленькая девочка он пялится в свой телефон, кусает губу, чтобы не растянуть улыбку от уха до уха. Тозиер — идиот, какая ещё свиданка? Сегодня важный день. Все дни в универе важные, нет ни одного, который Эдди может пропустить не по уважительной причине. Разве свидание с солистом популярной группы считается за таковую?... Каспбрак заносит пальцы над клавиатурой, хихикает, думает, как бы съязвить, и одновременно показать, что он совершенно не против (Ричи очень плохо на него влияет!), как вдруг солнце из окна загораживает чья-то тень, и улыбка с лица Эдди моментально сползает.       Стэн.       — Доволен? У Ричи я ещё не спросил, доволен ли он, но и он обязательно отхватит. — Урис своим холодным взглядом мигом остужает горящие щеки Эдди. Он складывает руки на груди и как всегда выглядит невероятно статно и строго: нежно-голубая рубашка с закатанными рукавами, бежевые брюки, и туфли, которые блестят так, что Каспбрак на них смотреть боится. Становится не по себе, и он ежится под ледяным взглядом карих глаз.       — О чём ты?       Продюсер меняется в лице. Теперь-то он выглядит не как ледышка.       — Ты что, не видел?       — Не-ет? — И тут Эдди становится по-настоящему страшно.       Стэн вытаскивает из кармана четвертый айфон, что-то в нём ищет, а потом разворачивает экран к Каспбраку, и у того по спине проходит холодок.

*фотография*

Я ВЕДЬ ГОВОРИЛА LOL LOL LOL это тот самый парень который носил джинсовку Ричи а щас он идёт с ним И ДЕРЖИТСЯ ЗА РУКИ В СКВЕРЕ ВОЗЛЕ ПЯТОЙ АВЕНЮ!!!!! я не знала что Ричи любит парней.... LMAO, пацан ты просто гребанный счастливчик xD

      На фотографии несомненно он. И Ричи. И они держатся за руки. Их запечатлели со спины, кажется, именно в тот момент, когда Эдди ничего не понимал и в голове была каша из-за тепла чужих рук. Все слова сразу забылись, поэтому, Каспбрак просто смотрел на этот пост огромными глазами, пока Стэн не убрал телефон.       — Видел, сколько там просмотров? Теперь ты популярен не только среди преподов и первокурсников, — Урис сунул айфон в карман и вновь встал в позу усталого от всего мира скептика. — Никто твоего профиля, конечно, не знает, но будь уверен, что как минимум уже где-то двадцать школьниц пожелали тебе смерти.       Эдди не знает, что думать. Это, наверное... Плохо? Несомненно, это ужасно, что за Ричи так сильно следят. Так ли тогда Эдди нужна популярность, если он лишится любой конфиденциальности и личной жизни, если прославится? Но что-то внутри зажигается и горит маленьким огоньком, который, пока тлеет, шепчет о том, что это круто. Что о нём узнали, как минимум, где-то две с половиной тысячи людей. Они не знают ни его имени, ни его лица, и думают, что он встречается с Тозиером, и в принципе кто-то из них вряд-ли даже задумывался о том, кто этот таинственный парень рядом с Ричи, но почему-то Каспбрак даже не против.       — Всегда о таком мечтал, спасибо, — горько усмехнулся Эдди, поправляя лямку своего рюкзака. — Отстойно.       — Закрой профиль. На всякий случай, потому что, Dieu voit*, всё что угодно может случиться. Век технологий, повсюду хакеры и айтишники, смотри, чтоб тебя не вычислили, тайный-парень-Ричи-Тозиера. — После этого Стэн развернулся и начал уходить, а Эдди покрылся пунцовыми пятнами.       — Э-эй, какой ещё тайный... Стэн! — Он даже до конца возмутиться не успел, как Уриса и след простыл..       Поджав губы со стыда, Эдди снова опустил взгляд в телефон, возвращаясь к диалогу к Ричи. Он был в сети, но ничего не писал больше, видимо, ждал ответа, или чатился с другими. Было бы неудивительно.

Ты в своем уме, Тозиер?

У меня сегодня хороведение, хорошо было бы мне на нем поприсутствовать, а не баклуши бить, как некоторые)))

11:28 АМ

Узнаю дерзкого малыша Эдса, опять ты выпустил колючки 11:29 АМ

Не называй меня так

11:29 АМ

Как? Малышом, или Эдсом? 11:29 АМ

Бля, да оба варианта...

11:29 АМ

Ты смущаешься?) Тебе не нравится?) 11:30 АМ

Мб и смущаюсь?

Но за «Эдса» я хочу тебя прибить. Не нравится.

11:30 АМ

Ладно-ладно милаш Ну так что насчёт свиданки?????? 11:31 АМ

А что насчёт того чтобы прекратить давать мне прозвища?

11:31 АМ

Любой каприз за ваш выход с универа, очаровашка прям щас. 11:31 АМ       

***

      Жизнь Каспбрака начинает набирать просто сумасшедшие обороты. Он никогда не сбегал ни с уроков, ни с пар, и если ему и приходилось уходить, то это были либо походы к врачу, либо концерты в музыкальной школе. И уйти просто так, никого не предупредив, просто схилять с хороведения кажется безумием.       И вот он: Эдди Каспбрак, гордость второго курса музыкального факультета, свет очей преподавателей, двигается к выходу из университета. В голову начинают забираться тревожные мысли, а не выгонят ли его? За такой просто бессовестный прогул. Уже стоя перед воротами Эдди думал о том, что совершает огромную ошибку, и сейчас просто променяет что-то и правда важное на... На свидание с солистом группы LOSERS, с человеком, в которого он по уши влюблен. Хочется разорваться на две части, одну оставить учиться, а другую отправить к Ричи. У человека, кажется, всегда доминирует какое-то одно из полушарий головного мозга, верно? Вот, пусть то, которое доминирует, остаётся в университете, а другое пусть идёт к Тозиеру. У Эдди и так мозги отключаются, когда он рядом, а что уж будет там — тушите свет.       — Нас разделяют километры, Эдс... — Страдальчески тянет буквально из неоткуда появившийся Ричи, чья фигура выросла перед Каспбраком в мгновение ока. — Давай, детка, не тупи, каркасом двигай в мою сторону. Я боюсь на территорию универа твоего заходить. Там вон, девочки какие-то на газоне сидят, меня сейчас увидят, узнают, и—       Эдди, ничего не говоря, вышел за ворота, и стал на Ричи смотреть так, будто желает прожечь в нем дыру.       — И сколько ты здесь ошиваешься по времени? Или это я так долго решался переступить через свои принципы и свалить с учёбы ради минутной дозы дофамина? — Эдди был просто невероятно рад видеть Тозиера, мог бы — хвостиком сейчас завилял бы, но он сделался холодным, уверенным, немного саркастичным. Сплел руки на груди и глядел на солиста снизу вверх, не показывая ни капли своих искренних чувств.       — А, — Ричи поправил очки. — Да я тут часов с десяти хожу. Просто в твоём районе ходил, думаю, Эдсу смс-ку кину, может кофе сходим попьем.       — Кофе? — Эдди улыбнулся. — А я кофе не пью, — А потом к нему пришло осознание того, что его вновь окрестили «Эдсом», и улыбка спала. — Ричи...       — Будешь чай пить, — Тозиер самодовольно улыбнулся. — Что, опять кличка не нравится, Спагетти?       — Я ведь попросил! Значит, я тебя тоже по-дурацки называть буду, — Каспбрак обижено закусил губу и опустил карие глаза вниз, думая, как можно обозвать Ричи. — Отныне ты Ричи-рот-помойка-Тозиер. Хотя, это слишком длинно.       — Я бы, наверное, сейчас пошутил про длину... Просто, раз для тебя это — длинно, то... — Он глупо захихикал, покрываясь розовыми пятнами. Неужели ему самому со своей шутки стыдно?       — Твой рот — правда помойка.       — Никто из тех, кому я давал познакомиться с моим ртом поближе, ещё не жаловался.       — Я знаком с ним довольно близко, потому что общаюсь с тобой лично уже который раз. И я схожу с ума. Первая жалоба?       — Мы просто ещё не целовались, — Тозиер повёл бровью, ухмыльнулся со всем своим ужасным обаянием, и сердце Эдди пропустило глухой удар. — На втором свидании, наверное, целоваться тоже западло. Бог любит троицу.       — И чего ты добиваешься?       — Может, твоего поцелуя, Спагетти?       — Не дождёшься. Ты сколько сигарет в день скуриваешь? Я бы ни за что не поцеловал пепельницу.              Где-то про себя Эдди подмечает, что эту пепельницу он бы поцеловал без каких-либо сомнений. Он этих мыслей он краснеет, чувствует, как уши его начинают гореть, и надеется на то, что это просто солнце так напекло.       А Ричи только ухмыляется в своей привычной манере, как огромный кот. В его волосах играет солнце, оно лучами гладит беспорядочные пряди, а в глазах совсем ничего не отражается. Кроме смущенного Эдди и ещё чего-то, что разобрать он так и не смог.       — Ладно, пора двигаться в сторону кафешки. Мы ведь не хотим, чтобы тебя поймал какой-нибудь препод, и такой: «Эдвард! Немедленно, пиздуйте на хороведение!» — что бы то ни значило. — Дурачится Тозиер, идёт вперёд, как же глупо, думает Эдди, но все равно идёт за ним.       Они идут сквозь узкие денверские улочки, сквозь немногочисленных людей, и прячутся под деревьями, чтобы солнце было не так беспощадно. Сегодня день особо жаркий, оно и ясно, май месяц. Эдди без понятия, куда они идут, но, кажется, в кафе неподалёку, где он, порой, завтракает с друзьями, когда первые пары отменяют. Ричи ведёт его туда, о чём-то бесстрастно болтает без умолку, а Эдди думает только о том, что снова хотел бы с ним за руки, и заткнуть, заткнуть уже наконец его галдящий рот. Он его слушает вполуха, и сам смотрит на руки, которые Тозиер упрятал в карманы рваных джинс. Разве в такой одежде ходят на свидания? — смешливо подумал Каспбрак, пялясь на голую кожу через вырезы. Хотя, возможно, если бы он увидел Ричи в официальной одежде, с галстуком, в идеально белой рубашкк с манжетами, он, скорее бы, только посмеялся от того, как же неестественно это выглядит.                    Мелькают пока ещё не горящие вывески магазинов, ресторанов, кафе и баров, с витрин беспомощно глядят безглазые маникены из бутиков. Эдди чувствует себя спокойно, немного глупо, но с Ричи рядом по-другому не бывает. Они доходят до кафе минут за семь, и Тозиер берёт на себя инициативу. Себе он заказал сахарный взрыв, страшный сон диабетика. У Эдди просто глаза на лоб полезли, когда он увидел количество сливок на кофе, посыпку, и в принципе информация о том, что там ещё и карамельный сироп, заставила его несуществующий диабет в ужасе зарыдать. Каспбрак человек простой, и взял себе просто чай. Есть как-то не хотелось, так за него ещё и Ричи платил, от чего сделалось совсем неловко.       — Ты прям дюймовочка, одно зёрнышко в день, — Усмехнулся Тозиер, потягивая через трубочку свой супер-сладкий кофе. — Ветром не сдует?       — Это мне у тебя спрашивать надо, ты себя видел? — Эдди кинул взгляд изподлобья на худющие руки Ричи. — И всегда ты такие сахарные взрывы пьешь? И не толстеешь? Ты торчишь?       — Пф, — Тозиер самодовольно откинулся на ветьеватую спинку стула. — Быстрый метаболизм, крошка. Из-за работы порой не успеваю поесть, питаюсь хуйней всякой. Да и при моем росте тяжеловато массу набрать. Девочки сейчас любят дрыщей, все до сих пор от этих... Как их... От эмо не отошли. А будь я накачанным, вряд-ли на меня бы каждая вторая фанатка др—       — Отвратительно, — Эдди отодвинул от себя чай, чуть не подавившись от слов Тозиера. — Просто ужасно.       — Кстати о работе, — Ричи придвинул чай Эдди обратно к нему. — Я часа в три тебя буду вынужден покинуть. Сегодня опять сингл записываем. В тот раз не срослось, но, угадай кто всё-таки написал ахуенную музыку?       — М-м, дайте-ка подумать... — Эдди сделал вид, что ломает голову над этим вопросом, а потом над ним будто лампочка вспыхнула. — Наверное, ты?       — А ты смышлёный, — Коротко посмеялся Тозиер. — А знаешь, благодаря кому я смог ее написать?       А вот здесь Каспбрак уже и правда задумался. Он похлопал глазами, и ничего не успел сказать, даже предположить, как Ричи отодвинул от себя уже допитый кофе и оперся локтями об стол, наклоняясь к нему.       — Благодаря тебе.       — Как это, благодаря мне?       — Я пришел домой, ну, после нашей свиданки. И все сразу стало получаться. Получается, ты и правда моя муза, а, Эдс? И что ты со мной делаешь?       Кончики ушей снова стали гореть, и Каспбрак заметался взглядом по кафе. По немногочисленным людям с ноутбуками и кофе, по студентам, по столам, стульям, но пока он глазами петлял по всему, что мог увидеть и изучить, он снова вернулся к Ричи. Он смотрел на него с неприкрытым обожанием в глазах, небольшой издёвкой, и даже каким-то спокойным восхищением. А Эдди вжался в свой стул, поджал губы, и пытался вернуть к себе свое самообладание, чтобы продолжать эту игру в флирт.       — Музыка получилась такой, как надо. Я в неё всё вложил, что чувствовал. Было хорошо этим вечером. Как запись отцифруют — сразу тебе скину, — Тозиер постучал кончиками пальцев по столу, а потом, заметив, как стушевался парень напротив, тронул носком своих новеньких конверсов его лодышку под джинсами. — Не кисни, Эдс. Чай допивай, и пойдем, а то сюда люди начинают сбегаться, обед все-таки.                    Горячий чай уже никуда не лез, и так было жарко. У Каспбрака из ушей почти пар валил клубами, пока он его пил, пытаясь прийти в себя.       И почему его так смущают такие элементарные вещи? Почему рядом с Ричи так тяжело сохранять самообладание? У Эдди конечности становятся ватными, и ладошки мокнут, когда Тозиер снова начинает использовать всё своё обаяние, которым его жизнь не обделила. Когда он улыбается во все зубы, обнажая их ровные ряды, когда кончиком губ ухмыляется, и когда глупо моргает, думая, что сказать.       Как Ричи и сказал, ближе к трем часам он собрался уезжать. Эдди совершенно потерял счёт времени, даже не заметил, что к концу подошла последняя пара на сегодня, пока сидел с Тозиером в парке, и тот снова без умолку о чем-то болтал.       — О, вот и такси моё, — Сказал Ричи про подъехавшую вдалеке черную машину. — Всё, давай, Спагетти.       — Ага. — Эдди зачем-то тоже встал с лавочки, а потом его накрыли теплые руки солиста. Он сначала и не понял, что произошло, но промогравшись и придя в себя, пришло осознание того, что Ричи его обнял. Он обнял его двумя руками, и Эдди мог бы назвать это объятие искренним, дружеским, но рука, незаметно пробравшаяся на талию, кричала о том, что это совершенно не то, о чем Каспбрак подумал сперва.       Обжигающий шепот над ухом, и Эдди обвивает тозиеровскую шею, вроде как, обнимает в ответ, но на самом деле, он просто держится, чтобы не свалиться с ног:       — Обнимать-то тебя хоть можно? А то ты такой недотрога, — Прошептал Ричи, и Каспбрак хоть и не видел его лица, точно знал, что он улыбается. — Хорошо, ещё пару слов для тебя. Концерт. Следующая неделя. Ты и я.       Эдди туго сглотнул, и пока думал что ответить, Тозиер его уже отпустил, и смотрел на него через плечо, пока шел к машине, довольно улыбаясь.       А Эдди так и стоял там. Возле лавочки, в конце парка. Ричи уже уехал, а он смотрел в след уезжающей машине, под стук собственного сердца в ушах. Тозиер спросил, «и что ты со мной делаешь?», но это Эдди должен спрашивает у него, что он с ним делает. Почему так коленки подкашиваются от обыкновенных заигрываний, и почему он так сильно влюбился?