История о синей вороне

История ведется от лица Лили (практически полностью). Утро было запутанным. Мало того, что она опаздывала. Первый урок был трансфигурация. Макгонагалл ей за это такой приговор вынесет! Это её второе опоздание за всё время. Лили не хотела попасть в немилость учителям, а особенно — декану своего факультета. — Dios (Боже)... Qué demonios (Какого черта)! — ругалась я по пути к классу. В Хогвартсе было сто сорок две разные лестницы: широкие и крепкие, узкие и шаткие, а также такие, которые в пятницу ведут куда-то в другую сторону, и такие, где посередине исчезают ступени, так что надо было быть внимательным, чтобы не упасть. Была ещё дверь, которая не открывалась, пока её вежливо не попросишь, и дверь, которая на самом деле была стеной, просто притворялась дверью. Всё постоянно двигалось, и было трудно запомнить, где что расположено. Даже в родном доме, который тоже не отличался маленькими размерами, было проще ориентироваться. Но Лили всё-таки надо было добраться до нужного кабинета. И вот, наконец, она почти приползла к этому проклятому классу. Как выяснилось, Лили не единственная, кто опоздал. Еще были Гарри и Рон. Ничего неожиданного. Впрочем, теперь это не важно. Она должна была сосредоточиться на уроке. Но в целом Лили нравились занятия. За это время она многое поняла. Некоторые из уроков были интересными, а некоторые — нет. Лично ей была интересна астрономия, неплохой была трансфигурация. А вот история магии была скучной. Сначала ей казалось, что это будет интересно, но нет. Лили чуть не заснула. Но у неё были хорошие оценки. Она могла легко заработать до 10 очков для Гриффиндора. За домашку всё было нормально. Лили училась достаточно хорошо. А вот поведение хромало. Её часто наказывали за поведение. Как им объяснить, что она не нарочно (или всё-таки нарочно?) поставила подножку Малфою? Он сам заслужил это. Зачем было приставать к первокурсникам? Но её никто не слушал. Ну и пусть. Ещё она узнала, что у Филча была любимая кошка — миссис Норис. Страшная кошка. Лили она не нравилась. Пятница. На завтраке она села рядом с Гарри и Роном. Разговор зашел о расписании. Лили завтракала омлетом, хотя на столе было много вкусных блюд. Но ей не было настроения на изысканные угощения. — Что у нас сегодня? — поинтересовался Гарри у Рона, который щедро посыпал свою кашу сахаром. — Два урока зельеварения с Слизерином, — ответил Рон. — Снейп — декан Слизерина. Говорят, он всегда поддерживает своих. Посмотрим, правда ли это. — Как будто Макгонагалл нас поддерживает, — саркастически сказала Лили. Профессор МакГонагалл была деканом Гриффиндора, но это не помешало ей завалить их кучей домашних заданий. Где взять дополнительные 25 часов в сутках? Ведь физически успеть всё не всегда получается. И вот пришла почта. Лили не надеялась получить письмо от тети. Она у неё не из тех, кто будет писать по пустякам. А вот Гарри пришло письмо. И точно не от Дурслей. Как выяснилось, это было приглашение от Хагрида. Ну что ж, они пойдут. Потом они пошли на зельеварение. Этот урок проводился в одном из подвалов. Там было холоднее, чем в замке, и довольно жутко даже без спиртованных животных, стоящих в банках вдоль всех стен. Кто здесь детей учить будет? Странное место. Но стоит признать, что колбы с зельями выглядели привлекательно и интригующе. Снейп, как и Флитвик, начал урок с знакомства с учениками и остановился, дойдя до фамилии Поттер. — А-а, — произнес он вполголоса, — Гарри Поттер. Наша новая... знаменитость. Драко Малфой со своими друзьями Кребом и Гойлом засмеялись, прикрывая лицо ладонями. Снейп закончил переклик и посмотрел на класс. Его глаза были черные, как у Хагрида, но холодные и пустые, как черные туннели. — Вы пришли сюда учиться тонкому искусству и точному мастерству в зельеварении, — заговорил он почти шепотом. Дети ловили каждое его слово, потому что, как и Макгонагалл, Снейп имел дар поддерживать тишину в классе без всяких усилий. — Мы не будем махать палочками, как дураки. Многие из вас не поверят, что это настоящая магия. Я не надеюсь, что вы действительно поймете всю красоту медленного кипения котла, когда клубится пар, всю неуловимую силу жидкости, которая растекается по человеческим сосудам, одурманивая ум и завораживая чувства... Я могу вас научить хранить в бутылках славу, готовить популярность, даже закупорить смерть — если, конечно, вы не стая болванов, которых мне в основном приходится учить. После этих слов наступила еще более глубокая тишина. Гарри и Рон переглянулись. Гермиона Грейнджер на краю стула тянула руку, чтобы доказать, что она не болванка. Лили, хоть и разбиралась в зельях немного, всё же не переживала по этому поводу. Тетя показывала ей рецепты различных настоек и целебных снадобий, рассказывая о разных лечебных средствах. В какой-то степени, у неё была основа. Когда Снейп стал задавать вопросы, его жертвой стал Гарри. И когда тот не знал, что такое молотый корень асфоделя, Снейп забрал одно очко. Лили это сильно разозлило. Почему не спросить кого-то другого? Гермиона аж выскочила из-за парты, тянулась, чтобы ответить. Лили не выдержала и проговорила: — Из корня асфоделя и полыни делают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Снейп уставился на неё с холодным взглядом. — Так-так, — произнес он, его глаза сверкнули холодом, когда он обвел взглядом класс и остановился на ней. — Мисс Куэрво, неужели вы думаете, что вам стоит отвечать на вопросы, которые не были адресованы вам? Я не спрашивал вас. Ее щеки покраснели, но она не собиралась отступать. — Нет, профессор, — сдержанно ответила она, — но это же правильный ответ, не так ли? Так зачем молчать, когда я знаю его? Его лицо застыло, а уголки губ чуть приподнялись, будто он что-то предчувствовал. Он шагнул к ней, его голос стал еще более ледяным. — Вам, видимо, кажется, что вы умнее остальных, мисс Куэрво, — его взгляд стал более жестким, как если бы он пытался проткнуть ее взглядом. — Вы хотите учить меня? Я спросил не вас, и ваши попытки вставить слово неуместны. Я всегда даю шанс каждому, но если вы продолжите вмешиваться в разговор, я буду вынужден учесть это в вашей оценке. Лили не отводила взгляда, решив не дать себя напугать. — Я просто дала правильный ответ, — произнесла она, — если уж вы не можете быть объективным, профессор, это не моя вина. Снейп, казалось, едва сдерживал свою ярость. Его глаза сузились, и его голос стал еще более холодным, почти шипящим. — Минус пять очков, Гриффиндор, — сказал он, словно это было нечто личное. — За непочтительность и неуважение. Лили едва сдерживала раздражение, но чувство обиды зашкаливало. Она хотела было что-то ответить, но понимала, что вряд ли это улучшит ситуацию. — Пожалуйста, записывайте, — добавил Снейп, повернувшись к доске, чтобы записать лекцию, и игнорируя Лили, как если бы ее не было. В классе снова стало тихо. Лили прокручивала в голове его слова, и каждый раз, когда она думала об этом моменте, ей становилось все труднее молчать. Но она понимала, что лучше всего не провоцировать его дальше. Снейп был настолько властным, что стоило просто смириться. Зато, когда они начали работать с зельями, Лили не могла не заметить, как Снейп специально старается игнорировать ее и только раз за разом наставляет Малфоя и его друзей. Лили могла бы возмутиться, но предпочла просто делать свое дело, при этом скользя взглядом по Гарри и Рону, которые обдумывали ситуацию с тем же недовольством, что и она. И вот, когда урок подошел к концу, Лили все-таки не выдержала и обратилась к Рону: — Почему он так не любит меня? Ведь я всего лишь сказала правду. Рон пожевал губу и покачал головой. — Он просто любит нас доставать, Лили. Особенно тех, кто не боится сказать, что думает. После этого они решили сходить к Хагриду. Хагрид жил в маленькой деревянной избушке на опушке Запретного леса. На улице у двери избушки лежал арбалет и пара галош. Гарри постучал, и изнутри донесся исступленный шорох и глухой лай. Затем послышался голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Сначала в щели двери появилось большое заросшее лицо, и только потом открылась дверь. — Погодите, — сказал Хагрид. — Назад, Клык! — он с трудом удерживал огромного черного пса-волкодава, придерживая его за ошейник. В хижине была только одна комната. С потолка свисали ветчины и фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая одеялом из разноцветных лоскутов. — Будьте как дома, — сказал Хагрид, отпустив пса, который тут же прыгнул на Рона и начал лизать его уши. Как и сам Хагрид, Клык оказался отнюдь не таким страшным, как казался с первого взгляда. — Это Рон, а это — Лили, — сказал Гарри Хагриду, который наливал кипяток в большой заварочный чайник и раскладывал на тарелке печенье. — Еще один Уизли, а? — сказал Хагрид, глядя на веснушки Рона. — Я полжизни потерял, отгоняя твоих братьев от леса. — Затем он посмотрел на Лили. А потом, с улыбкой, обратился к ней: — А ты, наверное, дочь Селестины, а? Вылитая она. Только ты слишком смуглая... Селестушка была посветлее... Да и Блэк тоже не отличался особенным загаром. И глаза у тебя не такие... — в голосе Хагрида появились сомнения. — Только вот волосы как у Селесты. — Это все потому что я племянница, — ответила Лили, развеивая все его сомнения. — Ааа, — простонал Хагрид. — Значит, ты дочь одного из братьев её. А чья именно? — Да, вы правы, — согласилась Лили. — Я дочь старшего брата — Марко Куэрво. — Ясненько, — сказал Хагрид. — Марко был славным парнишей. Старательный, отличником был, — начал вспоминать ее отец тот, — нравился мне очень. Надеюсь, ты в него пошла? — шутливо поинтересовался Хагрид. — А то если в тетушку свою, то боюсь, школа долго не протянет. Лили ничего не ответила, лишь вежливо улыбнулась. Хагрид не выглядел опасным. Он даже напоминал большого ожившего плюшевого медведя, и этот образ не вызывал страха. Хагрид угостил их печеньем. Оно было твердым, как камень, но она, Гарри и Рон не подали виду, продолжая рассказывать Хагриду о своих первых уроках. Клык положил свою морду Гарри на колени и слюнявил ему всю одежду. Кажется, он ему очень понравился. Гарри и Рон были в восторге, когда Хагрид назвал Клыка "старым дураком". Ну какой он старый дурак? Как по Лили, Клык был довольно милым псом. Лилиане он тоже понравился. — А эту кошечку, Миссис Норис, я бы с удовольствием познакомил с Клыком. Знаете, каждый раз, когда я приду в школу, она за мной ходит и ходит. Не могу от неё отделаться, — сказал Хагрид, с улыбкой добавив: — Филч её настраивает против меня. Затем Гарри рассказал Хагриду об уроке профессора Снейпа, на котором Лили устроила спор с преподавателем. Хагрид удивленно посмотрел на неё. — Ты спорила со Снейпом? — спросил великан, а затем тихо добавил: — Значит, всё в тетушку... — Ну да, — начала Лили, не обращая внимания на замечание про тетю, — но он прицепился к Гарри и забрал одно очко ни за что, — сразу оправдалась она. — Да, он меня ненавидит! — добавил Гарри, и Лили полностью согласилась с ним. — Глупо! — возразил Хагрид. — Чего бы это? Показалось, что Хагрид избегал взгляда Гарри. С чего бы? Неужели у него были проблемы с Снейпом? Но что могли не поделить зельевар и лесник? Лили даже стало любопытно. Но Хагрид сменил тему. — А как себя чувствует твой брат Чарли? — обратился Хагрид к Рону. — Мне он очень понравился: такой вежливый со зверьками. Пока Рон рассказывал Хагриду, как Чарли работает с драконами, Гарри взял в руки клочок газеты, лежавший на столе под чайником. Это была вырезка из "Ежедневного прорицателя": ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ О НАПАДЕНИИ НА "ГРИНГОТС" Дальше шло расследование нападения на "Гринготс", совершенное 31 июля. В совершении этого преступления подозревают неизвестных черных колдунов или ведьм. Гринготские гоблины настаивают, что ничего не украдено, мол, все ценности из сейфа, в который была сделана брешь, были изъяты ещё в тот же день. "Что там было — мы не скажем, поэтому лучше не суйте нос, если не хотите проблем", — сообщил сегодня представитель "Гринготса". Гарри воскликнул: — Хагрид! Это нападение на "Гринготс" произошло как раз на мой день рождения! Мы могли быть там, когда это случилось! Не сомневаясь, Хагрид снова умышленно отвел взгляд. Он что-то буркнул и предложил Гарри ещё одно печенье. Лили заметила, как Гарри ещё раз перечитал сообщение, а затем подсела поближе, чтобы разглядеть, что там написано. "Из сейфа, в который была сделана брешь, все ценности были изъяты в тот же день, но раньше". Неужели кто-то уже заходил в сейф? Но кто? Неужели... Хагрид? Когда они возвращались к замку на ужин с полными карманами печенья (мы из вежливости не могли отказаться), Лили мучили другие вопросы. Действительно ли Хагриду удалось забрать этот сверток вовремя? Где он сейчас? И знает ли Хагрид о Снейпе что-то, чего он не хочет им рассказывать?