История о синей вороне

POV Лили Что?! Мои уши меня не обманывают? Этот chico (парень) решил разобраться с проблемой сам?! Безумие! — ¡Vas a una muerte segura! (Ты идешь на верную смерть!) ¡Loco! (Сумасшедший!) — не выдержала я, возмущенно воскликнув на испанском. Кажется, Рон и Гермиона, как и Гарри, не поняли, что я сказала. Но, судя по их лицам, они были полностью на моей стороне. — Ты совсем с ума сошел?! — воскликнул Рон. — Не иди! — запротестовала Гермиона. — После всего, что сказали МакГонагалл и Снейп?.. Тебя же выгонят! — Ты можешь не просто вылететь из школы, но и оказаться в реальной опасности! — поддержала я их. — И ЧТО С ТОГО?! — крикнул Гарри. — Неужели вы не понимаете? Если Снейп завладеет камнем, вернется Волдеморт! Разве вы не слышали, что творилось, когда он пытался захватить власть? Хогвартс просто перестанет существовать! Или он его уничтожит, или превратит в школу черной магии! Дело не в каких-то потерянных очках, а в том, что будет с нами! Вы правда думаете, что он оставит вас и ваши семьи в покое после того, как Гриффиндор выиграет Кубок? Если меня поймают, пока я не добрался до камня — что ж, тогда меня просто отправят к Дурслям, где меня рано или поздно найдет Волдеморт. Разницы нет. Я никогда не стану служить тьме! Сегодня я пролезу через этот люк, и меня не остановят ни ваши уговоры, ни страх… Волдеморт убил моих родителей, помните? — Он и меня лишил семьи, помнишь? — сказала я, пристально глядя в глаза Поттеру. На его лице промелькнул страх. Может, даже осознание. Но всего на мгновение. Уже через секунду он снова смотрел на нас с прежним упрямством. Да будь оно проклято, это упрямство Поттера! — Ты прав, Гарри, — тихо сказала Гермиона. Она серьезно?! Я злобно посмотрела на нее, но она даже не дрогнула. — Я накину мантию-невидимку, — сказал Гарри. — К счастью, она снова у меня. — А нас всех она скроет? — спросил Рон. — Всех… всех четверых? — Ой, не прикидывайся! Думаешь, мы тебя одного отпустим? — возмутилась я. Пусть я и была категорически против этой затеи, но этого estúpido (идиота) нельзя оставлять одного. — Конечно, нет! — живо добавила Гермиона. — Как ты собираешься дойти до камня без нас? Я сейчас просмотрю книги, может, найду что-нибудь полезное… — Но если нас поймают, вас тоже выгонят… — Вряд ли, — пожала плечами Гермиона. — Флитвик сказал мне по секрету, что я получила пять с тремя плюсами за экзамен. Теперь меня так просто не выгонят. Спорно. Но да ладно. *** После ужина они сидели в гостиной вчетвером. Никто их не беспокоил – в конце концов, ни один гриффиндорец так и не заговорил с Гарри. Гермиона сосредоточенно листала свои конспекты, надеясь найти заклинание, которое им вскоре придется преодолеть. Гарри и Рон молча обдумывали предстоящее. А я… я думала, придется ли мне использовать свою силу. Честно говоря, освоила я её так себе, но пару хороших приемов знала. В глубине души надеялась, что до этого не дойдет. Но кто знает?.. Постепенно остальные ученики разошлись по спальням, и комната опустела. — Может, уже принесешь мантию? — пробормотал Рон, когда, зевая и потягиваясь, из гостиной наконец вышел Ли Джордан. Гарри молча кивнул и побежал в спальню. Через минуту он вернулся, держа в руках мантию-невидимку. Я заметила, что с ней он прихватил еще и дудочку, которую на Рождество подарил ему Хагрид. — Лучше накинем мантию прямо здесь, чтобы проверить, скроет ли она нас всех, — предложил Рон. — Вдруг Филч заметит чью-то ногу, которая бродит сама по себе… — Что вы делаете? — раздался голос из угла комнаты. Они резко обернулись. Из-за кресла появился Невилл, крепко сжимая в руках Тревора, который в очередной раз пытался сбежать. Только его нам не хватало… — Невилл! — взорвался Рон. — Уходи и не мешай! — Я тебе не идиот! — возмутился Невилл. Это, конечно, спорный вопрос. — Вы сами учили меня сопротивляться! — Да, но не нам! — простонал Рон. — Ты не понимаешь, что делаешь! Он сделал шаг вперед, а Невилл отпустил лягушку – та тут же ускакала в неизвестном направлении. — Попробуй меня ударить! — Невилл сжал кулаки и встал в боевую стойку. Я с трудом сдержала смех. Он выглядел… смешно. Но это быстро надоело. Я повернулась к Гермионе и, изобразив самую фальшивую ласковость, спросила: — Герми, напомни-ка мне заклинание полной парализации тела. — Петрификус Тоталус… — тихо ответила она, но не успела договорить. Я уже вытащила палочку и направила её на Невилла: — Петрификус Тоталус! Невилл тут же замер. Руки прижались к бокам, ноги срослись вместе. Он пошатнулся и, как подрубленное дерево, рухнул прямо на лицо. Гермиона ахнула и подбежала, осторожно перевернув его на спину. Глаза Невилла метались в панике, но больше он не мог ни двигаться, ни говорить. — Что ты с ним сделала? — прошептал Гарри. — Парализовала, — пожала я плечами. — Это не смертельно. — Ты потом все поймешь, — успокоил его Рон, переступая через неподвижного Невилла и скрываясь под мантией-невидимкой. Но это было плохим знаком. Теперь они вздрагивали от каждого шороха. Любая тень казалась Филчем, а каждый порыв воздуха — Пивзом. На первой же лестнице их ждал новый "сюрприз" — Миссис Норрис сидела чуть выше и внимательно смотрела вниз. — Ох, может, пнем её хоть разок? — прошептал Рон, но Гарри покачал головой. Они осторожно прошли мимо. Кошка уставилась на них горящими глазами-фонарями, но больше ничего не сделала. Дальше дорога была пустой, пока они не добрались до четвертого этажа. Там, зависнув над ковром, Пивз что-то бурно обсуждал сам с собой. Когда дети подошли ближе, он внезапно резко обернулся. — Кто здесь? — сузил свои лукавые черные глазки. — Я вас не вижу… Но чувствую. Что вы? Призраки? Упыри? Или маленькие школьники? Он поднялся в воздух и закружился вокруг, поглядывая в их сторону. — Ой, давайте-ка позовем Филча! Надо, надо позвать его, ведь тут что-то невидимое ползает! Ну нет! Только этого не хватало. Я пихнула Гарри в бок и быстро зашептала: — Сделай что-нибудь! Конечно, я могла рискнуть и использовать свою силу, но тратить её на Пивза не хотелось. Гарри посмотрел на меня, а затем… — Пивз, — прохрипел он, — Кровавый Барон не хочет, чтобы его беспокоили! От шока Пивз чуть не шлепнулся на пол. Он завис в воздухе и пробормотал: — Ой-ой-ой, ваша кровавость! Простите старенькому Пивзу его маленькую шутку, светлейший господин Барон! — Я здесь по делам, Пивз, — мрачно добавил Гарри. — Ты меня не видел. — Конечно, господин, конечно! — зачастил дух и тут же улетел прочь. — Гениально, Гарри! — прошептал Рон. Спустя несколько секунд они стояли перед запрещенной дверью на четвертом этаже. Она была приоткрыта. — Вот тебе и раз, — пробормотал Гарри. — Снейп уже прошел мимо Флаффи. Все переглянулись. — Если вы хотите вернуться, — тихо сказал Гарри, — я пойму. Можете взять мантию, мне она уже не нужна. — Не будь глупым! — отрезал Рон. — Мы с тобой, — сказали мы с Гермионой в один голос. Гарри глубоко вздохнул, взялся за ручку и открыл дверь. Раздалось громкое рычание. Все три головы Флаффи повернулись к ним, ноздри раздулись, пытаясь уловить запах. — Что это у него под лапами? — прошептала Гермиона. — Похоже на арфу, — сказал Рон. — Снейп, наверное, оставил её. — Флаффи просыпается, когда музыка перестает играть, — тихо сказала я. — Сейчас увидим… Я просунула руку в карман Гарри, достала дудочку и начала играть. Простая, но ровная мелодия заполнила комнату. Гигантский пес замер, перестал рычать. Его лапы дрогнули, он опустился на колени, а через секунду рухнул на бок и засопел. — Ну что ж, — прошептала я, глядя на спящего Флаффи. — Начнем. Я крепче сжала дудочку в руках, чувствуя, как напряжение сковывает пальцы. Сердце бешено колотилось, но я заставила себя сосредоточиться. Сделав глубокий вдох, я поднесла инструмент к губам и заиграла — негромко, но ровно, стараясь не сорваться. Я осторожно вывела последнюю ноту и замерла, наблюдая за псом. Флаффи дёрнул ухом, потом подёргал лапой, словно что-то снилось, но не проснулся. — Надо продолжать, — прошептала я и снова поднесла дудочку к губам. Пёс глубоко вздохнул, его огромные груди вздымались и опускались в такт моей мелодии. — Не переставай играть! — сказал Гарри, когда мы выбрались из-под плаща и подкрались к люку. Чем ближе мы подходили к огромной трёхголовой собаке, тем сильнее ощущался её горячий, зловонный выдох. — Люк можно открыть, — заметил Рон, заглядывая псу за спину. — Ну что, Гермиона, пойдёшь первой? — Нет! — Ладно… — Рон скрипнул зубами, осторожно перешагнул через лапу пса и наклонился, чтобы дёрнуть за кольцо. Люк с лёгким скрипом поддался. — Что там? — нетерпеливо спросила Гермиона. — Ничего. Просто темнота. Надо прыгать, — ответил Рон. Я, продолжая играть на дудке, махнула ему рукой, привлекая внимание, и показала на себя. — Ты хочешь прыгнуть первой? Ты уверена? — недоверчиво переспросил он. — Мы даже не знаем, насколько глубоко… Отдай дудку Гермионе, чтобы пес не проснулся. — Ни в коем случае! — резко возразил Гарри. — Я пойду первым. Я протестующе дунула в дудку, но он был непреклонен. На мгновение наступила тишина, и пёс зарычал, слегка шевельнув одной из голов. Но стоило мне снова заиграть, как он снова обмяк. Гарри осторожно перелез через собаку и заглянул вниз. — Дна не видно, — сказал он, свесившись в люк и повиснув на кончиках пальцев. Перед тем как отпустить хватку, он взглянул на нас и добавил: — Если со мной что-то случится, не прыгайте. Бегите в соварню и отправьте Буклю к Дамблдору. Поняли? — Поняли, — кивнул Рон. — Надеюсь, через минуту увидимся. И Гарри отпустил пальцы. ГУП! На несколько мгновений воцарилась пугающая тишина. Но вскоре снизу раздался его голос: — Всё в порядке! — крикнул он. — Мягко приземлился! Прыгайте! Рон посмотрел на нас, вздохнул и спрыгнул. — Что это? — его голос прозвучал приглушённо. — Понятия не имею, — ответил Гарри. — Но кажется, это что-то вроде растения. Наверное, чтобы смягчать падение. — Гермиона, Лили, давайте! Гермиона прыгнула первой, а я, всё ещё держа дудку и продолжая наигрывать простую мелодию, последовала за ней. Когда я приземлилась, Гарри оказался прав — мы действительно упали на что-то мягкое. — Это какие-то лианы? — пробормотала я, щупая странные переплетённые стебли. — Кажется, мы находимся метрах в ста под школой, — задумчиво заметила Гермиона. — Нам повезло, что здесь эта штука, — сказал Рон, но его голос вдруг стал напряжённым. — Повезло?! — взвизгнула Гермиона. — Посмотрите на себя! Я опустила взгляд… и похолодела. Скользкие усики растения уже начали оплетать мои ноги. Мы даже не заметили, как попали в беду. Гермиона успела выбраться еще до того, как растение попыталось её схватить. Теперь она в ужасе наблюдала, как мы с ребятами отчаянно боролись с крепкими скользкими побегами, но чем сильнее мы вырывались, тем туже они обвивались вокруг наших тел. — Не двигайтесь! — воскликнула Гермиона. — Я знаю, что это! Это дьявольские силки! — Стебель… — выдохнула я, внезапно осознав, что каждый преподаватель оставил свою защиту на пути к сокровищу. Но меня никто не услышал. — О, ну супер! Теперь мы знаем, как нас убьёт эта штука! — огрызнулся Рон, изо всех сил стараясь не дать растениям сомкнуться у него на шее. — Заткнись, я пытаюсь вспомнить, как от неё избавиться! — крикнула Гермиона, в панике копаясь в воспоминаниях. — Поторапливайся, потому что я уже задыхаюсь! — прохрипела я, пытаясь освободиться от побегов, стягивавших мне грудь. Нет, умереть столь юной я точно не планирую. Очень хотелось обратиться в птицу, взлететь и сбросить с себя эти чёртовы лианы, но… я не одна. Если я сделаю это, ребята начнут сыпать вопросами, а после истории с алтарём мне новых разоблачений точно не надо. — Дьявольские силки… дьявольские силки… — бормотала Гермиона. — Профессор Стебль говорила, что они любят тьму и сырость… — Значит, нужен свет! Зажгите огонь! — прохрипел Гарри, извиваясь под давлением растений. — Да, но… тут нет хвороста! — в отчаянии всхлипнула Гермиона. — Ты что, совсем с ума сошла?! — взревел Рон. — Ты же волшебница! — Ой! Точно! — ахнула она и выхватила палочку. Одним быстрым движением Гермиона направила струю ярко-голубого пламени на растение, пробормотав заклинание. В следующее мгновение мы почувствовали, как хватка дьявольских силков начала ослабевать. Лианы дрогнули, зашипели, словно от боли, и поползли прочь, освобождая наши тела. Я с трудом перевела дыхание, чувствуя, как горят мышцы. — Хорошо, что ты так внимательно учила гербологию, Гермиона, — сказал Гарри, отряхиваясь и вытирая пот со лба. — Ага, — добавил Рон. — И хорошо, что Гарри не растерялся в нужный момент! «Нет хвороста» — это же надо! — Давайте быстрее, — поторопила я их, увидев в конце комнаты тёмный проход. — Сюда! — кивнул Гарри, направляясь к единственному выходу. POV Гарри Тишина, кроме наших шагов, была нарушена лишь редкими каплями воды, стекавшими по каменным стенам. Проход уходил вниз под уклон, и я невольно вспомнил «Гринготтс». В груди неприятно сжалось при мысли о том, что в банке хранят сокровища под охраной драконов. А вдруг и здесь нас ждёт нечто подобное? Настоящий взрослый дракон?.. Одного Норберта нам точно хватило. — Ты что-нибудь слышишь? — прошептал Рон. Я прислушался. Впереди, где-то сверху, слышался лёгкий шорох и странный металлический лязг. — Думаешь, это привидение? — тихо спросил Рон. — Не знаю… но похоже, будто кто-то взмахивает крыльями. — Там есть свет! Я вижу движение! Мы добрались до конца коридора и оказались перед ярко освещённой комнатой с высоким сводчатым потолком. Повсюду кружили сотни маленьких птиц, их перья искрились в свете, словно пламя. По другую сторону комнаты виднелась массивная деревянная дверь. — Как думаешь, они нападут, если мы попробуем пройти? — спросил Рон. Я прищурился, наблюдая за стаей. Птицы казались безобидными, но если они бросятся на нас всем скопом… — Только один способ узнать, — сказал я, делая глубокий вдох. Я прикрыл лицо руками и бросился вперёд. Ожидал, что вот-вот на меня обрушатся сотни острых клювов и когтей, но… ничего не произошло. Добежав до двери, я потянул за ручку — заперто. Лили, Рон и Гермиона прибежали следом. Все трое толкали дверь, дёргали ручку, но та не поддавалась. Даже когда Гермиона уверенно направила на неё палочку и произнесла: — Алохомора! Ничего. Дверь осталась на месте. — Что теперь? — спросил Рон, бросая беспомощный взгляд на нас. Гермиона нахмурилась, всматриваясь в пространство над нашими головами. — Эти птицы… Они не могут быть здесь просто так. Мы одновременно посмотрели вверх. Там, под потолком, кружились сотни маленьких птичек… Но их крылья странно переливались. Словно… — Это не птицы! — воскликнул я. — Это ключи! Летающие ключи, присмотритесь! Сердце забилось быстрее. — А раз они здесь, значит… — я резко оглядел комнату и тут же заметил их. — Точно! Смотрите! Метлы! Нам нужно поймать ключ от этой двери! — Но их тут сотни! — простонал Рон, запрокинув голову. Лили уже осматривала замочную скважину. — Нам нужен большой, старомодный ключ. Скорее всего, серебряный, как и ручка. Не теряя времени, мы схватили метлы и взмыли вверх. Воздух был наполнен яркими вспышками — ключи летали хаотично, увертывались, кружились так быстро, что поймать их было почти невозможно. Но я был ловцом. И у меня было чутьё на такие вещи. Немного покружив среди водоворота перьев и металла, я вдруг заметил его — большой серебряный ключ с изогнутым крылом, словно его уже пытались поймать и насильно засунуть в замочную скважину. — Вон он! — крикнул я. — Серебряный, с голубыми крыльями! Видите? С одной стороны у него помятые перья! Рон тут же рванул вперёд, но не рассчитал скорость, ударился о потолок и, покачнувшись, едва не упал. — Надо его окружить! — скомандовал я, не спуская глаз с ключа. — Рон, бери его сверху! Лили, заходи слева! Гермиона, не давай ему уйти вниз! Я попробую схватить! Все кивнули, и мы начали слаженно двигаться. Рон резко нырнул, Гермиона пошла в верхний вираж, Лили сместилась влево… Но ключ был слишком быстрым — он юркнул между ними и понёсся прочь. Я бросился вдогонку. Сердце стучало где-то в горле, ветер свистел в ушах. Ключ стремительно летел к стене — и тут я вытянул руку вперёд, прижал его к камню. Раздался хруст. Внизу послышались радостные возгласы. Мы быстро приземлились. Я сжал в ладони трепыхающийся ключ, который всё ещё пытался вырваться, и подбежал к двери. Засунул его в замок, повернул… ЩЕЛК. Дверь поддалась. Ключ тут же вырвался, вспорхнул в воздух, теперь уже совсем потрёпанный после двух погонь. Я положил руку на дверную щеколду и обернулся к друзьям: — Готовы? Они молча кивнули. Я толкнул дверь. Внутри было темно, но, стоило нам сделать пару шагов, как внезапно вспыхнул свет, осветив перед нами по-настоящему захватывающее зрелище. Мы стояли на краю огромной шахматной доски. Перед нами выстроились чёрные фигуры — высокие, высеченные из тёмного камня, выше каждого из нас. Они возвышались над нами, неподвижные, но от этого казавшиеся ещё более зловещими. На другой стороне доски, напротив, стояли белые фигуры. Лили вздрогнула. Мы все заметили это одновременно. У белых фигур не было лиц. — Что теперь? — прошептал я, всматриваясь в гигантские шахматные фигуры. — Разве не ясно? — отозвался Рон. — Нам придётся сыграть в шахматы. За белыми фигурами виднелась ещё одна дверь. — Как это? — нервно спросила Гермиона. Рон подошёл к чёрному всаднику и протянул руку, осторожно касаясь каменного коня. В тот же миг фигура ожила. Конь ударил копытом, а всадник медленно повернул голову в шлеме, словно оценивая его. — Нам нужно играть за вас? — неуверенно спросил Рон. Всадник кивнул. Рон быстро вернулся к нам. — Надо хорошенько подумать, — пробормотал он, глядя на шахматное поле. — Кажется, мы должны заменить собой четыре фигуры… Мы с Гермионой молча ждали, пока он раздумывает. В конце концов он кивнул самому себе и поднял голову: — Так… Не обижайтесь, но вы оба не очень в шахматах… — Это точно, — хмыкнула Лили. — Зато в картах я мастер. — Но это шахматы, а не карты, — автоматически поправила её Гермиона. Лили только закатила глаза. — Gracias, я поняла. — Мы не обижаемся, — быстро сказал я. — Просто скажи, что делать. — Хорошо. Гарри, ты будешь слоном. Гермиона — ладьёй. Лили, тебе придётся сыграть пешкой. — А ты? — Я стану конём, — уверенно ответил Рон. Шахматные фигуры, похоже, прислушивались к разговору. Как только Рон распределил роли, чёрные конь, слон, пешка и ладья отошли в сторону, освобождая нам клетки. Мы заняли свои места. — Белые ходят первыми, — пробормотал Рон, наблюдая за противоположной стороной доски. — Вот, смотрите. Белая пешка плавно двинулась вперёд на две клетки. Рон начал управлять игрой, заставляя фигуры двигаться туда, куда он указывал. Я едва сдерживал дрожь в ногах. А что, если проиграем? — Гарри, двигайся по диагонали на четыре клетки вправо, — приказал Рон. Всё шло более-менее спокойно, пока белая королева внезапно не атаковала чёрного коня. Она сбила его с ног и отбросила в сторону. Каменная фигура рухнула за край доски, больше не двигаясь. Гермиона испуганно вскрикнула. — Я должен был пойти на эту жертву, — напряжённо сказал Рон, глядя на доску. — Теперь можно забрать их слона. Гермиона, твой ход! Каждый раз, когда мы теряли фигуру, белые не проявляли пощады. Позади нас уже скопилась целая груда разбитых чёрных фигур. Дважды Рон в последний момент замечал, что мы с Гермионой под ударом, и спасал нас. Сам он носился по доске, выбивая белые фигуры одну за другой. — Мы почти у цели! — выдохнул он, не отрывая глаз от поля. — Дайте подумать… Белая королева медленно повернулась к нему. — Да… — тихо сказал Рон. — Это единственный способ выиграть. Он поднял голову, его лицо было серьёзным. — Меня нужно сбить. — Что?! — воскликнули мы одновременно. — Это шахматы, — твёрдо сказал он. — Иногда приходится жертвовать фигурами. Я сделаю шаг вперёд, она возьмёт меня… а ты, Гарри, поставишь королю шах и мат. — Но… — Ты хочешь остановить Снейпа или нет?! — Рон… — Слушай, если мы медлим, он может уже сейчас забирать философский камень! Я сжал зубы. Чёрт, он прав. *** После шахмат нас ждала ловушка Снейпа. Она оказалась испытанием на логику, но Лили и Гермиона быстро справились. И вот я остался один. Честно говоря, было страшно и волнительно, но пути назад уже не было. Я двинулся вперед и, добравшись до следующей комнаты, понял, что там уже кто-то есть. Но это был не Снейп. И даже не Волдеморт. Передо мной стоял Квиррелл. — Вы?! — вырвалось у меня. Я едва не задохнулся от удивления. Неужели этот заика — вор? Всегда казался таким безобидным! Я бы поверил в кого угодно, но только не в него. Квиррелл улыбнулся. Его лицо не дергалось, голос звучал ровно: — Именно так, Поттер. Я вот гадал, встретимся ли мы здесь. — Но я думал… Снейп… — Северус? — Квиррелл усмехнулся, и в его голосе не было и следа прежней робости. Теперь он звучал холодно и резко. — Да, Снейп выглядит подозрительно, не так ли? Очень удобно, когда он всюду маячит, как летучая мышь. Кто же тогда подумает на бедного, заикающегося профессора Квиррелла? Я не мог в это поверить. Это было невозможно! — Но… Снейп пытался меня убить! — Нет-нет-нет, Гарри. Это я хотел тебя убить. Твоя подруга, мисс Грейнджер, случайно сбила меня с ног, когда поджигала мантию Снейпа во время квиддичного матча. Из-за нее я потерял тебя из виду. Еще немного — и я бы сбросил тебя с метлы. Я бы сделал это и раньше, если бы не Снейп. Он колдовал контрзаклятие, спасая тебя. — Снейп спасал меня? — переспросил я, не веря своим ушам. — Конечно, — холодно подтвердил Квиррелл. — Почему, ты думаешь, он так стремился судить твой следующий матч? Он хотел помешать мне сделать это снова. Как трогательно, правда? Смешно даже. Ему не стоило так беспокоиться. Что бы я мог сделать в присутствии Дамблдора? Остальные учителя думали, что Снейп просто не хочет, чтобы Гриффиндор победил. Он стал таким непопулярным… и все впустую. Потому что сегодня, наконец, я тебя убью! Квиррелл щелкнул пальцами. Из воздуха выпрыгнули веревки и тут же опутали меня. — Поттер, ты слишком любопытен, чтобы оставаться в живых. Это же ты слонялся по школе в Хэллоуин и увидел, как я пытался разобраться с охранниками камня? — Значит, это вы впустили тролля? — догадался я. — Конечно. У меня к ним определенная слабость. Ты ведь видел, что стало с тем, что был здесь в комнате? К сожалению, твоя подруга сбила мои планы. Когда все тогда бросились искать тролля, Снейп отправился прямо на четвертый этаж. Он уже меня подозревал и хотел мне помешать. В итоге не только мой тролль не убил тебя, но даже трехглавый пес не успел покусать Снейпа. А теперь, Поттер, подожди минутку… Только теперь я заметил, что у Квиррелла за спиной стояло огромное зеркало. Зеркало Еиналеж. — Это зеркало — ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, проводя рукой по его раме. — О, Дамблдор… Только он мог придумать что-то подобное. Но он сейчас в Лондоне, а когда вернется — меня уже здесь не будет! Мне нужно было тянуть время. — Я видел вас в лесу. Со Снейпом, — выпалил я. — Ах да, — лениво протянул Квиррелл, не отрываясь от зеркала. — Северус тогда меня допросил. Все подозревал. Угрожал… Как будто это могло меня испугать. Меня ведь поддерживает сам лорд Волдеморт. Он вышел из-за зеркала и вперился в меня взглядом. — Я вижу камень… Я передаю его своему господину… Но где же он? Я отчаянно пытался ослабить веревки, но они не поддавались. Надо было отвлечь его. — Но Снейп… Он всегда меня ненавидел, — сказал я. — Разумеется, — усмехнулся Квиррелл. — Они с твоим отцом учились вместе и терпеть друг друга не могли. Но он никогда не пытался тебя убить. — Но я слышал, как вы рыдали… — вспомнил я. — Мне показалось, Снейп вам угрожал… В глазах Квиррелла мелькнул страх. — Иногда, — тихо произнес он, — непросто исполнять приказы моего господина. Он великий волшебник, а я… слабый человек. — То есть… он был там? — у меня пересохло в горле. — Он всегда со мной, — спокойно ответил Квиррелл. — Я встретил его во время путешествий. Тогда я еще верил в добро и зло… Но Волдеморт показал мне, как я ошибался. Нет добра и зла, есть только могущество и те, кто слишком слаб, чтобы его искать. Я вздрогнул. — Когда я не смог украсть камень из "Гринготтса", он был… недоволен. Он наказал меня. А затем решил, что теперь должен следить за мной еще внимательнее. Я вдруг вспомнил нашу первую встречу в "Дырявом Котле". Я тогда пожал ему руку… — Может, камень внутри зеркала? Может, его нужно разбить? — бормотал Квиррелл, расхаживая туда-сюда. — Господин, помогите мне… И тут… Я услышал чужой голос. Высокий, ледяной. Он исходил от самого Квиррелла. — Используй мальчишку… Моё сердце сжалось. Квиррелл повернулся ко мне. — А ну, Поттер, иди сюда! Посмотри в зеркало и скажи, что видишь. Я сделал шаг вперед, отчаянно придумывая, что сказать. Глядя в зеркало, я увидел своё отражение. Оно внезапно улыбнулось, засунуло руку в карман и достало кроваво-красный камень. Потом подмигнуло… и спрятало его обратно. В ту же секунду я почувствовал тяжесть в собственном кармане. Я получил философский камень. — Ну? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты видишь? Я собрал всю свою смелость. — Вижу, как Дамблдор пожимает мне руку. Я… я выиграл Кубок школы для Гриффиндора! Но вдруг раздался тот самый голос. — Он лжет!.. Он лжет!.. Дай мне поговорить с ним… лицом к лицу… Квиррелл медленно потянулся к своему тюрбану. И тогда я понял… Кошмар только начинался. Мне казалось, что меня приковала к месту какая-то дьявольская сила. Я не мог пошевелиться. В ужасе я наблюдал, как Квиррелл начал разворачивать свой тюрбан... Что происходит? Тюрбан упал на землю. Без него голова Квиррелла выглядела странно маленькой. А потом он медленно повернулся, не сходя с места. Я должен был вскрикнуть, но не мог издать ни звука. Там, где раньше был затылок, теперь было лицо — самое ужасное лицо, которое я когда-либо видел. Оно было белым, как мел, с красными глазами и суженными ноздрями, как у змеи. — Гарри Поттер! — прошипело оно. Я попытался отступить назад, но мои ноги не слушались. — Видишь, чем я стал? — продолжило лицо. — Я — сама тень и туман... Я принимаю форму только тогда, когда могу вселиться в чье-то тело. Но всегда находятся те, кто готов впустить меня в своё сердце и душу... Кровь единорогов дала мне силы... Ты видел, как верный Квиррелл пил её ради меня в лесу... Когда я обрету Эликсир жизни, я смогу создать своё собственное тело... А теперь, Гарри, отдавай мне камень, который ты прячешь в кармане. Он знал... Я почувствовал, как мои ноги снова стали послушными и отступил. — Не будь дураком! — зарычало лицо. — Лучше спасай свою жизнь и присоединяйся ко мне, иначе ты закончишь так же, как твои родители. Они умирали, умоляя меня о пощаде... — ВРЕШЬ! — крикнул я, глядя на Квиррелла. Он стоял ко мне спиной, но Волдеморт продолжал смотреть на меня. Лицо теперь улыбалось. — Как трогательно! — зашипело оно. — Я всегда ценю храбрость. Да, твои родители были храбрыми... Сначала я убил твоего отца — он сражался смело... А твоя мать погибла напрасно, пытаясь защитить тебя... А теперь, давай мне камень, иначе смерть твоей матери окажется совершенно бесполезной! — НИКОГДА! Я прыгнул к огненным дверям, но Волдеморт крикнул: "Хватай его!" В следующий момент я почувствовал руку Квиррелла на своём запястье. Боль от шрама пронзила мою голову, и я почувствовал, как голова вот-вот лопнет. Я закричал и, отчаянно вырываясь, вдруг почувствовал, как Квиррелл отпускает меня. Боль начала утихать, и я огляделся, ища его. Квиррелл корчился от боли, глядя на свои пальцы, которые быстро покрывались волдырями. — Хватай его! — снова закричал Волдеморт. Квиррелл бросился на меня, сбил с ног и схватил меня за шею. Ужасная боль от шрама чуть не ослепила меня, но я видел, как Квиррелл тоже корчится в муках. — Мой господин, я не могу его удержать! Мои руки... Мои руки! Прижимая меня коленями к земле, Квиррелл отпустил мою шею и ошеломленно уставился на свои ладони, покрытые волдырями и ожогами. — Так убей его, дурак, и не страдай! — орёт Волдеморт. Квиррелл поднял руку, чтобы направить смертельное заклятие, но в тот момент я инстинктивно схватил его за лицо. — А-а-а-а-а! Квиррелл отшатнулся, его лицо начало покрываться волдырями. Я понял: как только Квиррелл касается моей кожи, он испытывает невыносимую боль. Это был мой шанс — не отпускать его, чтобы причинить ему такую боль, чтобы он не смог наложить заклятие. Я вскочил на ноги, схватил Квиррелла за руку и вцепился в неё. Квиррелл застонал, пытаясь вырваться, боль в моей голове росла, я не видел ничего, только слышал его вопли, а также Волдеморта, кричащего: "УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ!" и другие голоса, которые кричали: "Гарри! Гарри!" Я почувствовал, как рука Квиррелла вырвалась из моей ладони, понял, что всё потеряно, и стал проваливаться в темноту... ниже, ниже, всё дальше... Что-то золотое сверкало прямо передо мной. Это был не сныч, а очки. Как странно. И вот передо мной появилось улыбающееся лицо Дамблдора. — Добрый день, Гарри! — сказал он. Я взглянул на него, а потом вспомнил всё. — Господин профессор! Камень... Это был Квиррелл! Он забрал камень! Господин, быстрее! — Успокойся, Гарри, ты немного отстал от событий, — сказал Дамблдор. — Квиррелл не забрал камень. — Но кто же тогда? Господин профессор, я... — Гарри, не переживай, иначе мадам Помфри меня отсюда выгонит. Я огляделся. Понял, что нахожусь в школьной больнице. Лежал на кровати с белыми простынями, а рядом стоял стол, заставленный угощениями. — Это подарки от твоих друзей и поклонников, — объяснил Дамблдор с улыбкой. — То, что случилось в подвалах с профессором Квирреллом, остаётся абсолютным секретом. Кстати, твои друзья Фред и Джордж Уизли решили подарить тебе крышку для унитаза. Они думали, что это тебя рассмешит, но мадам Помфри посчитала это негигиеничным и конфисковала её. — Сколько я здесь пробыл? — Три дня. Рон, Гермиона и мисс Куэрво ужасно переживали за тебя. Но теперь они очень рады, что ты наконец пришёл в себя. — Но господин профессор, камень... — Ты не потерял камень. Квиррелл не смог забрать его. Я прибыл вовремя, чтобы помешать ему, хотя ты и сам отлично справился. — Вы были там? Получили сову от Гермионы? — Наверное, мы разминулись с ней в воздухе. Как только я оказался в Лондоне, я сразу понял, что должен вернуться туда, откуда только что уехал. Я успел, чтобы помешать Квирреллу. — Это были вы! — Я боялся, что опоздаю. — Вы почти опоздали. Если бы я не успел, камень был бы у Квиррелла… — Это был не камень, а твоя жизнь. Ты потратил слишком много сил, и едва не погиб. На какое-то время я даже подумал, что ты уже мёртв... А камень уничтожен. — Уничтожен? Но ведь ваш друг, Николас Фламель... — О, ты знаешь о Николасе? — воскликнул Дамблдор с удивлением. — Молодец, что узнал! Мы с ним решили, что так будет лучше. — Но это значит, что они с женой умрут? — У них есть достаточно эликсира, чтобы уладить свои дела, а потом они, конечно, умрут. Дамблдор улыбнулся, глядя на моё удивление. — Для таких как ты смерть — это ещё одно приключение. Камень — это не такая уж удивительная вещь. Он может даровать деньги и долгую жизнь, но люди часто выбирают то, что для них хуже всего. Я лежал, не зная, что сказать. Дамблдор продолжал улыбаться, глядя в потолок. — Господин профессор! — сказал я. — У меня есть ещё вопросы... вещи, которые я хочу понять... — Да, — вздохнул Дамблдор. — Правда — это страшная вещь, к ней нужно относиться осторожно. Но я отвечу на твои вопросы, разве что буду иметь уважительные причины не ответить. Ты должен быть готов. — Волдеморт сказал, что убил мою маму только потому, что она пыталась защитить меня. Но почему он так хотел убить меня? Дамблдор глубоко вздохнул. — Это вопрос, на который я не могу ответить сегодня. Когда ты вырастешь, ты узнаешь всё. А пока забудь это, Гарри. Когда подрастёшь — я знаю, тебе неприятно слышать эти слова, но ты поймёшь. Я понимал, что спорить нет смысла.