История о синей вороне

Прошло уже несколько дней с начала нового учебного года. Гарри всеми силами избегал Локонса, Гермиона, как обычно, погрузилась в учёбу, а Рон безуспешно пытался справиться со своей сломанной палочкой. Казалось, только у Лили всё шло относительно спокойно. Её следующая встреча с Мелиссой всё же состоялась. Они пересеклись в коридоре и завели разговор. Сначала обменялись новостями, затем перешли к обсуждению уроков и музыки. Лили было интересно общаться с Мелиссой — та легко поддерживала беседу, а ещё рядом с ней появлялось ощущение тёпла. Лили пока не понимала, откуда оно берётся, но не боялась этого чувства. Напротив, оно казалось ей приятным и желанным. Поэтому она решила просто позволить ему быть. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Радовало лишь то, что Лили успела договориться о новой встрече с Мелиссой в библиотеке. После этого она наткнулась на Рона, и они вместе направились на поле для квиддича, где должна была тренироваться команда Гриффиндора. Однако, когда они пришли, выяснилось, что тренировка ещё даже не началась. — Вы что, ещё не закончили? — удивился Рон. — Ещё и не начинали, — буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые Рон и Лили прихватили с собой после завтрака. — Вуд объяснял нам новую тактику. Он оседлал метлу, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. — Что за странные звуки? — нахмурился Фред, когда они долетели до конца поля и развернулись. — Посмотри сюда, Гарри! Сюда! — отчаянно завопил Колин Криви. — Это ещё кто? — спросил Фред. — Не знаю, — сказал Гарри и рванул вниз. К ним подлетел Вуд, нахмурив брови. — Почему первокурсник нас фотографирует? Мне это не нравится. Вдруг он шпион Слизерина, снимает нашу новую тактику? — Да нет, он из Гриффиндора, — успокоил его Гарри. — Кроме того, Оливер, слизеринцам шпион не нужен, — заметил Джордж. — Что ты хочешь этим сказать? — подозрительно прищурился Вуд. — А то, что они уже здесь, — Джордж кивнул в сторону игроков в зелёной форме, выходящих на поле с мётлами на плечах. — Откуда они взялись?! — Вуд сжал кулаки. — Я же бронировал стадион на сегодня! Ладно, сейчас разберёмся. Он решительно направился к слизеринцам, за ним пошли Гарри и близнецы. — Флинт! — рявкнул Вуд, обращаясь к капитану соперников. — Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда! Маркус Флинт, высокий и грузный, ухмыльнулся. Лили подумала, что он немного похож на тролля. — Нам тут всем места хватит, Вуд. — Но я забронировал стадион! — воскликнул Вуд. — Ты-то да, но у меня есть письменное разрешение от профессора Снегга, — ухмыльнулся Флинт и развернул пергамент. — Мы должны опробовать нового ловца. Из-за спин слизеринцев вышел Драко Малфой, самодовольно ухмыляясь. — Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — хмыкнул Фред. — А ты не зря упомянул его отца, — усмехнулся Флинт. — Он сделал нам щедрый подарок. Посмотрите сами! Слизеринцы вытянули вперёд метлы. Новенькие «Нимбусы-2001» сверкали в солнечных лучах. — Последняя модель, — небрежно заметил Флинт. — Намного лучше «Нимбуса-2000». А ваши «Чистометы» и рядом не стояли. Гриффиндорцы не нашли, что ответить. — Зато в нашей команде место не покупают, — вдруг резко сказала Гермиона. — Наши игроки в команде благодаря таланту. Малфой скривился. — Твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивал! — выпалил он. Лили не поверила своим ушам. Её охватил гнев. Оскорблять друзей?! Она резко закатала рукава и ринулась на Малфоя с кулаком. Флинт успел заслонить его собой, и она промахнулась. Со стороны слизеринцев послышались возмущённые крики, а Рон с воплем: «Ты заплатишь за это, Малфой!» выхватил палочку. Заклинание отразилось, ударило Рона в живот — и он упал, выплёвывая слизней. — Ох, Рон, — бросилась к нему Гермиона. Слизеринцы гоготали. Малфой бил кулаком по земле от смеха. Гриффиндорцы подхватили Рона и поспешили к Хагриду. — Куда вы запропали! — встретил их великан. — Заходите! Я уж подумал, это Локонс вернулся… Гарри рассказал, что произошло. Хагрид злился: — Этот Малфой! Гнусный гадёныш! — Я не знаю, что значит «грязнокровка», — тихо сказала Гермиона. — Это самое мерзкое оскорбление, — мрачно пояснила Лили. — Так называют магов, рождённых в семьях маглов. Древние семьи, вроде Малфоев, гордятся своей «чистой» кровью и считают остальных ниже себя. На самом деле, почти все волшебники — полукровки. Если бы мы женились только на себе подобных, давно бы вымерли. Рон снова согнулся над тазом. — Ты не виноват, что пытался его заколдовать, Рон, — покачал головой Хагрид. — Даже лучше, что палочка не сработала. Люциус Малфой тут же нажаловался бы, и жди беды. — А что насчёт маледиктуса? — поинтересовался Гарри. — Это тоже что-то про кровь? Лили аж на секунду передёрнуло. Нашёл что вспомнить сейчас. Но ответить нужно. — Нет... Это значит, что я была проклята своей... матерью. — Но это не правда? — спросил он. — Нет, — частично соврала Лили. Её не проклинала мать, но проклятой она всё же была. И чем старше становилась, тем отчётливее чувствовала последствия этого проклятия.С каждым годом, с каждым шагом в жизни, она всё чётче ощущала, как проклятие вплетается в её существование. В десять лет с ней случилось нечто, что окончательно изменило её восприятие мира. То, что сначала казалось странным и пугающим кошмаром, оказалось реальностью. В один миг она почувствовала, как её тело начинает изменяться, как будто её суть перестала быть человеческой. Это было настолько неожиданно, что в тот момент она не могла понять, что именно с ней происходит. Три долгих года она пыталась прийти в себя, но каждое утро было как следующее за ночью — все казалось одинаково туманным и далёким. Как будто она существовала в постоянной темноте, не могшая различить ни дня, ни ночи, ни того, что происходило вокруг. Всё было неясно, как за толстым слоем льда или воды, и она не могла вырваться. Эти годы прошли в бесконечной тени, в поисках ответа, в попытках вернуть себя, но каждый шаг казался запутанным, лишённым смысла. Она ощущала, как время и пространство просто ускользают, не оставляя ничего осязаемого. Но однажды, всё стало на свои места. Постепенно, словно свет пробивался через плотную завесу, всё вернулось в норму — хотя, возможно, это было не совсем правильно назвать "нормой". Чувства, мысли, восприятие стали яснее. Тёмная пустота рассеялась, и она вновь смогла почувствовать, что-то похожее на себя. Хотя и не совсем ту, кем была прежде, но она снова могла видеть мир вокруг. И, несмотря на все изменения, она поняла: жить можно, даже если всё становится немного другим. *** Когда Хагрид вдруг повернулся к Гарри, я сразу поняла — он что-то задумал. Его добродушная улыбка скрывала лукавство, и я уже предвкушала, что сейчас он выдаст что-то неожиданное. — Гарри, — Хагрид наигранно обиженно нахмурился, — я тут чуть не расстроился. Ты ведь подписываешь фотографии, а мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех? Я посмотрела на Гарри — он был в замешательстве. Локонс уже успел его чем-то вывести из себя, но теперь к этому добавилась неожиданная атака со стороны Хагрида. — Никаких фотографий я не подписывал, — выпалил Гарри, явно раздражённый. — А если Локонс говорит… Хагрид расхохотался и смачно хлопнул Гарри по спине. Тот не устоял и ткнулся лицом в стол. Я подавила смешок, а вот Рон даже не пытался скрыть своё веселье. — Да шучу я, — весело сказал Хагрид. — Я так и сказал Локонсу: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех. — Вряд ли ему это понравилось, — проворчал Гарри, потирая подбородок. — О, перекосило его будь здоров! — фыркнул Хагрид, его глаза весело блеснули. — А тут я возьми и скажи, что вообще не читал его книг. Вскочил и… э-э… ушёл. — Он достал коробку с ирисками. — Будешь ириску, Рон? — Нет, спасибо, — отозвался тот, едва заметно передёрнув плечами. — Лучше не рисковать. После чая Хагрид пригласил нас в сад, где росли огромные тыквы — чуть ли не размером с меня. — Это к Хэллоуину, — гордо заявил он. — Они ещё раздуются… — Чем ты их подкармливаешь? — подозрительно спросил Гарри. — Ну… сам понимаешь… — замялся Хагрид, оглядываясь, будто боялся, что его подслушивают. Я скрестила руки на груди, наблюдая за сценой. Хагрид был не так уж хорош в сокрытии тайн — особенно тех, которые и так были очевидны. — Заклинание Раздувания, да? — Гермиона подняла бровь, и в её голосе прозвучало то ли осуждение, то ли восхищение. Хагрид кашлянул, но ничего не ответил. — Твоей сестрёнке тоже понравилось, — вдруг сказал он Рону. — Видел её вчера. Сказала, что… э-э… любуется окрестностями. Но мне кажется, она… гм-гм… ожидала кое-кого у меня. — Он хитро покосился на Гарри и подмигнул. — Перестань! — взвыл Гарри. Рон прыснул от смеха и… выдал целую порцию слизняков. Они с мокрым чавканьем упали на грядку. Хагрид в панике оттащил его подальше от тыкв, явно переживая за свой будущий урожай. Ближе к обеду мы вернулись в замок, но едва переступили порог, как нас тут же перехватила профессор МакГонагалл. — Явились, наконец-то, Поттер, Уизли, — её взгляд был строгим. — Вечером будете отрабатывать наказание. Рон тихо застонал. Я почувствовала лёгкое злорадство — не нужно было нарушать школьные правила. — Что мы будем делать? — спросил он, пытаясь скрыть панику. — Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почёта под присмотром мистера Филча. И никакого волшебства! — добавила она, предвосхищая возражения. Рон судорожно вздохнул. Филч — худший надзиратель, которого можно было представить. — А я? — спросил Гарри. — Вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами. Гарри изменился в лице. — Только не это! Можно я тоже пойду к Филчу? — Конечно, нет. Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывайте. Я ожидала, что у Гарри будет плохое настроение, но он выглядел так, будто его отправили на казнь. — Это нечестно, — проворчал он, когда мы вошли в Большой зал. — По-моему, всё справедливо, — невозмутимо ответила я, опускаясь на скамью. Гарри сердито уставился в свою тарелку, словно ожидал, что еда тоже предаст его. Когда наступил вечер, Гарри поплёлся в кабинет Локонса. Мы с Роном отправились в гостиную. Честно говоря, мне было жаль его. Но не слишком. Прошло несколько часов. Я уже собиралась спать, когда в комнату вошёл Гарри. Он выглядел бледным и потрясённым. — Лили, я слышал голос, — тихо сказал он, присаживаясь рядом. Я насторожилась. — Что за голос? Гарри нервно провёл рукой по волосам. — Он говорил… что-то жуткое. Хотел кого-то убить. Но Локонс ничего не слышал. — Может, ты просто устал? — предположила я, но в глубине души мне это совсем не нравилось. — Нет, — Гарри покачал головой. — Это был не сон. Я задумалась. В Хогвартсе было полно тайн, но это… это тревожило меня больше обычного. И мне отчаянно не хотелось узнавать, к чему всё это приведёт.