История о синей вороне

После того как я сходила на встречу с Мелиссой — да, это была встреча, а не свидание, пока что, — дни потекли на удивление спокойно. Что, если честно, даже немного настораживало. Учитывая удачу нашей компашки в поиске приключений и неприятностей. Хотя, возможно, это было и к лучшему. Тётя — или, как я всё чаще ловила себя на мысли последние дни ,тётя Сел — со мной на удивление почти не пересекалась. Она держала дистанцию. Наверняка затем, чтобы ни у кого не возникло ощущения, будто у меня могут быть какие-то особые привилегии. Хотя, когда все узнали, что мы родственники, многие — даже те, кто не учился со мной на одном факультете, — считали своим долгом попытаться заговорить со мной о мое тете. К тёте Сел они, конечно, не решались подойти, и это было понятно: женщина выглядела солидно и авторитетно в своём платье и плаще из перьев, имитирующих плотно сложенные за её спиной крылья. А взгляд сосредоточенных насыщенно синих глаз отпугивал смельчаков в одно мгновение. По той же причине я старалась держать нейтралитет и с Римусом. С ним я лишь изредка проводила время под предлогом домашней работы или чего-нибудь в этом духе. Сейчас же я направлялась в сторону библиотеки чтобы разобраться с домашкой по некоторым предметам. Когда я искала свободный стол, где поменьше сидит учеников , я наткнулась на знакомую пышную , местами даже слишком, копну волос. Сомнений не было. — Гермиона! — я тут же окликнула подругу и стала направляться в сторону стола где она сидела обставленная недурной стопкой книг вокруг себя. — Как прошел твой поход в Хогсмид ? — с ходу задала я вопрос садясь напротив подруги с противоположной стороны стола. Та в свою очередь подняла на меня свои карие глаза внимательно посмотрели на меня. — Очень хорошо, — ответила Грейнджер , а потом задала встречный вопрос : — А как твой? — Тоже очень замечательно , — сказала я и на моем лице появилась легкая улыбка при воспоминаниях о посиделке с Мелиссой в пабе. — Посетила какие нибудь интересные магазины и лавки ? — Да нет , если честно . Мы как-то сразу пошли в сторону трех метел . — Ясненько. — А вы с Роном? Ходили куда-то? — Не совсем , только были возле Визжащей хижины — Гермиона чуть понизила голос и наклонилась ближе ко мне. — Рон, конечно же, настаивал, что там «точно кто-то воет не просто так». Я хмыкнула. — И ты, разумеется, пошла проверять исключительно из научного интереса? — Разумеется, — она закатила глаза. — Но ничего особенного мы не увидели. Дом по-прежнему выглядит так, будто готов развалиться от одного косого взгляда. — Ну, по крайней мере, вы вернулись целыми и невредимыми, — сказала я бодро. — Это уже достижение. — С нашей компанией — да, — согласилась Гермиона. Я усмехнулась и придвинула к себе одну из её книг, чтобы взглянуть на название. — И всё-таки, — протянула я, — вы просто постояли у ворот и ушли? Гермиона слегка замялась. — Не совсем, понимаешь когда мы там были к нам подошел малфой и как обычно начал свои издевки . — Я надеюсь ты дала ему промеж глаз? — Нет, не пришлось, — ответила Гермиона с заметным разочарованием в голосе, а потом осознав свой ответ резко добавила: — Но так нельзя! Это может плохо повлиять на репутацию нашего факультета! — Ну да , ну да , — скептично поддержала ее я. На ее щеках появился легкий румянец и она прочистив горло продолжила : — Вообщем, когда Малфой смеялся над нами в него прилетел снежный шарик . — Это был Рон? — Нет, он стоял возле меня , а удар пришелся по затылку Малфоя. — Тогда кто это был? — Гарри. Он был в мантии-невидимке. Когда я услышала это имя , мои глаза округлились от шока . Что простите? — Вот это да… — у меня не находилось слов. — Да, а знаешь как именно он смог выйти из замка? — А разве не очевидно?— не поняла я вопроса — Ты же сама сказала , что он был в мантии-невидимке? — Конечно, да только не все так просто. Ему помогли близнецы Уизли . — Фред и Джордж? Каким образом? — Этого я пока и сама не знаю , но он обещал , что покажет нам всем позже в гостинной . У меня по спине прошлась легкая дрожь предвкушения и любопытства . Что уже успели всучить близнецы Гарри? *** Вечером в гостиной Гриффиндора было непривычно оживленно. В камине трещали поленья, кто-то играл в волшебные шахматы, а первокурсники шумно обсуждали домашнее задание по трансфигурации. Мы с Гермионой заняли стол у окна, Рон нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. — Он специально тянет, — буркнул он. — Чтобы эффектнее появиться. — Или чтобы удостовериться, что его никто не видит, — сухо заметила Гермиона. Я уже собиралась вставить что-нибудь язвительное, как за моей спиной раздался знакомый голос: — Кого не видит? Я вздрогнула и резко обернулась. Гарри стоял прямо за нами, стягивая с головы мантию-невидимку. Рон подпрыгнул. — Мерлин тебя побери! — прошипел он, но тут же расплылся в улыбке. — Ты хоть предупреждай! Гарри выглядел до неприличия довольным собой. — Ладно, — сказал он, усаживаясь рядом. — Готовы? — Если это ещё одна изобретенная близнецами бомба-вонючка… — начала Гермиона строго. — Это не бомба, — перебил Гарри и понизил голос. — Это лучше. Он огляделся по сторонам, затем вынул из внутреннего кармана сложенный вчетверо кусок старого пергамента. Ничего особенного — пожелтевший, с пустой поверхностью. Я скептически приподняла бровь. — И?.. Мы должны восхититься чистым листом? — Подожди, — хмыкнул Гарри. Он аккуратно разгладил пергамент на столе и, наклонившись ближе, прошептал: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. Несколько секунд ничего не происходило. А потом по листу побежали тонкие чернильные линии — сначала робкие, затем уверенные. Они переплетались, разветвлялись, складывались в очертания коридоров, лестниц, башен. Я замерла. Перед нами медленно проявлялся план Хогвартса. — Это… карта? — выдохнула я. — Не просто карта, — гордо ответил Гарри. В верхней части пергамента проступили витиеватые слова: Мистер Лунатик, Мистер Сохатый, Мистер Бродяга и Мистер Хвост с гордостью представляют Карту Мародёров. У меня перехватило дыхание. — Мародёры?.. — тихо повторила я, чувствуя, как внутри что-то болезненно кольнуло. Лунатик. Сохатый. Бродяга. Хвост. Я невольно задержала взгляд на последнем прозвище. Лунатик — слишком характерно, почти насмешливо. Сохатый звучал уверенно, даже величественно. Бродяга — свободно, дерзко. А вот Хвост… В этом слове не было ни силы, ни романтики. Только что-то мелкое. Следующее за кем-то. Прячущиеся за чужими спинами. Хвост. Сердце стукнуло сильнее. Если Лунатик — это Римус… А в этом я почему-то почти не сомневалась… Значит, остальные тоже были реальными людьми. Не масками. Не выдумкой. Не просто шуткой на старом пергаменте. Тогда Хвост — это не кличка ради клички. Это чьё-то настоящее имя. Имя, которое скрывается за прозвищем. Я медленно выдохнула и, стараясь не привлекать внимания, наклонилась ближе к карте. Если карта показывает всех… Тогда она покажет и его. Я начала искать. Рон уже уткнулся носом почти в сам пергамент. — Смотрите! Это мы! — он ткнул пальцем в крошечные движущиеся подписи. — “Рон Уизли”… “Гермиона Грейнджер”… — и, расплывшись в широкой улыбке продолжил : — “Драко Малфой” — в подземельях, ха! И правда — по карте двигались десятки крошечных точек с именами. Они перемещались по коридорам, заходили в кабинеты, исчезали за дверями. — Она показывает всех, — прошептала Гермиона, и в её голосе впервые прозвучало не осуждение, а искреннее восхищение. — Всех учеников… преподавателей… — И тайные ходы, — добавил Гарри, указывая на тонкие пунктирные линии, уходящие за пределы замка. — Вот этот ведёт в Хогсмид. Именно по нему я и вышел. — Куда? — я придвинулась ближе. — К “Сладкому королевству”, — ответил он. — Выход прямо в подвале. Рон тихо присвистнул. — Это гениально. — Это безрассудно, — автоматически произнесла Гермиона, но глаза её сияли. — Если вас поймают… — Не поймают, — отмахнулся Рон. — С такой штукой? Я всё ещё смотрела на подписи вверху. Лунатик. Сохатый. Бродяга. Хвост. Слова казались знакомыми. Слишком знакомыми. Я украдкой взглянула на Гарри. — И близнецы просто… отдали тебе это? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сказали, что она нужнее мне, — пожал плечами он. — Особенно с учётом… ну, сами знаете. Сириус Блэк. Его имя повисло в воздухе невысказанным. На карте одна из точек медленно двигалась по коридору третьего этажа: “Северус Снейп”. — Кстати, — сказал Гарри, усмехнувшись, — если произнести “Шалость удалась”, карта снова станет пустой. — Покажи ещё раз, — попросила я тихо. Он взглянул на меня чуть удивлённо, но кивнул. Я наклонилась ближе, делая вид, что изучаю линии коридоров. На самом деле я искала кое-что другое. “Римус Люпин”. Маленькая точка с его именем находилась в своём кабинете. Лунатик. Сердце стукнуло сильнее. Имя и прозвище совпали слишком легко. Слишком правильно. Если это он… Если он был одним из них… Тогда он знал Сохатого. Бродягу. И… Хвоста. Я почувствовала неприятное напряжение под рёбрами. Если Хвост — это тот самый человек, чьё имя когда-то мелькало в разговорах взрослых… Если это Питер Петтигрю… И если он сейчас в замке… Почему Люпин молчит? Я медленно выпрямилась, стараясь не выдать волнения. — Это… очень впечатляет, — произнесла я наконец. — И опасно. — Значит, тебе нравится, — ухмыльнулся Рон. Я посмотрела на карту, на движущиеся имена, на следы чужих шагов, которые когда-то оставили четверо друзей. — Да, — сказала я тихо. — пожалуй. В глубине души я понимала: с этого момента спокойные дни закончились окончательно. И, кажется, не только мои . *** Позже, когда все разошлись по спальням, я лежала в кровати, уставившись в потолок. Сон не шёл. Я перевернулась на бок, потом на другой. Тихое сопение девочек в спальне раздражало своей безмятежностью. Мирно. Спокойно. Как будто в замке не появился призрак прошлого с вполне материальным именем. .Если карта не ошибается… А она, кажется, не ошибается. Тогда в замке есть кто-то, о ком никто не знает. Но кто? Это хороший вопрос. Осталось только узнать как получить на него ответ. Я резко села в кровати. Ответ был очевиден. Не самый безопасный. Но очевидный. *** На следующий день я выловила Гарри до завтрака — в коридоре, пока Рон отвлёкся на разговор с Симусом. — Мне нужна карта, — сказала я без предисловий. Он моргнул. — Доброе утро тебе тоже. — Гарри. Он всмотрелся в моё лицо и, к счастью, понял, что я не шучу. — Ты из-за вчерашнего? — Да. Он поколебался всего секунду, потом кивнул. — После уроков. В библиотеке не вариант? — Слишком людно, — покачала я головой. — Лучше где-нибудь потише. Мы сошлись на пустом классе на третьем этаже — том самом, где когда-то хранили сломанные парты и скрипучие шкафы. *** Пергамент снова лег на стол. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — прошептал Гарри. Линии вспыхнули. Я сразу нашла кабинет защиты от тёмных искусств. “Римус Люпин” был там. Но “Питера Петтигрю” рядом не оказалось. — Может, ты ошиблась вчера? — осторожно спросил Гарри. — Я не ошиблась. Я начала искать по всей карте. Медленно. Методично. Большой зал. Подземелья. Башни. И вдруг — Моё сердце пропустило удар. “Питер Петтигрю”. Точка находилась в Гриффиндорской башне. Гарри нахмурился. — Это невозможно. Там же только мы. Я сглотнула и придвинула карту ближе. Точка двигалась. Очень медленно. По направлению к спальням мальчиков. — Кто сейчас там? — спросила я тихо. — Никого… наверное. Уроки же. Мы замолчали. Точка остановилась. Прямо поверх другой подписи. “Рон Уизли”. Гарри нервно усмехнулся. — Ладно. Это уже глупо. Они просто стоят рядом. Но подписи почти сливались. Слишком близко. Слишком. Я почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. — Гарри… — голос прозвучал хрипло. — А если карта показывает не только людей? Он посмотрел на меня так, будто я предложила искать в замке драконов. — В смысле? — Вчера “Петтигрю” был с Люпином. Сегодня — в башне. Если он скрывается… если его никто не видел… Я медленно выдохнула. — Что, если он не там, где мы ожидаем увидеть человека? Гарри побледнел. — Ты думаешь… Я не договорила. Мы оба подумали об одном и том же. О крысах. О старой, ленивой, якобы больной крысе Рона, которая живёт с ним уже много лет. Я резко покачала головой. — Нет. Это звучит безумно. — В нашем замке? — тихо сказал Гарри. — Вряд ли это аргумент. Точка снова сдвинулась. Медленно. Вместе с “Роном Уизли”. В груди стало тесно. Если это правда… Если карта показывает того самого Питера Петтигрю… Тогда история с Мародёрами — не просто старая шутка на пергаменте. Тогда прошлое действительно вернулось. И, кажется, всё куда серьёзнее, чем мы думали.