История о синей вороне

Когда я вернулась после разговора с Римусом в гостинную , обнаружила там сидящего на диване Гарри. Ни Рона, ни Гермионы рядом не было. Да и вообще никого из ребят. И это уже немного напрягало. — Привет? — решила первой начать разговор я. — Чего один тут сидишь ? Где все? Поттер немного вздрогнул от неожиданности, услышав мой голос. Но вскоре , направил взгляд своих зеленых глаз, что виднелись через круглую оправу, на меня. — Привет, — тихо начал он, — просто. Все уже разошлись , кто в спальни, кто в большой зал , а кто еще куда-то. — А Рон с Гермионой? — Рон в спальне прячет свою крысу от кота Гермионы , а та в свою очередь у себя , наверняка, причитает про то что Рон неправ на счет ее “ самого удивительного и замечательного” кота. — на словах о Живоглоте , Гарри изобразил пальцами кавычки. Я только немного улыбнулась на это. — Ну , хоть у этих все стабильно. — И не говори. Теперь мы вдвоём громко рассмеялись , вспомнив как наши друзья выглядят со стороны когда вступают в споры о своих любимцах. Но после , когда мы успокоились , лицо Гарри снова приобрело задумчивый вид. — Лил… слушай , я хотел кое-что у тебя спросить и узнать. — Что именно? Гарри немного замешкался. — Я про то что случилось сегодня на уроке у Люпина с боггартом. О нет. Только не это. Я ведь только-только успокоила нервы. Даже мелькнула мысль, что Гарри не захочет возвращаться к этой теме. Хотя, если честно… куда страннее было бы, промолчи он. Гарри никогда не умел просто проходить мимо того, что его тревожит. Но теперь мы говорим об этом. А значит, мне нужно придумать достаточно убедительную легенду, чтобы не вызвать ещё больше вопросов. Говорить о таком с ним всё ещё трудно. И страшно. Хотя, возможно, я зря паникую. Мы слишком многое уже пережили вместе за эти годы, чтобы одна тайна могла разрушить нашу дружбу. — Так почему у тебя был именно такой боггарт? — спросил Гарри. — Откуда в тебе этот страх? Его голос прозвучал для меня как гром среди ясного неба. Я вздрогнула. Похоже, я слишком глубоко ушла в свои мысли — и теперь совершенно не знала, что сказать. Я открыла рот… и тут же закрыла его. Слова не складывались в предложения. Гарри смотрел прямо — без нажима, но и без попытки скрыть любопытство. Слишком внимательный, чтобы я могла отделаться простой отговоркой. — Извини, — тихо сказал он, опуская взгляд. — Я не хочу давить. Просто… я видел, что тебе было тяжело. И если это что-то личное — можешь не отвечать. Вот только так было даже хуже — его искренность. В груди всё сжалось, будто кто-то невидимый осторожно, но крепко стиснул меня за плечи. — Гарри… — я тихо выдохнула и медленно подошла ближе, опускаясь рядом с ним на диван. — Это… не совсем то, что я хочу обсуждать. Не потому что не доверяю тебе, нет. Просто… это часть моей жизни, про которую сложно говорить. Он кивнул, не перебивая, давая мне пространство. Это немного облегчило сжатие в груди. — Боггарт показал то, что мне пришлось однажды увидеть, — продолжила я осторожно. — Это не связано ни с учебой, ни с кем-то из вас. Это… из прошлого. Я сжала ладони, пытаясь удержать голос ровным. — Я долго училась не думать об этом. И сегодня просто… не ожидала, что он примет именно этот облик. Гарри медленно поднял взгляд. — Значит, это правда что-то из прошлого? И… ты не хочешь рассказывать потому что больно? Я снова кивнула. Мне казалось, что если скажу хоть слово больше — могу сорваться. Но Гарри выглядел так, будто совершенно не держит на меня обиды. — Я понимаю, — едва слышно сказал он. — Правда. Я сам не обо всём могу говорить. И если когда-нибудь захочешь рассказать — я буду слушать. Но если нет… это тоже нормально. Меня кольнуло неожиданным теплом. Я вдруг подумала о нас — о Гарри, Роне и Гермионе. О том, как странно мы вообще сошлись. О разнице в возрасте, которую так любят подмечать со стороны. Я ведь старше их — ощутимо старше. Но рядом с ними это почти не чувствуется. Раньше у меня не было друзей. Почти всё время — особняк, слуги и редкие разговоры со взрослыми. И вот теперь — трое людей, с которыми я прошла через страх, опасность и приключения. Люди, рядом с которыми мне спокойно. Так разве важны эти два-три года, если нам хорошо вчетвером? — Спасибо, — прошептала я, чуть улыбнувшись. — Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня. Гарри пожал плечами, но я поняла: он понял куда больше, чем сказал. В гостиной снова повисла тишина — но на этот раз она была легкой, почти уютной. Пламя в камине потрескивало, окна слегка звенели от осеннего ветра. И рядом не было ни Рона, ни Гермионы — только мы двое, и разговор, которого я так боялась… вдруг оказался не таким страшным. — Лиииил?.. — протянул Гарри, будто случайно. — Ты точно в порядке? Я чуть усмехнулась. — Я… разберусь. Обещаю. Просто… не сегодня. Он кивнул — и этого было достаточно. *** Конец октября. Время посещать Хогсмид. И у меня было разрешение на это от тети. Поэтому я недолго думая шла в сторону коридора Пуффендуя. Мне хотелось позвать Мелиссу со мной . Хотелось увидеть ее рядом. И когда на горизонте замелькала знакомая золотая макушка , я тут же ее окликнула : — Мелисса! Услышав мой голос девушка устремила свои черные словно пуговки глаза в мою сторону и стала идти ко мне. — Лили? Ты здесь что делаешь? — на ее лице было легкое недоумение . Похоже ее немного удивил мой приход. — Да так, просто , хотела позвать тебя прогулятся по Хогсмиду вместе, — решая не медлить тут же высказала ей причину своего появления. — Если ты хочешь , конечно, и у тебя нет других планов. У Мелиссы тут же расцвела улыбка — яркая, открытая. — Конечно, я не против и планов у меня нет , — теперь настал мой черед расплываться в улыбке , после ее слов . — Только… А ребята не будут против моего присутствия? — Ребята? А они здесь причем? — Ну…разве они не будут с нами? — Ааа… — я поняла, к чему она ведёт. — Рон с Гермионой идут сами по себе, а вот Гарри останется в замке. Разрешение ему никто не подписал… Но, я думала что мы сможем погулять только вдвоем? Рон с Гермионой не будут против. — Оу… Это печально , что Гарри не сможет развлечься. — Да, — вздохнула я. — Мне тоже хотелось бы походить с ним по магазинам. Но… что есть, то есть. Зато мы можем купить ему сладостей и сувениров. Как и Рон с Гермионой. — Да…конечно. — Тогда … До встречи? — До встречи. Я возвращалась обратно в гостиную Гриффиндора в приподнятом настроении. А жизнь то, налаживается. *** Когда я зашла в гостиную и увидела там своих дорогих друзей. Троица сидела на диване не далеко от камина . Как только она подошла ближе , на нее уставились три пары любопытных глаз . — Ты чего светишься , словно рождественская гирлянда на елке? — первый начал Рон. — Не уж то Малфоя , все таки заклевал Клювокрыл? Я фыркнула . — Да если бы , — усмехнулась я , поправив прядь длинных темно-синих волос, упавшую на лицо. — сделает он мне такой подарок. — Тогда от чего ты такая радостная? — Я не иду с вами в Хогсмид . — уверенно заявила я. Теперь на нее смотрели три пораженных лица. — Всмысле? — В смысле , я пойду , но не с вами, — отвечала я , — а с Мелиссой. — Ты пригласила ее на свидание? — неожиданно спросил Гарри. И у меня аж дух перехватило. А щеки предательски заалели . — ¡No! ¡No! ¡No! ( Нет, нет, нет! ) Это просто прогулка! Прогулка двух подруг! — Это теперь так называется ? Просто прогулка? — съехидничал Поттер , заметив как меня смутил его вопрос про свидание. Вот же очкастый гад…Откуда у него только это? — Да иди ты… — это все на что меня хватило. А он только сидел и улыбался . Явно довольный этой ситуацией. Что-то у него вообще слишком хорошее настроение , как для того кто останется в школе пока остальные буду гулять и отдыхать. *** И вот настал этот день . Я уже отдала свое разрешение на поход Макгонагалл и стояла ждала Мелиссу. Сказать что я нервничала , это ничего не сказать. И когда Бинерт подошла. Выглядела она обворожительно. Одетая в черное классическое пальто . А на голове у нее красовался красный берет из под которого торчали золотые и завитые концы ее каре. Я же почему-то как то принарядится не додумалась. Поэтому стояла в широком пальто серого цвета из под которого были видны края черных классических брюк и мои коричневые ботильоны и без какого либо головного убора. Когда девушка подошла между нами повисла неловкая тишина. Первой ее нарушила Мелисса : — Ну что? В далекий путь? — Само собой . — и улыбнувшись ей , я взяла ее за руку — Можно ? Бинерт перевела свой взгляд на наши сцепленные руки и лишь коротко кивнула. Дальнейший наш поход в сторону городка прошла в тишине. По крайней мере так было до того как мы дошли к пабу “ Три метлы” . — Пропустим по стаканчику сливочного пива? — предложила я. — Почему бы и да? — ответила мне Мелисса и мы зашли внутрь. Кое-как найдя свободное место мы сели и сделали заказ. — Ну… Как у тебя дела идут? — нерешительно начала я диалог . — Да все … нормально . Идут в спокойном темпе. — Ясно. — А у тебя как? — О! Тоже все пучком. — Это хорошо. —Да… — нам принесли наш заказ. И мы начали потихоньку пить. Напиток был хорош на вкус как по мне . В меру сладкий и сливочный. Ну конечно . Это же сливочное пиво. Потом мы сидели в тишине. Каждая была погружена в свои мысли. *** ПОВ Мелисса. Предложение о встрече от Куэрво оказалось неожиданным — настолько, что я сперва решила, что ослышалась. Но, конечно, согласилась. А какие у меня были причины отказываться? Лили давно казалась мне приятной… нет, интересной. Я много наблюдала за ней со стороны. И еще в прошлом году поняла , что она смело может претендовать на звание души компании. В своей кампании она выглядела как их старшая сестра что приглядывает за непутевым младшими . Хотя со временем поняла что это не совсем так. Лили была , да словно сестра , но точно не такая , что будет отговаривать от безумных идей , а скорее наоборот. Лили в такие моменты могла возглавить их не менее безумный квартет и повести своих воинов в бой. И вот теперь я молчаливо сижу с ней в пабе и пью пиво, да сливочное, но все же. — А как дела со скрипкой? — неожиданно спрашивает Лили. Я чуть не подавилась. Честно, не ожидала, что она вспомнит. — А… что с ней? — выдавливаю после короткого кашля. — Ты всё ещё играешь? — уточняет она, наклонив голову так, будто изучает мою реакцию. — Эм… немного. Сейчас это реже. — Я делаю вид, что рассматриваю кружку, только чтобы спрятать внезапную неловкость. — Разонравилось? — Да нет. Просто времени меньше. — И, почти защитно: — А у тебя как с гитарой? Лили усмехается — чуть, но так тепло, что я почти чувствую, как пламя камина отражается у неё в глазах. — Почти так же, как у тебя. — Да? — её ответ удивляет меня сильнее, чем мой её. Лили и не фанатична в музыке? Да ладно. С наших разговоров, что мы вели в коридорах школи , библиотеке , на совместных уроках, если те были, между уроками, в прошлом году , мне показалось что она прям таки горить своей любовью к этому искусству. А в особенности к жанру рок-н-ролл. — Ага. Сейчас играю в основном для себя, — она жмёт плечами. — Это у меня от отца. Он в свое время был тайной рок-звездой Хогвартса. — Тайной? — мне становится любопытно. — Почему тайной? — Потому что наследнику "такой семьи" не положено заниматься глупостями, — пародирует старушечий тон Лили, закатывая глаза. — Ну так говорила бабушка, со слов тети. Я улыбаюсь — и вижу, как она тоже ловит эту улыбку. — То есть ты играешь, чтобы… ну… в память? Лили на секунду задумывается и отвечает мягче: — Наверное, начинала из-за него. А потом просто… понравилось. — Она чуть наклоняется вперед , так что становятся видны блеснувшие тёмно-синие пряди. — А ты почему взяла скрипку? — Дедушка, — честно говорю. — Он научил меня любить музыку. А его, в свою очередь, моя бабушка. — Хм. — Лили слегка кивает, будто связывает в голове ниточки разговора. — А кроме музыки? Ты ведь, неплохо разбираешься в зоологии? — Да. Я люблю читать про необычных и волшебных существ. Это уже от моего папы: он был зоологом. И ветеринаром. — "Был"? — спрашивает Лили тихо. Она не давит — но её взгляд становится внимательнее. — Он умер. Опять тишина. Не тяжелая — просто осторожная. Лили удерживает её несколько секунд, будто давая мне воздух. Потом негромко спрашивает: — И давно? — Семь лет. Лили кивает — коротко, серьёзно. И это молчаливое понимание почему-то значит для меня чуть больше, чем все предыдущие слова. Она еще секунду смотрит на меня — не так, как люди смотрят из жалости или неловкости. Скорее… оценивающе. Будто пытается понять, что сказать, чтобы не задеть. — Спасибо, что сказала, — произносит она тихо, и я почти удивляюсь: в её голосе нет ни грамма неловкости. Я хмыкаю, будто это пустяк, но внутри что-то всё равно поднимается — странное, непривычное. Чтобы вернуть разговор в более нейтральное русло, я отпила ещё немного пива. Слишком быстро — пена щекочет нос, и я едва не чихаю. Лили усмехается, снова ловя этот момент. — Ты вообще сегодня в порядке? — спрашивает она, качнув головой. — Я тебя уже два раза смутила. — Не смутила, — автоматически возражаю. — Просто… не ожидала, что ты будешь спрашивать про скрипку. И про остальное тоже. — А о чём мне спрашивать? — Лили наклоняется чуть ближе, опираясь локтем о стол. — Про погоду? Или, может, обсудим, как Снейп опять грозился отчислить Рона за “оскорбление достоинства котлов”? Я фыркаю, не удержавшись. — Рон сам виноват, между прочим. Не стоит спорить с профессором, если твой аргумент — “у меня руки сами”. — А у меня руки сами, — передразнивает Лили тоном Рона, закатывая глаза так выразительно, что я снова смеюсь. Смеюсь… и ловлю себя на мысли, что со стороны мы, возможно, выглядим как давние друзья. Хотя я не уверена, можно ли так называть двух людей, которые внезапно решили встретиться в пабе без понятной причины. Лили вдруг меняет тему так же резко, как и в начале разговора: — Ты когда-нибудь задумывалась о практическом зоологии? Не просто чтение, а… ну, работать с существами? Я моргаю. Вопрос неожиданно точный. — Иногда, — признаюсь. — Но… не уверена, что справлюсь. Это сложно. И опасно. — Ну, не обязательно начинать с мантикор, — пожимает плечами Лили. — Можно попробовать с чего-то попроще. С флоббер-червей, например. Они, конечно, омерзительные, но безобидные. — Спасибо за вдохновляющую перспективу, — говорю я сухо. — Прям мечта детства. Она смеётся. Настоящим смехом — прерывистым, чуть хрипловатым. И я неожиданно понимаю, что хочу услышать его еще. — А вообще, — продолжает Лили, уже спокойнее, — мне кажется, тебе это подошло бы. Ты… внимательная. Ты смотришь не так, как большинство. Задаёшь вопросы, когда другие проходят мимо. Мне становится жарко. Причем, кажется, не от камина. — Я?.. — выдыхаю я, растерянно. — Да ладно, я обычная. — Не-а, — качает головой Лили в сторону пламя камина и оно отражается в ее янтарных глазах. — Ты не обычная. И это не комплимент “для галочки”. Просто факт. Она смотрит на меня прямым, уверенным взглядом — таким, от которого становится и спокойнее, и… неловко одновременно. Я вновь беру кружку, чтобы хоть как-то занять руки, но понимаю, что она почти пустая. Лили замечает это первой: — Хочешь ещё? Я могу принести. — Не надо, — говорю быстро. — А то я окончательно подумаю, что ты меня решила споить. — Ну уж нет, — фыркнула Лили. — Для этого тебе нужно что-то крепче сливочного пива. И гораздо больше времени. Она встаёт, чуть поправляет куртку и кивает на барную стойку: — Я всё равно возьму себе. Тебе — тоже? Я колеблюсь буквально секунду. — Ладно. Только маленькое. — Записано, профессор зоологии, — ухмыляется Лили и уходит к стойке. И пока она отходит, я впервые за весь вечер позволяю себе улыбнуться просто так — без попыток скрыть, без маски. Потому что сегодня я впервые чувствую: она действительно хочет меня узнать. И я не уверена, что против. *** Паб постепенно пустел. Пламя в камине сделалось тише, будто и оно устало к вечеру, а воздух насыщался мягким ароматом подогретого сливочного пива. Разговор Лили и Мелиссы стал спокойным и уверенным — без прежней осторожности, будто обе давно этого ждали. Но любой вечер должен однажды подойти к паузе. Лили первой замечает, что за окном давно стемнело — Хогсмида почти не видно за тонкой белёсой дымкой морозного воздуха. — Нам, пожалуй, пора, — тихо говорит она. Мелисса кивает без тени разочарования. Просто принимая. Они поднимаются почти одновременно. Лили машинально забирает их пустые кружки и относит к стойке. Мелисса ждёт у двери — спокойная, собранная, без той скованности, что была в начале вечера. Когда Лили возвращается, они снова встречаются внимательными, уверенными взглядами. — Спасибо, что пришла, — говорит Лили честно, ровно. — И тебе спасибо, — Мелисса улыбается едва заметно, но искренне. — Мне… понравилось. Они выходят из «Трёх метёл». Вечер холодный, звёзды яркие, под сапогами хрустит снег. Дорога к замку освещена редкими фонарями, туманными в морозном воздухе. Лили поправляет выскользнувшую из-под капюшона прядь тёмно-синих волос. — Пойдём? — спрашивает она. — Пойдём. Они идут бок о бок по тропинке, ведущей к Хогвартсу. Тишина между ними — мягкая, удобная. Лёгкий ветер поднимает в воздух снежную пыль, и она переливается в свете луны. Иногда Мелисса что-то тихо замечает о замёрзшем озере, иногда Лили смеётся в ответ — и разговор получается лёгким, естественным. Когда вдалеке вырастает тёмный силуэт замка, оба видят в освещённых окнах знакомое тепло. — Быстро дошли, — тихо замечает Мелисса. — С хорошей компанией всегда быстро, — отвечает Лили почти не думая. И лишь потом слегка смущённо улыбается. У входа они останавливаются. Внутри — тишина вечерних коридоров. Факелы потрескивают, отражаясь в каменных стенах. — Мне туда, — Мелисса кивает в сторону коридора, ведущего к лестнице в подземелья Пуффендуя. — А мне сюда, — Лили указывает на путь к Гриффиндорской башне. На секунду они задерживаются, будто обе не хотят рубить момент слишком резко. — До завтра? — спрашивает Мелисса. — До завтра, — уверенно отвечает Лили. Они обмениваются короткой, спокойной улыбкой и расходятся в разные стороны: Мелисса — под сводчатую арку коридора Пуффендуя, Лили — к лестницам, ведущим к гостиной Гриффиндора, где её уже ждут знакомые голоса. И по дороге Лили ловит себя на мысли: вечер вышел правильным. Очень правильным.