Карнавал лжи

— Мне надоела эта ерунда с дворянами, давай уйдём? — внезапно спустя какое-то время предложил граф. Кроссман ничуть не удивляется. Кэйл - самый непредсказуемый человек на всём континенте. — Давай, мне тоже они наскучили, — улыбается эльф и подхватывает под руку Хенитьюза. Они сбегают через тайный ход в зале и выходят в коридоры, которые почти не посещаются прислугой, ведь соеденины с пустыми и не используемыми помещениями. Но эта гробовая тишина сейчас была только на пользу высокому смуглому юноше, который пригвоздил собственным телом своего возлюбленного к стенке. Как безжалостно.

***

Раон, по наказу опекуна, остался в зале и проклинал всеми плохими словами, которые знал, назойливого принца-прилипалу, который взбесил дракончика, как только тот его увидил.

***

Альберу безбожно ласкал чужие губы, любовные пытки были настолько сильны, что со временем чужие губы покрылись небольшими трещинками-ранками, которые кровоточили. — Ты восхитителен, — сладкий шёпот коснулся чувствительной мочки уха графа и зубы прикусили ее. Хенитьюз неожиданно для себя тихо простонал, когда клыки принца прошлись по чувствительной коже. — Прекрати... — неубедительно выдохнул Кэйл и попытался отстранить эльфа от себя, но все попытки не обвенчались успехом. — Что прекратить? — Кроссман прошёлся языком по мочке уха, а потом поцелуями прошёл по скуле графа и наконец дошёл до губ. — Прекрати быть таким прекрасным, — прошептал в губы юноше Кэйл и поцеловал того. Они целовались страстно, долго и сладко. Их языки сплетались в тихом танце, а потом расходились, чтобы изучить чужой рот. Руки эльфа прошлись по мягким вишнёвым волосам графа, потом он взял несколько прядок и невесомо поцеловал их. Хенитьюз вжался в стенку. Надо поскорее вернуться в главный зал, а то этот царственный придурок такое сделает с ним, чего ни в первой ни в нынешней жизнях не видел и не чувствовал он. — Мне вот интересно, — прошептал будущий король. — Почему ты не родился наследным принцем соседней страны? Если бы ты унаследовал трон правителя наших соседей я бы с удовольствием присоединился к ним и преклонил перед тобой колено... — Ты уже бредишь.. — Нет, вовсе нет, — прошептал бархатным голосом на ухо Альберу. — Я говорю чистую правду. — Если ты говоришь правду - это не отменяет того факта, что ты бредишь. — Мх, хахаха... Всё может быть, мой принц... — С какого перепугу я принц и почему я твой?! — Потому что я уже решил в каком наряде ты будешь на нашей свадьбе. — У тебя случаем нет температуры? Кроссман ничего не ответил лишь начал расцеловывать шею Кэйла. Он расстегнул ворот рубашки и начал расцеловывать ключицы Хенитьюза. На бледной кожей распускались алые маки, что по цвету походили на свеже выпущенную венозную кровь. — Альберу, прекращай... — на выдохе, с лёгким постаныванием, попросил граф. — Только если ты согласишься на нашу свадьбу. — Гх, назойливый ублюдок... — процедил сквозь зубы аловолосый. — Весь в тебя, моё высочество, — улыбнулся эльф и поцеловал нежные, слегка кровоточащие, губы. — Ублюдок, — улыбается в поцелуй Кэйл и отвечает на ласку возлюбленного.