Карнавал лжи

— Ублюдок... — прошипел Кэйл и посмотрел на хитрую ухмылку Альберу. Тот находился в своём истинном облике. Красивом и таком горячем... Заострённые ушки, тёмные очи и кудри, тёплая ладонь оглаживала щеку графа. Он млел от этих невинных ласк, но не мог этого показать. Не мог показать свою слабость, пока не удостоверится в любви Кроссмана. — Не меньший ублюдок, чем ты, Кэйл, — улыбнулся кронпринц и мягко коснулся своими губами чужих. Хенитьюз тут же отстранился и с упрёком посмотрел на эльфа. — Ты меня притащил в земли Смерти и в родной город твоей покойной матушки чтобы что? Поцеловаться?! Кроссман заулыбался по домашнему тепло и заглянул в алые глаза. — Я хотел сделать не только это. Он отпускает слегка удивленного Кэйла и садится на одно колено параллельно доставая из кармана бархатную коробочку. Он открывает её показывает возлюбленному. В коробке — на подушечке — красуется и поблескивает в свете фонариков, серебрянное кольцо украшенное рубинами. — Кэйл Хенитьюз, я люблю тебя больше своей жизни и готов опуститься пред тобой на колени в молитве. Я прошу твоей руки. Проживешь ли ты со мной остаток своей жизни? — будущий король смотрит не с нажимом, а нежностью и заботой. Он говорит правду. Чистую, как алмаз после поллировки. Граф больше не может держаться. Слишком долго. Слишком много. Много времени он скрывал то, что по настоящему любит этого принца. Он падает на колени перед Альберу и по его белоснежным щекам начинаеют течь слезы. Он хватается за лицо возлюбленного и целует его нежно и глубоко, так чтобы тот ощутил сладость и одновременную горечь его чувств. Отстраняясь он шепчет: — Да. Да. Да. Я согласен. Я люблю тебя, Альберу. На веки и на всегда. Кроссман улыбается. Он тоже готов расплакаться, но сдерживает порыв, чтобы одеть серебрянное украшение и поднять графа на руки, чтобы уже в этот момент заплакать и зацеловать нежное и солоноватое от слез лицо. — Я рад, мой дорогой. Я безмерно рад.

***

— У-блю-док! Говорю я вам. — твердит Чхве Хан. — Впервые в жизни я с тобой соглашусь, малец, — кивает Рон. Они стоят в храме. В Городе Смерти. Влюблённые дают клятву и целуются, а зал взрывается радостными возгласами. Кэйла кружат в объятиях на месте. Он, конечно, отказался от женского платья, которое настойчиво предлагала надеть ему Таша. Но сейчас он в не менее прекрасном одеянии, которое было сотканно на заказ. Люди и эльфы поднимают бокалы вина за молодожёнов и поздравляют их, а Луна и Солнце Роана дружелюбно улыбаются им, когда в душе уже продумывают план как быстренько свалить с этого местечка и уединиться в личных покоях принца. Раон, Он и Хон нервно поедают закуски со стола в попытке перестать желать загрысть принца-прилипаллу. А вот семейство Хенитьюз ещё не знает, что их сын теперь официальный муж кронпринца Роана. Им предстоит ещё многое узнать. И многое увидеть. Но это уже совсем другая история, правда?