Судьба по имени Пак Чимин

Время близилось к позднему вечеру, когда они завершали ритуал, во время которого жгли свечи и травы. Пак что-то чертил на бумаге и ничего необычного Чонгук не видел... до слов Чимина: — Раздевайся! — Что простите? — заикаясь и округляя свои оленьи глаза произносит Чон. — Раздевайся, сладость… — Пак растягивает эти слова, а внизу живота у блондина затягивается узел возбуждения. — Для чего раздеваться? — Надо завершить ритуал и проверить, всё ли получилось. Я должен убедиться, что во сне тебя больше не будут мучать кошмары, а лучше всего это сделать тут. Чонгук настолько очарован Чимином, его внешность пленит, аура такая сильная, что хочется не просто остаться спать под его присмотром, хочется отдаться ему, полностью и без остатка. Он встаёт из-за стола, и начинает стягивать с себя пушистый свитер, немного путаясь в нём. — Ох, ну не посреди же лавки раздеваться малыш, - Чимин плавно подходит к парню, берёт его за руку и подводит к черным бархатным шторам. Что за ними Чон ещё не знает, но послушно идёт за хозяином. Рыжеволосый заводит его в просторную комнату, стены выкрашены в графитовый цвет, возле большого окна стоит массивная деревянная кровать, а на стенах по бокам висят зеркала, много зеркал… блондин округляет свои оленьи глазки от увиденного и хватает воздух ртом, как рыбка. Выглядит красиво, но странно… Ему бабушка в детстве говорила, что спать напротив зеркала, нельзя… Душа улетит и не вернётся… Ну, что-то такое вроде было… — Почему тут так много зеркал? — интересуется младший. — Всему своё время… А сейчас завершим начатое… Ну же, раздевайся, малыш. Гук начинает копошиться с одеждой и терпение Чимина заканчивается, он помогает разобраться с джинсами, оставляя парня в одних боксерах, и толкает его к кровати. — Забирайся! — Пак игриво улыбается и облизывает свои пересохшие губы. Этот мальчик и его реакция на происходящее настолько нравятся Чимину, что он решает не отказывать себе в удовольствии. Его одежда тоже летит на пол, он стоит в чём мать родила, потому что не носит белья. От увиденного Чонгук впадает в шок, иначе как объяснить, что он подчиняется указаниям шамана... Словно хищная кошка, Пак крадётся по кровати, к своей добыче. Гук натягивает одеяло на себя, пытаясь спрятаться, а сам во всю изучает тело старшего и понимает, что совсем не против такого развития событий. Тело рыжего подкаченное, кубики пресса так соблазнительно выглядят, и Гук невольно сглатывает, что не остаётся незамеченным. Пак нависает над молодым и таким желанным парнем. Руки вплетаются в копну белокурых волос, немного оттягивая их и давая себе полный доступ к шее. Он лижет её языком, поднимается выше, захватывает мочку уха губами и посасывает, прикусывает хрящик и шепчет: — Такой сладкий ангелочек… ммм… ещё и вкусный. — у Чона от этих слов мурашки пробегают по всему телу, и приятное тепло разливается по венам. Пухлые губы шамана спускаются ниже, ласкают ключицы, немного покусывают и ставят метки на всём пути, попутно он стаскивает никому ненужное сейчас одеяло. Он спускается к соскам, коричневые горошины такие манящие... захватывает одну в плен и сосёт, причмокивая и оттягивая, второй уделяет внимание своими пальцами. Младший выгибается навстречу удовольствию и стонет, так сладко и так громко. Рука Чимина спускается ниже, ласкает вставший член парня через боксеры, пока губы впиваются жадным поцелуем. Небрежно стянув последнюю вещь и бросив её в угол, Пак не перестаёт надрачивать весьма немаленький член, он разрывает поцелуй и накрывает влажными губами головку. Чонгук давится собственным стоном, а увиденное навсегда останется у него в памяти: как пухлые губы растягиваются на плоти, ласкают и дарят блаженство, которое он раньше не испытывал. Он может сказать с уверенностью, что рыжеволосый целуется с его членом, так страстно и горячо, что выдержка Гука на пределе и он начинает и сам толкаться в желанный рот. Пак понимает, что младший близок, и останавливается… — Нет, малыш, ты кончишь лишь от моего члена… От этих слов блондину хочется выть, он терзает собственную губу и хнычет. — В коленно-локтевую, сладкий — командует Мин и тот подчиняется. Шаман становится сзади разводит ягодицы в стороны и нежно оглаживает колечко мышц. Чонгук стонет от прикосновений и совсем теряется в них, когда ощущает горячий язык, что так искусно начинает его вылизывать. Кончик языка кружит вокруг входа и немного толкается внутрь, а пухлые губы посасывают и массируют. Чимин решает добавить один палец, и вот он уже ритмично двигает им и вылизывает колечко вокруг. Младший стонет, когда чувствует, что к первому пальцу добавился второй. Пак меняет угол и находит заветный комочек, оглаживает его внутри и немного царапает ногтём. От этих ощущений, Чонгуку кажется, что его грудная клетка лопнет, и кончит он не от члена, а от пальцев и языка в своей заднице. — Ахммм… хе-ён… - стонет младший и сам пытается насадится ещё глубже. Мин разводит свои пальцы внутри на манер ножниц и продолжает ласкать простату парня, пока тот, как уж на сковороде вертит бёдрами и скулит от удовольствия. — Чонгуки, посмотри направо, — просит его шаман. И в тот момент, когда Чон поворачивает голову, Пак входит в него языком и начинает откровенно трахать. Гук смотрит в зеркала на стене и то, что он видит… завораживает, он давится стонами от зрелища и от языка внутри себя. Теперь понятно для чего они нужны, ведь в них можно рассмотреть с разного ракурса всё что сейчас творит рыжеволосый. Добавив третий палец и ещё немного растянув блондина, Чимин решает, что тот готов. Младший издает обиженный хнык, и повиливает бёдрами, словно приглашая. Чимин не спешит входить в него, дразнится, лаская своим возбуждением поддатливое колечко мышц, то немного надавливая и проникая совсем чуть-чуть, то просто водя головкой по кругу. Гук умоляюще смотрит в зеркало, старший ловит его взгляд, ухмыляется… и берёт смазку, обильно наносит на член и входит сразу на всю длину. — Ахммм… - практически взвизгивает блондин и пытается соскочить, но его талию перехватывают и шепчут: — Потерпи, маленький, скоро будет приятно... А пока лучше посмотри насколько ты красив, когда будешь принимать меня… С этими словами шаман расцеловывает позвоночник, шею, даря расслабление и заботу. Он начинает двигаться медленно, немного раскачиваясь, затем ритм становится более быстрый, тела шлёпают друг о друга, а два голоса сливаются в один стон наслаждения. Потом снова медленные и тягучие движения, Чимин выходит полностью, трётся головкой и входит, то резко и до конца, то медленно…изводя партнера. Всё это время Чонгук не может оторвать взгляд от зеркал, в них так прекрасно видно и аппетитные бёдра рыжеволосого и его крупный член, что входит размашистыми движениями и то, как шаман закусывает свои пухлые губы в момент наслаждения… Чонгук скулит от удовольствия и скорой разрядки, подвиливая бедрами. Несколько движений и оргазм, словно лава разливается по телу, а сам он словно тряпичная кукла виснет в руках Пака. Тот делает несколько глубоких толчков и с гортанным рыком кончает в блондина. Чимин обтирает их влажным полотенцем и укладывается в кровать. — Иди ко мне, малыш, - рыжеволосый раскинул руки, приглашая в свои объятия. Чонгук прижался к оголенному телу, уткнувшись носом в шею и мгновенно засопел. Шаман укрыл их одеялом и нежно поцеловал в макушку. — Спи! Сегодня тебе ничего не приснится, — прошептал он и погладил по белокурым волосам. В тишине ночи Чимин почувствовал копошение, приоткрыл глаза и увидел, как Чонгук, лёжа на его груди, вырисовывает пальцем узоры. В комнату проникает лёгкий свет луны, что красиво отражается в зеркалах, играя в иллюзию. Пак не сдерживаясь, запускает свою руку в мягкую шевелюру парня и немного массирует ему голову, давая понять, что он тоже проснулся. — Ммм… - стонет от удовольствия младший, а его язык начинает мазать по груди старшего, как бы случайно задевая уже возбужденные соски. Переходит на поцелуи бабочки, нежно и немного лениво ласкает тело под собой, спускаясь всё ниже и ниже, его язык вылизывает каждый кубик пресса, обводит вокруг пупка, приближаясь всё ближе к паху. Покусывает и тут же зализывает, наслаждается, как тело шамана подрагивает и отдаётся его ласкам. Губы спускаются к такому желанному месту, что Чон ненароком облизывается, ощущая собственное возбуждение, которым потирается об одеяло, что скомкалось у него между ног. Он берет член Чимина в руку: такой красивый, с налившейся головкой, толстый и большой, на пробу проходится языком по головке, собирая предъэякулят, обхватывает её губами и смакует вкус. Ему так нравится ощущать его во рту, приятная тяжесть на языке отдаётся вибрацией в собственном органе, он берет до середины, сосёт и причмокивает, картина что предстаёт перед Чимином просто завораживает. Чонгук насаживается ртом на его член, губы так красиво растягиваются… приятная дрожь проходит по телу, и он сам начинает толкаться в рот парня. — Ахммм… Гуки…ты такой молодец… — томно стонет рыжеволосый и закусывает собственную губу. Запускает руку в волосы парня и немного надавливает на затылок. Чон со звонким причмокиванием выпускает член изо рта, ласкает головку языком, спускается к яичкам, лижет их и вбирает в рот одно за другим, перекатывая их во рту. Выпускает из мокрого плена, и проводит языком от основания члена до самой головки, дразнит уретру кончиком, дует и снова посасывает головку, немного покусывает. Одной рукой лаская член, другой несильно сжимает яички. — Мммм… прелесть — практически скулит Пак, ему сейчас так хорошо, младший так восхитительно принимает его член. Чонгук продолжает отсасывать и вбирает всё глубже и глубже в рот, пока не ощущает как головка уперлась в гланды, он расслабляет горло и откровенно трахает себя членом шамана. Чимина ведёт, он рассыпается от удовольствия, горло приятно сдавливает член, а после того, как Гук делает вакуум, Паку кажется последняя нить терпения вот вот оборвется и он потеряет связь с реальностью… Он смотрит как его член исчезает во рту младшего, а в голове лишь одна мысль — кончить. Но у Чона свои планы, он выпускает член изо рта и смотрит в глаза напротив… мелкими мазками лижет головку и дует… изводит… снова лижет и дует… проводит плотью по своим раскрасневшимся губам, вылизывает каждую венку и снова берет до самого конца, чем выбивает гортанный рык у Пака, который интенсивно вскидывает бёдра вверх трахая чужое горло. Мин гонится за оргазмом, без которого его тело словно разрывает на атомы… несколько толчков и он кончает с громким стоном изливаясь в рот парня. — Глотай, сладкий… всё до последней капли… — Гук так и делает, после слизывает несколько капель спермы со своих губ и лукаво улыбается. Чимин манит парня пальцем к себе. Младший подчиняется и нависает над Паком. Старший запускает руки в мягкие волосы, немного оттягивает и впивается страстным и жадным поцелуем. Губы младшего такие сладкие, такие нежные, что хочется скулить от их обладания. Чонгук, с удовольствием отвечает на поцелуй, терзая пухлые губы шамана. И откровенно стонет. Языки танцуют страстный танец, сражаясь за первенство. И блондин совсем не хочет уступать… «А малыш не так невинен…» — проносится в головне рыжеволосого. Тела потираются друг о друга, дыхание словно после марафона. Поцелуй разрывает Гук, и смотрит на парня таким голодным взглядом, что член рыжеволосого снова твердеет. Тоненькая ниточка слюны повисла между их губ, пока Чимин не облизнулся. — Ты такой похотливый, малыш Гуки… — шепчет старший, оглаживая бедра парня. — Я хочу оседлать тебя, — говорит тот и закусывает собственную губу… Он потирается своим возбуждением о член шамана. Их внутренние демоны готовы вновь соединится в страстном обладании друг другом. — Давай же, сладость, седлай… — томно тянет Мин и облизывает собственные губы. С их прошлого секса прошло мало времени и растяжка Чонгуку не требуется. Он выливает на ладонь порцию смазки, проходится про стволу и насаживается, из груди вырывается протяжный стон удовольствия… Боже, ему так нравится быть заполненным, чувствовать в себе член шамана. Его бедра медленно поднимаются и опускаются, он делает волну ими и притирается ближе. Хочется чувствовать старшего, настолько, чтоб впитать его вкус и запах. Он даёт себе некоторое время привыкнуть и начинает двигаться, двигаться навстречу удовольствию… Голова блондина невольно поворачивается в сторону и он смотрит в зеркала, в которых так прекрасно видно, как член входит в него, растягивает и все эмоции блаженства, что отражаются на их лицах. Темп увеличивается, его бёдра бьются о пах старшего, руки уперлись в его грудь и ласкают соски, спина выгибается и он немного меняет угол. — Ахммм… — яркие стоны срываются с пухлых губ рыжеволосого. — Молодец, малыш, вот так. Ты так хорошо, меня принимаешь. — шепчет Чимин. Чонгук же гонится за оргазмом, что скоро его накроет, ведь член Пака попадает прямо по его простате. Он выгибается и практически ложится на парня, его дыхание сбито, белокурые волосы прилипли ко лбу, ему хорошо, чертовски хорошо… Мин обнимает его за талию, приподнимает бёдра и начинает трахать с такой скоростью, что кажется они воспламеняться от трения тел друг о друга. — Давай же, Чонгуки, кончи со мной… - повелительным тоном произносит он и продолжает вбиваться в поддатливое тело. — Ахммм… хеён! Я скоро… — хнычет младший. — Сейчас мы кончим вместе… - рычит Шаман и вбивается с ещё большей скоростью. Чон вбирает в рот сосок Чимина, чтоб хоть как-то сдержать собственную разрядку… на что старший шипит, но не останавливается. Это не сильно помогает, потому что хочется скулить от ощущений и удовольствия, а картина, что предстаёт в зеркалах и вовсе кружит голову. Несколько сильных толчков и оргазм накрывает их обоих. Это сравнимо с невесомостью, тела подрагивают от разливающегося блаженства, воздуха в лёгких катастрофически не хватает, как и сил двигаться. Какое-то время они лениво лежат, восстанавливая силы и лишь кончики пальцев гуляют по телам друг друга, словно благодарят за приятную усталость. С той ночи Чонгуку перестали сниться кошмары, он спал как младенец. Но причиной его хорошего сна, был вовсе не ритуал, а Чимин, что каждую ночь после жаркого секса, укладывал его спать, шепча слова любви, нежности и возможно пошлости… Ps: «Обнял, покружил и спать уложил…» — слова, которые стали много значить для Чонгука, ведь даже если Чимина не было рядом физически, он всегда был рядом в сердце.