Клубок

      Последние несколько недель погода в Корее стремительно приближалась к отметке “наивысшей степени непереносимости”, что не редкость для сезона окончания осени и начала зимы. Все приятные взору краски уже давным давно опали и, при хороших раскладах, питают почву. В больших городах с их каменными гигантами на каждом углу опавшая листва и вовсе стала просто очередной помехой на асфальте. Благо, езде на машине это никак не мешало, и об окончании осени свидетельствовал лишь легкий запах подкрадывающегося мороза из приопущенных стекол автомобиля.       – Честно? Я ждал этого все те годы, что мы работаем вместе. Не обижайтесь, но то, как Субин храпит… Я несколько раз находился в шаге от того, чтобы не прекратить эти всеобщие страдания и не задушить его голыми руками – измученно, но в то же время радостно произнес Тэхен. Его образ в то утро совершенно не подходил для угроз - серо-синий спортивный костюм, из под которого выглядывала белая водолазка, натянутая по самый нос в попытках согреться. Он больше походил на раздосадованного участника детской футбольной секции, чем на парня, способного убить хотя бы комара.       В тот день ребята наконец-то организовали переезд в новое общежитие, где мало того, что всем выделены личные комнаты, так еще и в их распоряжении находились целых два этажа. Иными словами, у ребят есть удивительная возможность отселиться от звучного Субина как можно подальше.       – Во-первых, я храпел не все годы. Во-вторых, мы еще не решили, как разделим комнаты, – сказал Субин еще слегка охрипшим от сна голосом, после чего полез в телефон и начал искать что-то в галерее, – Вот. Я спрашивал, какая там планировка, и мне отправили схему. На первом этаже три комнаты, на втором - фактически три, но одна используется как кладовая, поэтому жилых только две. Ванные, я думаю, вас сейчас не так интересуют, но на всякий случай скажу, что их по одной на каждом этаже, – начал объяснять Субин строение нового общежития ребятам, сопровождая все свои слова демонстрацией каких-то квадратиков на схеме. Видимо, квадратиками были эти самые комнаты.       – Может, в случайном порядке решим, где чья комната? На камень ножницы бумага. Первые три выбывших живут на первом этаже, два оставшихся везунчика - наверху. А то я уже вижу, как Енджун побежит через три ступеньки по лестнице занимать сразу обе комнаты, а нам вчетвером придется спать в туалетах, – предложил Хюнинкай.       – Тогда останавливаемся прямо здесь, – отрезал Енджун, после чего свернул на ближайшем повороте в какие-то дворы и там и остановился.       – Ты не мог до дома подождать? – возмутился Бомгю, которого уже порядком укачало от стиля езды товарища, и находиться в машине лишние минуты он уж точно не собирался.       – Вместо того, чтобы задавать мне такие глупые вопросы, мог бы сказать “Енджун, спасибо, что везешь нас, неумех, на своей прекрасной машине, мы тебя очень любим и ценим, а еще ты сегодня просто неотразим, а еще…”       – Мы поняли. Начинаем? – как всегда вовремя вмешался Тэхен.       Парни, не медля ни секунды, вскинули руки в центр импровизированного круга и на счет 3 выдали определенную фигуру. Первым отсеялся Бомгю, единственный выбросивший бумагу, тогда как остальные - ножницы.       – Ладно, я все равно часто в наушниках засыпаю. Но я хочу комнату, подальше от кухни, а то вся одежда быстро провоняет.       Во втором раунде все снова выкинули ножницы, видимо, понадеясь на один раз сработавшую тактику. В третьеей схватке поражение настигло Тэхена с его неудачным “камнем” против трех бумаг. Удар судьбы тот принял с гордостью и в полном молчании. И в четвертый, и в пятый раз все трое финалистов выбрасывали каждый разную фигуру, и ни одна не могла одержать полную победу.       – Боже, это почти самое захватывающее зрелище, которое я видел в жизни. Более захватывающим был только тот раз, когда Субин чуть не утонул в детском бассейне.       – Да-а-а, тонул он прямо таки филигранно. В жизни бы не подумал, что такое возможно, пока не увидел своими глазами, – согласился с Бомгю Кай, также впечатленный ожесточенным сражением, развернувшимся в пределах одной машины.       – Тихо! Все, последний. Давайте. Раз, два, три!       Камень, камень, и-и-и… Ножницы?       Енджун, ослепленный радостью от победы, не сразу сообразил, кто же оказался с ним на одном этаже. Подняв наконец глаза, он понял, что ничем хорошим это не закончится. Вторым человеком на его этаже оказался Субин. И проблема была далеко не в том, что Субин храпит.       “Все, тихо. Вдох. Вы будете в разных комнатах. Раньше же как-то жили в одной? И ничего, что мы теперь вдвоем на этаже. Ванная… Ванная общая же… Окей, все хорошо, все бывает. Боже, сделай хлеборезку попроще” – подумал про себя парень в тот момент. Он вдруг понял, что несколько секунд сидел с абсолютно растерянным лицом, что не ускользнуло от внимания ребят.       – Ах-ах-ха, вот и все. Меняться не будем, – гордо осадили Енджуна “первоэтажники”, подумав, что тот раздосадован из-за будущего соседства с шумным коллегой.       – Ха-ха, да, я так и понял… – несколько зашуганно ответил айдол, после чего отвернулся обратно к рулю, молча завел машину и поехал.       “Разные комнаты. Думай о разных комнатах.” – толдычил себе Енджун, но мысли его, больше напоминающие мечтания, все равно возвращались к общей ванной.

…

      Доехали до дома ребята уже через 15 минут после экспресс-жеребьевки по распределению комнат. Дом, в которой они теперь проживали, представлял собой многоэтажное, довольно новое здание. По заявлению риэлтора, через которого руководство искало им жилье, практически все квартиры в комплексе были аналогичной двухэтажной планировки, и в основном сдавались либо крупным очень обеспеченным семьям, либо таким же айдолам.       Квартира внутри оказалась гораздо светлее их предыдущего общежития, но сами лампочки были изрядно пожившими - свет в помещении был тускло-желтым, из-за чего витала легкая аура “наркопритона” .       – Мы все поменяем, – строго-деловым тоном ответил на еще не родившийся вопрос один из менеджеров, прибывших в квартиру на несколько минут раньше парней.       Слева от входа располагалась гардеробная, сразу за ней - лестница на второй этаж, затем кухня, несколько “спрятанная” за лестницей от чужих глаз, три жилые комнаты по очереди вдоль длинной стены, а справа весь этот парад дверей завершала скромная ванная комната. Все комнаты были похожи по обстановке, и отличали их друг от друга минимальный изменения в видах из окна. На втором этаже сразу после лестницы слева располагалась первая комната. Вторая спальня находилась в противоположной части этажа, а между ними была ванная комната и кладовая.       – Я беру левую, – молниеносно выпалил Субин, планируя таким образом занять комнату поближе к лестнице на случай, если понадобится срочно сбегать к холодильнику посреди ночи или улизнуть из дома незамеченным.       – Ладно, мне без разницы, – соврал Енджун. Он тоже хотел левую комнату, но не смог противостоять кроличьему лицу восторженного Субина.       Осмотрев помещение и, наконец-то получив заветные ключи-карточки, ребята остались одни и принялись раскладываться на новом месте.       – Ребята, тут есть кофемашина! И двойной холодильник! И в ванной подсветка! – восторгался практически каждой пылинке в доме Хюнинкай, который за последние минуты поездки успел навернуть ударную дозу мармелада, тем самым подняв уровень сахара до степени “Меня Просто Жуть Как Колбасит”.       – У меня голова гудит после поездки. Я вздремну, не шумите. Вернее, ладно. Не шумите хотя бы на максимальную громкость, – скорректировал свою просьбу Енджун, после чего закрыл дверь в свою комнату. Из-за двери, само собой, донеслись визги Бомгю, но вскоре, не получив ответной реакции, они прекратились.       Комната Енджуна была больше комнат на первом этаже. Большая двухместная кровать у окна, “рабочий” стол со специальной ширмой для ведения прямых трансляций, шкаф, столик с зеркалом, и отдельный стенд для одежды вне шкафа. Окно было действительно большим, но в данный момент его наполовину закрывали плотные жалюзи - было утро, и солнце нещадно пробиралось во все уголки помещения. Енджун еще не успел разложить вещи, вернее сказать, даже не начал это делать. Неловко пройдясь пару раз от одного конца комнаты к другому, он остановился посередине.       “Я так долго это откладывал. Не знал же, что меня буквально к стене припрут. Такие мысли, вроде, простые, но никак не могу перестать их отгонять. Ладно. Все равно с этим нужно будет что-то делать” – вел диалог в голове с самим собой Енджун. Сев на кровать и открыв заметки в телефоне, он сразу же полез в раздел “запароленных папок”, и, найдя нужную, принялся читать их с первой, датированной годом назад, до последней.       “Переклинило сегодня на примерке. Все было, как обычно, но я как в тумане, не мог перестать на него смотреть. Я думаю, что завидую - он последнее время начал много пропадать в спортзале, и скоро пресс будет ярче, чем у меня. Цель: пересмотреть программу тренировок”       “Уже месяц прошел с примерки, а я все об этом думаю. Я как будто раньше не замечал, как он улыбается. Он меня так тогда насмешил, и сам еще больше меня хохотал. Хотя шутка, как я сейчас вспоминаю, была совершенно конченая. Но ни с кем мне так весело не бывает. Думаю, это нормально, мы же все друг другу как братья. Столько лет работаем.”       “Я запутался. Наверное, я хочу больше внимания от него, как от друга. Но мы живем вместе, и всегда мне всего хватало, так он еще и храпит рядом каждую ночь. Что изменилось?”       “Мне выпала какая-то статья. Пишут, что “ориентация - это спектр”. То есть получается, что человеку может нравиться 90% людей одного конкретного пола, и 10% другого. Ну, я никогда такого не замечал. Думал, что это не про меня, но весь день возвращаюсь мыслями к этой статья. Нет. Думаю, я очень хочу, чтобы он со мной больше дружил, и все. Он же такой прекрасный”       “Приснилось, что мы ставили танец, в конце которого нам надо было поцеловаться. Я проснулся раньше поцелуя, и весь день думаю только о том, что хочу досмотреть сон. Просто интересно.”       “Не могу смотреть, как он общается вдвоем с ребятами. Дожили, ревную к другу.”       “Мне кажется, я его меньше всех интересую из ребят. Я постоянно предлагаю ему какие-то активности вдвоем, а он ни разу не предложил чего-то сам. Но я не могу перестать пытаться. Еще я вчера его весь день предлагал пофоткать для аккаунтов в соцсетях. Теперь у меня половина галереи в нем. Такой хорошенький…”       “Приснилось, как мы ехали в пустом вагоне метро и обнимались.”       “Надо это прекращать. Я не знаю, что мне надо. И не хочу знать. Это уже какая-то обсессия.”       Последняя заметка была датирована тремя неделями ранее.       Как ни странно, но живя вместе со всеми, Енджуну было в разы спокойнее. Как будто сама ситуация не предполагала каких-то близких уединенных контактов с Субином, и поводов для сомнений оказывалось меньше. Сейчас же, оставшись с ним вдвоем на этаже, Енджун понял, что отдельное пространство не стало для него спасением, а только усугубило ситуацию.       “Ладно. Допустим, что он мне нравится. Допустим, что уже год как. И? Что я собрался с этим делать? Мне важна моя работа и группа. Я слишком долго ради этого боролся, чтобы пустить все на самотек из-за тупого гормонального сбоя. Да и к тому же, я даже не знаю, могу ли нравиться ему. До этого я ни разу не видел, чтобы он как-то проявлял особое внимание к мужскому полу. Впрочем, к женскому тоже… Но я не уверен даже, что хотел бы отношений с ним. Я как будто просто… Влюбился? Допустим, что я влюбился. Но я не допускал этих мыслей никогда. Как я себе это вообще представляю? “Субин, привет, спустя несколько лет я решил, что вдруг стал геем ради тебя. Ты можешь одолжить мне себя на вечерок, чтоб я смог разобраться?” Ну нет же, блять..”       Поглощенный в водоворот мыслей Енджун начал неспешно собирать вещи для вечернего приема душа. Все еще с ватной головой и шумом в ушах, тот вышел из комнаты и моментально протрезвел. На выходе из ванной комнаты стоял мокрый Субин в одном полотенце, висевшем на бедрах чуть ниже положенного, открывая тем самым косые мышцы и слегка проглядывающую небритость внизу живота. Он видел эту картину уже много раз за все годы, проведенные вместе. Но никогда раньше они не стояли друг перед другом так… Близко и уединенно.       “Сейчас соскользнет”, – испуганно и одновременно заинтригованно подумал Енджун.       – Там кран неправильно настроен - горячая подписана, как холодная, и наоборот. Я минут пять тупил, потом додумался, – приободренно сказал Субин, вытирая и взъерошивая маленьким полотенцем волосы.       Енджун кивнул, совершенно не услышав ни единого слова, так как смотрел только на блестящее от воды улыбающееся лицо и шею парня.       “Он как будто из стекла. Еще и такой белый, даже после душа… Нет, скорее из фарфора.”       Затем айдол, по понятным для себя причинам, опустил взгляд ниже. Наверное, стоило делать это менее заметно, но он не мог позволить себе даже моргнуть и оторваться от созерцания. Он завороженно смотрел на капли воды, стекающие вниз к границе полотенца и кожи и теряющиеся в белой ткани.       “Хочется их слизать” – пронеслось у него в голове, но, решив тут же отогнать эту мысль, айдол пару раз сильно тряхнул головой.       – Все еще голова болит? – поинтересовался заботливый Субин.       – Да, я таблетки забыл. Ну, после душа пройдет. Все, я побежал, – практически крикнул Енджун, после чего скрылся за дверями ванной комнаты, сел на пол и начал глубоко дышать, пытаясь прийти в себя.       “Да, не думал, что мне будет ТАК трудно находиться с ним наедине…”