Любимец музы

В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето,

была жара, жара плыла— на даче было это...

Знаменитое стихотворение Маяковского начиналось с этих строк. Эти же строки были маленьким вступлением на первой странице старой записной книжки в кожаном переплете, на которой помимо всего прочего красовались инициалы Я. Т. , небрежно нацарапанные чем-то острым. Эту книжку Мустафа всюду таскал с собой в большом нагрудном кармане, специально вышитым под размер этой вещицы, с которой он не расставался ни на секунду. Как и всегда, мельком пробежавшись глазами по строчкам стиха русского поэта, он прятал свою ценность в карман пиджака. По правде говоря у него было много пиджаков на все случаи жизни, и каждом был такой большой карман. Некоторые особо близкие знакомые Мустафы, хотя бы раз в жизни пытались дознаться, что эта за книжка, ради которой стоило перешить весь свой гардероб, но каждый человек, который пытался заговорить об этом получал строгий и категоричный ответ: "Не суй свой нос, куда голова не лезет". Обидно. Тайну этой книжки не мог разгадать никто. Даже самые давние друзья, которые уверяли, что знают этого мужчину всю жизнь, готовы были поклясться, что эта книжка была у него всегда. Поэтому многие считали, что это наследство или семейная реликвия, но это было далеко от правды...

***

Сегодняшний день мужчина планировал начать с бодрящего утреннего кофе. Неспешно собраться на прогулку, а после обеда посетить картинную галерею, но планы его резко испортила погода. Чтобы ещё раз удостоверится в том, что погода действительно испортилась, он вышел на терассу— гостинница содрала с него неприличную сумму денег за такую роскошь в его номере, ведь иметь лучший обзор, чтобы любоваться Францией, а именно Эльфилиевой башней—дорогое удовольствие. Впрочем, на деньги ему было откровенно наплевать. В конце концов его фирма входит в число лидеров продаж не то что в его стране, а во всем мире. Он несколько раз ездил в Америку за получением награды "Лучший бизнесмен года". Ему нравилось быть первым во всем—конечно, занимать первые места очень приятно, но ещё приятнее пользоваться своей популярностью среди известных, властных людей, так называемых сливок общества. Мустафа часто путешествовал и побывал, если не во всех, то в подавляющем большинстве стран мира. Везде где он бывал—заводил знакомства среди влиятельных людей, устанавливал связи, налаживал отношения и даже умудрялся заключать деловые сделки. Давеча он познакомился с начинающим, но очень перспективным бизнесменом. Что его в нем удивило, так это то, что он был омегой. Рыжий, с хитрющими глазами и обворожительной внешностью—он зацепил его своим неповторимым изысканным вкусом в поэзии, еде, музыке, танцах, но прежде всего в живописи. Мустафа обьездил много стран, но гнался он не за красивыми видами, не за деловыми сделками, и даже не за новыми знакомствами—они были лишь посредством достижения главной цели—коллекционирование картин. И рыженький омега по имени Селим помог ему пополнить свою коллекцию картинами нескольких начинающих авторов, за что Мустафа был очень ему благодарен и даже предложил вместе выпить кофе с круассанами. Селим как ни странно отказался. Сначала Мустафа расстроился, неприятно было признавать, что его чары влиятельного и богатого альфы действуют не на всех, но как оказалось сердце рыжика было занято прекрасной девушкой-альфой Нурбану. Тут-то Мустафа и понял, кто заправляет его бизнесом и нисколько не удивился. В его представлении омеги не могут в одиночку справляться с таким тяжёлым грузом, как предпринимательство. Но мы отвлеклись. Простояв на балконе минут 5 с чашкой горячего кофе в руках, и окончательно убедившись в том, что сегодняшний день испорчен погодой, он вернулся в свой номер, чтобы заняться делами не менее важными, чем прогулка по городу и поход в картинную галерею. Альфа, щеголяя в одних трусах по своему номеру, принялся искать свой черный дипломат, в котором он носил все важные документы на случай, если представиться возможность купить чьи-нибудь акции, вложиться в перспективное дело или заключить сделку о сотрудничестве фирм. Помимо документов в черном дипломате лежал забавный брелок, который ему подарила его близкая подруга-бета Михриниса, и то зачем он вообще полез в этот дипломат—большая карта путешествий, которую он составил сам лично. На ней были отмечены все картинные галереи всех стран мира, которые он успел посетить к 36 годам, а на обратной стороне был список имен художников с прилагающимися к ним фотографиями и названия их картин, которые Мустафа купил в той или иной стране. Недавно здесь, во Франции, он приобрел две картины и их было необходимо отметить на карте, а также приклеить фото и имена художников, которые написали сие творения. Раз за разом он проделывал эту работу: писал, вырезал, клеил, а сами картины отправлял себе на родину в Турцию. У него была отдельная комната для всей этой живописи. Его друзья, знакомые, коллеги—все знали о его пристрастии к картинам, но не понимали чем вызвана такая любовь к живописи. Мустафа и сам не до конца осознавал зачем ему все это, а потому всегда злился, если кто-то спрашивал, что он будет делать с этими картинами, если в один момент ему все это надоест. Он был бы только счастлив, если бы в один прекрасный момент все это ему опротивело. Бесконечные путешествия на протяжении 15 лет стали настолько привычными занятием, что превратили его жизнь в рутину, которая все никак не хотела заканчиваться. В глубине души он знал, что все эти картины всего лишь кусочки нескончаемого пазла, который никогда не соберётся воедино, ведь давным давно он потерял главную и составляющую деталь, которую до сих пор не может найти, и напоминание об этой потере вот уже 15 лет лежит в его нагрудном кармане, в кожаном переплете с инициалами Я.Т...