солнце и снег.

-О, а я искал эту кофту… - бормочет Юджи, едва дверь в комнату Мегуми открывается его же хозяином. Они смотрят друг другу в глаза — буквально пару секунд, а затем Фушигуро с грохотом захлопывает дверь. Он напрочь забыл про эту кофту, и как она случайно попала к нему после стирки, и как он устраивался в ней спать, чтобы было комфортнее, потому что в ней, видимо, идеальный состав из шерсти, акрила и ощущения, как будто Юджи тут, обнимает его, прижимает к себе настолько сильно, насколько возможно. Мегуми не сказал бы, что Итадори настолько крупнее его, но кофта самому Фушигуро явно велика, что, почему-то, вводит его в невероятнейшее смущение. А теперь и хозяин этой самой кофты объявился. Черт. Как это объяснять? Дорогой, у меня не было никакой чистой одежды, кроме твоей кофты, которая попала ко мне совершенно случайно? Сладкий мой, все, чего мне хотелось, это побыть хотя бы немного ближе к тебе, поэтому я теперь сижу в твоей кофте и отказываюсь снимать ее и даже магический суд не справится с тем, чтобы снять ее с меня? Мегуми прикрывает глаза, трет виски. Он не ожидал просто, что его возлюбленный/краш/идиот (нужное подчеркнуть в соответствии с настроением Мегуми) внезапно объявится в его комнате в 12 ночи с явно какой-то очередной дурной идеей в своем стиле. Итадори Юджи — буквально солнце, и если бы Мегуми надо было бы найти сравнение, то Фушигуро рядом с ним снег (холодный, но тающий, едва лучи этого самого солнца касаются его). Итадори светит, дарит тепло. Его любят, независимо от того чушь он несет, подрался с кем-то или в очередной раз пранкует Нобару, чтобы потом убегать по всей территории колледжа от карающей длани Кугисаки с молотком. Итадори же любит весь мир, он принимает все вокруг себя, а мир в ответ принимает его, и это чувствуется в каждом разговоре со случайными людьми, дружескими замысловатыми приветствиями с парнем из забегаловки неподалеку («и когда это они успели даже познакомиться…» - цитата Маки, когда она впервые видит эти больше шаманские танцы, нежели реальное приветствие. Мегуми только качает головой. Это же Юджи.), в том, как он знает всех собак в ближайшем парке и их хозяев, как помнит любимую еду не только Мегуми и Нобары, но и Маки, Панды, Инумаки, а еще Сатору, в том, как помнит про всех какие-то мелочи и у него это выходит настолько легко и складно, что в первые разы ставило Мегуми в абсолютный ступор. Цумики любила его, Годжо-сенсей тоже (хотя и по своему), но ни один из них не пытался докопаться до сути самого Мегуми, а Мегуми чем старше становился, тем больше уходил в себя и, как итог, никто так и не знал, какой на самом деле Мегуми Фушигуро, кроме Юджи. То, что не удавалось до этого никому, Юджи делал легко, и это распространялось даже на закрытость Мегуми. И Фушигуро соврал бы, если бы сказал, что ему это неприятно, что сердце не трепещет и не сжимается так сладко от ощущения, что он тоже часть чего-то. Часть жизни этого солнца-Итадори-Юджи, в которого он, видимо, по злой шутке судьбы, смог влюбиться. Из мыслей Мегуми вырывает отчетливый стук в дверь. -Мегуми? - обеспокоено интересуется Юджи на той стороне. Фушигуро не отвечает и придумать ничего не успевает. Дверь разве что не выламывают. Итадори появляется в комнате, возвращает дверь на место, а в голове Мегуми проскальзывает мысль о том, что надо будет проверить, действительно ли она еще функциональна как дверь, или менять пора. После своего громового появления Юджи замирает, не решаясь сделать что-то еще. Мегуми возвращается в привычное равнодушное состояние. В конце-концов, вряд ли даже если он признается Итадори в чувствах это что-то поменяет, он в жизни не поверит, что тот не получает стопку признаний в день, и если бы он прекращал общение с каждым, кто ему признался, то в даже в Токио осталось бы всего человек пять. -Я хотел у тебя что-то спросить… Но… - Юджи отводит глаза, неловко проводит рукой по волосам. Его взгляд мечется от такого неверотянейше интересного и приятного глазу деревянного пола к Мегуми Фушигуро, стоящего посреди комнаты в домашних штанах и его (его, Итадори Юджи) кофте. Юджи читал о таком в манге и легких романчиках, которые иногда попадались ему по рекомендации девочки из книжного, с которой он случайно оказался знаком (он честно так и не понял, как так вышло, они ведь просто заговорили). Читал о милых моментах, когда один человек берет одежду другого, и тот, у кого одежду взяли, просто умереть готов за образ первого, но… Ключевой момент тут то, что Юджи еще ни разу не думал, что такой момент может наступить в его жизни тоже. Да, в мечтах ему грезились девушки в чем-то подобном, образ которых неизменно скатывался к образу бесподобного Мегуми Фушигуро, но чтобы действительно оказаться в такой ситуации в жизни… -И что ты хотел спросить? - голос Мегуми звучит как и всегда, когда он напряжен — холодно и равнодушно. -Ты можешь оставить кофту себе, тебе идет намного больше… Чем мне. - выпаливает Юджи. Это вообще не то, что он хотел сказать. Затуманенный разум подсказывает, что вопросик-то был более делового характера (что-то там про проклятия и оружие, но на этом моменте сознание Итадори говорит жесткое «молчать и смотреть!» и возвращает все внимание к Мегуми в его кофте). Итадори чувствует, как впервые покрывается румянцем, и даже в темноте комнаты чувствует, что смущен не один он. -Боже… - бормочет Фушигуро, старательно пытаясь справиться с сердцем, которое решает, что пора бы зачастить со стуком в груди. Несколько секунд проходят в тишине. -Прости. Я… Наверное пойду. - произносит Юджи, не получив полноценного ответа. Липкий страх ползет по спине. Неужели он все испортил? Он бы не сказал, что надеялся на что-то или думал когда-то признаваться Мегуми или вообще об их хотя бы минимально совместном будущем. К мыслям о Мегуми он всегда относился настолько спокойно, насколько вообще возможно спокойно относиться к мыслям о человеке своего пола. Ну нравится да нравится, что с этим не так? Не любить Мегуми почти невозможно, особенно, когда смотришь на это задумчивое лицо, длинные ресницы, можешь заглянуть в эти просто бездонные глаза, почувствовать тепло его руки на своем плече. Когда можешь видеть его холодную красоту каждый день. Итадори может видеть его тело, может разговаривать с ним, но еще важнее, что он может забраться Мегуми в самую душу, и видеть его насквозь. Все самые больные, смешные, теплые и раздражающие моменты, всё самое важное. Для Юджи Мегуми как невероятная шкатулка с украшениями, но ключик есть только у Итадори. И он не задает вопросов, а почему он, а почему не кто-то другой, а можно, а нельзя — нет. Он просто берет и любуется тем, что ему готовы дать. Каждый маленький факт о Фушигуро Мегуми хранится в его голове в отдельной папке, на отдельной полочке, бережно лелеется и хранится в абсолютном порядке. И, наверное, Юджи бы соврал, если бы сказал, что Фушигуро Мегуми его совершенно не привлекает. Итадори уже делает шаг по направлению к двери, когда Мегуми окликает его. -Останься. - тихо произносит Фушигуро. Настолько тихо, что Юджи сначала даже думает, что ему показалось. Он неловко оборачивается к юноше, вопросительно смотрит, а Мегуми почти повелительным тоном, выдающим только то, насколько сильно он нервничает, произносит: -Иди. Сюда. Юджи подчиняется моментально, подходит так, что между ними расстояние меньше вытянутой руки, и Мегуми этим пользуется. Он берет его за ворот футболки и тянет на себя, одним движением сокращая расстояние между ними и целуя Итадори. У последнего на состояние шока уходит рекордно мало - всего пара секунд, а затем тренированный случайными фантазиями мозг подсказывает, что глаза можно прикрыть, а рукам может быть даже очень место на талии Фушигуро и, о боги, как же хорошо они там укладываются, как будто тело Фушигуро Мегуми создано под касания Итадори. Думать одно, а ощущать другое, и Юджи чувствует это в полной мере. Мегуми вздрагивает от таких проявлений, но руки убрать не пытается, только собственные кладет Юджи на плечи, обнимая его и притягивая к себе сильнее. Их не хватает надолго, но только потому, что Мегуми сам разрывает поцелуй, а затем утягивает Итадори за собой. На кровать. Мегуми буквально падает спиной на матрас, а Юджи приходится собрать остатки всех моральных сил, чтобы успеть выставить руки и случайным образом оказаться так, что его колено уперлось в кровать между коленями Фушигуро, а руки оказались по обе стороны от головы. Мегуми цепляется за воротник футболки юноши, смотрит из-под длинные ресниц. Его дыхание сбито и нахлынувшими мыслями, и поцелуем, и присутствием Юджи здесь, и тем фактом, что на его поцелуй ответили. Итадори же на несколько секунд замирает. Мысли в голове носятся с бешеной скоростью, одна другую вышибая, кроме одной. Как же красив Фушигуро Мегуми И с этим надо что-то делать. Именно это выбивает Юджи из транса. Он склоняется к Мегуми, осторожно касается его носа своим, слабо улыбается и, получив такую же нежную улыбку в ответ, продолжает. Итадори целует Мегуми в губы, облизывает нижнюю, легкими поцелуями касается подбородка, шеи, впадины между ключицами, проходится по самой ключице. У Мегуми настолько белая кожа, что даже от мысли, как она может выглядеть вся в засосах сводит с ума. Юджи проводит языком ещё раз по шее, легко прихватывает зубами тонкую шею. Звук, который издает Мегуми, больше похож на выдох смешанный с отчаянным тихим стоном. У Итадори перехватывает дыхание от этого. Он никогда не думал, что может вызывать подобные эмоции, а тем более у кого-то вроде Мегуми. Юджи кусает еще и ещё, сильнее, на коже остаются заметные следы, а Фушигуро выгибается в спине, подаваясь грудью к юноше, цепляясь за его плечи и стараясь подавить стоны. Его глаза плотно закрыты, и Мегуми думает о том, что просто не справится, если увидит лицо Юджи так близко. Тот как будто читает его мысли. –Посмотри на меня. – шепчет Итадори, одной рукой касается подбородка юноши. Фушигуро отчаянно мотает головой, отворачивается, и получает за это откровенный засос чуть ниже линии челюсти. Мегуми всхлипывает, чуть приоткрывает глаза, и моментально смущается. Юджи смотрит на него в упор с таким неподдельным восхищением, как будто ничего прекраснее ни разу в своей жизни ещё не видел. И Мегуми легко улыбается. Таким любимым он не чувствовал себя никогда. -Может, снимешь её? – спрашивает Итадори, садясь на пятки и пальцами цепляя кофту-виновницу-всего-происходящего. Мегуми глубоко вдыхает, быстро расправляясь с накатывающей тревогой. Ещё никому не доводилось видеть его обнажённым в подобном контексте. Он молча приподнимается, снимает кофту. Юджи смотрит так внимательно и восхищенно, как будто видит его впервые. Он наклоняется к нему, бережно касается носом плеча, а затем целует. Вдыхает глубоко, чтобы запах Мегуми проник в каждую клеточку в легких, заполнил их полностью и остался с ним навсегда. Юджи упирается руками по обе стороны от бедер Мегуми, зацеловывает бережно тело перед ним, влюблённо касается косточек грудины, добирается до ребер, а по ним поднимается до груди. Мегуми давно уже сидит с запрокинутой головой, тяжело дышит и кусает губы. Это даже приятнее, чем в самой приятной фантазии. Юджи прихватывает зубами бусину соска, и Мегуми разом забывает всё, о чем он думал. По комнате разлетается низкий стон, а Итадори застывает от этого звука. Он, несомненно, думал и читал о том, что подобный эффект может быть, но не думал, что это будет настолько ярко ощущаться для другого. Итадори спускается поцелуями ниже, скользит языком по мышцам пресса, и Мегуми почти задыхается от подобной ласки. Пальцы невольно вплетаются в розовые волосы. В комнате точно было прохладно, до момента пока незашел Юджи, но сейчас Фушигуро кажется, что даже в Аду не так жарко, как здесь им и сейчас. Юджи доходит поцелуями до резинки спальных штанов, выпрямляется и касается её большими пальцами, молча спрашивая. Мегуми лишь приподнимается на руках, отвечая тоже без слов. Итадори раздевает его до конца, бегло целует в губы, а затем мягко давит на грудь, заставляя лечь на спину. Юджи оставляет несколько коротких поцелуев на бедрах, наблюдает за реакцией Мегуми. У последнего, кажется, все задачи в жизни свелись к одной – не забывать дышать. Юджи улыбается от этого, бережно касается губами головки, вспоминает микрогайд из случайно попавшей к нему манги порнографического характера за 300 йен и медленно опускается. Язык влажно проходится по члену. Мегуми почти скулит от такого. Его грудь часто вздымается, а ладонь на затылке Юджи лишь сильнее сжимает волосы. Итадори не против, он позволяет Фушигуро задать темп, стараясь сконцентрироваться на том, чтобы побороть собственные рефлексы. Собственная ладонь невольно скользит в собственные штаны и, когда темп становится совсем рваным, его одним движением отталкивают. Мегуми кончает с громким стоном, отчаянно выгибаясь в спине. Для Юджи это зрелище становится последней каплей, и он следует за ним. –Боже… Мой… – бормочет Мегуми, едва к его сознанию возвращается хотя бы немного ясности и понимания произошедшего. Юджи осторожно подползает к нему на кровати, устраивается рядом и привлекает его к себе, нутром чувствуя, что сейчас Фушигуро может сбежать во всех смыслах. –Мы завтра можем пойти на свидание. – хрипло произносит Итадори.–Я покажу тебе самые вкусные тайяки. Мегуми улыбается, прикрыв глаза. –Давай. – отвечает он. Кажется, прятаться и убегать смысла нет, ведь кажется, солнце-Итадори-Юджи готово светить и для Мегуми персонально.