Флэшбеки тысячи закатов

      Что такое неудача? Неудача — это полная противоположность удаче, если подумать логически. Реакция на свою неудачу у всех бывает разная. Кто-то меланхолично всхлипывает в платочек, кто-то просто игнорирует. А кто-то беситься, притом так сильно, что иногда хочеться взвыть. По сути, те кто бурно реагируют на неудачу, считают, что это несправедливо. Несправедливо ли? В каком-нибудь лесу, к примеру, волк убил и съел оленя. Вроде как, это тоже несправедливо. Но это естественно. Это циклично. И в принципе, нам всë равно на это. Но тут встаëт вопрос: «А чем эта ситуация отличается от нашей, человеческой неудачи?» Ничем. Несправедливость — это протест против реальности. И чем быстрее мы смиримся с этой реальностью, тем меньше будем страдать.       Только вот, Марина Легостаева мириться с этим не хотела и не будет. Хоть по жизни она и была оптимисткой, но этим утром весь еë день пошëл по пизде куда-то не туда. Нет, серьёзно. Пару дней назад у Андрея машина сломалась, так что сегодня пришлось добираться к месту работы автобусом, на который она так (не)удачно опоздала. Еë грозные выкрики вслед только-только уехавшему транспорту наверняка слышала вся улица, если не весь район.       Но мало этого, так ещë и этот удирающий подальше от сгустка обиды и ярости ростом в метр семьдесят дундук с колëсами вместо ног из-под этих самых колëс окатил бедную девушку брызгами грязных луж, заставив Марину гневно отплëвываться и морщиться, ворча себе под нос. Последождевая сырость, витающая в воздухе, ещë более яро ощущалась после этого, наползая на местами промокшую и прилипшую к коже одежду. Вместе с ним под кожу пробрался холод, застудив кровеносные сосуды, заставляя мелко вздрогнуть. Ну что за невезение! А тучи над головой Чехлыстовой только продолжали сгущаться. В обоих смыслах, кстати.       Следующий рейс только через полчаса, чтоб вас. При этом ещë и двадцать минут до работы пиликать. Нет уж, увольте, лучше она сама добежит до редакции. Не особо далеко, чуть длиннее дороги до Никитиной школы, из которой брат Марины этой весной выпустился. Девушка тем днëм не раз подтруднивала над младшим братом, мол, из школы птенцы выпускаются во взрослую жизнь, а тут какой-то комар вылетел. «И из кого ж теперь будешь соки высасывать, вампирëныш?» — усмехалась Марина, на что Никита в той же манере отвечал: «Я хотя бы выпустился, а ты в своëм яйце так и осталась, зародыш». Гневно сощуренные глаза старшей сестры после сказанной фразы не сулили ничего хорошего, благо мама вовремя позвала их за стол отпраздновать выпуск. А впрочем, ехидные подколы на этом не закончились.       Вспоминая об этом, Марина пересекала Парк отдыха, соскакивая с одной дорожки на другую и перепрыгивая образовавшиеся в небольших углублениях лужи. От встречного ветра немного слезились глаза, дыхание начинало сбиваться, но Марина продолжала бежать.       Народу в парке было немного, что не удивительно при такой погоде и времени суток. Немногочисленные прохожие несколько заинтересовано оборачивались вслед пыхтящей и бегущей на другой конец сквера девушке, на что она в свою очередь не обращала ровным счëтом никакого внимания. Какая разница-то?       Повеяло сладким ароматом свежеиспечëнных булочек. Марина чуть было не поддалась искушению остановиться и купить парочку, но тут же пришла в себя. Ух, ладно! Потом возьмёт.       Прыжок. Ещё один. И-и-и...       — А-а-а! — фух, чуть не упала. Девушка продолжила упрямо бежать вперёд, несмотря на скользкий тротуар. Да и к тому же, дышать становилось всё труднее и труднее, казалось, что лёгкие вот-вот разорвутся. Носки в ботинках вдруг начали промокать. Чёрт, ну когда же..?       И словно в ответ на Маринины мольбы, впереди показались острые шпили ворот. В груди разлилось облегчение.       Но погодите, что это за звук? Сбоку, приближающийся, надрывистый и яростный...       Лай!       От неожиданности Чехлыстова упала на мокрую траву, больно ударившись коленками, но девушка тут же вскочила на ноги, оглядываясь. И замерла в оцепенении на пару секунд.       Сбоку на неё нёсся огромный и наверняка очень голодный чёрный доберман. Прямо за ним хвостом летел ошейник, вырванный из рук хозяина. Лай пса был настолько свирепым и пугающим, что разодранные колени Марины начали подкашиваться.       О том, чтобы добежать до ворот, не было и речи.       И вот Чехлыстова сидит на толстой ветке какого-то высокого дерева (кажется, дуба) и никак не может слезть по двум причинам. Первое, это неумолимый доберман внизу у самых корней, неутихающий и всё никак не перестающий громко рычать. Второе — высота. Марина понятия не имела, как сюда забралась, ведь тут до земли метра два, а то и три, без каких-либо опорных веток. Да-да, девушка сидит на самой нижней.       — Р-р-р-р, гхав! — в который раз послышалось снизу.       — Эй, может хватит меня уже караулить?! — дрожащим от гнева и испуга голосом выкрикнула Марина. Разумеется, ей никто не ответил.       Секунды, проведённые на дереве, девушке показались целыми часами. Глухое отчаянье мерзким дёгтем разливалось по мыслям. Когда Чехлыстова всё же решилась позвонить на работу, чтобы её кто-нибудь спас или хотя бы предупредить о своём опоздании, вдруг оказалось, что телефон она успешно забыла дома. Молодец, Марина, му-а, прямо вишенка на торте к сегодняшнему дню.       И в округе, как назло, никого нет. Прекрасно, просто прекрасно.       «Что же мне теперь делать?» — с грустью подумала девушка.       Вдруг снизу послышалось грозное шипение, прервавшее гневную собачью речь, затем — жалобный скулëж. После этого всë стихло. Только рокот машинных моторов слышался вдалеке.       Это знатно удивило Марину. Девушка заглянула вниз между ног — никого. Ни собак, ни людей...       — Ну и что же мы тут забыли в такую рань, а? — послышался знакомый ехидный, от которого Чехлыстова чуть не свалилась с ветки.       Она снова глянула вниз. И опять никого. Откуда этот идиот..?       — Обернись, — словно читая мысли, любезно подсказали сзади.       Девушка послушно посмотрела назад вниз, нахмурившись.       — Могу задать тебе тот же вопрос, — парировала Марина, скривившись. Но несмотря на это, внутри она всё-таки была рада, что хоть кто-то её нашёл. Слава Богу, вот и помощь...       — Я первый спросил, — ухмыльнулся Никита, окинув сестру насмешливым взглядом. — Застряла?       — Вот ещё, — гордо задрала нос кверху Чехлыстова.       — Значит, помощь тебе не нужна? — всё так же ухмыляясь, уточнил Легостаев. — Ну, тогда я пошёл...       — Нет, стой! — испуганно закричала девушка. Никита, уже собиравшийся уйти, обернулся и выгнул правую бровь, мол, что? А Марина всё мялась попросить о помощи — гордость не позволяла. А этот придурок всё стоит и ждёт, делая вид, что ничегошеньки не понимает и он тут со-вер-ше-но ни причём. Вот же... — Ты, это... помоги мне спуститься. А то я тут застряла.       Марина снова посмотрела на брата и наткнулась на снисходительный взгляд. Что бы он ещё значил?       — А волшебное слово-о? — насмешливо пропел парень. Чехлыстова аж задохнулась от такой наглости. Да чтоб она и перед ним так унижалась?! Ну уж нет! Или...       — Ну... э-э-э... — нет, ни за что она так не падёт перед этим... этим...       — Я жду-у-у, — заткнись, плешивый! Девушка снова попыталась выговорить это слово, но у опять ничего не получилось.       Казалось, время утекает сквозь пальцы намного быстрее, чем раньше. Никита всё стоял внизу и ждал (надо же, какие мы благородные), пока Марина всё решалась что-то сказать.       — Ну ладно! — взвыла она, не в силах уже находиться тут, — по-жа-луй-ста! Теперь доволен?!       Легостаев только хмыкнул, подходя ближе, и встал прямо под девушкой.       — Прыгай, — уверенно сказал он.       — Сдурел?!       — Я серьёзно.       — Ты же не поймаешь! Только оба свалимся...       — Я поймаю, — всё так же уверенно заявил Никита.       Марина недоверчиво на него взглянула. Затем глубоко вздохнула и решилась:       — Обязательно меня поймай.       — Ага.       В ту же секунду девушка плавно соскользнула с ветки. Ну или не совсем плавно, неважно. Главное, что её всё-таки поймали сильные руки, немного содрогнувшись, но устояв и не выпуская из крепкой хватки. Марина облегчённо выдохнула.       — Ну вот, поймал же, — улыбнулся Никита над ней. Чехлыстова презрительно фыркнула.       — Удивляюсь, как это ты своими кривыми ручонками...       Договорить ей Легостаев не дал, резко убрав руки и перестав держать сестру. Та упала с громким вскриком.       — Никита, мать твою!       — Она и твоя мать тоже.       Марина зло посмотрела на него. Стоит и ухмыляется, чёрт поганный.       — И где спасибо? — весело спросил Никита, отчего девушка ещё больше завелась. Она встала, зарычав совсем как тот доберман, но буркнула:       — Спасибо.       — Поверь, ты уже скоро лопнешь от злости, — вновь хмыкнул Никита, повернувшись в сторону ворот, пока Марина стояла и думала, что же сказать из всех многочисленных слов, что вертятся у неё на языке, но в конце концов спросила:       — Где собака?       — Какая собака? — недоумённо посмотрел на неё Никита. Чехлыстова сверлила взглядом брата, пока тот лишь невинно хлопал глазками. Нет, этот урод серьёзно сейчас или прикалывается?       — Я слышала шипение, — наконец выдохнула Марина, — но в любом случае, хорошо, что эта зверюга исчезла. Из-за неё я на работу опаздывала.       — Ещё есть время, к твоему сведению, — произнёс Легостаев, шагая в сторону выхода из парка, — могу подвезти.       — Вот ещё! Терпеть тебя даже минуту — пытка, — но вопреки сказанному, девушка пошла вслед за братом.       — Это должны были быть мои слова.       — И ты не ответил на мой вопрос.       — Какой?       — Что ты-то тут забыл?       — Ну-у, подумай своими гнилыми мозгами, если ещё совсем не атрофировались.       — Эй!       А настроение и день-то потихоньку улучшались.