Флэшбеки тысячи закатов

      — Ну что за идиоти-и-изм, — пробубнил в свои сложенные на рабочем столе руки Никита и вновь обречённо посмотрел на открытый учебник химии перед собой. — Сдалась мне эта химия.       — Тебе ещё минимум два года на свидания с ней ходить, — усмехнулась сзади него Марина, на миг перестав грызть своё яблоко, — я же отучилась. И ты справишься. Правда, ходить на свидания с тобой... — скривившись, протянула девушка.       — Трижды «ха», — мрачно фыркнул сквозь рукава кофты парень. — А я-то думал, ты по мальчикам. Вот расскажу всё Андрею...       — Ой, напугал, — насмешливо протянула Легостаева, закатив глаза. — И вообще, шуруй к своей химии, она тебя заждалась, — и вновь смешок.       Никита что-то раздраженно пробурчал, но послушно вернулся к домашнему заданию. Господи, а ведь ещё и физика осталась...       — Может, вовсе не делать?.. — обречено прошептал он. И тут же схватил сильной затрещины от «любимой сестренки», ударившись лбом о поверхность стола. Да ë-маë...       — Сдаться вздумал, бездарь?! — грозно спросила Марина за спиной парня, — харэ ныть, мужик ты или кто?!       — Непристойно хрупкой даме так выражаться, — прокряхтел Никита, потирая место удара от «хрупкой дамы».       — Ты что-то сейчас вякнул?       — Не-е, тебе показалось.       И снова тишина. И снова она была недолгой.       — И все-таки, — пробормотал Никита, пока Марина что-то чиркала карандашом в своём блокноте, — если и выбирать между химией и этой кикиморой... Да тут ответ вполне очевиден.       Громкий хруст. Это хрупкое древко вместе с грифелем бедной канцелярии переломалось. И больше ничего. Казалось, всё спокойно и ничто не предвещало беды, вот только виртуальная дырка постепенно разрасталась в спине Никиты от пронизывающего взгляда сестры. Срочно захотелось сьежиться и заползти под стол, лишь бы уйти подальше от этого неприятного ощущения.       Однако упрямство такая штука... И ведь мало того, что Никита не заткнулся, так ещё прибавлял нарочито громким голосом. Так, чтобы Марина точно услышала.       — Сочувствую Андрею.       Резкий выдох сзади. Не хватает только угрожающего рычания и точно, словно дикий зверь во тьме пещеры к атаке готовится. Кажется, вот-вот сорвётся и выскочит из своей обители.       И этого самого зверя Легостаев нарочно провоцирует и — воистину сумасшедший — подставляет спину. Нет, он точно либо больно самоуверенный, либо глупый. А впрочем, одно другому не мешает.       По тонкому льду ходишь, Легостаев. О-о-очень тонкому...       — Не знал, что ему нравятся жирные.       ...лëд с громким треском проломился. Казалось, это можно было даже услышать, когда Марина с неистовым воем кинулась к брату и точным ударом ноги опрокинула стул вместе с сидящем на нём Никитой. Тот вскрикнул, но разъярённая девушка на этом не остановилась.       Она встала на колени над отхаркивающимся парнем и начала дубасить его подушкой. Бах! За кикимору. Бах! За «жирную». Ба-бах! За всё унижение!       "Вот же ж черт..." — проснеслось темной голове, — "И не оттолкнуть. Ударится об стол же".       И тут его разум посетила гениальная идея. Ну, как гениальная... но должно сработать.       Никита резко выставил руки точно по направлению к подмышкам сестры и повёл пальцами. Марина остановилась, вздрогнув, и парень этим воспользовался — несильно толкнул в бок, подминая под себя девушку. Опираясь на локти, Никита все так же продолжал щекотать сестру.       — А ну.. пх... перестань... пхах... дегенератиное гандонище...       — Где это ты таких слов понабралась? — спросил Легостаев, изогнув бровь, но щекотать не переставал.       — Поучи меня... пхех... тут ещё... пх... — цыкнула Марина, — полудурок.       Никита недобро сощурил глаза. Ладно, у него остался ещё один коварный приемчик. Кое-кто будет молить о пощаде.       — Ты... ты что делаешь?! — ахнула девушка, когда её любимый братец навалился всем весом на неё.       — Как что? — ехидно переспросил Никита. — Просто лежу, ничего такого.       — Ничего такого?! — возмутилась Марина, — ты ж на мне лежишь, дубина!       — И? — какой искренне-недоуменный голос, браво. Тебе б в актеры поддаться, Легостаев.       А у Марины тем временем начал дергаться глаз. Это просто возмутительно! Да и к тому же... — Марина немного покраснела при осознании этого — к тому же темная макушка братца пристроилась аккурат на солнечном сплетении, касаясь (сука, наверняка специально) низа "форм". Ну, то есть груди. В смысле... короче, вы поняли. И это немного смущало.       — Я же девушка, — зло прошипела Легостаева брату.       — И что? — нет, он точно прикалывается, — мы ведь родственники.       А вот теперь все бегите — Марина в ярости. А это ой как нехорошо...

***

      — Что тут происходит? — вопрошала Ирина Легостаева, входя в Никитину комнату. И тут же ахнула. Потому что... Ну, в комнате, мягко говоря, был настоящий хаос. Перевернутые стул и тумбочка уже о многом говорили, не говоря уже об остальных разбросанных вещах.       А вот на кровати гордо восседала Марина, подмяв под себя брата, и с огромным интересом изучала Никитину тетрадку по химии. Что..? А нет, он лежал за ней. Ну слава Богу, хоть так. Жив, здоров и на том спасибо. Но что тут все-таки произошло?       — А, мам, — наконец обратила внимание на вошедшую сестра хозяина комнаты и мило улыбнулась, — Тебе что-то нужно?       — Что. Тут. Произошло? — отчеканила Ирина Легостаева и покосилась на стол с открытой тетрадью по физике.       — Да всё нормально, — беспечно махнула рукой Марина, — чего ты..?       — Разбуди его, — вздохнула женщина, кивнув на парня.       — Пусть поспит, — и предотвращая любые возражения, сказала, — ну правда, мам. Он же устал.       — А уроки?       — Какие это? Он всё сделал. Можешь проверить.       — Ты же знаешь, что тебе потом достанется?       — Не достанется, будь спокойна.       — Ну ладно, — всё же сдалась Ирина и вышла из комнаты. Марина хмыкнула и, встав, накрыла брата пледом. Тот недовольно заворочался во сне, но девушка нежно провела по иссиня-чёрным волосам, успокаивая.       — Спи, глупый братишка. А я пока твою физику несчастную вместе с химией доделаю...