Флэшбеки тысячи закатов

      — Скоре-е-ей, — ныла Марина Легостаева, тянув своего брата, Никиту Легостаева за рукав легкой кофты к расписной арке, на которой огромными буквами было написано: «Парк аттракционов», — Ну же, идё-о-ом!       — Не пойду я никуда! — в свою очередь возмущался парень. — У меня нет денег!       — Врёшь!!! Я видела, как тебе зарплата на карту пришла!       — Да ё-маё… Не обращая внимания ни на какие отговорки, Марина упрямо тащила своего бедного брата по направлению к парку, просто переполненному посетителями. Детские возгласы, истошные крики катающихся на горках, веселый смех — всё смещалась еле понятную мешанину громких звуков, оседая в барабанных перепонках, из-за чего сильно, очень сильно возмущающийся голос одного очень сильно протестующего задумке Легостаевой парня стал не так уж и различим, а значит на него можно и не обращать внимания. Ха-ха, всё равно ведь не отвертится. «Как все до этого дошло?» — спросите вы. А Марина с радостью вам ответит: очень просто. Ну, по крайней мере для таких умных людей как она. Хотя и глупцы тоже смогут додуматься. Всё это было частью ее хитроумного, надежного, как швейцарские часы, плана — выкроить себе выходной; узнать, когда выходной у брата (вот и пригодились навыки первоклассного шпиона, хе-хе); запастись деньгами (на всякий, вдруг младший братишка — огромный транжир?); подкараулить брата у подъезда (Настюшка в сообщниках); украсть брата; шантажировать брата, заставив пойти с ней в город (даже насильно, ее методы, кстати, знает и сам Никита, поэтому не особо сильно сопротивлялся); пойти в город и вуаля! Безупречно сработано. Как уже и было сказано, сам Никита был не против. Почти. Он был готов пойти куда угодно, на что угодно, в чем угодно, пожертвовав всем. В кино, в кафе (рестораны Марина не любит, слава Богу), в торговый центр, в караоке, да хоть в космос! Однако есть одно место, куда он не хотел идти от слова совсем, и конечно это был парк аттракционов. И дело было даже вовсе не в деньгах, нет, это сущие мелочи. Дело было в Марине. А точнее — в ее дьявольских вкусах. Сам парк открылся всего лишь полгода назад, однако уже успел заработать себе успешную репутацию обладателя самых пугающих домов страха, самых крутых горок, самого высокого веревочного парка (в частности, как раз из-за него сюда и съезжались постоянно туристы) и других экстраординарных аттракционов, таких, что три четверти побывавших на них посетителей ни в какую не хотели идти на них снова. Обратно пропорционально было отношение к ним оставшейся четверти — платили кучу денег, катаясь на них снова и снова. И в число последних как раз-таки входила Марина, но не Никита. Несмотря на то, что он был оборотнем, да и вообще парнем неробким, мнение об этих психопыточных махин аттракционов у него было не самое хорошее. Особенно о той штуке, к которой Никиту, кстати, сейчас вела его шизофреничка бесбашенная старшая сестра. На этом аттракционе, по мнению Никиты, добровольно могли кататься только мазохисты и сущие безумцы. А иначе не объяснишь эту странную тягу к машине, которая вертит свои связи (те огромные лапища), а те в свою очередь прикреплённые к ним связи поменьше, а те вертят ещё одни связи, а те ещё, а последние вертят сидения с пассажирами, которые, между прочим, тоже вертятся. Самое интересное, никого из посетивших этот аттракцион не вырвало. Очень странно. Они специально не ели, да? Ну Никита тоже сегодня по счастливой случайности не успел позавтракать (продукты закончились), поэтому тошнота ему сегодня не грозит. Может быть. Марина, эта ведьма, продолжала его тянуть в сторону кассы. Все еще возможно, её удастся отговорить. Легостаев на это очень надеялся. А хотя нет, стойте, вон у неё в руке два билета. Когда успела-то?! Вот мымра, все просчитала. Нет, мы все-таки идем не к кассе (касса и тот аттракцион стояли рядом). Тогда молиться. И креститься. И в жопу то, что он атеист, перед экзаменами все тоже молятся. Тикают секунды, и вот они уже пристегнуты к сиденьям. Ещё не поздно выпрыгнуть отсюда, но Никита замер как вкопанный, не смея пошевелиться. Откуда-то из закромов подсознания всплыли православные, мусульманские и буддийские молитвы. Вот что можно вспомнить на адреналине, да-да. Бип. Аттракцион поднялся. Клик. Что-то щелкнуло, заставив связи двигаться. Вжух. Началось. Вжух-вжух, фью, вжух…

***

      — О Боже… — простонал Никита после того, как они слезли с аттракциона, на котором прокатались три раза, — А можно сразу смертную казнь?       — Неа, — мотнула головой Марина, теперь ведя его уже к американским горкам, — Что я тогда Настьке скажу?       — Так вы с ней заодно! — ахнул в озарение Легостаев. На это заявление Чехлыстова лишь беззаботно рассмеялась:       — Кто знает, кто знает…       — Нет, ну вы посмотрите на них! — продолжал возмущаться Никита, — Я тут, значит, собирался отдохнуть в свой первый за месяц выходной, уйти от всех этих назойливых м… кхм-кхм, — тут же осекся он.       — Что-что ты сказал? — переспросила его Марина, с дьявольской улыбкой поворачивая к нему личико, — Я не расслышала. Ты только что обозвал меня мухой?       — К-конечно нет, сестренка, как ты могла…       — Раз та-а-ак, — сказала девушка, пропев последнее слово. От такого тона даже Никита не смог не сглотнуть в ужасе. Опасно-опасно… Марина снова начала:       — Раз так, значит мы обойдем абсолютно все американские горки. «Какое облегчение… — подумал Легостаев, — будто ты и до этого не собиралась…» Не успел он закончить свою мысль, как Марина снова заговорила, уточнив:       — По три раза. Ну или четыре, посмотрим.       — ЧТО?!

***

      — Я чуть не помер… — убито сообщил неизвестно кому Никита. Уже почти вечер, и они успели прокатиться на всех горках раза по четыре, а на тех, что особенно понравились Марине — по пять. И представьте себе, его до сих пор не вырвало. Зато тошнит, кружится голова, ноги почти отсохли (Марина будто специально выбирала каждую следующую горку так, что она находилась на противоположной стороне парка, и никакие эти ваши походы в горы в сравнение с этим не идут), уши продуло, а его психика, кажется (не кажется, а точно), заработала новую травму — страх парков аттракционов. Как ему потом в будущем своих детей в них водить?       — Да не но-ой, — отмахнулась от него Марина, идущая вперед так, будто совсем не устала. Ведьма, точно ведьма. Метлу бы ей еще в руку, да какашку на нос прилепить, а-ля «огромная бородавка». Никита считает, что ей бы очень подошло. А может и нет. Но месть точно будет сладкой.       — Кстати говоря, — как бы между прочим начала вещать Чехлыстова, — мы еще не посетили комнату страха.       — Э-э-э-э!!! — в ужасе воскликнул парень. Это п*здец. Полный п*здец. — Только не говори мне, что…       — Э-э-эй, ребята! — послышался вдалеке знакомый голос, и у Никиты будто камень, нет, груда камней с плеч свалилась. Спасен… — Как у вас там дела? Не заскучали еще? Это была Настя Михайлова, вернее, уже Легостаева. Она шла к ним легкой походкой прямо со входа в парк. Закат за спиной девушки очень красиво освещал ее, создавая впечатление эдакой Весны-красны, что греет своим оживляющим появлением. Учитывая сегодняшние события, Никите она, купающаяся в лучах солнца, будто ярких крыльях, казалась прекрасным ангелом-спасителем. Боже, спасибо тебе за столь чудесное зрелище…       — Да нет, — возвращая в суровую реальность, беззаботным голосом сказала Марина. — Мы как раз еще в комнату страха собирались…       — Нет-нет! — тут же возразил Легостаев, с огромным энтузиазмом подскочив к возлюбленной, — радость моя, солнышко, свет моих очей, ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю и как скучал по тебе, пожалуйста, забери меня отсюда…       — Пф-ф, — прыснула в кулачок Настя, слегка покраснев щеками. Никите она показалась самым восхитительным существом на планете, — Вижу, твой выходной действительно удался на славу, — и тут же приложила пальчик к губам попытавшегося что-то сказать парня, — Тш-ш-ш, милый мой, я все знаю…       — Эй, — насмешливо окликнула их Марина, — Влюбленные голубки! У меня еще целых два билета в дом страха есть. Никто со мной не хочет пойти…?       — Я пойду, — тут же ответила Настя, и Чехлыстова аж просияла, — Никитка уже вымотался, пусть отдохнет.       — А он точно не трусит? — подозрительно сощурилась Марина.       — Я-то?! Да на что мне…?       — Ну всё-всё, хватит. Пошли уже в дом страха, Марин. Так и прошла выходная суббота Никиты Легостаева и Марины Чехлыстовой. Брат и сестра тогда вдоволь наигрались в пытателя и пленника навеселись, покатались на знаменитых аттракционах парка Санкт-Эринбурга, да и впринципе хорошо провели день. Напоследок пришла Настя Легостаева, спася мужа от смертной кары повеселившись вместе со своей золовкой в доме страха. А уже дома, поздно-поздно ночью Никита ее, конечно, отблагодарил.

А впрочем, это уже совершенно другая история, о подробностях которых мы деликатно умолчим.