Жуки в янтаре

— Господин Кан, понимаю, что опыт у меня довольно скудный, но я нуждаюсь в этой работе. Поручите мне любую задачу, я с ней справлюсь, я вам обещаю. Е Хан, ковыряясь вилкой в салате, решает, что этот кандидат способен хоть немного его развлечь. Кан опускает взгляд на резюме, вычитывая в одной из верхних строк лишь интересующее его «Пак Мин Хо», а потом вновь переводит внимание на мужчину перед собой. Поиски кого-то подходящего на должность главы безопасности затягиваются, Е Хан, в целом, не то чтобы торопится. Мальчишка крутится под ногами все чаще после того, как мужчина поймал пулю, и Кан, почему-то, чувствует себя как никогда спокойно. — Ким Га Он, возраст от двадцати двух до двадцати пяти, узнаете его биографию — поделитесь со мной. — Что? — Любая задача, — объясняет Кан, легко пожав плечами. — Притащите мне все, что узнаете о прошлом этого мальчишки и я посмотрю, подходите ли вы на эту должность. Мужчина пропадает на несколько недель и Е Хан думает, что тот потерялся в попытках точно также как и сам Кан. Прошлое Га Она, видимо, так и должно оставаться не тронутым, а иначе Е Хан не знает как объяснить такую недосягаемость. Когда он все же объявляется, то приносит Е Хану всего одну флешку, но стоит сунуть ее в ноутбук, как на экране оказывается чуть ли не сотня папок и все они о мальчишке, который настолько небезразличен Кану, что становится тестовым заданием на должность. Мужчина выбирает несколько случайных папок, открывая их в новых окнах и мельком смотрит на содержимое. Работа проделана не маленькая, а затраченного времени чуть меньше месяца. — Буду очень рад с вами поработать, — Е Хан тянет губы в улыбке, кивнув мужчине. — С чего начнем? — Я бы хотел посмотреть на их способности, возможно, провести пару тестов. Пак Мин Хо Га Ону не нравится. Мальчишка не может объяснить себе чем именно. То ли дело в его слегка морщинистом от возраста лице, то ли в том, что он с начала своей работы почти постоянно оказывается возле Е Хана. И посиделки в кабинете, которые стали для Га Она уже обыденностью, сейчас вдруг стали вызывать вопросы. — Я думаю, в целях безопасности, пока я не знаком с каждым лично, стоит избегать подобных посиделок, — произносит мужчина, наблюдая мальчишку раскинувшегося на диване в кабинете Е Хана. — Что? — смеется Га Он, считая услышанное очень глупой шуткой. Когда мальчишка понимает, что никто не смеется вместе с ним, его взгляд падает на лицо Е Хана, цепляясь за призрачную ухмылку. — Вы, господин Кан, тоже так считаете? — Моя безопасность — ваша работа, — соглашается Е Хан, слегка подняв голову и взглянув на мужчину возле себя. — Если считаете это необходимым, так и сделаем. — Я буквально живу в твоем доме, — объясняет Га Он. — Вот как, — Пак удивленно вскидывает брови. — Такие вот мелочи, — Е Хан отвечает негромко, растягивая губы в улыбке. — Хорошо, господин Кан, обойдемся без подобных посиделок, — делает акцент Га Он чуть ли не скрипя зубами. Мин Хо еще этого не осознает, но мальчишка покидает кабинет так и не озвучив совет с завещанием.

х

— Я не люблю огнестрельное оружие. — От твоего ножа есть польза только в ближнем бою, — объясняет Пак Мин Хо. — Вопрос не в том, что ты любишь или не любишь, а в том, что способно убить. — Так встань вместо мишени и я покажу на что способен нож, — язвит мальчишка. Он сжимает ладони в кулаки и одному только Богу известно, как сильно Га Он себя сдерживает от того, чтобы не организовать кровавое месиво на лице Пака прямо сейчас. — Я не опоздал? — вдруг слышится голос Е Хана. — Решил лично посмотреть на такое событие. — Как раз вовремя, — кивает Пак, убирая планшет с прикрепленными листами под руку, прижимая локтем к ребрам. — Может ваше слово имеет чуть больший вес для него. Мальчишка шумно выдыхает, чувствуя, как в груди растет противный комок злобы, обжигающий изнутри. — Га Он, не всегда нужно противиться правилам, — констатирует Е Хан. Ким поворачивает голову на мужчину и долго всматривается в его лицо, слегка нахмурившись. До него не доходит почему Кан так старательно вбивает между ними клинья. Га Он совершенно не отличается умением привязываться к людям, но Е Хан, прежде пытавшийся подобраться ближе, сейчас всячески старается оттолкнуть. И Ким, абсолютно запутавшийся в действиях Кана, понимает одно: вместо шага навстречу в груди вместе с комком злости растет желание сделать сто шагов назад. Га Он берет пистолет в руки и прицеливается, делает выстрел, промахиваясь. Быстро понимает для себя какие ошибки допустил и что следует изменить. Остальные попытки летят ровно в цели. Мозг отказывался от оружия как мог, но стоит только взять пистолет и руки делают все сами. — Есть чему учиться, но сойдет, — Пак отмечает что-то на листах бумаги, вновь убирая планшет под руку. — На этом закончим. Господин Кан? — Да, можешь идти, если все оценил. Га Он откладывает пистолет и запрыгивает на столешницу, садясь. Он поднимает взгляд на Е Хана и даже не приходится ничего говорить, мужчина шагает навстречу сам. — Я говорил, что не люблю огнестрельное оружие. — Я помню, — произносит Е Хан и тянется ладонью ближе к лицу Кима, скользнув подушечкой большого пальца по щеке. Га Он отводит взгляд куда-то в сторону и мужчина слегка давит на щеку, пытаясь вынудить мальчишку взглянуть в ответ. «Я помню» — звонко отскакивает в голове, причиняя практически физическую боль, от которой Га Она начинает тошнить. — Надеюсь, вас это порадовало, господин Кан. Он кидает короткий взгляд на мужчину и в момент, когда их глаза встречаются, до Кана доходит. Мальчишка, избегая зрительного контакта, пытался спасти его от излюбленного холодного оружия в виде своих карих глаз. Га Он кладет ладонь на руку Кана, отстраняя от себя и спрыгивает со столешницы, размеренными шагами направляясь к выходу.

х

В голове Га Она никак не укладывается поведение Е Хана и он не находит решения лучше, чем спросить в лоб. Но стоит ему ворваться в кабинет, как Кан быстро захлопывает крышку ноутбука, словно его поймали за просмотром порно. Мальчишка вопросительно хмурится и нагло подходит ближе, но Кан быстро кладет свою ладонь на ноутбук, не давая поднять крышку. — Убери руку. — Ты о чем-то хотел поговорить? — Я сломаю тебе пару пальцев, если не уберешь сам, — цедит сквозь зубы мальчишка и Е Хан, шумно выдохнув, все же убирает ладонь. Га Он поднимает крышку ноутбука и видит запись с видеокамеры. Мальчишка видит на экране себя и Ки Ена и отшатывается назад, словно его толкнули в плечо. Га Он медлен но переводит взгляд на Е Хана, но словно смотрит сквозь потому что перед глазами остается лишь лицо брата. — Тебе не кажется нечестным, что ты знаешь обо мне все, а я о тебе ровным счетом ничего? — интересуется Е Хан. В чем-то он был прав… Га Он роняет взгляд в пол и чувствует, как собственные ноги отказываются держать тело, но он старается собраться, обойдя письменный стол. — Га Он, — зовет Е Хан, но в ушах у мальчишки что-то предательски звенит и пульсирует. Мужчина, считая разговор незаконченным, поднимается на ноги и за пару широких шагов догоняет, хватаясь за плечо, но стоит Киму развернуться как: — Есть границы, которые ты не имеешь права переходить, — выплевывает он. — Разве между нами остались хоть какие-то границы? — Кан усмехается, уголки губ истерично дергаются в искривленном подобии улыбки. ...За исключением одного. — Я никогда не лез в то, что у тебя болит, — голос надламывается, переходя в шепот. Га Он чувствует дрожь от подступающих слез и шепот — единственный способ этого не показывать. Е Хан чуть приподнимает голову, потому что слова мальчишки бьют по лбу как точный выстрел. У Е Хана, как и у всех людей, была та часть в сердце, что беспрестанно ныла от боли. Иногда он о ней забывал, иногда отвлекался, иногда позволял себе о ней не думать, но от этого она никуда не исчезала. И Га Он имел сотню возможностей эту часть сердца затронуть, но ни одной из них не воспользовался. Ким наконец покидает кабинет, а ребра Е Хана сковывает колючей проволокой от того, что мальчишка не назвал его господином Каном на прощание. Мужчина подходит к столу, становясь перед ноутбуком и достает из него флешку. Немного вытягивает руку, занося флешку над бокалом виски, но так и не решается отпустить.

х

Га Он, отчаянно скрывающийся от воспоминаний, сейчас не может убежать от них вновь. Картинка, которую он последние года старался разбить в своей голове на сотни осколков, чтобы не иметь возможности соединить вновь, сейчас была как никогда четкой и ранила сильнее любого оружия. Мальчишка, позволив своим ногам идти куда вздумается, приходит на набережную и вглядываясь в спокойную воду, видит лишь куски своего прошлого. — Живым отсюда выйдет только один из вас, — говорит Джу Иль До и кладет на металлический стол перед близнецами пистолет. — Почему нам не убить тебя? — интересуется Га Он, подняв взгляд на мужчину. Он совершенно спокоен — как и всегда. В аккуратном костюме, сшитым явно по точным меркам. Волосы уложены на бок, а лицо, пусть и морщинистое, выглядит солидно. И явно посвежее исхудавших мальчишек, которым дают по одной порции еды на двоих. — Вперед, — он раскидывает руки в стороны. — Но в таком случае живым отсюда не выйдет никто. Га Он в этом не сомневается. В верхнем углу помещения висит камера, а за дверью наверняка минимум три вооруженных охранника. Га Он, как бы сильно не хотел всадить пару пуль в морщинистый лоб, знает, что тогда его брату жизни не видать. Как и ему самому. Но за свою жизнь он не особо и держится. Мальчишка думает недолго, его брат слишком человечный для того, чтобы принимать такие решения, а Га Ону так сильно въелась чужая кровь под ногти, что от человечности в нем осталось чуть ли не одно только название. Он резко хватает пистолет со стола и приставляет ствол к подбородку. — Га Он, — кричит младший, но не дергается, боясь напугать своими движениями. Джу Иль До напрягается всем телом, но ярких эмоций не выдает. Он смотрит на пальцы мальчишки, что плотно держат пистолет и совершенно не дрожат. Джу Иль До, уже давно разглядевший в Га Оне ручного и вечно голодного пса, понимает одно — единственное слабое место мальчишки — его до чертиков человечный близнец. Мужчина, за свою долгую жизнь также понимает и то, что у человека, отнимающего жизни, слабых мест быть не должно. Уязвимости приводят к хаосу, а Джу Иль До слишком привык держать все на своих местах. В системе, которую он выстраивал большую часть своей жизни, нет пространства для ошибок. — Стой, — холодно произносит мужчина. — Я тебя понял, — кивает он. Га Он хмурится, глядя на него, но пистолет от своего подбородка не отпускает. Дверь в комнату открывается и заходят двое охранников, направляя оружие на подростков. Джу Иль До протягивает ладонь мальчишке. — Отдай пистолет, — говорит он. — Поздравляю с очередным пройденным тестом, — он тянет тонкие сухие губы в улыбке, но Га Он все еще не шевелится. — Да брось, он даже не заряжен, — Джу Иль До усмехается. Га Он медленно опускает руки, а потом осторожно передает пистолет мужчине. Ему остается только догадываться, что происходит в этой старой голове. Джу Иль До, обхватив пистолет ладонью, кивает охранникам и те быстро хватают Га Она, который и понять ничего не успевает. Мальчишка слышит выстрел, но не чувствует боли. Он дергается в крепких руках охранников, стараясь повернуться к брату, но не видит его рядом. А когда опускает взгляд ниже, видит того на полу и что-то в груди надламывается окончательно. Га Он не кричит, он больше не вырывается. В его голове один только белый шум и стоит его телу онеметь, как охранники отпускают хватку. Мальчишка мешком падает на пол возле брата. В глазах напротив Га Он больше не видит света. Он больше не видит света в своем отражении. Джу Иль До вынимает из пистолета магазин патронов и Га Он, вглядываясь в окровавленную рану, слышит глухие звуки от того как мужчина подкидывает магазин в ладони и тут же ловит. — Я уже говорил о том, что стоит быть внимательнее, — произносит он. — Теперь, надеюсь, урок был усвоен.