Заточение во благо

      Он не мог кричать, связки отказывались работать, не мог сорвать с ноги цепь, не мог вырваться и искренне не понимал что происходит. К горлу подступил комок и он понял, что если бы в желудке что-то было его бы точно вырвало. Голова болела, тело саднило и чесалось. Он провел рукой по махровому халату в который был одет, заметил засохшие пятна крови на простынях, его крови, лившейся из ран пока он спал. Тревога нарастала и в голове крутились предположения одно хуже другого. Оставаться в тишине наедине с собой было невыносимо, страх перемежался с яростью, тщетные попытки снять цепь раз за разом царапали его душу и пальцы, решение никак не приходило.       Наконец Алекс с усилием успокоил дыхание и сердце, готовое выпрыгнуть из груди, и стал осматриваться.       Комната была просторной, даже слишком, стены обшиты каким то мягким материалом светло коричневого цвета, из убранства унитаз, раковина, маленький столик со стулом, и, собственно, кровать, на которой парень лежал. Напротив кровати была большая железная дверь, массивная и устрашающая. И конечно же закрытая.       На первый взгляд, цепь позволяла достать до туалета, стола, но до двери не хватало метра полтора, если не больше.       Алекс провел рукой по кровати, стараясь успокоить поток мыслей. С одной стороны он жив, относительно цел, новых ран не появилось, да и переломанные конечности осторожно обработали, значит в ближайшее время убивать его вряд ли собираются. Может вылечить и продать в рабство? Или использовать как секс-игрушку? От мысли о том, что избежав одного насильника, возможно попал к другому, парень издал нервный смешок.       Сколько сидел наедине со своими мыслями Алекс не знал — в комнате не было часов, не было иных занятий кроме размышлений, и если бы у него спросили сколько времени прошло, он бы с уверенностью ответил, что вечность.       Грохот двери в полной тишине комнаты ударил по ушам и заставил вздрогнуть и съежится. Кто-то входил в комнату. - А...- просипел Алекс пытаясь выговорить имя зашедшего мужчины. - Да, я, привет — с теплой улыбкой сказал Майк, закрывая за собой тяжелую дверь. - Как себя чувствуешь? Я принес еды.       Тон разговора взбесил Алекса. Какого хрена Майк делает вид что все в порядке, будто не пристегнул парня цепью к полу и не запер в непонятной пустой комнате?!       Возмущение явно отразилось на лице, потому что мужчина тут же быстро заговорил: - Я понимаешь ли, ну, это странно оказаться здесь, я понимаю твои эмоции, но уверяю тебе нечего бояться. У меня есть причины по которым ты оказался здесь, и поверь, я не сделаю тебе плохо или больно и…       Алекс прочистил горло. Говорить было невыносимо больно, особенно если громко, поэтому ему оставалось лишь шептать. В целом, только на это сейчас его голос и был способен. - Причины? И какие же? - Я рад что ты настроен на диалог — просиял Майк. - Диалог?! - голос чуть повысился и сорвался, отозвавшись болью, словно в глотку воткнули нож. - Перестань так натуживать связки — тоном заботливой мамочки посетовал мужчина — иначе они дольше будут восстанавливаться. - Да какая к черту...-голос пропал, губы шевелились, но из звуков был только хрип. Алекс снова прокашлялся. - К черту разница? С кем мне тут разговаривать, со стенами? Я где вообще? - Ты в безопасном месте, уверяю, - помахал руками мужчина, широко улыбаясь — я знаю, тут пока пустовато, я не был готов к гостям, но я обязательно принесу сюда книг. Еще у меня есть старый телевизор с приставкой, и настолки, головоломки — задумчиво перечислял Майк. - Безопасном хах, и сколько мне тут сидеть читая книжки? Выпусти меня сейчас же, тупой ты маньяк!       Майк выпрямился, глаза потемнели и дружелюбие улетучилось. Алекс вдруг ясно осознал, что Майк в половину выше него, и по весу раза в три больше, причем под одеждой бугрились мышцы, а не ленивый жирок, и если сейчас эта гора разозлится, то парню останется только умолять о пощаде и надеяться на лучшее. - Столько, сколько понадобится, чтоб поставить твои мозги на место, - в словах не было агрессии, но сомнений в их серьезности не оставалось. Мужчина наконец прошел вглубь комнаты, поставил небольшой поднос с завтраком на маленький столик, и повернулся глядя на парня оценивающим взглядом. Затем медленно приблизился к кровати, словно подходил к крошечному пугливому олененку. На мгновение его лицо смягчилось, затем, когда он сел на самый край кровати, на лице отразилось как будто бы страдание, как будто он вспомнил о чем то ужасном. Майк закрыл глаза, глубоко вздохнул, поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Алексу: - И как давно ты последний раз принимал эту дрянь?       От неожиданности парень открыл рот, а потом закрыл, словно выброшенная на берег рыба в попытке дышать. - Да о чем… - Как. Давно. - отчеканил Майк. - С чего ты взял… - Не держи меня за идиота. У тебя все руки в повреждениях, и такие точки явно молотком не нанесешь. Комары скажешь покусали? - мужчина грустно хмыкнул — Даже на ногах следы уже есть. И видно в каком состоянии вены. Ну и да, я нашел в твоем рюкзаке заначку. Ты очень плохо прячешь такие вещи. Хотя бы один внимательный полицейский и ты оказался бы в совсем другом месте. Наступила тишина. Слышно было как шумно дышит Майк, поломанный нос плохо пропускал воздух. Алекс опустил глаза, словно виноватый ребенок, коим он по сути и являлся. Пауза длилась какое-то время, тишину не осмелился нарушить ни один из них. - Позавчера, - прошептал парень не только из-за саднящих связок, но из-за стыда и страха. - Я не конченый нарколыга какой-то, я не каждый день упарываюсь, просто мне будет плохо если я не приму, понимаешь? - Понимаю, к сожалению, - сквозь стиснутые зубы пробормотал Майк, и не было ясно, зол ли он или расстроен. - Не бойся, теперь тебе не будет плохо. Только придётся потерпеть. - Потерпе...нет. Нет ты так не поступишь! Ты не можешь просто оставить меня здесь! - И что же мне помешает? - хмыкнул Майк. - Послушай, зачем тебе это, какой смысл? Просто дай мне уйти. Я обещаю что ты больше меня не увидишь. - Ну уж нет. Ты был свидетелем убийства. Я убийца, понимаешь? Отпустить тебя — значит добровольно сдаться в тюрьму. - Я никому не расскажу! - Почему я должен тебе верить? - Почему не верить?       Перепалка быстрыми фразами закончилась, наступила звенящая тишина. Оба думали над своими аргументами в споре, в котором явно должен был проиграть тот, кто прикован и в плену. - Хорошо — с усилием выдохнул Майк, видно было как тяжело далось ему это решение — скажи номер родителей. Я попрошу их забрать тебя, передам в их руки, так сказать.       Алекс замялся, судорожно пытаясь придумать выход. Не говорить же похитителю что его родители примерно в паре тысяч километров и знать не знают где их сын находится. Да и вряд ли знание этой информации что-то изменило бы. - О-они очень заняты на работе, — заикнулся парень, - у них не будет времени меня забрать.       Мужчина вскинул бровь: - То есть ты хочешь сказать что они НАСТОЛЬКО заняты, что не заберут собственного сына с поломанными конечностями из дома какого-то непонятного дядьки? - Ну, они вечно в разъездах, и сейчас далеко. - Дедушки? Бабушки?- сердце защемило от глубокой старой раны. Да, будь бабушка жива он бы и не сбежал из дома. Его бы и не было здесь. Если бы не отношение родителей, он не лежал бы сейчас в непонятной комнате, избитый, раненый, сломленный. Зависимый, испуганный, исхудавший. - Их нет, давно уже. - Сестры, братья? - глаза Майкла все расширялись с каждым вопросом. - Дяди, тети, друзья в конце концов. Кто-нибудь… хоть кто-нибудь кто может тебя забрать?       Алекс опустил голову, глядя на свою поломанную руку. Он старался сосредоточится хоть на чем-то, лишь бы непрошеные слезы перестали застилать глаза. - Так получилось… - прошептал он. - В таком случае, выпустить тебя, означает все равно что выпустить на свободу скворца с поломанным крылом и надеяться, что он выживет. В твоем случае у скворца сломана еще и лапка. - Не сравнивай меня с птицей, - сжав зубы прошипел парень, вскинув голову, и пара предательских слезинок покатились по щекам. - Просто дай мне уйти и все. - И куда же ты «пойдешь» - издевательски кивнув на ногу улыбнулся пленитель, - ты же понимаешь, что в таком виде, даже если я доставлю тебя до ближайшего мотеля, ты не сможешь элементарно приготовить себе еды. Я сомневаюсь что ты в туалет то сам сходить в состоянии. - Уж поверь, разберусь как нибудь и без тебя. - А я вот так не думаю.       Наступила тишина, Алекс судорожно обдумывал все аргументы и понимал, что они все разобьются о непробиваемые аргументы Майка. Парень действительно не мог о себе позаботится, действительно не имел родных и друзей, которые могли бы его забрать, и помимо этого не имел денег на мотель, а теперь потерял даже всякую возможность эти деньги заработать. Да, он и раньше оставался без средств, и добровольно часто, но его всегда спасал удивительный талант к кражам. Непримечательная внешность, ловкость, скорость и уверенность позволяли ему выйти с целым обедом, распиханным по карманам, при том что оплатил он лишь маленький батончик или пачку печенья. Однако теперь, с поломанными конечностями так же ловко добывать себе пропитание он вряд ли сможет. Да и раньше ему очень помогало постоянное движение с места на место — в тот момент когда продавец начинал что-то подозревать, след Алекса уже терялся за горизонтом.       Действительно, остаться с Майком было бы не такой уж плохой идеей. На данный момент никаких мучений и травм он парню не нанес, и если бы только… - Я останусь. Но не оставляй меня без дозы. - Боюсь, ты не в состоянии качать права — пожал плечами мужчина. Его покрытое шрамами лицо на мгновение приобрело сочувствующее выражение. - Я правда не хочу чтоб ты страдал. Но другого выхода нет.       Он встал, подошел к столику с подносом. Взял в руки завтрак Алекса. Все это в полной тишине. Тишина давила. Тишина звучала громче криков. Тишина решала судьбу.       Майк подошел, поставил поднос на край кровати. - Приятного аппетита. Повар из меня не очень, но я старался.       Алекс взглянул на богатый завтрак. Даже учитывая что он не ел добрых два дня ничего кроме отравленного батончика, он был уверен что столько не съест. Парень взглянул в глаза Майка. Выдержать тяжелый взгляд темных глаз было тяжело, еще тяжелее было пересилить себя для слов: - Умоляю тебя. Прошу, не надо. Не надо — губы дрожали, голос срывался — у меня там было столько, сколько хватит до тех пор пока кости не придут в норму. А потом я уберусь из этого дома. Я отплачу доброту, честно.       Глаза потемнели еще больше. Мужчина весь напрягся, замер. Затем широкими размашистыми шагами подошел к двери. Напоследок, прежде чем выйти, он сказал: - Ты действительно думал, что я оставлю у себя эту дрянь? Я ее уничтожил сразу же как нашел. Я надеюсь страдания будут не слишком сильными. Приятного аппетита.       Дверь захлопнулась с громким звуком, оставляя парня наедине со своими мыслями. Паническими мыслями, бьющимися о стенку черепа практически с физической болью.       Притвориться что чист, попросить выпустить? Сказать что будешь оставаться в доме, а потом убежать, а вернее уковылять прочь? Обмазать все фекалиями и стать настолько невыносимым гостем что легче будет выгнать чем держать дальше? Хотя есть вероятность, что если Алекс станет неугодным его просто убьют. Ведь Майк убил Георга. Еще и с такой легкостью. Угрызений совести за ним замечено не было. Даже если попробовать напасть на него они в настолько разной весовой категории, что мужчина может сломать ему шею даже не желая этого, просто случайно. Постепенно сердце успокаивалось, но мысли привести в порядок никак не получалось, однако заурчало в животе от запаха еды, стоящей рядом, и Алекс, вздохнув, решил поесть.       На удивление, какого бы плохого мнения о своих кулинарных способностях Майк ни был, еда оказалась довольно вкусной. Да, простая яичница глазунья с каким-то мясом, салат из свежих овощей и пара кусков поджаренного хлеба, но парню казалось, что это лучшее что он ел за свою жизнь. Не считая конечно того, что готовила с любовью ему бабушка. При мыслях о дорогом человеке глаза наполнились слезами, так же как и рот слюной, но вкус еды это не испортило.       Расправившись с завтраком, или обедом, а может ужином — сложно было сказать точно сколько было времени, ведь в комнате не было часов — Алекс откинулся на кровати. Где бы он не находился, он понимал, что начинается новая глава его жизни. И как и каждая новая глава, она должна начаться с боли и преодоления.       Внутри, нельзя точно сказать где, шевельнулся червячок. Червячок просил свою дозу, чтоб уйти обратно вглубь и уснуть. Конечности стали подрагивать. Впереди Алекса ждало настоящее испытание. И он не был уверен что выдержит. Он был уверен что не выдержит.