Чёрный оникс

      Кровь, пропитавшая старый серый ковёр, сливалась с тёмно-бордовыми обоями, создавая зловещий гобелен. Её тяжёлый запах смешался с запахом пороха, удушающей вонью мочи и плесени, видневшейся в углах отсыревших стен. На полу валялись осколки разбитого стекла и пустые бутылки из-под спиртного.       В кресле-качалке сидела прикрытая красно-жёлтым пледом старушка, склонив голову на бок. Её морщинистое безжизненное лицо застыло в выражении ужаса и боли. В правую глазницу, из которой по щеке стекала алая струйка, были воткнуты две длинные спицы, а на белой коже виднелись результаты многочисленных побоев.       Ружьё валялось рядом с мужчиной, который прострелил себе голову. Его тело лежало на полу, распластавшись в луже собственной крови. На уцелевшей половине лица виднелся широко открытый глаз, остекленевший взгляд уставился в пустоту. Сломанная фотография показывала семью, которая когда-то жила в этом доме.       Меньше чем за час прибыло подкрепление. Яркие огни полицейских машин освещали тёмную улицу, а звуки голосов и сирен разрезали тишину вместе с холодным завыванием ветра.       Эксперт-криминалист уже собирал улики, а судмедэксперт, в свою очередь, проводил осмотр тел убитых. Ещё трое полицейских стояли с отсутствующим выражением лиц и ожидали, пока им скажут что-то интересное.       В помещение вошёл ещё один мужчина в полицейской форме, лицо которого выражало чистое отвращение, вызванное зловонным запахом дома. Когда он увидел всю красочную сцену, с его губ сорвались лишь два слова:       – Какого хрена?!..       – Пришёл наконец-то. За тобой, как за смертью посылать, – переключив на него внимание, отозвался один голос.       Мужчина бросил на Му Цина хмурый взгляд, на что последний лишь цокнул языком и закатил глаза, направляясь к выходу из комнаты.       – Пошли, нам ещё надо осмотреть другие места.       Недавно прибывший тяжело вздохнул на выходки своего коллеги, но покорно побрёл за ним. С другой стороны оно и лучше. Не каждый горит желанием оставаться в четырёх стенах с двумя изувеченными телами и мрачными специалистами.       Оказавшись на первом этаже, им пришлось нацепить маски, чтобы избавить себя от окружающего смрада. Несколько сотрудников оперативной группы активно бродили по помещениям, в надежде наскрести как можно больше улик. У большинства из них были уставшие сонные лица, которые быстро ободрялись, стоило лишь войти внутрь.       – Что-то есть?       – Практически ничего. Кругом такой бедлам, словно здесь смерч прошёлся… Пройдёмте лучше в подвал. По крайней мере, там есть на что взглянуть.       Главный подразделения ленивым жестом махнул двум следователям, ведя их за собой в нижнее помещение. Здесь обстановка была ещё более чёрной. На полу валялся гниющий труп чёрной собаки, стены исписаны кривыми надписями, сломанные доски и следы от выстрелов были практически везде. Единственным нетронутым местом была картина, висевшая на фронтальной стороне. Психопат специально обходил её стороной.       – Мило, не правда ли? А теперь подойдите сюда ближе, комиссар. – Худая фигура осторожно двинулась вперёд к картине, а Му Цин пошёл следом. Остановившись перед ней, он прищурился и внимательно вгляделся в неё. Издалека пейзаж казался обычным: зелёная трава, цветы, серое небо. Но при ближайшем рассмотрении идиллия превратилась в нечто зловещее. – Что скажете?       – Это же…       – Да. Это кожа.       – И какому животному она принадлежит?       – Увы, не животному…       Му Цин почувствовал, как его и без того пустой желудок скрутило от отвращения. Кому в голову придёт идея вешать такое жуткое произведение искусства на стену? И почему оно висит здесь, на нетронутом участке стены, как невинная декорация?       – Надеюсь анализ что-то обнаружит… Что насчёт надписей?       – Ещё разбираемся с этим. Но специалист сказал, что им уже несколько лет.       На некоторых уцелевших от выстрелов местах удавалось прочитать бессвязные фразы. «…почему им не..?», «Разве это я?», «Они не в… мне!», «…ный заплатит!», «Сегодня здесь не так жутко» , «Ха-ха, прощай!» и так далее. Бессвязные фразы, которые писала словно детская рука… Может его запирали в этом сером подвале, и, будучи ребёнком, он писал свои мысли? Наверняка его часто наказывали заточением в этом мрачном подвале, и эти фразы служили ему единственным средством выразить свой страх, отчаяние и надежду.       Голова невероятно кружилась, зрение постепенно затуманивалось. На лестнице послышались спешащие шаги. Служащие вмиг обратили на них внимание. Через мгновение в дверном проеме мелькнул молодой человек.       – Комиссар, сюда! Быстрее! – крикнул он, не давая никаких объяснений, и тут же бросился обратно. Му Цину и его напарнику ничего не оставалось, как последовать за ним, гадая, что ему откроют на этот раз.       Молодой лейтенант бежал впереди двух мужчин, освещая тёмную дорогу ярким фонариком. Резкий зимний ветер пронизывал их кости, когда они шли сквозь темноту к заброшенному складу, расположенному совсем недалеко, и заглушал слова, заставляя их кричать друг другу, чтобы что-то разобрать.       – Можно хотя бы прояснить ситуацию в общих чертах? – воскликнул один из мужчин.       – Увидите всё на месте! – отрезал лейтенант, не сбавляя шага.       В полуразрушенном здании под холодным светом ультрафиолетовых ламп отчётливо проступали многочисленные отпечатки, когда детективы осторожно спускались по винтовой лестнице вниз. На каждом этаже располагались коридоры и помещения, каждый метр которых прочёсывали полицейские.       Старших следователей провели на минус четвёртый этаж, а затем к дверям скрытой комнаты. Крепкий мужчина средних лет, лицо которого украшали густые чёрные усы, кивком поприветствовал их и разрешил пройти внутрь.       – Прошу.       – Как любезно с твоей стороны. Обычно ты бежишь вперёд паровоза.       – Я уже насмотрелся сегодня, так что иди первым, – Му Цин толкнул коллегу вперёд и зашёл следом.       От картины, раскрывшейся перед их глазами, по телу пробежала дрожь. Первый мужчина, не в силах сдержать отвращение, схватился за плечо комиссара и прикрыл рот рукой, подавляя рвотные позывы. По стенам свисали десятки обработанных кусков человеческой кожи. На большом столе стояло несколько голов от манекенов, их стеклянные глаза уставились в пустоту.       Му Цин подошёл к столу и осторожно осмотрел куклы. Его пальцы пробежали по холодной, гладкой поверхности, определяя их аутентичность.       – Всё настоящее. Это человеческая кожа, сомнений быть не может, – раздался хриплый голос того усатого мужчины позади них. Он посмотрел, как другой следователь осматривает кафельный стол с ремнями, а также различные инструменты и растворы для работы с тонким материалом.       «Это безумство… Настоящее безумство…» – доносилось чужое бормотание со стороны. Комиссар ещё некоторое время рассматривал чудовищные творения, а затем присоединился к исследованию помещения. Для чего ему или им понадобилось столько кожи? Что из неё делают? Бедные девочки, которым пришлось оказаться в этом аду. Как долго над ними изживались перед тем, как превратить в изуродованные трупы?       – Что это? – Му Цин с замешательством уставился на совсем незаметную камеру сверху, посветив на неё ярким лучом фонарика. Если здесь есть камера, значит где-то наверняка находятся и видеозаписи.       Комиссар проследил за траекторией объектива. Судя по углу, она фиксировала всё, что происходило на столе, но не более. Сзади раздавалось отвлекающее шуршание.       – Превосходно. Выходит, что ублюдок ещё и снимал все процессы? Ты только взгляни на это, – серьёзным тоном окликнул его напарник, сидя на корточках перед дряхлой коробкой с двойным дном. – Как думаешь, что на них?       Му Цин подошёл к нему и посмотрел на содержимое сверху вниз. Больше десятка видеокассет. Он взял в руки одну из них, на которой была короткая подпись с датой прошлого месяца и порядковый номер.       – Забирай все. Посмотрим содержимое в отделе, – коротко бросил мужчина.       – М-да, не такое кино я хотел посмотреть сегодня перед сном… – недовольно пробурчал второй, собирая записи.       – Забудь о том, что такое сон.       В «комнате смерти» больше не было чего-то стоящего внимания. Полицейские ушли, оставив место работы криминалистам, которые методично собирали улики и документировали ужасную сцену.       По первичному заключению судмедэксперта, на задней стороне шеи у погибшего преступника был аккуратно вырезан кусок кожи. Этот участок был прямоугольной формы, размером примерно 6 на 4 сантиметра. Край вырезанной кожи был ровным и гладким, без каких-либо признаков разрыва или разложения.       Отсутствие этого лоскута кожи указывало на возможное вмешательство третьей стороны в его смерть. Не мог же Лао Шэ сам провести над собой такую операцию, а значит это только подтверждало теорию о третьем лице.       Когда полицейские вернулись в агентство, уже был поздний час. Лишь несколько сотрудников остались на месте преступления, завершая последние задачи. Тишина окутывала здание, нарушаемая только тихим гудением оборудования, шелестом бумаги и разговорами ночных дежурных.       Му Цин отпустил своего ноющего коллегу, но только потому, что тот норовился попасть под горячую руку. Он остался наедине с сотрудником, который настраивал видеопроигрыватель для найденных кассет.       – Думаю, сейчас должно работать… – задумчиво промолвил молодой специалист, вставляя одну из записей.       Качество видео было ужасным. Шум царапал барабанные перепонки. Серый снег на экране рябил, искажался, не желая складываться в хоть сколько-нибудь осмысленную картинку.       Не желая терять время, они решили перемотать чуть вперёд. Помехи стали постепенно стихать. Сначала несмело, словно боясь яркого света, на экране проступил силуэт. Затем ещё один. Фигуры двигались рывками, будто куклы в неумелых руках. Наконец, изображение сфокусировалось.       Желудок скрутило тугим узлом. В этот момент Му Цин пожалел, что остался. От увиденного его чуть не вывернуло наизнанку. Прошиб холодный пот, а во рту пересохло.       В центре кадра, привязанная к грязному столу, металась обнажённая девушка. Её расплывчатое лицо, искажённое ужасом, следователь узнал сразу. Ляо Фань, пропавшая без вести несколько недель назад. Её волосы были всклокочены. Рядом, нависая над ней, как хищник над добычей, стоял повёрнутый спиной мужчина.       На бледном кафеле стола, отражая тусклый свет лампы, лежали инструменты, а затем можно было едва рассмотреть третье тело, лежавшее недалеко на полу. Му Цин почувствовал, как у него закружилась голова, а зрение стало ещё хуже. Служащий остановил воспроизведение и положил руку в утешающем жесте на чужое плечо.       – Ступайте, отдохните, наберитесь новых сил. Вы и без того много всего сделали.       – Но я должен…       – Мы просмотрим все записи и обязательно сообщим, если обнаружим что-то ценное, – сказал, как отрезал исхудавший молодой человек с впалыми щеками. – Давайте вы выспитесь, а завтра на свежую голову разберётесь с этим.       Мужчина неохотно отстранился от экрана и выпрямился. Как бы сильно ему не хотелось побыстрее решить дела, всё же лучше оставить это на следующий день. В таком состоянии он сделает себе только хуже и ненароком совершит ошибку, о которой может пожалеть.              

***

      В морозном, зимнем сумраке, окутавшем безжизненный тёмный сквер, Му Цин сидел в одиночестве. Замёрзшие пальцы слегка покалывало, дым от сигареты струился в холодный воздух. Мысли его метались, как потревоженные листья в бурю, не находя покоя.       Он задавался вопросом, совершил ли он какую-то ошибку, упустил ли какую-то важную деталь. Он корил себя, и чувство вины и бессилия снова охватывало его.       Твою мать, да сколько ещё будет продолжаться этот дурдом?! Я уже устал думать об этом…       Сделав ещё одну затяжку, мужчина выдохнул едкий дым и прокашлялся. Его тишину нарушил скрип снега под ногами. Пожилая женщина, закутанная в тёплый платок, неторопливо проходила мимо, бросая на него косые взгляды. Её лицо выражало неодобрение, когда она заметила следователя с сигаретой. «Ну и молодёжь нынче пошла! – бормотала она, проходя мимо. – Вы только гляньте, курят в общественных местах, хоть бы совесть имели!»       Му Цин молча посмотрел ей вслед, закатил глаза, снова затягиваясь дозой никотина, и продолжил свою песню.       Он убил себя, но кто ему посодействовал в этом? Сомневаюсь, что эта тварь могла так легко покончить с собой без чужого вмешательства. Кто может быть его сообщником? Как его выследить? Дожидаться новых преступлений? Ага, хрен вам!.. А может мне просто кажется и никого на деле нет? Но не мог же этот урод сам спокойно вырезать участок кожи и так умело скрываться долгое время, у него просто не хватило бы мозгов… Чёрт, лучше думай сейчас о том, как спасти девочку!..       – Старушка права, не дело курить в общественном месте.       Чужой голос, прервавший его рассуждения, прозвучал как острая игла, вонзившаяся в затылок. Раздражение, которое мужчина изо всех сил старался подавить, нарастало с каждой секундой. Он проигнорировал замечание прохожего, как сделал это ранее с пенсионеркой, но, когда чужая рука протянулась и вытащила сигарету из его губ, Му Цин больше не мог молчать.       – Да чтоб вас! Какого чёрта вы себе позволяете?!..       Полицейский не успел излить на стоящего рядом мужчину своё недовольство. Он почувствовал знакомый аромат одеколона, а сквозь затуманенное зрение, когда тот сел рядом, сумел разобрать чужие черты лица, принадлежавшие человеку, перед которым он и так в долгу.       Прохожий поднёс чужую сигарету к губам, робко пробуя её горький резкий вкус.       – Проблемы с работой?       – Вас это не касается.       Му Цин, намереваясь подняться с места, замер, когда рука собеседника внезапно простерлась перед его грудью. Мужчина жестом приказал ему остаться, а затем вернул ему тлеющую сигарету, кончик которой мерцал слабым оранжевым светом. Комиссар молча уставился на неё, а затем также безмолвно забрал обратно. Эта резкая преграда не позволила ему так скоро уйти.       – Говорят, полезно быть откровенным с незнакомым человеком.       – В этом что-то есть… Но разве можно нас назвать незнакомцами?       Фэн Синь безразлично пожал плечами и посмотрел на человека, по которому струился слабый свет фонаря. Этот аккуратный профиль выглядел прекрасно даже в тёмное время суток… Он желал удержать его рядом хотя бы на пару минут.       – Вам удалось поймать преступника?       – Он убил себя раньше, чем мы успели его схватить, – бесстрастным тоном ответил полицейский, наблюдая как вдалеке гуляла тёмная фигура с большой собакой.       – А что насчёт пропавшей девочки?       Бледное задумчивое лицо детектива заметно помрачнело, уставившись в даль. В его глазах отражалась невыразимая мука.       Господи, просто замолчи! Я не хочу обсуждать это с кем-то…       Ну же, разве так плохо поговорить с кем-то? Давай, излей ему душу, как сделал это однажды. Что в этом плохого? Или ты боишься, что он увидит тебя с другой стороны? Так он уже видел… Смотри, кажется, ему интересен этот разговор.       – Я… не знаю. – Тихо отозвался Му Цин о судьбе пропавшей девушки. Его плечи чуть опустились, а состояние стало ещё более подавленным. – Пока что мы не можем выйти на след.       – Совсем ничего не известно?       – Можно и так выразиться… – перед глазами мелькнули те видеозаписи, по телу сразу пробежала дрожь, а в животе возник неприятный спазм, провоцирующий тошноту. Мужчина со злости потушил сигарету, выбросил в сторону, и вслед за этим одарил своего верного слушателя недобрым взглядом. – Почему бы не обсудить что-то другое?!       – А что бы вы хотели?       Да откуда мне знать что я хочу? Я ничего хочу, ясно?!       Полицейский снова отвёл от него взгляд, нервно сжимая замёрзшие кисти. Дожидаться ответа от него явно было провальной затеей, поэтому Фэн Синь откинулся на спинку скамьи и уставился туда же, куда и его ночной «друг».       – Вам бы следовало отдохнуть или хотя бы как-то отвлечься на время от работы, – тихо сказал Фэн Синь.       – Отвлечься? Не смешите меня, – резко ответил тот. – Я уже один раз отвлёкся…       Но, если так подумать, разве этот человек не прав? Конечно, прав. Вопрос стоял в другом: как именно расслабить свой мозг? Сон ускользает от него даже с помощью таблеток, курение не помогает. Напиться до беспамятства? Не вариант, он и без того торчит ему за прошлый раз, спасибо, что ещё не напоминает об этом при удобном случае. Тогда может утонуть в плотских утехах? Но кто захочет такого, как он? Измождённого, уставшего и разбитого. А что если всё-таки попробовать?       Острые глаза снова вонзились в чужое тело. Му Цин уже успел заметить, что такой весьма привлекательный человек не женат, а учитывая его психологический портрет, который составил за короткое время, он мог сказать, что вероятнее всего ещё и свободный. Почему бы не рискнуть и не поставить на карту всё?       – Вы спали с мужчинами? – неожиданно выпалил следователь, внимательно наблюдая за реакцией Фэн Синя.       – Что?..       – Ах, да чёрт с этим… Ответьте на вопрос: вот чисто объективно, вы бы со мной переспали?       – Эм… Это как бы…       – Да или нет?       – Думаю, да.       Неуверенность в своих собственных словах Фэн Синь ощущал с каждым разом всё сильнее, будто на допросе. Переспал бы он с ним? Да хоть сотню раз! Честное слово, этот проклятый полицейский ставит его просто в ужасное положение!       – Тогда, если я вам предложу это сделать, вы согласитесь?       – Так, стоп! Этот разговор пошёл не в то русло! Вам не кажется это странным? Вы же человек из правоохранительных органов и…       – И что? – перебил его требовательным серьёзным голосом Му Цин. В этом тёмном взгляде читалось раздражение, готовое вырваться в любой момент. – Я такой же человек, как и все остальные. И вы сами только что сказали, что сделали бы это со мной. Так что вас не устраивает? Моя внешность или факт того, что я мужчина? В таком случае можете завязать глаза, я возражать не стану.       – Но вам не кажется это странным и неправильным?       – Тц… Снова смеётесь надо мной? Вы работаете в баре, и наверняка прекрасно осведомлены о том, что существуют так называемые «связи на одну ночь». Это не такое уж и редкое явление в современном мире, разве нет?       Лицо Фэн Синя помрачнело, когда его тайная симпатия так неожиданно предложила интимную близость. Его сердце забилось быстрее, и внутренний голос шептал: «Да! Это твой шанс!» Мысль о том, чтобы провести ночь с кем-то, кого он тайно желал, казалась заманчивой, и это могло бы даже укрепить их связь. Однако в то же время его разум был полон сомнений и опасений.       Пока растерянный мужчина был сбит с толку и обдумывал его слова, Му Цин уже успел придвинуться к нему ближе и положить руку на плечо. Шестое чувство подсказывало ему, что он точно согласиться, стоит лишь надавить ещё немного…       – С этого момента мы на «ты». Даю тебе десять секунд на то, чтобы обдумать предложение ещё раз.       От этих острых стальных глаз Фэн Синь чувствовал внутри странный трепет. Он испытывал глубокую признательность к судьбе за то, что сегодня выбрал именно этот путь домой, благодаря которому они снова вместе.       Чуть подавшись вперед, Фэн Синь без лишних слов прильнул к его губам, оставив нежный и теплый поцелуй. Его влекло к этому холодному человеку, и с каждой минутой это желание становилось сильнее. Отстранившись от него, мужчина взял Му Цина за запястье и поднялся со скамьи.       – Тогда пошли со мной.              В окутанной ночным мраком квартире царила уютная тишина. Одинокий уличный фонарь отбрасывал на стены мягкий, приглушённый свет. В гостиной, на столике, лежали раскрытые книги, рядом стояло несколько пустых чашек. Кое-где валялись различные документы и счета, напоминание о повседневных обязанностях, которые отступали на задний план в этот вечер.       Эту безмятежную, почти священную атмосферу нарушали лишь приглушённые любовные звуки, исходящие из спальни. Вздохи и прерывистое дыхание…       Фэн Синь расположился между чужих бёдер, крепко и нежно удерживая их на месте. Мужчина чувствовал дикое возбуждение, когда его язык нежно ласкал чувствительную головку и пробегался по уздечке. Он дразнил тонкую кожу языком, пробираясь дальше вдоль члена, чувствуя, как его партнёр сильнее выгибается в спине и подаётся бёдрами навстречу, отвечая ему тихим постаныванием и рваными вдохами. Одной рукой он медленно массировал основание, а второй нежно поглаживал внутреннюю сторону бедра любовника. Отстранившись на мгновение, Фэн Синь посмотрел на него желанным взглядом и улыбнулся.       – Можешь не сдерживать себя, – обратился он низким, слегка хриплым голосом и снова прильнул к нему.       Му Цин тихо и самодовольно усмехнулся словам этого уверенного человека. Его рука пробралась в ещё мокрые после душа волосы партнёра, притягивая ближе и заставляя взять член глубже.       – Хорошо. Как скажешь.       Коротко ответил комиссар и толкнулся в тёплые губы. Фэн Синь подчинился прикосновению и издал одобрительный низкий звук, когда твёрдая плоть проскользнула глубже в его горло. Му Цин крепко вцепился пальцами второй руки в простыню, чувствуя, как волна наслаждения пробегает по телу. Глаза его были прикрыты, а губы тихонько шевелились, выдавая короткие слова одобрения.       Жаркое удовольствие скопилось внизу живота, и он чувствовал, что готов сорваться в самый последний момент. Фэн Синь слышал его прерывистое дыхание, тихие стоны наслаждения, ощущал его сильную хватку в своих волосах и знал, что тот уже на грани.       Ещё пара толчков, и мышцы следователя напряглись, когда он почувствовал, как волна оргазма прокатилась по его телу. Он с тихим стоном излился в рот партнёра, его тело сотрясалось от наслаждения. Второй мужчина проглотил сперму без возражений, нежно слизав остатки с головки языком.       Му Цин тяжело дышал, всё ещё ощущая последствия, пока любовник нежно выпускал его член из своего рта. Тот нежно прикусил кожу на внутренней поверхности бедра, оставив там небольшой засос, а потом нежно поцеловал след от зубов.       Фэн Синь приподнялся и взял смазку, выдавив небольшое количество в руку. Он аккуратно растёр смазку между своими пальцами. Его голос звучал мягко и успокаивающе, когда он произнес:       – Расслабься, – а затем осторожно приставил пальцы ко входу.       Он нежно пробрался одним пальцем внутрь, чувствуя, как мышцы партнёра плотно сомкнулись вокруг него. Несмотря на его слова, Му Цин напрягся и резко вцепился в чужие плечи.       – М-нх!.. Подожди! Я буду снизу?!       – Да. Тебе не нравится? – невозмутимо ответил Фэн Синь. Он двигал пальцем медленно и аккуратно, давая привыкнуть к ощущению проникновения. – Всё будет хорошо. Я буду аккуратен, обещаю.       Не то чтобы Му Цин возражал против этого, но для человека его склада такое предложение было неожиданным. Он всегда считал себя доминирующим партнёром, тем, кто контролирует ситуацию, и мысль о том, чтобы быть подчинённым, казалась ему странной.       – Чёрт с тобой, сукин ты сын… Отыграюсь на тебе в следующий раз, – прошипел в ответ мужчина, взяв его за лицо и притягивая к себе. Их губы слились в глубоком поцелуе, и он почувствовал, как его сопротивление тает, уступая место возбуждению.       Фэн Синь пробирался языком в рот партнёра, нежно и настойчиво отвечая на его поцелуй, чувствуя, как сопротивление другого тает перед его прикосновениями. Он добавил влажный второй палец к первому, аккуратно растягивая партнёра, и нежно увеличил темп движений, чувствуя, как ему отвечали сдержанными стонами.       После того, как Му Цин оказался достаточно растянутым, мужчина вынул из него пальцы и пристроился у его бёдер, взяв презерватив. Он быстро надел защиту, а затем приподнял бледное тело и подложил небольшую подушку под его спину. Фэн Синь взглянул на партнёра, чувствуя как увеличивается его возбуждение от вида перед ним. Его тело было подобно шедевру, высеченному из мрамора. Прекрасная белая кожа, аккуратные подтянутые мышцы, чёрные влажные волосы, заплетённые в быструю небрежную косу. Кто мог подумать, что он так скоро сможет заполучить его?       Он мягко прильнул губами к груди партнёра, начиная покрывать её поцелуями, чувствуя как тот отвечает на прикосновение тихими стонами. Фэн Синь прикусил кожу около соска, чувствуя как чужое тело напрягается от этого прикосновения. Он нежно коснулся кожи мужчины, очертив контур его груди и пресса, чувствуя его мускулы под пальцами. Затем он ласково погладил сильные бёдра, удерживая их в своих сильных руках. Фэн Синь приставил головку к растянутому отверстию и медленно вошёл, чувствуя как горячее тело сжимается вокруг его члена. Это ощущение сводило с ума и заставляло желать гораздо большего. Слыша чужие звуки, ему не терпелось как следует заняться им, но он не решался резко двигаться, чтобы не причинять лишний дискомфорт другому. Движения были мягкими и размеренными, чтобы Му Цин мог привыкнуть к нему таким образом.       Следователь под ним постанывал от каждого медленного толчка и хотел прикрыть лицо, но Фэн Синь перехватил его запястье, убирая его руку, чтобы она не мешала ему любоваться им. Му Цин пытался успокоить своё неровное дыхание, чувствуя как тело охватывает чувство заполненности. Привыкнув к новому опыту, он позволил другому двигаться внутри более смело. Их тела переплетались в страстном объятии, и жар между ними становился сильнее. Влажные хлюпающие звуки смешивались с их прерывистыми вздохами и стонами. Толчки медленно наращивали темп, оставляя на теле следы приятного тепла и лёгкую боль от грубого проникновения.       Удовольствие партнёров медленно нарастало до предела. Они старались контролировать свои чувства, но всё чаще их тела не могли противиться этому наслаждению. Фэн Синь сильнее прикусил кожу любовника на шее, чувствуя как его охватывает болезненное возбуждение, не позволяя более сдерживаться. Он ускорил темп своих толчков, стараясь вызвать оргазм своего партнёра вместе со своим собственным.       Спустя совсем короткое мгновение их пробрала дрожь, а тепло мучительно растекалось по телу, пробивая все нервные волокна. Дыхание сбилось, сердца отбивали бешеный ритм. Фэн Синь вышел из него и навис сверху, снова любуясь нежной красотой.       – Ты прекрасен, Му Цин… – тихо прошептал он, убирая выбившуюся прядь волос с его лица.       Мужчина с тёмными стальными глазами смотрел на него какое-то мгновение, после чего притянул его к себе за шею и в очередной раз молча поцеловал.