Чёрный оникс

      В комнате царил полумрак. Му Цин открыл глаза на звук телефона, прорывающий тишину комнаты. Медленно потянувшись к нему, он почувствовал, как рука дрожит от недосыпа, и на мгновение ему захотелось просто проигнорировать настойчивый вызов. Но это из отдела, так что другого выбора кроме как ответить у него не оставалось.       Сбросив звонок, чтобы не беспокоить мирно спящего мужчину рядом, комиссар приподнялся и захотел тут же лечь обратно. О последствиях своих любовных утех он начал задумываться только сейчас.       Му Цин присел на край, поправляя растрёпанные волосы, на которых его «дорогой партнёр» успел поспать несколько раз за ночь, затем подхватил со стула плед и завернулся в него. «И как только в голову взбрело переспать с «первым встречным»?.. А ты какого хрена согласился?!» – он бросил на человека позади неодобрительный взгляд и с тихим вздохом поплёлся в другую комнату, не желая мешать чужому сну.       Проходя мимо гостиной на кухню и слушая исходящие гудки, в голове следователя проскочило «Какой кошмар…», когда он посмотрел на разбросанные повсюду листы и скопившиеся чашки.       – Что-то срочное?       – Не особо, но…       – Тогда на кой чёрт ты звонишь так рано?!       – Во-первых, перестань меня перебивать! Во-вторых, ты же всё равно почти никогда не спишь в это время, так какая разница? Хотя сегодня твой голос чуть…       – Да говори уже что тебе надо!       – …       Спустя несколько секунд напряжённого молчания, голос на другом конце снова оживился:       – Я хочу белый дом, голубые ставни и комнату с видом на реку, чтобы я…       Если бы не первая спокойная ночь за долгое время, Му Цин бы давно не сдержался и отключился, покрывая говорящего всеми ругательствами, которые только есть, но сегодня он стерпел выходки этого идиота.       – Хорошо, хорошо. Ты сможешь подъехать через час?       – Не смогу.       – И почему это?       – Тебя так сильно волнует? Ещё семи утра нет. Ты сам сказал, что это не срочно, так с чего бы мне спешить? Если есть, что сказать сейчас, говори.       – Да чтоб тебя… Это лучше обсуждать лично при встрече. Ладно, через сколько примерно будешь?       – Где-то к девяти.       – Только к девяти?! Удивительно. Обычно ты…       – Умолкни. – Не дослушав собеседника, твёрдо поставил точку в их разговоре полицейский и опустился на стул, прикрывая глаза.       Надо собираться и ехать домой. Смысла и желания задерживаться здесь всё равно нет, а перед тем как возвращаться к работе ещё необходимо чем-то перекусить и привести себя в приличный вид. Иногда он задумывался над тем, как было бы хорошо, если бы кто-то решил все его проблемы по щелчку пальцев.       Вернувшись в спальню, Му Цин окинул взглядом хозяина квартиры, который до сих пор покоился на своём месте. О таком крепком сне, как у него, оставалось лишь мечтать. Пока собирался, мужчина ещё несколько раз успел подумать над тем стоит ли предупредить Фэн Синя насчёт ухода или же просто оставить сообщение. Но в конце концов он подошёл ближе и осторожно потряс его за плечо.       – Я ухожу, – тихо произнёс Му Цин, ещё некоторое мгновение рассматривая чужие черты лица и отпуская его.       Тёплая рука схватила его за запястье прежде, чем он успел далеко отойти. Коньячного цвета глаза чуть приоткрылись, ещё не в силах сфокусироваться.       – Ты мог бы остаться ещё ненадолго… – отозвался слабый сонный голос.       Детектив отвернулся и сжал руку в кулак, но не вырвал из чужой хватки.       – Не могу. У меня много работы.       Фэн Синь всё ещё держал его, не желая отпускать от себя. Он уйдёт, а ему снова придётся остаться одному. И что тогда? Опять рассчитывать на случайную счастливую встречу?       Через пару минут едва проснувшийся мужчина стоял, прислонившись плечом к стене, и пристально смотрел как детектив поправляет своё пальто около зеркала.       – …Мы сможем встретиться ещё раз? – с небольшой надеждой, хриплым ото сна голосом обратился к нему Фэн Синь.       – При любом раскладе… – неохотно отозвался второй.       Му Цин старался не звучать слишком грубо и резко. Конечно же, их встреча ещё состоится, из-за проклятого долга, который так и впивался в горло. От того, что другой даже не напоминал об этом, делалось только хуже. Неужели ему всё равно? Откуда только такое терпение?       Открывая дверь, он даже не смог одарить мужчину взглядом на прощание. И даже несмотря на это, последний тихо промолвил ему вслед на прощание:       – Береги себя.              Небольшая прогулка по морозным тёмным улицам очень хорошо бодрила. К счастью, дом находился в пятнадцати минутах ходьбы, поэтому Му Цин быстро добрался до тёплой квартиры. Он поднял руку, вставил ключ в замочную скважину и толкнул дверь. Его встретила знакомая пустота, окутанная мягким светом, пробивавшимся сквозь неплотно задернутые шторы. Каждый шаг эхом разносился по пустым комнатам, нарушая тишину.       Мужчина привёл в порядок свои длинные волосы, завязав их в высокий хвост, а затем полил цветы, наблюдая как за окном пошёл робкий снегопад. Крошечные хлопья снега оседали на промёрзлую землю и головы прохожих, спешащих на работу.       Зайдя на кухню, Му Цин привычным движением открыл холодильник, чтобы найти что-то съедобное, но сердце его сжалось от неожиданности и страха. Внутри, на самой верхней полке, лежала ярко-красная коробочка, перевязанная тонкой атласной лентой. Она выделялась на фоне серого пластика и продуктов, как кровавое пятно. По телу пробежали мурашки, и он на мгновение застыл, не в силах оторвать взгляд от странного подарка.       Комиссар с трудом сглотнул, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику. В тишине квартиры он прислушивался к каждому звуку, стараясь понять, что именно произошло. Но тишина оставалась неизменной, лишь приглушённые звуки зимней улицы доносились из-за окна.       Он медленно протянул руку. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Что это могло быть? Кто-то использовал его отсутствие, чтобы проникнуть в квартиру и оставить после себя след. Неужели третье звено смогло добраться и до него?       Му Цин осторожно достал коробочку, чувствуя в ее холодной поверхности нечто неприятное, и, не долго думая, вызвал из своего отдела людей. Как много теперь о нём знает этот психопат?       До приезда коллег следователь не рискнул вскрывать «подарок» и вместо этого перевернул дом с ног на голову, в надежде обнаружить что-то ещё, но обстановка оставалась прежней, ничто не указывало на какие-либо недавние изменения.       Вскоре квартира озарилась холодным светом ультрафиолетовых ламп, когда криминалисты тщательно прочесывали каждую поверхность в поисках улик. Однако не было ни единого отпечатка пальца, ни малейшего следа присутствия преступника.       – Н-да… А он профессионал своего дела, – войдя на кухню, пробубнил один из полицейских и окинул вопросительным взглядом коллег, которые сидели с отсутствующим выражением лиц.       В просторной кухне, освещенной тусклым светом, царила напряжённая тишина. Четверо мужчин сидели за столом, уставившись на кусок человеческой кожи, лежавший перед ними. На нём было вытатуировано странное изображение в виде хаотичных точек и полос, аналогичное изображению на пластиковой карте, которую ранее обнаружил Му Цин в приюте.       – Ту штуку так и не расшифровали?       – Нет, – ответил один из его мужчин.       – Нужно опросить тату-мастеров. Возможно, кто-то из них сталкивался с чем-то подобным, – предложил другой.       – Подождите… Помните, у трупа ведь отсутствовал кусок кожи на шее!       – Да, точно, – согласился с ним ещё один офицер. – А ещё при просмотре тех видеозаписей сообщили, что у насильника на двух моментах виднелась татуировка.       – Хотите сказать, что…       Пока следователи вели оживлённую дискуссию, один из них отделился от группы и направился на балкон. Окинув взглядом Му Цина, он тихо вздохнул и подошёл к нему.       – Не при таких обстоятельствах, конечно, я хотел с тобой встретиться, – прислонившись к перилам, задумчиво начал полицейский и посмотрел на улицу внизу.       Второй ему не отвечал, его ногти глубоко впивались в предплечья. Ему не следовало отвлекаться. Он должен был быть здесь, а не в объятиях другого человека…       Заметив его подавленность, напарник положил руку на плечо Му Цина.       – Пойдём, выйдем на улицу.       Комиссар тяжело выдохнул и, не говоря ни слова, последовал за ним. Лучше и правда продолжить разговор подальше от этого шума и суеты. Тем более он как раз хотел попросить его о небольшом одолжении…       В холодном воздухе раздался щелчок зажигалки, и дым от двух сигарет струйкой потянулся вверх. Снег всё ещё сыпал мелкой, неприятной рябью, окутывая окружающее пространство белым саваном. Две фигуры, закутанные в тёплые пальто, стояли бок о бок, наблюдая за тем, как прохожие спешат по своим делам.       – Ну, не хочешь рассказать где тебя носило в это время?       – Я не хочу говорить об этом, – ответил Му Цин, глядя в серую даль и затягиваясь дозой никотина.       – Ты серьёзно? Ты понимаешь, что это мо…       – Послушай, – прервал его мужчина и посмотрел на него взглядом, не оставляющим место для споров. – Я скажу об этом тогда, когда оно будет иметь значение.       – Ладно-ладно, не хочешь говорить, не говори. Это же меня должно волновать, да? – проворчал собеседник, пожимая плечами. Он сделал несколько шагов в сторону и с видимым недовольством остановился, глядя на фигуру Му Цина. Через минуту взгляд следователя смягчился, и он вздохнул. Как бы то ни было, он не мог долго злиться на Му Цина, тем более что в сложившейся ситуации тот оказался жертвой.       Мужчина с родинкой под левым глазом снова подошёл к нему ближе и заговорил более спокойным тоном:       – Что теперь планируешь делать? Оставаться здесь не безопасно.       – Значит слягу под какое-нибудь дерево в обнимку с бездомной собакой. Вдвоём уж точно не пропадём.       – Му Цин, я серьёзно!       – Да откуда мне знать?! Что я сейчас могу сделать?! Мы все сейчас находимся под опасностью! Кто знает, на кого ещё этот урод положил глаз!       В голосе Му Цина отзывались страх и боль. На мгновение ему показалось, что на улице стало ещё холоднее. Что если убийца доберётся до его знакомых, коллег, мамы?.. Сердце болезненно сжалось.       Точно… Мама… Нет, нет, нет, нет!..       Детектив кинул свою сигарету и раздавил ногой.       – Передай, что меня не будет какое-то время! – поспешно обратился он к товарищу.       – Стой, ты куда?!       – Мне нужно увидеть её! – отчаянно воскликнул Му Цин, его голос дрожал от беспокойства.       – Му Цин!.. – резко схватив того под руки и крепко удерживая на месте, остановил его мужчина. Он серьёзно смотрел на комиссара и тяжело вздохнул, прежде чем продолжить более спокойным, но твёрдым голосом. – Послушай, я понимаю твоё беспокойство, но ты нужен нам здесь..!       – Я нужен ей! – пытаясь высвободиться из его хватки, возразил следователь, полный решимости броситься прочь в мгновение ока.       – Мы не можем позволить тебе уйти сейчас, когда мы так близки к раскрытию этого дела! Давай… Я не знаю, попросим кого-нибудь навестить её, как тебе такая мысль? Ты не можешь вот так броситься сломя голову!       – Да кому я могу доверить?!.. – мужчина оборвал себя на полуслове.       Му Цин задумался над словами напарника. Му Цин задумался над предложением. Ему не нравилось оставлять мать одну, но он понимал, что дело требует его присутствия. Как бы ему ни не понравилось это предложение, он должен был признать, что оно имело смысл. Ему нужно было найти кого-то, кто согласится присмотреть за его больной матерью на день. И у него был человек, который еще ни разу не отказал ему за всё время их знакомства…       – Отпусти меня, – сказал Му Цин, его голос звучал более спокойно.       – Не убежишь?       Следователь одарил его презрительным взглядом и через мгновение был освобождён от захвата. Отойдя на пару метров от надоедливого пристального взора, он достал телефон и набрал нужный номер.       

***

      – О, прекрасно выглядите! – с улыбкой обратился к Фэн Синю молодой человек, когда тот вошёл внутрь бара и поздоровался с ним.       Ши Цинсюань как всегда был проницательным, поэтому не смог не заметить небольшую перемену в этом мужчине. Что-то в нём было другим… Даже в глазах читалось какое-то удовлетворение и крошечные искры счастья.       – В самом деле? – пробормотал Фэн Синь, снимая с себя пальто. Он не заметил никаких очевидных изменений в своём внешнем виде, но, возможно, Ши Цинсюань говорил о его настроении.       – Да, определённо, – подтвердил Ши Цинсюань, сразу же положив на стойку отчётный журнал. – Вы выглядите… счастливее.       Фэн Синь хмыкнул и пожал плечами.       – Возможно, это просто твоё воображение.       – Нет, я уверен. В ваших глазах что-то новое.       Мужчина вздохнул и откинулся на спинку стула.       – Может быть, я просто хорошо выспался.       Ши Цинсюань рассмеялся. Он знал, что тут точно не был замешан лишь один только хороший сон.       – Ну же, поделитесь со мной. Что произошло?       – С чего бы мне с тобой делиться?       – Да ладно, к чему такие секреты? Вы обычно более открыты и честны.       Мужчина нахмурился ещё сильнее, его выражение лица говорило о явном нежелании обсуждать прошедшую встречу со своим интересом. Он опустил взгляд на бумаги, пытаясь сосредоточиться на работе и отвлечься от настойчивого расспроса заместителя. Какое ему вообще было дело до этого? «Вечно вмешивается в дела, которые его не касаются…» – промелькнуло в его сознании, но тут вопрос снова вернул внимание к разговору.       – …вы встречались с ним?       Фэн Синь всё ещё не поднимал глаз, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе. Ши Цинсюань же, напротив, довольно улыбнулся, понимая, что попал в цель.       – И я полагаю всё прошло даже лучше, чем ожидалось?       – Это не твоё дело, – отрезал тот, поднимаясь со своего места, и, не в силах больше выносить его разговоры, направился в свой кабинет.       – Вы оставили телефон! – крикнул ему вслед парень.       – Если будут звонить, ответишь.       Дверь кабинета захлопнулась, и в пустом баре снова стало тихо, по крайней мере, до времени открытия. Фэн Синь ощутил, как напряжение медленно уходит, оставляя лишь лёгкий след усталости. Он устроился за столом, откинувшись на спинку кресла, и закрыл глаза, погружаясь в свои мысли. Не может быть, чтобы столь явные перемены произошли лишь оттого, что он провёл одну ночь с любимым человеком.       По мере того как минуты медленно тянулись, мужчина наконец смог сосредоточиться на своих делах. Он погрузился в работу, его мысли свободно текли, и его идеи обретали форму. Однако его покой был нарушен внезапным стуком в дверь. Спустя мгновение в кабинет вошёл Ши Цинсюань, его обычного беззаботного лица уже не было. Он протянул мужчине звонящий телефон, прерывая его рабочий процесс.       – Я же сказал тебе ответить, если будут звонить, – обратился к нему Фэн Синь, забирая из его рук телефон.       – Я бы не рискнул, – ответил молодой человек, махнув рукой и удаляясь из кабинета.       Фэн Синь, взглянув на экран, невольно округлил глаза. Сердце забилось быстрее, и он быстро поднёс телефон к уху.       — Да?..              Добравшись до нужной палаты, мужчина тяжело выдохнул и тихо постучался, после чего приоткрыл дверь, войдя внутрь. Перед окном на больничной койке сидела женщина и смотрела на падающий снег. Кожа её была бледной и прозрачной, а по спине струились длинные чёрные волосы, среди которых была заметна лишь одна тонкая прядь седины.       Пациентка медленно обернулась, со слабой улыбкой посмотрев на вошедшего человека, о котором предупредил её сын. Фэн Синь заметил, как тяжелая болезнь и возраст не смогли лишить её красоты. А ещё он отметил то, как сильно Му Цин был похож на свою маму…       – Вы Фэн Синь, верно? Проходите, не бойтесь, – заметив колебания, обратилась к нему женщина тихим приятным голосом.       Мужчина тут же вышел из своих мыслей и наконец прошёл ближе к ней, поставив новый букет нежных цветов в пустую вазу с водой. Он чувствовал себя неловко и, чтобы начать хотя бы поверхностный разговор, задал самый очевидный вопрос:       – Как ваше самочувствие?       Женщина снова перевела взгляд в окно, наблюдая за белой рябью.       – Знаете, в последнее время куда лучше. Доктор сказал, что организм медленно восстанавливается, – медленно произнесла она.       – Приятно это слышать…       Он сделал паузу, не зная, как продолжить разговор, и тоже посмотрел за окно. Снег без устали засыпал замёрзшую землю. Белые хлопья плавно кружились в воздухе, образуя причудливые узоры. В голове создавалась приятная иллюзия спокойствия.       – Знаете, – продолжала она, глядя на падающий снег, – когда я была маленькой, мне казалось, что снежинки – это маленькие звёздочки, спустившиеся с неба. Я часто ловила их на язык, чтобы почувствовать, как они тают. Странно, но этот вкус остался в памяти – такой же чистый и прохладный, как и в детстве.       Фэн Синь, всё ещё немного растерянный, кивнул. Он видел в её словах глубокую тоску по прошедшему времени, по невинности и простоте.       – Вам нравится зима? – тихо поинтересовался мужчина, присаживаясь на свободный стул.       – Каждое время года особенно по своему, – ответила она. – Это период, когда всё словно замирает, и в мире появляется тишина, которую так не хватает в суете повседневной жизни. Каждый снежный покров – это свежий лист, возможность начать заново… Когда снег падает, мне кажется, что он приносит с собой надежду. Надежду на то, что даже в самые холодные дни можно найти тепло, просто вспомнив о простых радостях…       Больная женщина на секунду прикрыла глаза, и тёплая улыбка тронула уголки её губ.       – Мы часто гуляли с А-Цином по заснеженному парку. Каждый шаг по снегу звучал, как тихая музыка, создающая свою собственную симфонию…       – Ваш сын очень заботится о вас.       – Да, он – моё счастье. Надеюсь, что смогу ещё порадовать его своим присутствием.       Несмотря на теплоту в глазах матери Му Цина, Фэн Синь ощущал мелкое холодное покалывание. Он понимал, что эта прекрасная женщина приближалась к закату жизни, и её самым большим желанием было сделать счастливым своего сына. Он отвёл взгляд от окна, чувствуя, как горло перехватывает от её слов. В них чувствовалось спокойствие, которое не свойственно умирающему человеку.       Они проговорили до самого вечера, пока свет за окном не сменился наступающей тьмой, а падающий снег растворился в ней. В больничной палате воцарилась тёплая и уютная атмосфера. Мягкий свет лампы заполнял комнату, отбрасывая отблески на лица собеседников. С течением времени Фэн Синь начал привыкать к обществу этой женщины, находя утешение в её присутствии.       Однако их покой был нарушен шумом быстрых шагов в коридоре. Кто-то спешил к ним со всех ног, и вскоре дверь больничной палаты распахнулась, явив в дверном проёме запыхавшегося Му Цина.       Мужчина успел лишь сбросить с себя верхнюю одежду, прежде чем подойти к своей матери. Совсем не обращая внимания на чужое присутствие, он опустился на колени у кровати и взял её тёплую ладонь в свои холодные руки. Му Цин облегченно вздохнул и прислонился лбом к её руке. От него ещё исходили холод и свежесть, которые он принёс с собой с улицы.       – Извини, я думал, что получится прийти пораньше, – прошептал он и снова коснулся губами её пальцев.       Мама смотрела на него с нежной улыбкой, ласково поглаживая сына по растрёпанным волосам свободной рукой.       – Всё хорошо, милый.       Фэн Синь, наблюдавший за этой сценой, невольно улыбнулся. Он тихо покинул свое место, оставляя Му Цина и его мать наедине. В этот короткий момент между ними была такая сильная связь, что постороннее присутствие здесь попросту лишнее. Мужчина вышел из больничной палаты и направился к выходу. Окружение постепенно растворялось.       На улице Фэн Синь поднял взгляд к тёмному небу, обрамлённому лёгкими облаками. Снег, как будто уснувший, уже не сыпался, но холод, казалось, стал ещё более ощутимым, проникая в самую душу. Он вдыхал зимний воздух, ощущая, как с каждым вдохом исчезает тревога. Почему он все еще здесь, а не дома? Разве он хотел поговорить с ним? Мысли метались в беспорядке. Он знал, что не должен оставаться, не должен позволять своему сердцу надеяться, но что-то удерживало его.       Через несколько минут сзади до него донёсся голос:       – Ещё не ушёл? Прекрасно.       Му Цин спустился из светлого здания, проходя мимо него и показывая знак рукой, чтобы он следовал за ним. Мужчина, хоть и чувствовал себя глупо за то, что ждал его тут, без раздумий последовал за ним.       Они подошли к парковке и остановились около тёмной машины. Предложив второму, Му Цин поджег сигарету, и воздух наполнился лёгким ароматом дыма.       – Я… слишком много прошу у тебя.       – Давай не будем об этом, – отозвался Фэн Синь, затягиваясь вслед за собеседником, а через минуту молчания добавил более тихо и спокойно. – Как идут дела с расследованием? – его голос звучал с явным интересом, как будто он надеялся, что этот разговор отвлечёт их от нынешнего положения.       – Не могу рассказать.       – А если я попрошу это в качестве «оплаты»?       Му Цин закатил глаза, отвернувшись от него в сторону.       – …Мы выяснили, где находится та самая девочка из приюта.       – Правда?       – Да. И она ещё жива. Должна быть жива… – с отсутствующим выражением лица сообщил Му Цин, выбрасывая горящий окурок в сугроб, и предлагая своему спутнику сесть в машину.